13 января

Лос-Анджелес, июль 2011 год - Маам! Мне пришло письмо, - прокричала маленькая Цисса с порога дома. - Что? Дорогая, я тебя не слышу, - ответила Гвен дочке. На улице для конца июля было необычайно прохладно, поэтому девочка поспешила в дом. - Говорю, мне кто – то прислал странное письмо.. Разве сейчас еще посылают письма, давно же есть телефон. - Дай посмотрю. Гвен взяла из рук дочери белый конверт, на котором красивым почерком был написан их адрес, имя и фамилия её дочери. Аккуратно перевернув конверт, девушка обнаружила красную печать в виде герба. - Ну что там? – не унималась маленькая Цисса. Ей еще никогда не приходили письма в таком виде, поэтому девочка была даже немного взволнована. Гвен проигнорировала дочку. Она не могла оторвать взгляд от неведомого герба, который невероятным образом притягивал её к себе. Девушка провела пальцами по изгибам печати и затем медленно и аккуратно вскрыла письмо. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Минерва МакГонагалл (Глава Гриффиндорского дома и профессор трансфигурации, член Ордена Феникса, героиня войны) Дорогая мисс Грей! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс» в Англии. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём Вашу сову с ответом не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл! Гвен несколько раз перечитала письмо и список, прилагаемый к нему, но в целом ничего не поняла. - Мам, ты мне наконец-то скажешь, что мне прислали?! – Цисса уже несколько минут наблюдала, как её мать в каком – то оцепенение изучает письмо. - Тебя приглашают в школу, - тихо проговорила Гвен. - В какую школу? Я же и так уже учусь. - Не понимаю, наверное, это похоже на какую - то шутку. Тут написано про магию и что-то еще. В общем бред какой-то. Надо это выкинуть,- Гвен не задумываясь, скомкала листы бумаги и направилась в сторону мусорного ведра. - Мам! Подожди, дай мне хотя бы прочитать, - девочка побежала за матерью, пытаясь выхватить у той письмо. Мать не обращала внимание на дочь и продолжила свой путь на кухню. Выкинув письмо и сев на диван снова читать книгу, Гвен старалась не обращать внимание на Циссу, которая сидела напротив и была расстроена. Всем своим материнским чутьём девушка знала, что поступила правильно. «Кто-то просто пошутил. Не существует никакого волшебства, а уж тем более школы, где его преподают! Абсурд. Да и еще в АНГЛИИ! Нет, всё правильно. Правильно, что выкинула» Так рассуждала Гвен, но где-то в глубине души маленький клочок неуверенности не давал ей спокойно забыть о произошедшем. Через час она уже сидела и гуглила про подобную школу в Англии, но так ничего и не нашла. «Господи, чем я занимаюсь… У меня завтра важное совещание, а я к нему совсем не готова. Нужно заканчивать с этими глупостями и приниматься за работу» С такими мыслями Гвен вышла из гостиной, поднялась на второй этаж, прошла мимо комнаты Циссы, проконтролировав, что делает дочь, и зашла к себе в кабинет, чтобы добить отчет, который она готовила уже несколько недель. В целом Гвен была ответственная, умная и уверенная в себе женщина, которая за девять лет смогла достичь хороших результатов в деле кинокомпании, в которой она начинала простым стажером. Но плохая погода нагоняла на жизнерадостную девушку, любившую солнце и тепло, смертную тоску и ей ничего не хотелось делать, особенно этот отчёт. Посидев над ним пару часов, Гвен не заметила, как уснула. Проснувшись посреди ночи на столе в своём кабинете, она не сразу поняла, что происходит. Ей снился до жути странный сон. Да и сам факт того, что ей снился сон, тоже был странным. Больше десяти лет девушка имела необычную способность – ей не снились сны совсем. Обращения к разным врачам и психологам не дали никаких ясных результатов. Вывод был один – послеродовая депрессия и некоторые другие факторы, отложили на Гвен вот такие отпечатки. Она давно уже смирилась с этой утратой, хотя раньше ей нравилось видеть сны или она думала, что нравилось. В целом это не так важно, как тот факт, что сны снова вернулись в её жизнь. И всё бы ничего, но ей приснилась необычная школа, странные уроки и еще много чего того, что, проснувшись, Гвен не могла себе объяснить. Одно слово, которое не давало покоя, прозвучало во сне множество раз «ОТПРАВЬ». «А что мне надо отправить? Отчет? Сообщение? Деньги?» С такими мыслями Гвен спускалась на кухню, чтобы налить себе стакан апельсинового сока. Единственный сок, который она в принципе могла заливать в себя. Да именно заливать, и то, потому что это стало американской привычкой. Все разнообразные вкусы соков ей казались пресными и неинтересными. Однажды она даже устроила себе День сока и перепробовала все, которые были в магазинах, чтобы наконец-то понять, какой же вкус всё-таки её. Но такой эксперимент, оказался провальным. Поэтому, стоя в три часа ночи на своей просторной кухне, Гвен налила себе апельсиновый сок и начала анализировать то, что ей приснилось. Вдруг, она вспомнила о странном письме, которое внезапно вошло в их с дочкой жизнь и взбудоражило до непостижимой степени. Гвен поставила стакан на стол и открыла дверцу с мусорным ведром, но письма там не оказалось, лежал только конверт. Она взяла его в руки и произнесла: - Цисса. Только и успела сказать вслух женщина, как вдруг у неё резко заболела голова и потемнело в глазах. «ОТПРАВЬ» Это слово как будто раздавалось во всём доме. Гвен не могла терпеть головную боль и осела на пол. «ОТПРАВЬ» Слово повторялось снова и снова. «ОТПРАВЬ» Гвен чувствовала, что теряет сознание от боли. «ОТПРАВЬ» Англия, 1 сентября 2011 год - Мам, а точно нужно пройти сквозь стену? – неуверенно спросила Цисса. - Так было написано в ответном письме, дорогая. Я дальше не могу с тобой пойти. Мне нельзя, но я надеюсь, что с тобой всё будет хорошо. Ты же помнишь о чём мы договорились? - Да мама, если что-то мне не понравится или пойдёт не так, я сразу же дам тебе знать и вернусь домой. Честно. - Хорошо, - Гвен старалась быть спокойной, но ей это трудно давалось. - Ну ладно, мне пора, люблю, - Цисса поднялась на носочки и крепко обняла маму. После чего, девочка покрепче схватилась за свою тележку, разогналась и побежала в стену. Для Циссы этот момент казался вечностью, но на самом деле, всего через какие – то секунды она очутилась на другой стороне платформы с надписью 9 ¾. Гвен смотрела в след своей дочери, которая только что стояла рядом с ней, а теперь просто исчезла. «Я всё еще не могу поверить, как я на это согласилась…» С такими мыслями женщина постояла немного у платформы, развернулась и пошла в сторону выхода с вокзала. Её самолет должен был взлетать уже через четыре часа, нужно было торопиться.