лисы не водятся в мирных селениях

саске чужой и змеиный, сырая земля, свистящий шёпот. сора — тёмное небо, разрезанное порывом ветра, кунаём, застрявшим в древесной сердцевине. перед глазами всегда только другой, единственный, темноглазый и черноволосый. наруто бросается обвинениями, спасает его, улыбается и выбивает дурь, идиот, придурок, тупица, сволочь, жлоб, надоедливый осёл. саске на целую смоляную голову выше соры, в его снах он возвышается над ним с ровной усмешкой, иногда — спасает его в стране волн, иногда — столбенеет, когда наруто врезается ему в зубы, с фотографии корчит кислую мину. саске сам выбрал серпентарий, поэтому наруто не двигается, когда катана описывает полукруг, чтобы рассечь ему пару рёбер, он знает, саске совсем не то имел в виду. у соры в глазах сиротливый янтарь, а не аскариды, он никогда не познает ни силы, ни любви, ни дружбы, хотя за грязной стойкой раменной забегаловки с кем-то назойливым и важным, как будто сто лет назад, ему казалось, что он где-то в сантиметре. когда его человечье выжирает дикое и звериное, когда всполохом риса и мёда дробит позвоночником камни, когда кожа расползается на пережженные ошмётки, наруто имеет смелость надеяться, что он совсем не то имел в виду. лисы не водятся в мирных селениях, но наруто зовёт его домой в коноху. проблематичный момент только в том, что он, как и саске, не собирается возвращаться.