Еще одна легенда

      День за днем на Ансалоне бушевали сражения. Один за другим части света окутывались ужасами военных действий. Армия Карамона и Рейстлина отстаивала свою родину — Абанасинию. Армия Таниса и Лораны боролись за свободу эльфийских земель. Армия Золотой Луны и Речного ветра, объединившись с соламнийскими рыцарями, взяли на себя остальные территории. 

…

      Война — страшное время. Именно в этот момент людям приходится объединяться и сражаться вместе за светлое будущее. Что и случилось с Кринном. Расы, которые раньше терпеть друг друга не могли, теперь сражались бок о бок против общего врага, забыв все обиды. Их союз повлиял на исход многих битв, которые, можно было сказать, закончились вполне успешно. 

…

      Потери были с обеих сторон. Солдаты бились честно, не жалея своих сил. Многие семьи остались без мужей и сыновей, но это не снижало боевой дух народа, наоборот, они все с большей страстью бились против недругов.        Казалось, весь светлый мир боролся против всего темного. Нескончаемая борьба продолжалась. Простые села и деревушки больше не работали на свое благо. Все, что они готовили, все, что делали, отправлялось на фронт. Многие женщины записались на курсы медсестер, чтобы помогать раненым солдатам, а дети пахали на полях, чтобы обеспечить армию продовольствием.        Многие из молодых пытались подписать себе совершеннолетие, но их разворачивали знающие свое дело отбиравшие солдат воины, легко разгадывая их хитрый замысел. Взамен на их пылкое желание вступить в ряды армии их отправляли в тыл, чтобы те помогали незаметно перевязывать тела раненых на поле боя или помогать уносить их оттуда в сторону шатров жриц и лекарей, чтобы те могли дать надежду на спасение. Среди детей также было много партизан и шпионов. Первые устраивали множество неразберих среди людской части армии Темной Госпожи, а вторые добывали стратегически важные данные для командовавшего светлой армией состава. 

…

Абанасинский фронт.

      Карамон был по-настоящему хорошим предводителем, поэтому все его маневры были действенными и приносили победу за победой. За все месяцы военных действий поражений практически не было. Они почти отбили Абанасинию.        С Карамоном вместе сражались его сыновья — Танин и Стурм. Они были хорошими воинами и вскоре были повышены в ранг командиров. Это дало им право самим решать то, как их батальоны будут действовать. Их отец лишь следил за тем, как каждая проведенная операция под руководством его сыновей приносила очередную победу в копилку светлых войск. Помимо всего прочего Танин и Стурм инструктировали новоприбывших бойцов фронта. Братья успешно обучали солдат с нуля и те спустя недели выходили на поле боя и уже вносили большой вклад в ходы сражений.       Сам Карамон, не смотря на свой высокий ранг, бился вместе с рядовыми солдатами. Это удивляло обычных воинов и поднимало их боевой дух. Сам Карамон Маджере — Герой Копья бился вместе с ними на одном поле.        Рейстлин возглавил армию магов — она была самая малочисленная, но очень значимая. Юнцы, мужчины и старики оттачивали боевые заклинания под предводительством белого мага и его сыновей.        Маджере передавал свой опыт мальцам и черпал знания от старших. Кто-то воевал на поле боя, кто-то занимался исцелением, кто-то придумывал зелья — все маги старались помочь чем могли.        В рядах боевых магов были сыновья Рейстлина и племянник — Деррен, Гуилен и Палин. Как бы Рейстлин не хотел уберечь их от ужасов войны, он не мог. Да и сами они решили, что не останутся в стороне от этого всего.        Единственное, как он мог уберечь от смертельной опасности своих близких — назначить их инструкторами для новых магов и заставить их варить лечебные зелья для раненых, тем самым отводя их от поля боя. Но это не сдерживало их стремлений и амбиций, так как в свободное от уроков и зельеварения время они сражались на поле боя. И там они делали огромные успехи. Благодаря природному дару и невероятно широким знаниям, войска охранялись сильнейшими заклинаниями, а враги поражались самыми изощренными способами.        Рейстлин надеялся хотя бы сделать так, чтобы ужасные кровавые битвы не познала его единственная дочь, но и та не смогла остаться в стороне. Сначала белый маг натравил на нее ее двоюродного старшего брата Палина, чтобы тот не подпускал ее и близко на поле боя, но безуспешно. Все же она была слишком строптива и не выносила таких ограничений и заботы. После неудавшихся попыток Рейстлин даже пытался ее отослать, но безуспешно. Его упрямая дочь умело скрывалась в рядах магов.

…

— Палин, подойди на минуту. — после очередного собрания подозвал племянника Рейстлин.  — Да, дядя, что такое? — У меня есть к тебе просьба.  — Какая? — Сделай все, что возможно и невозможно, но не допускай Розамун и близко к выходу из шатра.  — А как же Деррен, Гуилен?  — Деррен и Гуилен будут заняты совсем другими делами, они просто не успеют ничего сделать.  — Но как я смогу ее остановить, если даже ты не можешь? — А вот это уже тебе решать как. Просто сделай все, чтобы ее сберечь.  — Хорошо, я постараюсь. 

…

      Как бы Палин не старался, Розамун все же активно участвовала в боевых сражениях, что едва не стоило ей жизни.        Если бы не вмешавшийся в ход событий Карамон, который встал между племянницей и врагом, неизвестно чем бы закончилось их столкновение. Драконид нанес магический удар, что отбросил исполина в стену, на мгновение сбив с толку его сознание. Розамун успела перевести дух и в порыве гнева поймала момент сосредоточения. Все свои силы направила на создание мощнейшего заклинания. Враги, что их окружали, полегли наземь.        Раненая Розамун схватила в охапку дядю и они еле-еле ушли с поля боя. Карамон аккуратно перевязал ее раны, а затем, когда они были уже в лагере, пытался отвести Розамун к жрицам, чтобы те ее исцелили, но Розамун яро отказалась.  — Розамун, раз уж ты не хочешь к матери, пусть тебе поможет хотя бы отец.  — Дядя, да он же меня отправит отсюда, если узнает!  — Послушай, я не могу оставить тебя в таком состоянии. Выбирай: либо к жрицам, либо к отцу.        Волшебница темных одежд долго думала, но все же решила, что лучше будет слушать упреки от отца, который наверняка позже смягчится, нежели она будет слушать крики матери и вероятно будет отправлена к тете в Утеху.  — Ладно, пойдем к отцу.        Исполин взял ее под руку и они шли так до шатра белого мага. Сначала туда заглянул Карамон, чтобы проверить нет ли там Крисании.  — Карамон? — не отрываясь от дел, спросил маг.  — Рейст, я тут просто…— начал говорить исполин, а после пошел к выходу из шатра и приоткрыл завесу, чтобы племянница вошла, — входи Розамун. — шепнул Карамон.        Маг оторвал глаза от бумаги, что лежала у него на столе и обомлел, увидя еле стоявшую дочь. С каждым моментом она все больше бледнела и была готова упасть от усталости, но ее вовремя подхватил Карамон.  — Карамон, что случилось? — обеспокоено спросил Рейстлин, который стремительно поднялся с места и двинулся в сторону брата и дочери. — Давай ее мне. — маг подхватил дочь с другого плеча и вместе они дошли до кресла. — Как это произошло? — Рейст, я лишь видел то, как Розамун окружила толпа из трех драконидов, и то, как она умело отбивала их атаки, а после один из них попытался ее сломить, но я встал между ними.  — Понятно. — занятой целительным заклинанием ответил Рейстлин.        Маг ни на кого не злился, ни на Розамун, уже тем более ни на Карамона, который, наоборот, спас свою племянницу, ему было абсолютно не до этого. Его охватила паника — он боялся, что с дочерью случилось что-то серьезное. Но в следующий момент после произнесенного заклинания, она, как по волшебству, очнулась.  — Розамун, я же тебя просил. — попытался гневно сказать Рейстлин, но выходило лишь нежно, по-отцовски.  — Пап, ну я хотела помочь. Немного…— она мило улыбнулась, пытаясь затушить вспыхнувший вулкан в виде отца.  — Не поступай так больше. А если бы с тобой что-нибудь приключилось? А что, если бы там не было Карамона? Ты об этом подумала? — Прости, пап. — опечалено сказала Розамун.        Вместо того, чтобы продолжать ругать дочь за непослушание, он заключил ее в объятия и сказал одно: — Я просто боюсь потерять тебя. Поэтому просил держаться подальше от этого всего.  «Ты же все еще маленький ребенок» — хотел продолжить Рейстлин, но не стал. Он прекрасно знал как отреагирует его дочь на подобное заявление.  — Пап? — Да? — Не говори маме об этом.  — Не буду. Она если узнает, убьет в первую очередь меня.        Отец и дочь вместе посмеялись.  — Карамон, ты то как? — вспомнив о брате, спросил младший близнец.  — Все хорошо, Рейст. Пару ушибов. Скоро заживет. Ты же знаешь, на мне все как на собаке.  — Ну ладно. — неодобрительно произнес Рейстлин. — Если что, ты знаешь где меня найти. Ну или где найти Крисанию.  — Рейст, — начал Карамон шепотом, — не будь с ней жестким, она упрямая, совсем как ты. Если что-то запретишь, полезет напропалую.  — Да я знаю, Карамон. К тому же, как я могу на нее злиться? Она едва не ускользнула из крепких нитей жизни, я просто не могу на нее злиться.  — Понимаю. — согласился исполин. — Карамон, — шепотом сказал Рейстлин, — мне надо будет кое-что сделать для нашей победы, поэтому в какой-то момент я просто исчезну.  — Как, брат? А что воины подумают? Что им сказать? — Пусть думают, что хотят. Я пытаюсь спасти мир, им необязательно все знать. К тому же, ты придумаешь лучшую отмазку, я знаю.  — Хорошо, Рейст. А куда ты все-таки то поедешь? — Я отправлюсь в будущее и буду присылать тебе весточки с планами темных войск. Но сперва отправлюсь в прошлое, чтобы внедриться в их ряды.  — Ох, не нравится мне это. Ладно.        Карамон удалился из шатра. Розамун то он спас, но принять помощь от брата отказался. Именно поэтому он мучился от головной боли и пары сломанных ребер, что потом сказалось на нем не лучшим образом — ему пришлось просить помощи у Крисании.  — Крисания, привет! — поприветствовал исполин главную жрицу.  — Карамон, здравствуй. Ты какой-то бледный, что случилось? — Да ничего серьезного. Очередная схватка с драконидами.  — Почему ты лезешь с ними в бой? Они же могут использовать магию против тебя.  — Я не знаю. Оно как-то само выходит. В этот раз спасал мага одного.  — Так, ладно, рассказывай, что именно произошло и когда? — Пару дней назад. Я встал между обессиленным магом и драконидом, который наколдовал какое-то заклятие после чего меня отбросило на несколько метров и впечатало в стену. После этого у меня всего лишь болела голова и немного ребра.  — О, Паладайн. Карамон! Почему ты не пришел раньше? А если у тебя сотрясение? А если перелом? Вы мужчины все с ума посходили. Возомнили себя героями со сверхсилами. Ладно, вы о себе не думаете, хотя бы о женах с детьми бы подумали.        «Теперь понятно почему Розамун не хотела к матери. Она бы ей спуску не дала. Ох уж эта война, всем мозги попутала». — подумал про себя Карамон.  — Позволь мне. — попросила исполина жрица.  —  Карамон, как ты вообще все это время вообще ходил? У тебя 4 ребра сломаны и сотрясение мозга. — возмутилась жрица.        Затем она взялась за свой кулон и проговорила: — Господи, воля не моя, но Твоя…       Боль прошла, за ней ушла и бледность.  — Ну вот, все. Теперь тебе должно стать намного легче.  — Спасибо, Крисания!        Так главнокомандующий был полностью исцелён и готов к новым подвигам. Что же до Розамун, то она снова вернулась на поле битвы. Даже тот случай не разубедил строптивую дочь строптивого отца отказаться от участия в военной процессии. 

…

      В какой-то момент великий маг покинул расположение армии, сославшись на важное задание. Все уважали его и приняли это как должное. Он снова начал использовать Око Дракона впервые за долгое время, чтобы перемещался из прошлого в будущее.        Крисания была главенствующей жрицей, что командовала женщинами, вызвавшихся лечить раненых солдат. Они спасали много жизней и восстанавливали численность армии. В один момент к ней поступили бессознательные Танин и Стурм. — Госпожа, тут совсем мальцы, куда их? — спросили воины, несшие солдат на носилках.        Крисания, увидев кто лежит в носилках мигом скомандовала: — Давайте, туда! Что произошло? — Мэм, это все гномы. Они со своим чудным оружием и ростом практически всех порубили. А командиры впереди бежали, приняли первые удары на себя. Но я не знаю что с ними.  — Понятно, там много раненых еще? — уточнила Крисания.  — Достаточно…       Крисания подошла к бессознательным телам племянников и подумала про себя: «О, Паладайн, ох уж эти Маджере! Когда они уже перестанут лезть в передряги?». С этой мыслью она подошла к койкам и осмотрела братьев. Один был со сломанной ногой, другой со сломанной рукой. Слава Паладайну, который уберег их от более тяжелых ран.        Исцелить своей молитвой она не могла, все же это отнимало ее силы, но могла ускорить их излечение специальным лекарством, изготовленным магами. Вскоре после этого очнулся Стурм, у которого перелом был не настолько серьезным, нежели у Танина.  — Тетя, как Танин? — тихо спросил Стурм. Но даже по его тихому шепоту можно было различить нотку сильного беспокойства о брате.  — С ним все будет хорошо. И с тобой тоже. — сидя над их кроватями, жрица ответила.  — А что с ним?  — Пара сломанных костей на ноге, ничего сильно страшного. Благодаря лекарствам, изобретенными магами, вы оба скоро вернетесь в строй. А что до тебя, ты наверное уже понял. У тебя сломана рука.        Стурм кивнул и обратно уснул.        Крисания и остальные сестры вмиг поставили братьев на ноги и уже спустя пару недель они снова носились по полю боя как и прежде. Про ситуацию с Розамун она не знала, только про Карамона. Вся их команда хорошо скрыла эту историю.        «Господи, надеюсь Рейстлин не такой, как Карамон. А думает прежде чем заслонять кого-то собой. Хорошо, Тика не знает, она бы им всем устроила». А Рейстлин рисковал еще больше, только это Крисании не было известно. Да и не только Крисании, обо всем знал лишь близнец мага.        Сыновья Рейстлина и их двоюродный брат плечом к плечу сражались в самом эпицентре битвы в рядах магов. — Так, Гуилен, давай, ты левых, я правых. — скомандовал Деррен как самый старший. — Палин? — Да, брат? — С тебя защитная сфера!  — Есть!       Хотя Палин и не достиг возраста совершеннолетия, его все же в виде исключения допустили. Он был умен, способен и очень талантлив. А еще знал меру во всем. Куда надо лезть, куда не надо. Братья - близнецы тоже прекрасно понимали куда им нужно влезать, а куда не стоит. Именно поэтому опасность обходила их стороной. Троица работала с такой точностью и успехом, что скоро их начали величать могучей судьбоносной троицей. Эта троица брала удары самых могущественных существ в армии противника на себя, защищала остальных солдат от нападок магов и иных существ, владеющих магией.        Тику Карамон вообще не подпускал близко к военным действиям и она осталась в утехском тылу, командуя детьми и девушками, которые обеспечивали армию едой и водой. Ей помогали ее дочери — Лаура и Дэзра.  — Так, Лаура, живо к колодцу за водой! У них закончилась вода, раненых нечем поить.  — Хорошо, мам. Бегу.  — Дэзра, ты уже сделала обход по малиновым садам? Скоро придут солдаты за очередной порцией.  — Да, мам.  — Тогда займись сбором картофеля.  — Принято.        Благодаря подвигам тыльной стороны светлой армии солдаты никогда не голодали, а раненые и обездоленные всегда добирались домой к своим женам. 

…

Тайное задание Рейстлина Маджере. 

      Как уже было сказано ранее, Рейстлину Маджере намекнули на то, что он должен сделать. Летопись не сохранила того разговора, но этот поступок так или иначе должен был выйти в свет. Он путешествовал во времени, перемещаясь из прошлого в будущее, из будущего в настоящее.        Ему пришлось сменить свои белые одежды на черные. Он тайно проник в войска Темной Госпожи, когда они только начинали собираться. Белый маг умело скрывал свой облик под мантией так, что даже самые любопытные взгляды не могли заметить в маге знакомые всем черты им известного мага.        Рейстлин не сражался на стороне Такхизис, а лишь доносил о следующих действиях армии оппонентов, точнее делал вид, что доносил. Используя свой острый ум, он внушал командованию темных войск относительную правду про действия их соперников. Много раз он был на грани раскрытия, но благодаря своей природной хитрости и превосходной быстроте потока мыслей маг избегал фиаско. В своих совершениях он умело использовал Око Дракона, что однажды чуть не обернулось для него печальным исходом.        Загадочный маг каждый раз находил укромное место и там же обращался к Оку Дракона. С помощью сильнейшего фолианта он связывался со своим братом и доставлял необходимую информацию о планах войск Темной Госпожи, об их расположении и много другой полезной информации, что позволило светлым войскам превалировать над их противниками. В один из таких сеансов его чуть не заметил другой темный маг, который по чистой случайности проходил мимо, но Рейстлин вовремя успел телепортироваться.       Чтобы избежать подобных внезапностей, он перестал передавать данные таким образом. В следующие разы Рейстлин перемещался во времени: из ближайшего будущего в настоящее. Да, на это уходило больше сил и энергии, но так было безопаснее — так он не рисковал быть застигнутым во время очередного сеансом.        В назначенное время он являлся на заявленное место, где пересекался с единственным знающим об этом Карамоном и передавал все больше подробностей маневров, планируемых Китиарой.       Пользоваться Оком, как бы не хотелось, он больше не мог, он был истощен, тем более Такхизис чувствовала мощь используемого древнего артефакта и приказала отыскать его владельца, но это больше и не требовалось. Он выполнил свою миссию и вернулся в настоящее, о чем никому не сказал. Все продолжали думать, что Рейстлин находился где-то далеко и выполнял важное задание.        Однажды его шедшим куда-то застала Китиара, которая не особо обращала внимания на магов. Они были стратегически важны, но все же она не бывала среди них. Но в этом внезапно возникшем на ее пути маге она разглядела что-то до боли знакомое. Силуэт, походка, манеры — все казалось ей таким родным. Но того, кого она думала узнать в этой тени, быть там не могло. Он бы ни за что не надел чёрные одеяния. Но, в какой-то миг седые волосы мага блеснули на свету и этот отсвет сверкнул в глазах Китиары.  — Стой, маг. Подойди сюда, ко мне.  Маг повиновался, хоть и кутался в свои одежды все сильнее.  — Ты кого-то мне напоминаешь. Мы раньше не встречались? Твой силуэт очень похож на одного моего знакомого мага. — удивленно поинтересовалась воительница.  — Не было времени и места, где мы могли бы с вами пересечься. Тем более, я бы запомнил встречу с Вами.  — Даже если так, все же, кто ты такой?  Маг стоял в полуобороте, скрывая черты своего лица. — Сними капюшон, покажись.  — Нужно ли вам, Госпожа, видеть лицо вашего слуги? — Рейстлин попытался изменить голос и ему это вроде как удалось.  — Покажись.  Чародей как бы ни хотел скрыть свой лик, открылся.  — Рейстлин! Ты? Откуда? — на лице воительницы теперь красовалось удивление.  — Сестра, это совсем не важно.  — Ты теперь чёрные одежды носишь? Я не ослепла? — Да.  — И ты бьешься за нас? Почему ты решил примкнуть нам? — На все есть свои причины. Я сделал свой выбор. Если позволишь, мне пора спешить.  — Хорошо, брат.        После этого Рейстлин уже не мог находится в рядах темной армии, потому что был раскрыт. Если о нем узнала Китиара, узнала бы рано или поздно и сама Такхизис. Она и так подозревала, что в ее войсках завёлся брут, но она не могла сказать наверняка.        Близился час финальной битвы. 

…

Спустя некоторое время. 

      Войска с обеих сторон были на грани своих возможностей. В армии Китиары с каждым днем становилось все больше солдат. Такхизис создавала все больше драконидов. Со стороны войск света таких прибавлений не было, не оставалось способных противостоять натиску вражеских войск. Рейстлин все думал как помочь армии и придумал. Да, он был истощен, но оставлять войско в практически беспомощном положении и без защиты он не мог. Он воспользовался последним козырем — маг воззвал к драконам, что приходили по зову каждого повелителя Ока Дракона. Во главе фланга драконов был Циан Кровавый Губитель — самый могущественный дракон, которого когда-либо знал Кринн. Он был любимцем Такхизис, но кто же знал, что когда-нибудь им завладеет светлый маг. Дракон бился на стороне светлых, как и остальные. Темные силы отступали, не выдержав натиска усилившейся белой стороны.        Такхизис воззвала Рейстлина к встрече. Она знала, что все это время маг скрывался в рядах ее армии и отправлял оттуда тайную информацию, но не могла ничего сделать. Рейстлин умело скрывал свой облик. Наступал решающий поворот войны. Их пути пересеклись на холме.  — Рейстлин Маджере, величайший белый маг, — усмехнулась Такхизис, — да, ты по истине силен и прозорлив. Спорить не буду. Но я приготовила для тебя особенный финал. Никакие Боги тебе тут не помогут.  — Темная Госпожа, сколько раз ты пыталась завладеть Кринном, но каждый раз находилась кучка смельчаков, которая в итоге одерживала победу над тобой и твоими воинами. — обратился к Такхизис Рейстлин.  — Да, но все изменилось. Я вышла из Бездны и мое могущество стало в сто крат сильнее.  — Это правда. Но твои войска отступают. Твои солдаты теряют смысл и идею, многие дезертировали на нашу сторону. Такими темпами у тебя никого не останется. Война скоро закончится и ты снова уйдешь ни с чем.        Богине сказанное не понравилось. Разговаривать более не было смысла. Такхизис ударила белого мага своими острыми когтями, он даже не успел увернуться. Вот и наступил решающий момент войны — главное сражение в истории. Бессмертная Богиня сражалась с сильнейшим смертным.  — Думаешь твои детские фокусы могут меня одолеть?  — Я не думаю, я действую.        Маг использовал самые мощные заклинания, которые только знал, а знал он много. Силы начали покидать его, а Такхизис становилась только мощнее с каждой минутой. Тогда маг прибегнул к помощи Богов. Они передали Рейстлину часть божественных сил, чтобы тот сумел открыть портал в Бездну. Чародей мощным ударом, что обессилил его вконец, втолкнул Такхизис обратно в Царство Теней и запечатал врата снаружи. Они не были закрыты, из них все еще тянулись щупальца Богини, но она все же не могла покинуть пределы своего Царства. Темная Госпожа поняла, что судьба снова на стороне белого мага и тогда она сказала: — Рейстлин Маджере, смертный, ты пытался меня обхитрить, но я оказалась умнее тебя. Ты победил — да, но расплатишься за это жизнью.        Тогда могущественный маг, почувствовав горячее дыхание за спиной, повернулся, и в него вонзился клинок, который вогнал в его плоть другой маг. Это чувство Маджере запомнит навсегда. Клинок вошёл в тело обессиленного мага с непередаваемой скоростью и силой, хотя для него это действо растянулось словно вечность. Перед его глазами мелькали все значимые моменты его жизни. Рейстлин чувствовал как с каждой секундой меч входит все глубже в его тело, поражая важные органы и разрывая кровяные сосуды. Острая боль овладела телом чародея, его поразил кашель, от этого изо рта потекла кровь. Затем он поднял смирившиеся с уготовленным для него исходом глаза на вершителя судьбы, поразившего его, и узнал в нем изумлённый взгляд тёмного эльфа — своего ученика Даламара.