Длинная проблема

      Длинными волосами Леоне обзавелся не по своей воле. После событий той ночи, ставшей для бывшего полицейского роковой, Аббакио мало заботился о своей внешности. Когда вся твоя жизнь – это путешествие то до паба, то до алкомаркета, о длине волос будешь беспокоиться в последнюю очередь. И уже только после встречи с Бруно и вступлении в мафию Аббакио задумался о приведении своего внешнего вида в порядок.       - А не состричь ли мне вас нахер, - шепотом ругался седовласый перед зеркалом общей гостиной, счесывая колтуны с огромной силой.       Каждое расчёсывание Аббакио воспринимал как неизбежную пытку. Скрывая свою боль за скорченной гримасой, Леоне грубо тянул расческу вниз, совершенно не заботясь о количестве вырывающихся при этом волос.       - Могу я дать тебе совет? – послышался сзади мягкий голос.       - Тебя ещё не хватало, заноза мелкая, - огрызнулся Леоне, смотря на Джорно через зеркало, - Обойдусь.       - В начале тебе стоит расчесать кончики волос, - проигнорировав злостный выпад, продолжил блондин, - И постепенно подниматься выше. А когда дойдешь до корней…       - Если ты не понял, я тебя завуалировано нахер послал, - злой взгляд, казалось, пытался прожечь в Джорно дыру, - Мне твои советы даром не сдались.       Джованна снова не отреагировал. Лишь посмотрел на Аббакио вполне серьезным взглядом – видимо, чтобы Леоне понял, что сказанное младшим действительно стоит воспринимать как совет – и неспешно двинулся к выходу, оставляя Леоне наедине с его «длинной» проблемой.       - Стой! – властно, словно отдавая приказ, рявкнул Аббакио.       Леоне быстро оценил ситуацию. Бруно заботится о своих волосах, но они у него короткие. Что уж говорить про Мисту, Наранчу. Они вообще не парятся – как с утра встали, так и пошли. Фуго что-то там делает с волосами, но зачастую жутко бесится от этого и бросает на полпути. А вот Джорно… Его тупая, но при этом очень сложная прическа почти всегда в идеальном состоянии. А волосы всегда аккуратно и гладко уложены. Их даже трогать не надо, чтобы понять, что они мягкие и шелковистые – наверняка младший тратит уйму времени на уход за ними. А поскольку он единственный, кто знает, как ухаживать за длинными волосами…       - Расчеши меня.       «Это не просьба, это приказ» - проносится в голове у старшего. Где-то в глубине души Леоне прекрасно знает, что ищет отмазку для самого себя. Чертова гордость ни за что не позволит Аббакио признать, что Джорно прав и его совет на самом деле действенный. Поэтому для собственного успокоения в голове Леоне выстроилась целая логическая цепочка. Бруно нет – он так удачно отошел в магазин с Наранчей и Фуго. Соответственно, Аббакио за старшего. Соответственно, должен руководить ребятами. Соответственно, он может приказать Джорно.       - Разве я не должен пойти нахер? – с усмешкой в голосе спрашивает младший.       - Я сказал тебе – расчеши, - медленно произносит Аббакио, - Приказываю.       Джорно явно хочет ещё что-то сказать. То ли что-то забавное, то ли что-то колкое. Леоне метает на него злобный взгляд – и младший отказывается от этой затеи. Они молча смотрят друг на друга буквально секунд десять, безмолвно спрашивая «кто первый сдастся?» Леоне, в котором все ещё играет гордость, или Джорно, который так часто идет наперекор приказам?       Сдаются оба.       - У тебя только эта расческа? – спрашивает Джованна ровно в тот момент, когда Леоне прекращает буравить его взглядом.       - Да, - коротко бросает старший, смотря на железный гребень с парой сломанных зубчиков.       - Пожалуй, принесу свою, - говорит Джорно и исчезает до того момента, пока Аббакио успевает что-либо сказать.       Буквально через минуту Джованна возвращается с широкой расческой средней жесткости. Аббакио невольно для себя делает отметку, что будь у него такая вещь – возможно, и расчёсывание не вызывало такой боли.       - Ты мог бы сесть? – просит Джорно, подходя к Аббакио почти вплотную.       - Мог бы, - недружелюбно хмурится старший, - Коротышка, черт тебя дери…       Устроившись на ближайшем стуле, Леоне жестом подозвал блондина к себе. К сожалению, сиденье было не у зеркала, но седовласый решил, что Джорно оно не понадобится. Младший слегка скривил губы, но от задуманного не отказался, и, подойдя к Аббакио со спины, аккуратно коснулся его волос.       - Потерпи немного, - нежно, даже слишком нежно говорит он, - У тебя много спутанных прядей.       - И не такое терпел, - на удивление спокойно отвечает старший.       Но, вопреки словам младшего, боли нет. Наоборот, аккуратные прикосновения Джорно - к волосам, к шее, к макушке, к плечам – необычайно легки, ласковы и… приятны. Как бы не напрягался Леоне, мягкие подушечки пальцев словно успокаивали его, заставляя расслабляться. Севший в свою привычную позу со скрещенными на груди руками, уже через минуту Аббакио распрямился, положив руки на подлокотники. Ещё через пару минут прикрыл глаза, что позволило чувствовать каждое прикосновение более чутко. И совсем скоро Леоне уже сам подставлял Джорно ту часть своей головы, к которой желал прикосновений. А тот, словно понимая это, задерживал свои пальцы дольше, чем положено. А иногда же легко проводил ими по щекам и шее, словно гладя Аббакио, отчего тот начинал неосознанно улыбаться. А когда Джорно нужно добраться до другой части головы и повернуть её, он с такой любовью и заботой касается плечей Аббакио, что тот начинает задумываться, не способность ли это его стенда – доставлять людям удовольствие. На удивление, бывший полицейский прекрасно себя чувствовал, доверив свою шевелюру младшему. А раньше ему и в голову не приходило, что когда за тобой ухаживают – это так приятно…       Идиллию прерывает резко распахнувшаяся входная дверь. Слышится задорный голос Наранчи и серьезный голос Фуго – члены банды вернулись домой из магазина. Аббакио хмурится и с трудом удерживает себя от тяжелого вздоха. Джорно, кажется, тоже не рад этому – «случайные» прикосновения к телу сразу прекратились, и теперь он взаимодействовал только с волосами Аббакио. И то совсем слабо и мимолетно, словно стесняясь того, что он делает. «Умеют дети все испортить…» - подумал Аббакио, и даже почти не удивился, когда понял, что Джорно он за ребенка не считает. Наконец, прибывшая парочка вошла в гостиную. Аббакио не вслушивался в их разговор – ему уже достаточно было звонких голосов. Но как только эти двое увидели Джорно и Леоне, сразу же приумолкли. Леоне взглянул на них и слегка зло произнес:       - Ну, что уставились? Впервые узнали, что за волосами ухаживать надо? Джорно сразу же убрал руки от Аббакио и вообще сделал вид, что он ничего не делал. Леоне показалось это довольно странным, но у него не было времени об этом подумать.       - Нет-нет, все логично, - поспешил успокоить Фуго своего компаньона, - Просто… Не думали, что ты захочешь перенять стиль Джорно.       - Че ты несешь?.. – выпалил Аббакио.       В этот момент Наранча не удержался и начал смеяться. И сколько не тыкал Фуго его в бок, Гирга все никак не мог успокоиться. Леоне нахмурился ещё сильнее. Панакотта, оставив безуспешные попытки утихомирить друга, тыкнул пальцем в зеркало. Все ещё чувствуя подвох, Леоне подошел к нему… и увидел у себя на голове аккуратно сплетенную косичку с загнутым хвостиком. Точь-в-точь как у того, кому он недавно позволил трогать свои волосы.       - Джорно Джованна… - медленно потянул Леоне.       Чертов. Мелкий. Гадкий. Паршивец. Аббакио повернулся к нему. А младший стоял с максимально непринужденным лицом, изо всех сил делая вид, что он понятия не имеет, с чего у Леоне возник такой интерес к его персоне.       - Если ты хочешь жить… - Аббакио шептал, но его было прекрасно слышно, - Беги.       Леоне рванул к Джорно, но тот ловко увернулся. Перепрыгнув через то самое кресло, в котором недавно сидел бывший полицейский, он стремглав погнался на улицу мимо умирающих от смеха Фуго и Наранчи.       - Я прибью тебя, маленький гаденыш! – орал Аббакио, несясь прямо за ним.       Почти весь вечер они посвятили этим странным догонялкам. Джорно прятался везде где только мог – в саду, на террасе, на чердаке, на верхушке деревьев, за спиной у Бруно, - и везде Аббакио его доставал. Они успокоились только ближе к ужину – запыхавшиеся, но при этом странно удовлетворенные таким решением конфликта. Заключив негласный мир, Джорно молча извинился, отдав Аббакио свой кусок пиццы. Леоне же дал понять, что он не злится, разлив оставшийся лимонад поровну в их стаканы. И все вернулось на круги своя.

Аббакио проходил с заплетенной косой весь остаток дня.