Begun By Time

      Вегас моргает, глядя на настенные часы, показывающие 10:17 утра. Должно быть, он внутренне умолял их ленивые задницы проснуться… но на самом деле он не хотел двигаться. Он чувствовал себя хорошо с Питом, который просто лежал на нём, ничего не делая. Несмотря на то, что в этот момент его плечо онемело, он все равно никогда не променял бы это чувство ни на что другое.       Но этот человек, который в настоящее время занят тем, что душит его, не задумываясь, обменял бы его на робота, если он прямо сейчас не сунет свою задницу в душ. Дурачиться — это весело, пока ты не станешь взрослым и не возьмешь на себя ответственность.       Он пытался вспомнить свой рабочий график на день. Пит готовил его для него каждый вечер. — Это для тебя, малыш, для более качественного тайм-менеджмента. Пунктуальность очень важна.       Дело не в том, что он не ценит время, он очень им дорожит, когда рядом Пит. Но им точно не помешало бы подурачиться друг с другом, если это то, что значит тратить время впустую… Он не заботился о зарабатывании денег. Это не значит, что они перешагнули возраст ста лет, и внуки заставляют их писать завещание. Это нормально, когда все спланировано, но иногда можно и отбросить дела на второй план. Вегас знает, к чему приводят чрезмерные попытки быть совершенным. Когда-то он изо всех сил старался быть таким человеком для своего отца. Слишком много работая по часовым стрелкам, вы рискуете, в конечном итоге, проколоть себя в местах, где останутся сильные шрамы. Он слишком хорошо это знает. — Пит… Вегас всё-таки решил обратиться к человеку, который уткнулся ему в шею. — Хмм? — Я хотел поговорить о том, как ты планируешь наши графики. Думаю, нам нужно внести изменения. — Сегодня воскресенье, милый. Давай поговорим об этом завтра, — прервал его приглушенный голос, вибрирующий в ухе.       Точно… Сегодня воскресенье. Ему было невдомёк, почему Пит позволил им обоим валяться в постели допоздна, но теперь это приобрело смысл. Как будто он позволил бы ему принять расписание как должное, если бы это был будний день.       Вегас усмехнулся у себя голове.       По милости Пита, к этому времени в обычные дни все члены семьи уже должны быть одеты, предварительно приняв душ. Сам он был бы либо в кабинете, работая, либо ходил бы за Питом по дому, приставая к нему.       Макао бы либо готовился к поступлению в университет, либо рассказывал о странных происшествиях из своей школьной жизни.       А Пит… Он бы либо работал в другом кабинете с Венисом на коленях       Либо купал Вениса.       Либо играл с Венисом.       Либо кормил Вениса…       Вегас вздыхает. Он правда всецело посвятил себя заботе о ребенке, верно?.. Стоп! — Где Венис?       Пит поднял голову. — Рад знать, что ты помнишь про своего сына, — поддразнил он его, ожидая реакции, которой не последовало, поэтому он продолжил: — Я проснулся рано, чтобы искупать его и накормить.       Вегас открыл рот, чтобы что-то сказать, но… — И да, я покидал тебя ненадолго, прости, а потом оставил его с Макао, знаешь, раз уж сегодня воскресенье, он свободен. Думаю, они оба наслаждаются обществом друг друга. И ещё…       Пит тихо вздохнул, глядя на своего любимого, положив подбородок ему на грудь. — Ты нуждался во мне больше, чем он.       Вегас улыбнулся. — Да, этот маленький дьявол мог бы сделать что-то ещё, кроме как украсть тебя у меня на этот раз, — пошутил он, зная, что его ждёт.       Пит громко ахнул и слегка хлопнул по груди, на которую опирался головой. — Он просто маленький ребенок, Вегас! — воскликнул он, звуча абсолютно оскорбленным.       Вегас обожает то, как Пит защищает Вениса. Для него это самое милое, что есть на свете. Он просиял, глядя на Пита, который так и не замолчал, сразу же рассыпавшись в похвалах своему сыну: — И он был такой терпеливый и спокойный, когда проснулся прошлой ночью. Я имею в виду, не на все сто процентов, но, сам знаешь, наша возня могла сбить его с толку, он снова заснул задолго до того, как это сделал ты. Он даже совсем не шумел. Ты только представь, насколько невероятен наш малыш! Другие дети совсем не такие! Он такой мудрый маленький мальчик… никогда не капризничает.       Вегас уловил часть о возне и ухватился за нее, чувствуя себя виноватым. — Он ребенок, милый. Младенцы спят крепче, чем взрослые, — спокойно пояснил Пит. Он не собирался заставлять Вегаса, который потерял бдительность после того, как долгое время мирился со своими эмоциями, чувствовать себя виноватым за то, что разбудил Вениса. — Ты не потревожил его. Он сразу же задремал. Он даже не заплакал, — продолжал он успокаивающе, немного приподнимаясь, чтобы опереться на локти. — В смысле, он действительно очень редко плачет.       Он посмотрел вдаль, как будто приходя к какому-то выводу. И послышался резкий вдох.       А затем Пит воскликнул: — Ох… он похож на тебя и ведет себя так же, как ты!       Вегас не смог сдержать улыбки. — Итак, в твоей жизни есть двое таких, как я… как же тебе повезло, — сказал он, хихикая. — Да. Двое. Один маленький. А другой поменьше, как мило, — хихикнул Пит в ответ, стирая улыбку с губ Вегаса. — Ты только что назвал меня маленьким? — спросил он, приподняв бровь. — Да. А что? — с вызовом спросил Пит. — Ничего такого, просто… — он сделал паузу для пущего эффекта, — это не то, что ты говоришь, когда мы трахаемся.       Младший мгновенно покраснел. Вегас внутренне умирал от того, как очаровательно он выглядел в тот момент. — Я начинаю думать, что у тебя есть скрытые мотивы не отпускать меня, — его голос понизился на несколько октав, — чего ты хочешь? — Заткнись! — буркнул Пит, и прежде чем он успел опомниться, две сильные руки крепко схватили его за ягодицы.       Подобное всегда ломало его. Пит рефлекторно огляделся.       Они делали это бесчисленное количество раз, и все же он до сих пор не может привыкнуть к прикосновениям Вегаса. Каждый раз, когда это происходит, у Пита возникает внезапный странный импульс раствориться в воздухе. Желание усиливалось, когда он отводил взгляд от глаз, смотревших на него так пристально, что ему казалось: он может воспламениться в любой момент. — У меня нет никаких скрытых мотивов. Я как раз собирался слезть с тебя, — пробормотал он, приподнимая на руках туловище и пытаясь сбросить ногу с мужчины под ним.       Тщетно.       Вегас схватил его сильнее, чем прежде, удерживая на месте. — Ты уверен? — Да. Мы оба ещё не приняли душ. Я думал, ты помешан на чистоте, — сказал Пит тоном, бессознательно предполагающим его готовность.       В настоящий момент он продавал половину своей решимости соблазнительному голосу этого сексуального мужчины, державшего его за задницу. Как тебе не стыдно, Пит… подумал он, удивляясь собственному поведению и в бесполезной попытке спасти свой имидж продолжил: — Я имею в виду…       Но он был прерван, когда одна рука Вегаса поднялась с его попы, чтобы обнять его за талию, а другая ухватилась за спинку кровати, чтобы он принял сидячее положение.       Пит теперь сидел у него на коленях, лицом к нему, в то время как сам он был спиной к изголовью кровати, убрав с него руку, чтобы другой рукой тоже обхватить Пита за талию. — Я думаю, иногда быть неряшливым — это нормально, — сказал он, ухмыляясь парню, который рассчитывал продать ему вторую половину своей решимости.       Вегас изучал его лицо. Выражение было довольно нечитаемое. Так что он истолковал это как колебание и сразу же отбросил самодовольство в голосе, став мягким для мужчины, сидящего у него на коленях. — Послушай, это не вопрос жизни и смерти, — сказал он, нежно убирая волосы с его глаз, — если ты не в настроении… мы не обязаны этого делать. Зачем так много думать, просто скажи «нет», хорошо? — произнеся это, он поцеловал Пита в обе щеки.       Пит растаял.       Дело не в том, что он этого не хотел. Он просто не привык к этому. Он никогда не занимался сексом до Вегаса… и он вырос в довольно консервативной среде. Он всегда знал, что это не то, о чем следует говорить. Единственным способом, которым он собирал информацию об этом, было порно. Но реальная жизнь была не такой… Хотя с Вегасом, возможно, временами так и было, если подумать. И все же… он не знал, что с собой делать, когда у них доходило до секса.       Как будто он знает, что любит Вегас, он заводит его, он чувствует, что парит на краю рая каждый раз, когда прикасается к нему или к нему прикасаются… но он просто слишком застенчив, чтобы сказать все это вслух.       Теперь, когда он думает об этом, всё это время, это было бы неприятно и для Вегаса. Он, вероятно, чувствовал бы себя измученным, имея дело с таким неопытным парнем, как он… Пит сожалеет об этом.       Оба они взрослые люди, которым нравится заниматься взрослыми делами. Так что, да, бессмысленно стесняться этого. Он решает, что с этого дня он будет говорить о том, что касается секса. Или, по крайней мере, он попытается…       Например, как сейчас. — Нет. Я хочу сделать это, — ответил он, глядя прямо на Вегаса. — Я хочу тебя.       Глаза мужчины расширились, когда он уставился на новообретенную смелость своего возлюбленного. — Привет… Кто ты? — спросил он, когда Пит приблизился, взгляд метался между его глазами и губами. Он чувствовал себя так, словно его загипнотизировали. — Твой самый прекрасный сон, — прошептал Пит ему в рот голосом, пропитанным жаром.