Clueless and Oblivious

Каждый и даже их прабабушки знают, что Такемичи Ханагаки принадлежит братьям Хайтани. Это не старые новости, по крайней мере, не в мире янки. Хайтани заявили права на голубоглазого мальчика задолго до того, как стали королями Роппонги и всеми известными хулиганами, которыми они являются и по сегодняшний день. Такемичи всегда был на их стороне — уступчивый и тихий — и вмешивался в дела братьев только тогда, когда того требовала ситуация. Он всегда оставался рядом с Хайтани; никогда не блуждал сам по себе, никогда не появлялся ни с кем, кроме самих братьев, и никогда не был один. Невидимый поводок был натянут на его шее, пока Хайтани скакали по городу, демонстрируя своего прекрасного ангела завистливым глазам окружающих. И Такемичи, такая милая куколка, всегда подыгрывает. Он машет рукой, хлопает ресницами, ярко улыбается и покоряет всех одной своей невинностью. Но, в конце концов, он принадлежит им, и только им двоим. Рану и Риндо. Но, конечно,все еще есть люди, которым нравится оставаться в неведении относительно принадлежности голубоглазого ангела. И из-за этой невежественности люди страдают или, что еще хуже, погибают. Хорошо, что Такемичи слишком рассеян, чтобы заметить хоть одно подобное происшествие. *** Первыми жертвами Хайтани на самом деле были родители Такемичи. Теперь,слово в их защиту, эти две суки морили Такемичи голодом, избивали его или запирали в чулане, полном пауков, потому что считали его проблемой. Такемичи: мальчик, который считай, что состоит из солнечного света, с яркой улыбкой на устах. По видимому , он был проблемой! Серьезно? Очень. Это ОЧЕНЬ смешно. Конечно,что уж тут скрывать, было время, когда и сами Хайтани думали, что Такемичи и вправду доставляет одни неприятности , прежде чем они действительно подружились с этим парнем. Кудрявый мальчик был вором до того, как встретил Хайтани, очень искусным вором. Он воровал с продовольственных прилавков, магазинов на углу, из карманов, кошельков и с фестивалей, как будто это была его вторая жизнь полная подробной повседневности. Он делал это с такой легкостью и хитростью, что практически растворился в воздухе к тому времени, когда кто-то замечал пропажу. Он был амбициозным. И испуганным.И отчаянным. И Хайтани знали, как только они увидели его избитым, в синяках и ссадинах в переулке, что они обязательно сделают его своим. Подружиться с кем-то вроде Ханагаки не составило особого труда. Имея всего лишь тарелку лапши и хлеба, они смогли быстро заставить мальчика говорить и тявкать. Затем они втроём стали чем-то большим. Вскоре дошло и до того, что они рассказывали друг другу все.Абсолютно всё. От того, что интересного произошло в школе, до того, как пролегает их жизнь дома: так братья и узнали об ужасно затруднительном положении Такемичи. Так что, конечно же, услышав обо всех тех вещах, которые его родители творили с их прекрасным, чистым, замечательным сыном, они начали действовать. Действовать как самые настоящие убийцы. На удивление все прошло довольно тихо и бесшумно. Все, что им нужно было сделать, это прокрасться в дом семьи Ханагаки без Такемичи, нажать на курок и молча наблюдать, как мозги разлетаются в разные стороны и покрывают собой белые простыни, на которых они спали. Легко. И их даже не связывали с произошедшим, потому что они — чёртовы дети. Неважно, откуда у них пистолет или как они заставили выйти Такемичи из дома, прежде чем убить родителей мальчика . Но имело значение, что Такемичи теперь был в безопасности. И весь их. Конечно, он много плакал и горевал по своим родителям по какой-то непонятной причине, но мальчики всегда были рядом, чтобы помочь ему пережить ту боль и незабываемые страдания. Они дали ему ночлег, еду, воду и безусловную любовь на каждом углу. А Такемичи оставался таким же безнадежным и забывчивым. *** Их второй жертвой стала… симпатичная девушка по имени Хината Тачибана. Почему? Потому что она забрала у них его. Забрала Такемичи. Ран до сих пор помнит это так, как будто это было вчера: он наблюдал за,ничем не прикрытым,обожанием в глазах девушки, когда она вела Такемичи за руку к качелям, где две влюбленных пташки провели бессчетное количество часов, качаясь, смеясь, играя и разговаривая, и... Эта ярость,проросшая глубоко внутри, была ему так..знакома. Это было то же самое чувство, которое он испытал, когда Такемичи рассказал им о том, что его родители делали с ним. Собственничество. Темное, напряженное и тяжелое. Она прикасалась к нему повсюду, как будто тот принадлежал лишь ей одной и никому более.Он никогда не был ее. Его плечи, руки, спина, лицо, волосы — черт возьми — они даже обнялись!!! Каждое движение в сторону мальчика, заставляло его температуру тела подниматься все выше и выше. — «Она просто подруга!!!» — успокоил Такемичи Рана, когда тот спросил о его отношениях с этой отвратно-милой девушкой. — «Ее семья в любом случае скоро переезжает в Шибуя, поэтому я решил провести с ней как можно больше времени, прежде чем она уедет!» Мальчик с блестящими глазами продолжал болтать о том, как сильно он будет скучать по ней, не обращая внимания на Рана и.. тот план, который он придумал “от и до„ в своей голове в своей голове: Убить Хинату в день ее отъезда, чтобы она исчезла из жизни Такемичи. Навсегда. Ран признается, что на самом деле ему было немного неловко из-за убийства Хинаты. Она была милой девушкой, любящей и доброй, просто идеальным человеком для Такемичи, но есть одно но. Ему больше не нужны были друзья. У него же есть братья Хайтани, и этого более чем достаточно. Риндо, его милый младший брат, помог ему с планом, на удивление даже слишком увлеченный всем этим событием. Как и Ран, Риндо также был довольно собственническим по отношению к Ханагаки, но он был более цепким и навязчивым, чем его старший брат. Рану всегда нравилось видеть одержимость на лице Риндо, когда Такемичи делал что-то крайне удивительное или милое. То, как темнота проплывала сквозь его пурпурные радужки, когда он смотрел на Мичи с восхищением и порочными желаниями , заставило Рана расплыться в дрожаще-предкушающей улыбке. Эта улыбка вернулась к Рану, когда прямо на его глазах, Риндо душил бедную девушку до её конечной станции: «Смерть» Она крепко накрепко вцепилась в его руки, слезы катились по ее щекам, и ее рот был открыт, когда она пыталась закричать о помощи, только для того, чтобы еще больше воздуха вышло из ее лёгких. —«М-Мичи… никогда…не п-простит… тебя!» — закричала по итогу она, прежде чем поддаться сладкой тьме, которую должна была предложить ей смерть. Она обмякла в руках Риндо, и даже после смерти он продолжал мучить и бить бедную девушку, пока не был удовлетворен. Нечего было прощать, если Мичи ничего не знает, так что Рану не о чем было беспокоиться. Мичи искал утешения в братьях Хайтани, опечаленный тем, что его подруга уехала , и два брата сыграли свою роль. Они заговаривали мальчика уснуть рассказами, почесыванием головы и растиранием спины, а их щеки заливал красный румянец. Он продолжал оставаться в неведении. *** Братьям Хайтани не потребовалось много времени, чтобы захватить Роппонги. Их харизма привлекала множество янки и людей всех возрастов. Они могли собрать бесчисленное количество людей одним лишь криком и правили улицами с помощью армии таких же безбашеных янки, следующих за ними по одному лишь их зову. И, поскольку Такемичи никогда не видели без братьев Хайтани, он также получал неистовое удовлетворение от той славы, которая пришла, когда он был маленьким щеночком Хайтани. Жители Роппонги обожали Такемичи. Его ошеломляющая доброта и отзывчивый характер мгновенно покорили людей, что было не так уж удивительно. Хайтани не понаслышке знают, каково это, когда на тебя смотрят эти лазурно-океанские глаза и улыбка расплывающаяся на его устах, по яркости соперничающая с самим солнцем. Конечно, Такемичи также привлек много нежелательного внимания со стороны тех, кто хотел заполучить мальчика себе. Братья Хайтани потеряли счет тому, сколько людей они поубивали в первый год своего правления Роппонги. Риндо до сих пор одергивается при воспоминании о тех отвратительных руках, которые касались Такемичи, голосах освистывающих его, пытающихся украсть из под носа братьев. Это было тяжелое для них обоих, но они пережили это всё вместе. К концу первого года уже все знали, что нужно держаться подальше от Такемичи, если они не хотят волшебным образом исчезнуть. Конечно, они могли бы наблюдать, дарить ему подарки и вести с ним светские беседы, но ни кто из них никогда, НИКОГДА не сможет назвать его своим. Зная, что Такемичи всегда будет рядом с ними под конец дня, им было легче убивать и причинять боль тем, кто хотел забрать солнце из их рук. Затем, после очень долгого года убийств засеявших Роппонги, братья наконец установили то негласное правило на примере всех желающих. Такемичи принадлежал Хайтани и только Хайтани. Никто и Ничто не сможет этого изменить. *** — Тосва? Валгалла? Это кто? — спросил однажды Такемичи, подслушивая разговор братьев. Ран повернулся к мальчику, который сидел в гостиной, прихлебывая тарелку рамена на их диване и смотря какой-то дрянной ромком по телевизору. Его голубые глаза были широко распахнуты, пока он ждал ответа. Слишком милый… — Всего пара банд, которые завтра устраивают побоище в Шибуе, — ответил мальчику с кухни Риндо, держа в руке бутылку спиртного. Его лицо раскраснелось, лиловые глаза чуть подрагивали, когда он раскачивался взад и вперед, его взгляд не отрывался от Такемичи издалека. Ран ухмыльнулся со своего места на барном стуле, любопытный и очарованный, наблюдая, как его младший брат неуклюже пробирается к Такемичи. — Но они — кучка ничтожеств! — и Риндо плюхнулся на диван рядом с Такемичи. Его рука легла на плечи мальчика, и он прижал его к своей груди. Риндо выхватил тарелку с раменом из рук Такемичи и поставил ее на столик, чем вызвал очаровательный хмурый взгляд младшего подростка. —Хей! Я все еще ем так т… — губы Риндо тут же заставили его замолчать. Поцелуй издалека выглядел грубым и неряшливым, но в тоже время чарующим. Лицо Такемичи приобрело восхитительный оттенок красного, как милая маленькая вишенка, когда язык Риндо скользнул мимо его губ. Его действия были в лучшем случае поспешными и неуклюжими, но ему все же удалось вытащить из кудрявого подростка несколько нуждающихся стонов. Чем больше он слушал распутные стоны пары, тем теснее становилась ткань штанов Рана. Ран уже не понаслышке знает, насколько мягки эти драгоценные губы, ведь он уже давно опробывал их, когда был подростком. Яркий и вкусный в лучшем смысле, почти граничащий с зависимостью. И они были единственными людьми, которым было позволено делать это с Такемичи. Одна только эта мысль вызвала у Ран стон. Ему было все равно, он продолжал наблюдать за парой издалека. Руки Риндо уже блуждали по груди мальчика, оставляя на коже засосы и царапины, от которых мальчик откинул голову назад от удовольствия. — Р-Риндо… что— а— ты д-делаешь~? Вопрос Такемичи был полон похоти, когда он очаровал двух братьев своим нуждающимся голосом. Его голубые глаза наполнились слезами, лицо вытянулось и раскраснелось от восхитительных прикосновений. Он знал что делает. Он знал , какое впечатление производит на Риндо и Ран. Он должен был знать. Ой. Он дразнил его. Дразнил их обоих. Это должно было быть так. Иначе зачем ему задавать такой абсурдный вопрос, если он и сам чертовски хорошо знает, что делает Риндо? — Я просто развлекаюсь~, — ответил Риндо тем запыхавшимся тоном, который он использует, когда находится на грани потери самообладания. Ран сглотнул. Ну дерьмо. Он быстро встал и направился к знакомой паре. Ран смотрел достаточно долго. Теперь пришло время присоединиться к веселью. *** Такемичи был необычайно тихим на протяжении всего боя Томана против Валгаллы. Риндо несколько раз пытался начать разговор с ним, пока две банды бросались на друг друга с руками и ногами, как стая диких животных, но мальчик даже не шелохнулся. Было немного неприятно наблюдать, как эти голубые глаза следуют за Майки , как мотыльки за пламенем. Риндо это не нравилось.Определенно. Он действительно сильно бесился от этого. Хулиган обвил рукой талию Такемичи, притягивая его ближе. Затем, со свирепостью дикого подростка, Риндо впился в его губы резким поцелуем. Он не заметил, как мальчик вздрогнул в его объятиях, слишком очарованный тем, насколько мягкими были его губы под его собственными. Он также не заметил взгляда, который он был направлен на него от одной персоны чьи волосы были подобно кофейной пенке. *** — …Могу ли я присоединиться к Поднебесью? Этот вопрос потряс братьев Хайтани. Риндо, не зная, как ответить на такой вопрос, обратился за помощью к старшему брату. К счастью, длинноволосый ублюдок улыбался. Риндо никогда не умел преуменьшать свои слова или приукрашивать: это делал Ран. Наверняка его старший брат поведает мальчику о всех ужасах которые его ждут, скажет ему, что тому слишком опасно вмешиваться и… — Конечно! Изана на самом деле уже давно спрашивал о встрече с тобой~ И вот так Риндо потерял всякую веру в своего брата. *** Хайтани ничуть не удивило, что Изана, их король-психопат, проникся симпатией к Такемичи Ханагаки. Все, что нужно было сделать Такемичи, это похвалить серьги старшего, и все. Теперь он у него на хорошем счету. Ран никогда ещё не чувствовал себя таким гордым. Чары Ханагаки помогли ему занять место в приложенном окружении Поднебесья, частью которого являются обо Хайтани:и Ран, и Риндо. Все относились к Такемичи с таким же уважением, как и к Изане. Изана, увлеченный и совершенно одержимый , дарил Такемичи самые абсурдные подарки. Конечно, Ран не возражает, когда люди присылают его маленькому щенку ласковые подарки, но… нижнее белье? …Серьезно? *** — Так,как я выгляжу? — спросил Такемичи своим нервным голосом, стоя перед Ран и Риндо с последним подарком, который он получил от Изаны. Синий. Кружевная ткань была почти того же цвета, что и чарующие лазурные ирисы Такемичи. Его бледная кожа освещалась темным светом жилища Ран и Риндо, что добавляло эстетичности его маленькой фигурке. Щеки Такемичи восхитительно покраснели, и он продолжал покусывать нижнюю губу. Его руки были крепко сжаты вокруг его тела, несомненно, прикрывающие ту обнаженность, которую он демонстрировал. И о боже , его фигура тряслась, как испуганный маленький ягненок, ожидающий, что его съест большой злой волк. — Это.. Когда Ран и Риндо разбирают мальчика по частям, он напоминает себе, что нужно поблагодарить Изану за его щедрые подарки. *** Примерно на второй неделе оказания услуги Поднебесью братьям Хайтани сообщили ужасные новости. — Мы проебали Такемичи! Риндо не мог поверить своим ушам. На самом деле, единственное, что удерживало его от того, чтобы задушить этого ублюдка, была крепкая хватка на его плече, удерживающая Риндо на месте. Ран, казалось бы, спокойный и собранный, спросил голосом, который Риндо даже представить себе не мог при тех обстоятельствах, в которых они сейчас находились. — Как? Спокойный, но холодный. Это успокоило Риндо,то,что Ран не был полностью собран в этой ситуации. Он не совсем понимает, почему. Может быть, это потому, что замешан Такемичи? Да, должно быть так. — Какучо проебал его после нашей драки с Томаном! — Серьезно? Из всех них именно Какучо потерял Такемичи?! Риндо чуть не рассмеялся. Помимо Хайтани и Изаны, Какучо на удивление защищал маленького щенка братьев. Он всегда заботился о нем, когда Риндо и Ран не могли этого сделать, и старался выбить дерьмо из любого, кто мог представлять угрозу для голубоглазого ангела. Но теперь он… ушел? Исчез? — …где, черт возьми, Какучо? — спросил Риндо самым угрожающим тоном, на какой только был способен. Он даже не успел ощутить удовлетворения, когда один из сошек Поднебесья начал трястись крупной дрожью. —…с Изаной … Риндо вздохнул с облегчением. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что Изана не оставит безнаказанной маленькую неразбериху Какучо. Конечно, неизвестно, что командир собирается сделать с Какучо, но ему нужно было так или иначе усвоить урок. — А где ты в последний раз видел Такемичи? — спросил Ран, крепче сжимая плечо Риндо. — На нашем бою с Томаном! *** Он свободен. После всего того, как он целовался с этими ублюдками, делал вид,что был в неведении, был тихим, добрым, очаровательным и скромным , он наконец оказался там, где и должен был быть. Вдали от этих харизматичных братьев Хайтани. Такемичи сделал это с помощью Томана, умоляя их принять его после всех ужасных вещей, которые ему пришлось пережить с Хайтани. Майки — сильный и непобедимый — без раздумий принял его в Томан. Он приветствовал его с распростертыми объятиями, и остальные члены банды тоже. Они утешили его, дали ему место для ночлега и забрали у этих отвратных рук, которые ползали по его коже каждое мгновение бодрствования. Он был в безопасности. Такемичи наконец- то в безопасности. — Такемитчи… Такемичи повернулся к Майки и тут же улыбнулся длинноволосому блондину. Они оба сидели на лестнице перед храмом глубокой ночью: звезды ослепительно мерцали над ними , и луна освещала фигуры обоих. — Ты… не против начать жить со мной? — спросил Майки тем мягким голосом, которым он раньше обращался к черноволосому подростку. Такемичи не знал, почему он говорил с ним таким тоном, но тем не менее ценил это. Это было приятно слушать по сравнению с знойными и хитрыми голосами, которые он слышал каждый день с самого детства. — Жить? С тобой? — Такемичи не был уверен, правильно ли он расслышал Майки. Действительно ли блондин хочет делить свой дом с каким то незнакомцем, по типу Такемичи? Они едва знают друг друга. Конечно, он помог Такемичи в момент полного отчаяния, и Такемичи навсегда останется в долгу перед этим человеком за его доброту, но.. серьезно? Как далеко Майки готов зайти ради Такемичи? Майки приблизился к Такемичи. Он медленно потянулся к руке Такемичи и… Такемичи обнаружил, что уступает прикосновению Майки. Ему еще не очень нравилось прикасаться к людям, но Такемичи мог сделать исключение для Майки. Он ему обязан — Я уже говорил об этом с Эммой и моим стариком, и они согласились со мной. Ты будешь в безопасности живя с нами — со мной. Обещаю. И сердце Такемичи затрепетало от заявления блондина. *** Теперь все по-другому. Он больше не с Раном или Риндо. Он полностью свободен и волен делать все, что захочет, может быть с кем хочет и когда захочет. Он… свободен. Такемичи пододвинулся ближе к Майки и нежно поцеловал того в щеку. Он проигнорировал румянец, заливший лицо Майки, даже не думая о крепкой хватке на его руке, и закрыл глаза. — Большое спасибо тебе, Майки… *** Такемичи был в полной безопасности от находок братьев Хайтани, но он все еще не восстановился после этих… прикосновений. Майки же, как известно, был немного прилипчивым и собственническим, что поначалу нравилось Такемичи. Но потом только хуже. Ночью, когда все в доме Сано спали, Майки прокрадывался в комнату Такемичи и крепко-крепко обнимал. Такемичи поначалу это показалось странным, но он позволил блондину залезть под его простыни и обнять фигуру Такемичи своими сильными руками . Майки не сказал ни слова. Он просто уткнулся лбом в шею Такемичи и медленно окунулся в сон. Его тело было теплым. Слишком тепло. И его хватка вокруг тела Такемичи была слишком неудобной. Слишком ограничивает. Он напоминал Такемичи Риндо: молодого Хайтани, который всегда цеплялся за Такемичи, как за спасательный круг. Он всегда был рядом с Такемичи — практически дышал ему в затылок каждый дня без перерывов. Его руки были намного смелее, чем у Майки; они залезали ему под рубашку, исследовали пространство на животе и спускались вниз, вниз, вниз. Он ненавидел это. Но… Майки просто хотел обнимашек, верно? Это было нормально. В конце концов Такемичи засыпал в руках Майки, даже если ему было очень неудобно. Однако со временем руки Майки стали блуждать по другим местам. Местам, от прикосновений к которым Такемичи дрожал одновременно и от отвращения и от удовольствия. Затем Майки начал заниматься "вокалом". Он шептал ему на ухо грязные слова, говоря «мой, мой, мой» , исследуя каждый дюйм тела Такемичи. Он ненавидел это. Он ненавидел каждую секунду происходящего. Но либо он, либо Хайтани. И он остался. Такемичи остался с Майки, терпел все его прикосновения и стал его приятелем не только по объятиям на ночь. *** Все рухнуло, когда умерла Эмма. Майки упал в пропасть отчаяния. Он больше не посещал Такемичи по ночам, а вместо этого скрывался в своей комнате за пределами резиденции Сано. Томан — всё — разошлись по швам. А Такемичи? Он мог только наблюдать на расстоянии, как Майки поддался тому монстру, живущему глубоко внутри него. Он знал, что должен был попытаться хотя бы утешить блондина — в конце концов, он только что потерял свою сестру, — но Такемичи испугался. Если бы Майки напомнили о существовании Такемичи, чтобы тогда произошло? Выплеснул бы он все то,что было у него внутри на бедного подростка? Или бы насаживал Такемичи на себя в порыве ярости? Такемичи не знал. Он был напуган. Испуган до усрачки. Поэтому он остался в стороне. Он запер дверь в свою комнату и скрывался от людских глаз. Он остался, потому что это всё же было лучше, чем жизнь с Хайтани. *** Как оказалось, Майки никогда и не забывал о Такемичи. Быстрый стук в дверь был достаточным ответом на страхи младшего. — Такемичи!!! Открой эту дверь, НЕМЕДЛЕННО!!! Такемичи, который до этого крепко спал в своей постели, пытался спрятаться под простынями. Он попытался заставить себя исчезнуть, свернувшись в жалкий клубок, но стук становился все громче и громче.Сопровождаемый криком по ту сторону. — ОТКРОЙ ЭТУ ЧЕРТОВУЮ ДВЕРЬ!!! Оставайся закрытой , оставайся закрытой, оставайся закрытой, оставайся... БАМ!!! Такемичи вздрогнул, когда дверь слетела с петель. Ужасный звук ударяющейся об пол двери эхом разнесся по всей резиденции Сано, и Такемичи ничего не мог сделать, кроме как вцепиться в простыни над головой. Но даже это было грубо отобрано от него. Такемичи плакал и плакал, пока Майки вытаскивал его из дома. Он умолял о пощаде, умолял одуматься, умолял о пощаде и о доброте душевной, черт возьми — Такемичи даже предложил свое тело , чтобы остаться — но этого было недостаточно. Такемичи было недостаточно. Ничего и никогда не будет достаточно. — ЭТО ВСЕ ТВОЯ ВИНА!!! ОНА УМЕРЛА ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! — Майки продолжал кричать, выталкивая его за дверь. Такемичи не понимал. Как он был связан с ее смертью?! — Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ, Клянусь, МАЙКИ, ПОЖАЛУЙСТА… —ЗАМОЛЧИ!!! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ УЖЕ НАКОНЕЦ ТО,ТЫ, ДОЛБАННАЯ ШЛЮХА!!! Слова не должны ранить так сильно, как сейчас, но он чувствовал себя так, словно катана прошла сквозь его сердца. Шлюха? Такемичи? Это то, что он из себя представляет? Он всегда был таким? Игрушкой, с которой люди могут поиграться, пока им не станет противно и не станет скучно? …но Хайтани он никогда не надоедал… После того, как Майки выбросил Такемичи на улицу, дрожащий подросток дополз до ближайшего переулка и плакал, пока огоньки в его глазах не погасли. …Что он будет делать? Кто-нибудь скажет ему, что теперь делать? Почему Ран не может просто появиться и дать ему указания? Дать ему ответ на его вопрос? Натолкнуть его на правильное решение? — Пожалуйста, помогите мне… — прошептал Такемичи. — Пожалуйста… Ран.. Риндо…кто нибудь, спасите меня… А потом он потерял сознание. *** Когда Такемичи, наконец, пришел в себя, он оказался в теплой и мягкой постели. Было слишком тепло. Везде тепло.. Его руки, его ноги, его торс, абсолютно все обволакивал жар. Он попытался сесть, но чья-то рука прижала его к кровати не давая осуществить задуманное. Такемичи попытался повернуть голову, более чем сбитый с толку, но замер, почувствовав теплую грудь, прижавшуюся к его спине. — Как ты думаешь, что ты сейчас делаешь~? Такемичи знал этот голос. Он узнал бы его где угодно. Его тело начало трястись, дрожа , когда руки Ран обвили талию Такемичи. Ран усмехнулся, а Такемичи захотелось закричать, когда старший подросток уткнулся носом в его копну кудрявых волос. —Ах, я так скучал по тебе, Мичи… ты же тоже скучал по мне,так ведь? — Это… был очень опасный вопрос. Такемичи мог ответить честно: заявить, что ненавидит Рана, ненавидит Риндо и ничего не хочет, кроме как увидеть их мозги в быстром темпе расползающиеся по деревянному полу. Они убили его родителей. Они убили Хину. Они убили всех тех, кто хотел спасти Такемичи. Они монстры. Они всегда будут монстрами. Но тогда что? Что произойдет, когда эти слова сорвутся с его губ? Ран рассердится? Бессмысленно будет бить его, как те люди, которые приложили руки к Такемичи? Убьет его? Но ведь это то, чего он хотел. Он хотел, чтобы его спасли Ран и Риндо! Будь счастлив, Такемичи, будь счастлив! Он хотел этого. Он так любит их!!! Нет… Нет, нет, нет, нет, нет. Нет, перестань думать, перестань думать и просто сосредоточься на собственной жизни! — …да… — тихо пробормотал Такемичи. Его сердце сразу упало в живот, как только эти слова сорвались с его губ — …Я очень скучал по вам, ребята… Руки, обхватившие торс Такемичи, напряглись. Дрожь пробежала по спине подростка от ощущения дыхания Рана на его затылке. Он хотел блевать. Броситься на них. Биться и кричать, пока его связки не порвутся. Вместо этого он оттолкнулся от Рана и загорелся в тепле, которое давало его тело. — Ооооооооооооооооооооооо, не волнуйся, Мичи! — Такемичи всеми сила пытался не вздрогнуть от пары губ, поцеловавших его в затылок. — Мы больше никогда не упустим тебя из виду, хорошо? Слезы начали собираться в глазах Ханагаки. И, поскольку Такемичо был трусом, шлюхой, игрушкой, просто пытающейся выжить, он отвечает самым сладким,что не на есть голосом, на который был только способен. —…Хорошо.