Merci pour la danse, princesse

      –Да какого черта, она снова прицепилась ко мне!–Московский отбросил письмо на стол. Сегодня был отвратительный день. Сначала Камалия решила не предупреждать, что не приедет, а теперь еще и императрица со своим балом. Видите ли, скучно ей стало, надо теперь и в Москве потанцевать, а то давно не заезжала! И все бы ничего, если бал был нормальным, но нет, взяла же она пример Екатерины: мужчины в платьях женских да с париками, а женщины в мундирах. Смех и только. Опустившись обратно на свое место, Михаил вновь взял в руки письмо, что содержало в себе просьбу провести в этот раз бал у него, к тому же обязательно маскарадный, и чтоб сам он был в женском платье. А если снова Москва решит пойти против ее приказа, то наказание уже не избежать. Выкрутиться в этот раз не выйдет, Елизавета с него шкуру снимет, а перед этим все же посмеется над ним, пока он плясать в женском будет. Когда она проворачивала эту идею с переодеванием в столице, никто из приглашенных тогда дворян не знал, чем запомниться им тот вечер. Огромный величественный зал зимнего дворца, наполненный людьми, замер стоило только им услышать об прибытии императрицы Елизаветы Петровны и князя Александра Петровича. Дворяне уже готовились склонить головы, но замерли, увидев вошедших. Елизавета была одета в мужской парадный фрак, что было совсем не удивительно, императрица любила их, намного больше гостей удивила молодая леди, сопровождающая ее по правую руку, одетая в нежно-голубое платье с громоздкой юбкой и тугим корсетом, открывающим верхнюю часть груди. Несмотря на невысокий рост вместе с немного худым телом с близкого расстояния, на котором находился Московский, с легкостью возможно было узнать Петербург.       –Сегодня, дорогие гости, будет очень необычный бал.–Голос правительницы раздавался по всему залу–Мы с вами проведем его в чужих платьях. Недовольства раздавались по всему помещению, но никто не смел перечить решению. Императрица вместе с Петербургом спускались к людям, пока слуги разносили платья, продавая их в кредит дворянам. Московский всеми силами тогда пытался избежать прислуги быстро передвигаясь по залу, не обращая внимание на окружающих, ему не хотелось повторять участь своего ученика. Но удача решила помахать ему платочком.       –Михаил, ты не поприветствуешь нас?–Императрица стояла у него за спиной, недовольно щуря глаза–Или ты особенный и приказа моего ослушаешься, сбежишь? Подними он шум, начиная прямо выражать свое недовольство, все, итак, немалое внимание к их разговору станет еще больше. Так что он просто расправил напряженные плечи и протянул руку сначала Елизавете–Прошу меня простить.–А потом же Александру также целуя руку в белой перчатке. И продолжая после легких ответных кивков–Но я не могу сейчас участвовать в вашем–Рука очертила силуэт Санкт-Петербурга–Веселье       –И почему?-Романов ударил закрытым веером по ладони–Думаете вы один здесь будете выглядеть как, как corniaud       –Александр!–Возмутилась женщина.       –Если вы решили плясать по девичьи, это не значит, что я буду.–Не обращая внимание на императрицу, бросил Москва. Они смотрели друг на друга, один напрягся готовый защищать и так свое постыдное положение, другой пытался успокоить себя. Ссориться не хотелось никому.       –Ладно-Вздохнула Елизавета–Вы сейчас же скроетесь с моих глаз и будете стоить из себя приличных гостей, наслаждающихся вечером. И не дай бог, я узнаю, что вы покинули бал раньше положенного срока, ясно вам! Романов тогда убежал первый. Ему было жутко стыдно перед Москвой, он только недавно стал реже смотреть на него как на ничтожество. А теперь становилось страшно, что же подумает теперь! Миша же так и не видел его всю первую половину праздника, заметил лишь когда Александр, потеряв равновесие, толкнул девушку с которой танцевал. Шуму было много, но повезло ему–дама попалась веселая. Посмеялась, да и упросила еще несколько танцев со столь милой «леди». Что ж с последним согласиться он себе тогда позволил. Очень милая и чертовски неуклюжая «миледи». Раз, в столице Миша позорится тогда не захотел, делать это придётся теперь у себя. Подготовка к вечеру шла полным ходом, кухня заканчивала приготовление закусок, а музыканты уже были готовы играть. В итоге все проходило неплохо, императрица была довольна осмотрев зал и самого Михаила. Большинство гостей, прибывших на бал, как и хозяин стояли где-то в тени от танцующих, оставшиеся танцевали, стараясь не наступать партнеру на одежду или на ноги. Разглядывая приглашенных Москва начинал понимать, почему императрица так любит издеваться над своими людьми. Сейчас мужчины, что раньше выглядели, как самые важные люди в империи стали похожи на толстые бочки в новомодных французских платьях. На фоне этих несчастных, даже страшные дамы, смотрелись сносно. На свой вид Московский решил не обращать внимание. Его широким плечам не шел открытый верх объемного жёлтого платья, а туго затянутый корсет казалось настолько сильно сдавливал ребра, что дышать было просто невозможно. Радовала его только нормальная обувь, вместо туфель на каблуке-обычные тапочки. Маленькая шалость, незаметная под кучей юбок.       –Хахах,–Прикрываясь веером и легко обмахиваясь, начал подошедший к нему Петербург–Вы решили присоединиться к нашему веселью? На этот раз он был в точно таком же платье, как и на прошлом балу, только нежно-розового цвета и с закрытыми плечами. Чтобы Москва не говорил о других мужиках на этом балу, Александр виду своей юности казался ему очаровательным, если позабыть о его звании столицы.       –Как я могу отказать императрице–Иронично усмехнулся Михаил, отрывая взгляд от собеседника.–А ты чего не веселишься?       –Ноги устали.–Романов вздохнул облокотившись на стену.–Не представляю как девушки долго на них ходят.       –Так ты еще и на каблуках! Я-то подумал, что ты подрос, а нет.–Московский открыто издевался, в душе все также радуясь тапочкам. Иногда в моменты, не связанные с обучением юной столицы или в ситуациях, не касающихся страны, Миша мог себе позволить проявить к нему немного благосклонности и просто поговорить не задевая, наверное, как-то товарищески. И в последние время такое происходит не редко, но все еще недостаточно, чтобы назвать их кем-то вроде друзей или тех же самых товарищей.       –А вы разве нет?–Удивлено спросил Александр, разворачиваясь лицом к нему. Оглянувшись по сторонам и поняв, что никто не обращает на них внимания, Московский слегка приподнял юбки, делясь своим небольшим секретом.       –Не дай бог, кто-то узнает–прошептал Саша. Романов сжимал в руках веер, не понимая, как такое могло прийти в голову серьезного Михаила Юрьевича. Именно того человека, что вечно его отсчитывал за малейшую складку на одежде. Они разговаривали еще некоторое время буквально ни о чём затрагивая то литературу, что недавно вышла, то какие-то занимательные мелочи, происходившие в их городах. Может они бы так и общались если не музыка, заигравшая с новой силой. Михаил искрящими глазами взглянул на Романова. В голове проносились мысли остановиться, но он откинул их подальше, решаясь прервать вечное стояние у стены.       –Станцуем? Двигаясь неспешно, мягко совершая необходимые повороты, они кружились отдельно от всех. Саша смущенно подстраивался под чужие шаги, стараясь твердо стоять на каблуках.       –Как непривычно–Уверенно держа Петербург за обтянутую корсетом талию, тихо признался Москва, ускоряя шаг.       –Скорее неудобно. В ответ все также тихо засмеялся Московский. Он прекрасно чествует как неудобно сейчас Александру. Они не в первый раз танцуют вместе, но впервые в столь неудобных нарядах. Делая последний поворот Михаил отпускает одну из рук Романова, мягко целуя другую, как и подобает под конец танца.       –Merci pour la danse, princesse. Саша слышит в его голосе веселье, но и сделать с собой нечего не может, лишь смущается. Ему снова хочется убежать, как и в прошлый раз, что он и делает, отворачиваясь, покидает Московского. А Мише весело, может и есть что-то в этих балах, но больше он в них участвовать не будет. Только если ему вновь позволят повеселиться за счет влюбленной столицы.