Глава 4. Тяжелое лето
3 июля 2022 г., 13:35
Во время летних каникул Рейстлин возвращался в Утеху и они с Карамоном проводили вечера вместе. К ним присоединялись и их друзья — Стурм, Танис, Тассельхоф и другие. Они рассказывали истории, которые происходили с ними за месяцы разлуки.
Больше всего всех интересовали рассказы Рейстлина. Магическое искусство таило в себе столько секретов, что любопытные умы друзей так и жаждали погрузиться в мир повествований о магии. Что ж, Рейстлин был тому только рад и рассказал все то, чему их учат и как они проводят время за учебниками, сидя за партами, как практикуют полученные знания, смешивая зелья, и как изучают разные наречия. Все удивленно смотрели на Рейстлина, кроме Стурма. Стурма вообще не интересовала тема магии, он даже скорее пренебрежительно относился к такому виду искусств, но принимал все сказанное Рейстлином с пониманием.
— Рейстлин, а ты можешь превратить меня в какое-нибудь животное? — спросил любопытный кендер Тассельхоф.
— Тас, — рассмеявшись начал отвечать Рейстлин, — пока таких заклинаний мы не изучали. Но когда узнаю, обещаю, превращу тебя в любое животное, которое ты выберешь. Только вот ты уверен, что оно тебе нужно?
— А что ты уже умеешь? — спросил Танис.
— Самое меньшее, что существует в магическом искусстве. Нас не допускают к использованию сложных заклинаний, так как каждый чародейский приём забирает у нас энергию, а мы ещё не обрели достаточную мощь. Ещё и не все пока показали свои способности, магия искусство непростое. Мастерство и способность использовать силу развивается с многолетним опытом.
— Так неинтересно, ты уже столько лет провёл в этой школе и до сих пор не магичишь! — высказался Тас.
Рейстлин знал, что кендеру все хотелось хлеба и зрелищ, поэтому не обижался на его слова.
Карамон вопросов не задавал, он итак все знал. Они встречались с братом по возможности, а когда не могли — отправляли друг другу письма, поэтому старший близнец был в курсе всех успехов младшего.
…
Наступил важный для семейства Маджере день — день дара жизни близнецов. Они родились в первый летний месяц . Этот день был самым обычным днём, единственное, чем он отличался, так это тем, что Джилон брал выходной, а Розамун готовила любимые блюда близнецов и свой фирменный торт. И вот они вчетвером собрались за столом и начали ужинать. Когда семья закончила вкушать самые разнообразные деликатесы почти всех кухонь мира, Розамун вынесла на красивой тарелке блинный торт с 10 свечками. Близнецы с удовольствием задули их и семья приступила к чаепитию. В один момент Джилон встал и начал говорить: — Карамон, Рейстлин, мы долго с мамой думали, что подарить вам на первый значительный юбилей и решили сойтись на одном. Мы посчитали, это пригодится вам в будущем. И тогда он достал из-за спины меч из самой крепкой стали и сказал: — Карамон, это тебе. Настоящий боевой меч для твоих будущих свершений. — Спасибо-спасибо-спасибо! — восторженно крикнул Карамон, взяв руки огромный тяжелый меч, рукоять которого была обрамлена самыми высококачественными материалами. Затем Джилон достал что-то похожее на кинжал в кожаных ножнах и передал предмет младшему сыну: — Рейстлин, я слышал, что магам не дозволено пользоваться холодным оружием, но пусть этот магический кинжал всегда будет при тебе. Надеюсь, он тебе не пригодится, но все же, лучше носи его с собой. Рейстлин взял в руки клинок, вытащил его из ножен. Это был настоящий серебряный кинжал с древними рунами на лезвии. Он не мог поверить своим глазам. Такой старинный, искусно выкованный магический кинжал находился в его руках и теперь принадлежал... ему. — Мама, папа, спасибо. Это бесценный подарок. Я обещаю, он всегда будет при мне. — поблагодарил родителей Рейстлин и кинулся сначала в материнские объятия, а потом, неожиданно для него и уж тем более неожиданно для его отца — в отцовские.…
Шёл последний месяц летних каникул, наступал урожайный сезон и Карамон был опечален, что в один из нескольких месяцев, в которые Рейстлин постоянно находился дома, он не мог составлять ему компанию. Он работал на полях, помогая другим жителям Утехи вспахивать посеянные рожь и пшеницу и косить траву для сена. Младший близнец обладал способностью определять настоящие мысли и чувства человека и он заметил грусть в улыбке старшего брата. — Карамон, у тебя все хорошо? — поинтересовался Рейстлин. — Да, а почему ты спрашиваешь? — удивленно спросил Карамон. — Брат, я вижу что с тобой что-то не так. Ты же знаешь, я могу различить твою обычную улыбку и нарисованную. В чем причина? — Рейст, я так рад что мы наконец-то вместе, но огорчен тем, что мы не можем общаться весь день. А вечерами после работы я устаю и наше общение сводится к минимуму. Спасают только дни, когда я возвращаюсь раньше, и выходные, которые так редко бывают. — честно признался Карамон. — Я не вижу проблемы. Если хочешь, я могу завтра, например, с тобой вместе сходить на поля. Из меня пахарь знатный конечно, но хоть чем-то я смогу пригодиться. — задорно улыбнувшись, сказал Рейстлин. В этот момент на лице Карамона появилась непередаваемая радость. — Рейст, это чудесная идея. — Тогда, завтра вместе? — спросил Рейстлин. — Да! — чуть ли не крикнув от радости, ответил Карамон. На следующий день близнецы вместе отправились на поля. Рейстлин не мог просто так, сидя на стогу сена, наблюдать за тем, как трудятся люди и он все-таки решился попробовать свои силы, взяв в руки косу. Любопытство взяло вверх над здравым смыслом. С таким огромным старанием он работал, трава то и дело сгибалась перед его взмахами. Пока будущее сено косилось и собиралось в кучу, Карамон занимался более тяжёлым трудом. Перед ним стояла задача вспахать поля. Лошадей особо не использовали, их было недостаточно, поэтому приходилось вспахивать корнистую землю собственными руками. Параллельно близнецы Маджере о чём-то говорили и травили шутки. Рейстлин прилагал огромные физические усилия, косить траву — это не читать магические книги. Что ж, об этом он пожалеет позже, а пока они снова испытывали те детские счастливые эмоции, позабыв обо всем: о горечи разлуки, об их различии.…
Это был обычный вечер, компания друзей прогуливалась по Утехе в ожидании Карамона, который вот-вот должен был вернуться с полей. На горизонте наконец-то показался Карамон и, кажется, он был не один — с ним шел и Рейстлин. Братья - близнецы словили восторженные приветствующие их крики друзей. Радость воссоединения друзей прервал внезапно прибежавший Отик. Хозяин местной гостиницы, еле восстановив дыхание после продолжительной пробежки, рассказал близнецам страшную историю об их отце: — Карамон, Рейстлин, ваш отец, несчастный случай, мне очень жаль. — сожалеющей интонацией сказал хозяин местной гостиницы. — Как? Где? Когда? — хором спросили близнецы. — Пойдемте за мной. — произнес Отик. Они побежали за хозяином гостиницы. За этой процессией увязались и их друзья. Они бежали в сторону леса и вот, наконец, перед ними наконец-то появилась телега, которую катили дровосеки. Братья Маджере кинулись к перевозке, где находилось окровавленное, но еще живое тело их отца. Джилон не двигался, глаза его были полузакрыты, лишь по поднимающейся груди можно было понять, что он еще жив. Вокруг телеги столпилась толпа зевак, которая, как только стало известно о несчастном случае, прибежала, чтобы поглазеть на покалеченного человека с ужасом и жалостью, смешанной с любопытством. Близнецы растолкали всех и очутились подле отца. Карамон, долго не думая, запрыгнул в телегу и склонился над родителем, побледнев почти так же, как и их отец. При виде ужасных ран — сломанные ребра Джилона пронзили плоть, одна нога была не более чем смесью костей, плоти и крови — с губ Карамона сорвался стон. Рейстлин встал столбом около деревянной перевозки. — Рейст! — позвал Карамон, в панике оглядываясь вокруг. — Я здесь, брат, — тихо сказал Рейстлин и взобрался на телегу рядом с Карамоном. Старший близнец благодарно схватил младшего за руку и сквозь слезы спросил: — Рейст, что нам делать? Мы же должны что-то сделать. Придумай что-нибудь! — Тут ничего нельзя сделать, сынок, — мягко прошептал Отик. — Ничего, кроме как пожелать отцу удачи в путешествии на тот свет. Услышав шум на главной площади города, Розамун не могла не выглянуть в окно. Она ахнула от ужаса и выбежала из дома к телеге, где лежал ее муж. Джилон был обессилен и как бы Розамун не пыталась зажать место откуда струилась кровь, это не помогало. Он продолжал угасать на ее глазах. Единственное, что смог сделать обессиленный Джилон — обратиться к Карамону и прошептать тому на ухо: — Береги мать и младшего брата. — Я никогда их не оставлю. — едва слышно прошептал Карамон. Обещание было дано и в тот момент, с последним вздохом, жизнь покинула тело отца семейства Маджере. Розамун все пыталась расшевелить своего мужа, сотрясая его плечи, но это было бесполезно. Ее муж уже ушел за горизонт, в лучший мир. Карамон, всхлипывая, закрыл лицо руками, он не мог сдерживать эмоций от потери отца. Рейстлин держался. В первый раз он видел смерть так близко. Он чувствовал ее холодный дух, проскальзывающий мимо толпы, чтобы раскрыть свои объятия для их отца. Да, Рейстлин и Джилон не были так близки, как Карамон и Джилон, но все-таки малейшая связь между ними была, особенно в недавнее время, когда их отношения начали налаживаться. Видя убитых горем мать и Карамона, Рейстлин, взяв в себя в руки, сказал: — Карамон, идем, нам надо позаботиться о маме. Мы должны отвести ее домой. Рейстлин смотрел на скорчившегося у тела отца Карамона и положил на его плечо свою ладонь. Карамон оглянулся и сжал руку брата. Братья поднялись. — Пойдем, мама. — нежно прошептал Рейстлин. — Нет, нет! — выкрикнула Розамун. — Мне нельзя покидать твоего отца. Я ему нужна. — Мама, — испугано сказал Рейстлин, — отец мертв. Ты больше ничего... — Мертв? — спросила потрясенная Розамун. — Нет! Он не может умереть! Я не верю! Она упала на тело мужа, руки ее вцепились в его бездыханное тело. — Джилон, очнись! — с надеждой произнесла Розамун. — Мама, пожалуйста, пойдем домой! — беспомощно попросил Рейстлин. Отик не мог наблюдать за этой картиной и осторожно разжал руки Розамун и оттащил ее от тела. Кто-то из толпы накрыл Джилона покрывалом....
Горе преследовало семью Маджере. Мать близнецов не выдержала напора эмоций и впала в очередной сон. Если раньше она выходила из них, то сейчас шли недели, а она никак не просыпалась. Над спящим телом сидел Рейстлин. Он не отходил от матери ни на минуту. Мальчик забывал поесть и если бы не настойчивые уговоры Карамона вслед за Розамун угас бы и Рейстлин. Их мать умерла, даже не проснувшись. Горожане собрали деньги на похороны и наготовили еды для близнецов, но ничто не смогло успокоить детей, ставших сиротами. Никакая еда не могла заполнить пустоту, которая образовалась в их душах. Осиротевших Маджере взял под свою опеку Отик. Отик на собранные городком средства организовал похороны обоих родителей, а близнецы поклялись отдать все долги. Если на похоронах отца обошлось без происшествий — стойкий Карамон уже смог совладать со своими чувствами, а Рейстлин просто смирился, то на похоронах матери Рейстлин не выдержал. Все предыдущие дни он провел над постелью матери. Младший Маджере практически не спал и питался воздухом, не иначе. Начинался ливень и Рейстлин, несмотря на просьбу Карамона накинуть капюшон, так и не надел его. Он слышал, что говорит ему брат, но не слушал. Все его внимание занимали капли дождя, которые громко стучали по небольшому деревянному гробу их матери. Рейстлин понимал, что он сам заболевает. Он узнавал признаки болезни. Озноб уже охватил его. Его бросало то в жар, то в холод. Ему очень хотелось спать, но каждый раз, когда он начинал дремать, в его голове раздавался голос матери, зовущий его в могилу, и тогда он просыпался. Просыпался, чтобы услышать только тишину, прерываемую ливнем. Когда церемония прошла, гости начали расходиться, Рейстлин этого даже не заметил. Ему казалось, что он провёл у этой могилы всю жизнь. Он понял, что все кончилось лишь тогда, когда Карамон потянул того за рукав. Рейстлину поплохело — то ли от того, что почти не ел, то ли от усталости, то ли от ливня, то ли от всего сразу. Побледнев, он начал качаться из стороны в сторону и чуть не упал на гроб матери, который еще не успели закопать в сырой земле. Оседавшего Рейстлина вовремя подхватил Карамон. — Рейст, да ты весь горишь! — испуганно крикнул Карамон. — Ты слышал, Карамон? — взволнованно спросил Рейстлин, глядя вниз на гроб. — Ты слышал, как она звала меня? Карамон обхватил брата своей сильной рукой. — Нам надо идти домой, — твёрдо сказал он. — Нет, мы должны, — сделав паузу и пошатнувшись, начал говорить Рейстлин, — мы должны пойти за мамой. Затем Рейстлин чуть не упал к деревянному гробу матери и он бы упал, если бы не вовремя подхвативший его Карамон. Тело его брата горело, он весь дрожал. Старший близнец не на шутку перепугался и не знал что делать. Одному ему было не под силу донести брата. Рейстлин впервые в жизни так тяжело заболел. Его тело била лихорадка, он содрогался в приступах жестокого кашля, что разрывал его легкие, а Карамон сидел над ним и ничем не мог помочь. Помощь пришла откуда ее не ждали. В Утеху вернулась их старшая сестра — Китиара. Она, в темном плаще, подошла двум оставшимся на кладбище фигурам. — Здравствуй, Карамон! Карамон поднял взгляд и увидел перед собой красивую девушку лет 20. Она была привлекательной: вьющиеся чёрные волосы обрамляли ее лицо, скрытое капюшоном; темные глаза блестели и казались бриллиантами. На ней были кожаные доспехи, которые подчеркивали ее фигуру, свободная блузка, шерстяные штаны и сверкающие чёрные сапоги, которые доходили до колен. Старший близнец не мог понять кого он перед собой видел. Черты лица были ему знакомы, но во всей этой неразберихе он хотел разобраться только с одним — спасти младшего брата и он вымолвил: — Помогите моему брату. — Он ведь и мой брат тоже, знаешь ли. — улыбнувшись и наклонившись к Рейстлину и Карамону произнесла загадочная фигура. — Кит! — вскрикнул Карамон, который наконец-то узнал сестру. — Тихо, не кричи. Не хочу, чтобы все знали, что я вернулась. Давай, понесли. Вдвоем они подняли Рейстлина на ноги. Он пришел в себя на мгновение, огляделся вокруг мутными глазами, что-то проговорил. Его глаза снова закатились, он уронил голову и снова потерял сознание. — Кит, ему никогда там плохо не было. — Не бойся, я и не таких выхаживала. Они донесли бессознательного Рейстлина до дома, обогрели его у камина. Китиара помогла Карамону выходить младшего братишку и близнец спустя долгую, нервную для его старшего брата неделю наконец-то выздоровел. Когда Китиара убедилась в том, что Рейстлин идёт на поправку, покинула родное гнездо, даже не попрощавшись. Рейстлин очнулся и прошептал: — Китиара. Карамон пробудился от дрема и подбежал к брату. — Рейст! Наконец-то! Ты как? — спросил обеспокоенный Карамон. — Вроде хорошо, но все ещё холодно. Карамон взял одеяло со своей кровати и заботливо накрыл им своего брата. — Спасибо. А здесь кто-то кроме тебя был? — Да, Рейст. Кит приходила. Она, как оказалось, была на похоронах. Сестра помогла мне донести тебя до дома и стояла над тобой пока ты болел, а как поняла, что кризис миновал, сбежала, даже не попрощавшись — она так изменилась, я ее даже не узнал сначала. — Значит это был не сон. — натянул улыбку Рейстлин. Так прошло очередное лето, которое изменило абсолютно все. Лето, которое отобрало у близнецов их родителей.
