Мой дикий зайчик.

Как приручить тебя?

      Кажется, Страшила так и просидел всю ночь, подперев рукой голову, и устало глядя на то, как медленно и плавно одеяло на раскладушке поднимается и опускается. Девочка спала. Но сон её был чутким. Стоило Страшиле сделать неосторожное движение, как малышка тут же напряглась и даже тихо рычала. Подмечать все эти особенности было очень странно. Да и сама девочка вызывала у пугала целую кучу вопросов! Откуда она? Из какой деревни? Как давно живёт одна? Или ей кто-то помогает? Сколько ей лет? Эти вопросы были такими простыми и обыденными, но Страшила почему-то не пытался их задать. Не потому что боялся. Он не был уверен что получит на них ответ. Если так подумать, то девочка даже не кричала, когда он её поймал. Она вырывалась. Но воплей вроде «Отпусти!», «Отстань!» не было. Девочка не издавала никаких звуков, подобных человеческой речи!       Девочка снова зарычала. Это больше походило на то, как люди пытаются рычать, при этом плотно сжав губы, делая рык более утробным. Подобным кошачьему ворчанию. «Может, снится что-то?» — подумал Правитель и решил проверить. Он тихо подошёл к раскладушке. Девочка уже перестала ворчать. Но он вдруг заметил странную особенность. Кроха дёргала носом, словно кролик. И это было не притворство, а самый настоящий рефлекс. «Промотав плёнку немного назад», Страшила вспомнил, что когда девочка сидела под столом, то её нос, вёл себя точно также! Правда, тогда он не обратил внимания на это. Но теперь это сильно его заинтересовало. Дикие, осторожные повадки, быстрая реакция, испуганный взгляд и дергающийся нос… Страшила недоумённо уставился на «дикарку». «Она ведёт себя, точно кролик… заяц… У них тоже подобная реакция на нападения…». Он вздохнул и с умилением посмотрел на неё. Когда она спала, было менее похоже, что она дикая. Если бы не грязь, то Страшила наверняка бы подумал, что это ему только показалось. Но увы. Девочка и правда была агрессивной.       — Эх ты. Дикий ты мой зайчик. Что мне с тобой делать?       Утром, около пяти часов, Страшила решился покинуть кабинет. Он очень осторожно добрался до двери, стараясь не издавать никаких звуков. Это у него получалось и та тишина, что царила в комнате иногда прерывалась лишь тихим шуршанием соломы. В полу-тёмных коридорах уже стали появляться сонные слуги. Завидев Правителя они учтиво кланялись ему, правда, делая это, скорее, рефлекторно, чем осознанно, продолжая мысленно пребывать в той сладкой неге, что окутывала их во сне.       Страшила вошёл в кухню, где как всегда хлопотала резвая старушка Мери — так называли её. Она была низенькой и полненькой. Но не смотря на то, что ей было уже за пятьдесят, она оставалась достаточно резвой и подвижной. Она ко всем была ласкова и добра, что порой вводило Правителя в лёгкое замешательство… Она общалась с ним с уважением, но при этом так ласково и лучезарно улыбалась, что казалось, будто бы он её любимый внук. Старушка быта очень мудрой. Нередко Страшила, если не мог разрешить какой-то конфликт обращался к ней за советом. И они действительно работали! «Вот что значит «жизненный опыт» — с уважением подмечал он, когда оказывалось, что совет Мери помог. Вот и сейчас он шёл к ней за советом. Как быть дальше? Как с ней «подружиться»? Или, более подходящее: как её «приручить»? С этими мыслями он стоял перед кухаркой, которая как всегда была бодрая и весёлая. Она уже поставила в печь огромную кастрюлю в которой варилась манная каша, что будет подана прислуге за завтраком.       — Доброе утро, Ваше Величество. — сказала кухарка оборачиваясь к Страшиле. — Вас что-то беспокоит?       — Да… есть кое что… — тихо ответил Пугало, складывая руки за спиной. — Мери… Вы можете… — его одалели сомнения. Может не стоит пока рассказывать о девочке? Может надо подождать?       — Да… — Мери смотрела на него с некой лаской, которая приятно пробежала по телу теплом. Её серые глаза светились заботой.       — Вы не могли бы отложить одну порцию каши? Мне нужно накормить кое кого…       — Кого если не секрет? — спросила старушка. Она с любопытством посмотрела на правителя.       Страшила вздохнул. Нет. Он не может скрывать от Мери это. По крайней мере она сможет помочь ему. Он действительно нуждается в её помощи. Он ведь не знает как правильно заботиться о ребёнке. Особенно если он настолько дикий.       — Я вам покажу… только позже… хорошо?       — Конечно. Вот, возьмите. — каша уже приготовилась. Старушка положила несколько больших ложек в белую тарелку с изумрудной каймой и протянула правителю. Страшила взял поднос и поставил тарелку на него. Мери тем временем налила в прозрачный стакан компота и поставила рядом с тарелкой. При этом она ласково посмотрела на Страшилу с какой-то новой до селе незнакомой ему нежностью. Было в ней что-то радостное… И грустное… Она будто мать смотрела на своего повзрослевшего ребёнка, который уверенно расправив крылья был готов улететь из гнезда. Когда то она выпустила своих четырёх птенцов. Теперь двое из них служат в армии Изумрудного города, а оставшиеся нашли своё призвание в творчестве. Она никому не говорила, но с тех пор как Страшила занял трон Изумрудного дворца, он стал для неё пятым «птенцом». Не смотря на гениальный ум и потрясающую память он всё же был да и сейчас ещё «зелёный». Юный. Он выглядит лет на двадцать. Молодой совсем. Он напоминал Мери её младшего сына. Тоже худощавый, долговязый, но при этом такой умный и добрый. Всегда готов помочь и не жалеет улыбки, что поднимает настроение. Ей было тепло на душе, когда Страшила приходил к ней за советом… Она старалась помочь ему как могла. И он тоже это чувствовал. Чувствовал эту заботу. Порой, раздавленный сложными делами он плёлся на кухню. Под крылышко к этой ласковой старушке, что всегда помогала ему. Её добрая улыбка была столь искренней, что порой ему хватало и этого…       — Спасибо, Мери… — сказал он с улыбкой. Хрипловатый голос звучал искренне и как-то… Знакомо.       Страшила вышел из кухни и направился по коридору. Слуги, которых становилось всё больше с удивлением смотрели на него, но Пугало не обращал на это внимания. Его мыслями полностью завладела девочка, что сейчас ожидала его в его кабинете. Он представлял как она идёт по тёмному лесу. Вокруг одни скрипучие деревья, протягивают свои ветви-руки к ней. В кустах слышатся подозрительные, вызывающие дрожь шорохи. Она вздрагивает. Озирается, прислушивается. Настороженное выражение её лица становится всё более диким. В подсознание нещадно врезается пугающий образ дикого леса. Недружелюбный, пугающий… Заставляющий дрожать и умолять о пощаде, почти не рассчитывая на неё. А она всё идёт. Её ведёт чувство голода. Живот сворачивает в узел, вызывая боль. Она ищет хотя бы травинку. Хотя бы что-то, что можно съесть и не отравиться… У Правителя всё сжимается в груди. Он осознаёт, что у неё не было другого выбора. Она не могла жить иначе. Он ускоряет шаг. Стремительно идёт к себе.       Вот и дверь. И снова ему придётся приручать её. Снова она будет смотреть на него с недоверием. Снова она будет ждать подвоха от каждого его движения. Это невольно напрягало. Но Страшила берёт себя в руки и открывает дверь. Его взгляд сразу устремился на раскладушку. Но, как он втайне и ожидал, «дикого зайчика» там не оказалось. Но где же она тогда? Страшила забегал по комнате глазами, лихорадочно вспоминая закрыл ли он дверь на ключ прежде чем уйти… Но тут, он заглянул под стол. Нарастающая паника была вынуждена отступить. Девочка оказалась там. Похоже, ей понравилось это место. Правитель подошёл к столу и присел. Девочка смотрела на него всё также дико. Не проявляя никакого желания выйти. Да и просто идти на контакт не хотела. Сидела и дичилась. Но был и маленький прорыв — девочка уже не рычала. И не забивалась в угол, как ночью. В её зелёных, как трава глазах вспыхнул крошечный огонёк… Слабый, почти неприметный. Но было в её взгляде что-то другое. Что-то, что давало надежду на то, что девочка скоро придёт в себя, после этого «дикого транса».       — Привет, Зайчёнок. — ласково сказал он. Правитель не мог не подметить, что нос девочки продолжает подрагивать. Но это смотрелось как-то… мило. Ей это действительно подходило. — Вижу ты уже проснулась… Я принёс тебе поесть…       Девочка насторожились. Её нос задёргался чаще, а в глазах блестнуло недоверие. Поняв, что ребёнок не планирует вылезать, пусть и за едой, Страшила поставил поднос на пол и поднявшись на ноги отошёл.       — Вот… Я отошёл. — коротко сказал он. Было непривычно делать подобное. Но другого выхода просто не было. Не будет же он вытаскивать её из-под стола только затем чтобы накормить! Малышка несколько секунд колебалась. Запах вроде бы приятный. Пахнет манной кашей… Но что в неё могли покинуть? Это её настораживало. Она не доверяла этому живому пугалу. Пусть оно и занимает высокое место в обществе. Её это не волнует. Она не знает можно ли ему верить. Можно ли на него положиться? Или он окажется таким же лукавым как и все люди? Но голод манил её. Ведь она не ела со вчерашнего дня…       «Дикарка» выглянула из своей «норы» и боком подошла к полносу, изучающе смотря на незнакомый предмет. Девочка протянула руку и схватив поднос за край, осторожно поползла обратно. Да… К ней ещё привыкать и привыкать. А тем временем девочка уже унессла свою «добычу» обратно под стол. Осмотрев внимательно тарелку и стакан, и убедившись, что это действительно еда, девочка села, подмяв ноги по себя. Страшила наблюдал за её действиями слегка оперевшись на колени руками. Он ждал, что девочка даже не посмотрит на лодку, скромно пристроившуюся между стаканом и тарелкой. Но на его изумление «Дикарка», найдя её неуверенно взяла, зажав её в кулаке. Потом, неуклюже подчеркнула ею содержимое тарелки. Ещё раз проверила запах, и потом осторожно лизнула. Каша была сладкой, приятной. Так и хотелось съесть всё. Девочка стала есть… Страшила выдохнул с облегчением. Он не надеялся что его гостья вообще будет есть предложенную еду. Но реакция «зверька» приятно его удивила. Он не стал мешать трапезе и потому решил пока не подходить к столу. Он подошёл к раскладушке и стал поправлять немного смятую постель. На ней было немного чёрных земляных катышков. «Да… Ей не помешало бы искупаться…» — подумал Правитель. Он обернулся на стол. Малышка уже опустошила тарелку и обхватив тонкими пальчиками стакан быстро осушала его, явно наслаждаясь прохладным напитком. Наконец с едой было покончено. Девочка вопросительно посмотрела на него. Удивительно, но её зелёные глаза говорили даже лучше, чем рот.       — Если боишься выходить ко мне, то просто вытолкнет его. — спокойно произнёс Пугало, присаживаясь на корточки. Малышка встала на четвереньки и стала выталкивать поднос. Страшиле даже показалось, что она вот-вот приблизится к нему… Но девочка соблюдала дистанцию в метр. И потому, приблизившись к нему ровно на что сантиметров, она отпустила поднос и быстро уползла обратно к себе. Правителю ничего не оставалось делать, как вздохнуть и забрав поднос понести его обратно. «Как же мне её"приручить»?» — думал он. — «Она ведь в руки не даётся. Дичится. Хотя, некоторые человеческие жесты она знает… Значит есть шанс вернуть её в здоровое состояние… " — он так погрузился в свои мысли, что не заметил идущую по коридору Мери. Увидев задумчивое и немного растерянное лицо Правителя, она сразу поняла что что-то случилось. Она быстро подошла к нему.       — Ваше Величество. — окликнула она его, привлекая к себе внимание. Страшила вздрогнул. Будто очнувшись от сна он мотнул головой и посмотрел в добродушные серые глаза кухарки. Она смотрела на него с материнским беспокойством, свойственным каждой матери. Она видела его насквозь и увиливать от ответа было бы просто глупо. Но может ещё рано? Он вздохнул. Один он точно не справится. К тому же девочку надо бы выкупать.       — Мери… — сказал он скорее не как правитель, а как маленький ребёнок. — мне нужна ваша помощь…       Кухарка удивлённо посмотрела на него. Страшила часто обращался к ней за советом… Но ещё никогда он не был так обеспокоен своей проблемой. Она понимающе склонила голову, показывая, что она вся во внимании.       — Я вас слушаю. — сказала она не с официальной интонацией, (если она вообще когда нибудь говорила официально), а с некой заботой. Это немного подбодрило Пугало и он решительно сказал:       — Я вам должен показать. Это будет нагляднее…       Они отправились обратно в кабинет. Страшилу терзали сомнения. Может не стоит? Может он сам разберётся и не стоит никого в это впутывать? Но он уже сказал то, что не даёт ему права отступать. Поздно на попятную идти. Жребий брошен. Оставалось надеяться, что он сделал правильный выбор…