Шалость удалась

      — Чертов Кацудон! — кричал Юра, который уже второй час крутился перед зеркалом в надежде найти хоть одну футболку, которая не будет так обтягивать живот, но безуспешно.       — Что случилось? — в комнату заглянул обеспокоенный Отабек, который услышал крики даже с кухни.       — Мало того, что он решил сыграть свадьбу, когда я стал похож на бегемота, чтоб на моем фоне выглядеть стройнее, ведь он так и не пришел в форму после родов, так он еще и правила устанавливает! «Юра, веди себя на моей свадьбе прилично», — спародировал Кацуки тот, скривив гримасу. — Тьфу блин, противно.       — Ты выглядишь прекрасно, — мягко сказал Отабек, обнимая мужа сзади и целуя в шею. Почти за семь месяцев уже привык к подобным неожиданным падениям самооценки и эмоциональным подъемам.       — Бека, мне срочно нужен твой пиджак, — серьезно проговорил Юра, заприметив на парне довольно симпатичную вещь и скрестив руки на груди.       — Зачем?       — Затем, что мои мне малы.       — Милый, их ведь не обязательно застегивать спереди, достаточно просто накинуть, — усмехнулся тот, пытаясь спасти предмет гардероба, ведь иначе придется подбирать себе новый наряд совершенно с нуля.       — Тебе жалко что ли? — прозвучало будто, «только попробуй мне отказать».       — Конечно, нет, — сдался тот, снимая пиджак.       — Мне обязательно туда идти? — грустно вздохнул Плисецкий. — Там же совершенно нечего делать: ни выпить, ни потанцевать с таким животом, ни даже пошутить над этим неудачником.       — Не потанцевать? Ты даже не подаришь мне медленный танец? — вскинул брови Алтын.       — Если у меня не будет настроения грациозной картошки, то нет.       — Я слышал, там будут подавать устрицы, — задумчиво произнес альфа, с улыбкой смотря, как лицо Юры меняется на глазах, и радуясь, что маленькая уловка сработала. Омега во время беременности пристрастился к морепродуктам, мог есть их и днем, и ночью, что доставляло немало проблем, ведь многие рыбные лавочки были закрыты в ночное время.       — Устрицы?.. — проговорил тот завороженно. — Пожалуй, ради них можно и потерпеть.       Юра, чертыхаясь, вылез из такси, и наконец-то смог потянуться и размять затекшие конечности. Шатер, где проходила свадьба, находился за городом, поэтому дорога туда была достаточно долгой и утомительной. Омега окинул взглядом виды и отметил про себя, что месту проведения мероприятия он бы поставил гораздо больше баллов, чем его расположению. Празднование проходило на территории парка-отеля. Вокруг было много деревьев и небольших двухэтажных бревенчатых домиков, в одном из которых расположились сами молодожены, чтобы остаться там на первую брачную ночь. Сам шатер находился у воды, а рядом была широкая площадка с дощатым настилом со столами и креслами. Здесь же проходил фуршет для гостей.       — Опа, шампусик, — воскликнул Юра, бросаясь к башне из наполненных фужеров.       — Куда? — рявкнул Отабек, выхватывая бокал из рук парня. — Не забывайся.       — Фу, какой ты зануда. На поздних сроках немножко можно вообще-то! — протестовал тот.       — Тебе — нет, — строго ответил Алтын, уводя мужа в другую сторону от алкоголя, прекрасно зная, что у того на одном бокале точно ничего не закончится, дай только волю. — На, вот, — сказал он, протягивая тому порцию греческого салата.       — Это не устрицы, — закатил глаза тот.       — Они будут позже.       — Как ваши дела? — вдруг откуда не возьмись появился Виктор.       — Скука смертная, — зевнул Плисецкий. — Когда уже домой?       — Юра, прекрасно выглядишь, — подмигнул Никифоров, окидывая глубоко беременного парня взглядом, немного задержавшись глазами на животе.       — Ты обещал не грубить, — шепнул альфа.       — Твой костюм тоже ничего, — выдавил улыбку Юра, с трудом подавляя в себе раздражительность.       — Волнуешься? — спросил Отабек.       — Есть немного, — ухмыльнулся Виктор, поправляя бутоньерку.       — Это нормально, — поддержал Алтын. — Я тоже переживал, но когда увидел Юру, все страхи сразу ушли, — добавил он, целуя омегу в висок, а тот ответил крепкими объятиями.       — Жду не дождусь, когда уже смогу увидеть Юри, — проговорил Никифоров. — Ну, отдыхайте, веселитесь.       Веселиться — это последнее, что мог делать Юра на этом мероприятии. Плисецкий сдержал обещание, данное Юри по поводу их свадьбы, правда ценой своего хорошего настроения. Он вел себя тихо, стал будто тенью, а свет в глазах и вовсе погас.       Церемония казалась скучной и затянутой, стулья — неудобными, от которых вдобавок еще и спина разболелась. Музыка была не по душе, ведущий будто разучился шутить, поэтому оставалось добивать его шутки в своей голове самому. Радовало разве что изобилие еды и морепродуктов, которые все же подали к столу. После плотного ужина и долгого сидения очень хотелось размяться, поэтому омега вышел из шатра, подходя к воде.       — Юрий? Это и правда вы? — вдруг послышалось за спиной.       Омега обернулся и увидел рядом с собой парня-альфу, который смотрел на него светящимися глазами.       — Это и правда я. А вы?..       — Данила, я ваш большой фанат!       — Рад, что хоть у кого-то здесь есть вкус, — улыбнулся Плисецкий, радуясь, что из огромного количества фигуристов, фанат оказался именно его.       — А вы еще вернетесь в спорт? — спросил тот с какой-то ноткой сожаления, или может Юре так показалось, но он слышал эту интонацию все чаще от людей из своего спортивного окружения, которые восприняли его беременность не слишком радостно. Пришлось объяснить парню, что рождение детей — это еще не конец карьере, и что он обязательно еще посмотрит на всех сверху вниз с пьедестала.       Беседа довольно затянулась, но это было все равно веселее, чем угадывать любимое блюдо жениха, поэтому Юра не стеснялся много говорить. И он бы мог разглагольствовать так еще часами, если бы случайно не наткнулся на взгляд Отабека, полный ревности и злости к этому парню. Странно, еще минуту назад его тут вроде не было.       — Прошу прощения, меня ждет мой муж, — улыбнулся омега, пытаясь плавно ускользнуть. — Было приятно пообщаться.       — Ну и что это за хрен с горы? — грозно спросил Отабек, скрестив руки на груди и испепеляя взглядом удаляющегося соперника.       — Он просто подходил взять автограф.       — А ты автографы по часу раздаешь? — не унимался тот.       — Меня не было тридцать минут, — оправдывался блондин. — Погоди, ты что, ревнуешь?       — А что если да? — с вызовом бросил тот.       — Бека, ну ты что? — мягко проговорил омега, делая шаг вперед, и кладя руку мужу на щеку. — Кому я нужен такой толстый? Да на меня с таким животом никто даже не смотрит.       — Я смотрю, — тихо проговорил Отабек, смыкая руки у парня на спине. — Смотрю и никак не могу насмотреться. Ты мне нужен, Юра, — добавил он, прижимая того к себе.       — Ты так изменился с тех самых пор, как я забеременел, — шепнул омега, зарываясь носом мужу в шею.       — Знаешь, во время твоей беременности во мне борются два желания: мне хочется либо облизать тебя с ног до головы, укутать в одеяло и никуда не отпускать, либо трахать до потери пульса.       — Фу, Бека, здесь же дети! — воскликнул Юра, отстраняясь и обнимая себя за живот.       — Не делай вид, что ты удивлен моим словам, — ухмыльнулся Отабек, притягивая парня за руку обратно к себе и снова обнимая.       — И какое желание в тебе сейчас преобладает? — с придыханием проговорил омега тому прямо на ухо, а рука скользнула вниз, накрывая пах и поглаживая через ткань.       — Юра, не надо… — прошептал Алтын, прикрывая глаза и запуская руку любимому в волосы.       — А то что? — с вызовом спросил он, не переставая дразнить парня и сжимать твердеющий член ладонью.       — Я могу и не сдержаться.       — Но здесь ведь полно людей, — выдохнул Плисецкий, проводя кончиком носа по щеке, а затем прикусывая мочку уха.       — Ты сам напросился, — рыкнул тот, схватил парня за руку и потащил за собой.       — Эй, ты куда? Я не успеваю, подожди! — завопил Юра, но тут же был подхвачен на руки.       Отабек, не обращая внимания на протесты и просьбы отпустить омегу, удалялся от шатра все дальше по направлению к дому. Он поставил Юру на пол только после того, как дверь за ними закрылась, и сразу начал покрывать лицо любимого поцелуями, параллельно снимая с того пиджак.       — Это же дом для новобрачных, — с трудом проговорил Юра, откидывая голову назад и подставляя шею под жаркие поцелуи.       — Мы с тобой тоже подходим, — ответил альфа, вплетаясь ладонью в его пальчики, на одном из которых красовалось обручальное кольцо, появившееся там около четырех месяцев назад.       — А если кто-то зайдет? — продолжал упираться тот.       — Все уже успели напиться, поэтому им все равно.       — Но я же обещал Юри…       — А я нет, — ответил он, настойчиво запуская руки под футболку и оглаживая спину омеги.       — К черту все, у меня кончились аргументы, — кинул он, страстно впиваясь в губы Алтына, придерживая за ворот того самого пиджака, который был найден на смену первому.       Футболка с леопардом была быстро откинута куда-то в сторону. Юра не сдерживал стоны наслаждения, ведь теперь его мужу ничего не мешало целовать его ключицы и сжимать рукой чувствительную грудь. Следующими аккуратно заброшены в угол были штаны.       — Я хочу, чтобы ты тоже полностью разделся, — проговорил Юра.       — Считаешь несправедливым, что голый только ты?       — Боюсь запачкать всю одежду, — изогнул бровь Юра, расстегнул рубашку парня и сразу пустил в ход руки, которые соскучились по любимому телу.       Омега снова вернулся к губам, жадно целуя, прикусывая, будто не делал этого уже долгое время, хотя по факту не прошло и суток. Юра не смог сдержать стон, чувствуя, как его заполнили сразу два пальца.       — Ты уже такой мокрый, — проговорил Отабек, двигая рукой и растягивая стенки.       — А ты такой твердый, — ладонь Юры обхватила член, сразу почувствовав пульсацию и жар тела.       — Просто ты сводишь меня с ума.       Плисецкий уперся бедром в стол, вздрогнув, но тут же развернулся, расставляя руки и занимая удобную позицию, и приготовился принять в себя Отабека.       — Подожди. Давай лучше на диване, — вдруг сказал тот.       — Почему?       — Не хочу, чтобы малыш пострадал. Вдруг ты ударишься.       Юра расплылся в улыбке и скользнул в сторону дивана. Все-таки страсть страстью, а безопасность его и ребенка превыше всего.       — Встань на четвереньки, — попросил альфа, ловким движением руки подкладывая подушку под живот. Уже знает, как его супругу удобнее.       Не успел Юра устроиться в коленно-локтевой, как тут же почувствовал толчок сзади, а по телу уже разливалась волна мурашек и удовольствия. Волосы были захвачены и взяты в кулак, ладонь сжимала ягодицу, а член скользил по стенкам, вбиваясь внутрь все глубже, задевая самую чувствительную точку. Омега застонал, не в силах держать это в себе, а потом вскрикнул, когда зубы Отабека оставили след на шее.       — Мой омега, — томным голосом шептал Алтын. — Мой самый прекрасный омега.       Отабек огладил свободной рукой живот, а затем скользнул вниз, обхватывая член, который тут же запульсировал и излился спермой прямо в ладонь. Альфа сделал еще несколько движений и кончил следом.       — Нужно… найти салфетки… — с трудом произнес он, уткнувшись блондину в спину.       — Нет, я хочу еще, — ответил вдруг Юра, вызвав у мужа полное недоумение. — Я хочу видеть твое лицо.       Плисецкий извернулся на диване под парнем так, что оказался теперь к нему лицом, — все же пластика осталась с ним даже во время беременности. Он смотрел похотливым взглядом прямо тому в глаза, выбивая остатки всех здравых мыслей и намерений остановиться, потому что и так уже далеко зашли. Альфа подхватил омегу, поднимая с дивана и усадил на стол, который еще некоторые время назад не подходил для их шалостей.       — А, то есть стоять рядом нельзя, а сидеть на нем можно? — съязвил Юра, чуть раздвигая ноги.       — Я буду очень осторожен, — прошептал Алтын, оставляя мокрую дорожку из поцелуев на шее, а потом провел языком от ключицы прямо к соску, лаская горошину.       — Кажется, твои два желания слились в одно, — пролепетал Плисецкий, блаженно прикрывая глаза, сильнее прижимая парня к груди и прикусывая губу от удовольствия.       — Юра, ты знаешь, что ты самое прекрасное существо на свете? — вдруг спросил он, поднимая влюбленные и жадные глаза на мужа и укладывая его на спину.       Отабек провел ладонями по животу, чуть задержавшись на нем, а потом припал к нему губами, целуя нежно-нежно.       — Я был самым прекрасным семь месяцев назад, — усмехнулся тот, чуть нахмурившись, но альфа сразу уловил это.       — Ну почему ты не хочешь принять тот факт, что беременность тебя ни капли не портит? Твое тело такое красивое, изящное, изгибы плавные, так бы и гладил всю жизнь. Я буду очень скучать по твоему животику.       Отабек осторожно подхватил ногу Юры под колено, приподнимая, и вошел снова, уже не так резко, как в первый раз. Он двигался плавно, наблюдая, как Юра прогибается в спине, как рвано дышит, хватая воздух ртом, как читается на его лице любовь, удовольствие, азарт от того, что происходит. От переизбытка чувств в глазах блондина даже выступили слёзы. Волосы прилипли к лицу, кожа раскраснелась, губы подрагивали, а руки блуждали по столу в поисках опоры. Это было поистине прекрасное зрелище, ведь настолько открытым его можно было наблюдать только под влиянием повышенного прогестерона.       — Ты стал таким чувствительным во время беременности, будто вместо кожи тысяча оголенных проводов. Это ли не прекрасно? — проговорил альфа, продолжая плавно двигаться, снова медленно проводя по животу, а затем накрывая грудь ладонью и получая громкий стон в ответ. Пальцы обхватили сосок, лаская, а Юра уже почти кричал.       — Ну что же ты не смотришь на меня? Ты ведь так хотел, — сверкнул глазами тот и сразу ускорился, уловив, что разрядка любимого близко.       — Хо-хоро… Хорошо ка-ак, — простонал омега, закатывая глаза, издал громкий возглас и кончил.       — Ну вот, что ты наделал? Я весь мокрый и грязный, — тяжело дыша, снова в своем репертуаре возмущался Юра.       — Здесь есть душ, — усмехнулся Алтын, сидя на стуле и еще не до конца отойдя от третьего оргазма.       — А полотенце?       Альфа призадумался на несколько секунд, а затем встал и подошел к подарочному пакету, стоявшему у стены.       — Кто говорил, что полотенца — это плохой подарок на свадьбу? — спросил он, доставая комплект, который они вручили Никифоровым вместе с денежным конвертом.       — Ты серьезно собираешься забрать их? — изумился Юра. Как бы он не ненавидел Кацуки, такое даже для него было чересчур.       — Не все. Их там три, останется два, — подмигнул альфа, подхватил Юру на руки и понес на второй этаж отмывать свое сокровище.       — Ой, вот вы где! — воскликнула мать Виктора, которая застала благо уже одетых ребят на первом этаже, когда Отабек домывал стол. — Я вас потеряла. А чего вы здесь, а не со всеми?       — Антонина Ивановна, у Юрия заболела спина, поэтому я предложил ему ненадолго прилечь. Думаю, ребята не будут против, — как ни в чем не бывало ответил Алтын, а омега сидел с красным от стыда лицом.       — Конечно-конечно! Юри тоже очень мучился на последних сроках с болями в спине. Расслабляющие ванны, кстати, помогают.       — Спасибо большое за совет. Милый, тебе уже лучше? Может, пойдем?       — А? — вздрогнул Юра, теряясь. — Да… мне лучше.       — Черт, пришла бы десятью минутами раньше, спалила бы нас! — причитал Плисецкий, жмурясь от одних только мыслей о том, что их могли увидеть. — Я же им обещал вести себя нормально.       — Ты ничего такого не сделал, — спокойно ответил Отабек, чмокая Юру в висок и приобнимая за талию. — Но если что, можешь все свалить на меня. Перед тобой сложно устоять, знаешь ли.       — А я и не знал, что у тебя кинк на беременность, — прищурился блондин, поднимая глаза на мужа.       — Я тоже не знал… Хотя догадывался, — смутился тот, отводя взгляд.       — Бек, а спина и правда болит. Прилечь на стол — это такое себе.       — Делайте это упражнение каждый день, и спина болеть не будет, — усмехнулся тот.       — Дурак! — в голос засмеялся Юра.       — А вот и вы! — послышался голос Кацуки. — Я уж думал, вы заскучали и уехали домой.       — Ну что ты, это лучшая свадьба эвер! — воскликнул Плисецкий.       — И что ты натворил? — сразу напрягся Юри. — Признавайся, выглядишь уж слишком довольным.       — Да так, пошалил малость, — лукаво ответил тот.       — Зарядил ваш домик любовью и энергией, — добавил Отабек, опустив слово «сексуальной».       — Ну и как? — многозначительно улыбнулся Виктор, который понял все без слов.       — Шалость удалась, — ответил Юра, сияя ярче звезд.