Охранник

Утро. Самое невероятное утро, которое только могло быть в жизни Сокджина. Почему от того, что прямо сейчас он лежит в одной кровати с Намджуном, который обнимает его и посапывает, как ребёнок, обжигая своим дыханием шею, так сильно бьется сердце? Джин не верит в то, что сейчас происходит. Не верит в то, что именно с ним Намджун такой открытый. Сокджин готов к тому, что Ким ничего не будет помнить и даже не вспомнит то, как умолял Джина остаться с ним, но это помнит сам Джин. Этого более чем достаточно. Сокджин поворачивается на другой бок, чтобы было видно лицо Намджуна. Но стоило перевернуться, как глаза Кима открылись, а губы растянулись в легкой улыбке. — Доброе утро, — Сквозь сон пробурчал Ким. — Доброе, — Лицо Джина прямо сейчас красит широкая улыбка. От неё очень хорошо. Возможно именно из-за этой улыбки Ким не замечает то, что прямо сейчас у него болит голова после вчерашнего. — Как ты здесь оказался? Я же… не против твое воли тебя сюда уложил? — Вместо ответа Сокджин немного посмеивается. — Ты просил меня побыть с тобой. Между нами ничего не было, правда! — Улыбка уходит с лица Джина и на ее замену приходит растерянность. А вдруг Намджун надумает себе не того, чего стоило бы и Сокджин окажется виноват? Да и вообще, между ними ещё ничего не может быть! Намджун издаёт усмешку. — Даже если бы и было что-то… — Ким замолкает на несколько секунд, обдумывая то, что собирается сказать. — я был бы только рад. — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? — Покрасневший Джин старается перескочить на другую тему. Намджун слишком смущает своими словами. — Кажется... я уже отпускаю Наён. Главное, чтобы Даён не переживала долго. Не хочу, чтобы своё детство она провела только скучая по маме. — Она справится. У неё есть ты, Намджун. — А ещё ты, Сокджин-и, — На имени Джина, Ким ухмыльнулся, потому что уже заранее знал, что охранник засмущается, — Долго будешь краснеть от этого? Тебе ведь придётся это очень часто слышать, — Намджун замолкает буквально на несколько секунд, после чего продолжает, — если ты, конечно, останешься со мной. Если я не надоем тебе, если ты не разлюбишь меня. Если ты просто будешь принимать меня и мою пропажу на работе. Я просто хочу, чтобы вы с Даён были счастливы. Я хочу подарить Даён самое лучшее детство, даже не смотря на смерть Наён. Я хочу подарить тебе счастливые дни, Джин. — Намджун грустно улыбается и поворачивается на спину. — Можно поцеловать тебя перед тем, как мы пойдём говорить все Даён, а после этого я приготовлю вам завтрак? Ким согласно кивает, после чего Сокджин нависает над мужчиной и затягивает его в поцелуй. Абсолютно не долгий поцелуй, чтобы в случае похождений Даён, она вновь не увидела этого. Подарив друг другу утренний поцелуй, мужчины встают с кровати и направляются в детскую. Даён уже не спит, что удивительно. Она сидит на кроватке, скрестив ножки и играет в свои игрушки. Плюшевого коалу и… белый альпака? — А, доброе утро, малыш, — Намджун улыбается дочери и садится на кровать к ней. — Откуда у тебя эта игрушка? — Ким смотрит на альпаку в ее правой ручке. — Сокджин-и дал. Я его Эрджеем назвала! Намджун поворачивает голову в сторону Джина. Прочитав в глазах Кима что-то вроде: «когда ты успел?», охранник улыбается. — Когда я укладывал Даён, я дал ей этого милого зверька. — Он на тебя похож, Сокджин-и! — Неожиданно выкрикивает Даён, отчего Джин покраснел. — Ты невероятен, Джин, — Не скрывая своего восхищения, Намджун улыбается ещё шире. На душе стало так легко после выпитого алкоголя и… парочки поцелуев от Сокджина. — Даён, нам с Сокджин-и нужно сказать тебе кое-что. Кое-что… — Ким замолкает, будто пережевывая свои же слова, поэтому за него продолжает охранник. — Кое-что очень важное. Важное для нас. — Да. Очень важное. И мы хотим, чтобы ты… приняла это. Даён уставилась своими большими глазками на мужчин, ожидая того, что они скажут. — Я и Сокджин-и, мы… — Мы любим друг друга, — продолжает за Намджуна Джин. — И хотим, чтобы ты приняла это. И правильно поняла то, почему я… — Сокджин слегка краснеет, но продолжает. — лежал в обнимку с твоим папой. — Все же вы целовались?! — Выкрикивает радостно Даён. — А-а, да, малышка, было. — Смущённо проговаривает Намджун. — Мы будем жить все вместе? Сокджин-и будет водить меня в садик? — Резкий поток вопросов от Даён, но вполне ожидаемый. Парни были готовы к этому. — Да. Иногда мы вместе, а иногда я перед работой или Сокджин-и вместе с тобой, когда пойдёт на работу. — Мы теперь семья? — Что-то вроде того. — Проговаривает Намджун, после чего поворачивает голову в сторону Джина, который давно расплылся в глупой улыбке. — Сокджин-и не будет обижать моего папу так, как это делала мама? — Даён, мама не обижала никого, ты… — Ким не договаривает, потому что прекрасно понимает то о чем говорит Даён. Она видела, слышала и понимала то, что брак с Наён приносил только один груз и никакого счастья. И вопрос, который сейчас задала Даён имеет другой смысл. Она спрашивает: «Сделаешь ли ты папу счастливым, а не как это делала мама?» — Я постараюсь делать все возможное, чтобы папочка улыбался как можно чаще, — Джин садится к Даён на кровать. — и мы вместе будет тыкать пальчиками в его ямочки. Охранник широко улыбается и смотрит в глаза Намджуна. Смотрит на Намджуна, который прямо сейчас улыбается. Который прямо сейчас счастлив. — Пойдём завтракать? — Улыбаясь, спросил Сокджин. — Да! — Радостно воскликнула Даён. В этой жизни этот вопрос произнесённый Сокджином, Даён и Намджун услышать уж точно ещё не один раз. В этой жизни их ждёт ещё не один завтрак приготовленный Джином.