Туфли

Когда я проснулась, был уже обед. Из кухни доносились голоса и приятный аромат еды. Пахло яичницей с беконом. Ммм… Так и вижу, как бекон хорошенько обжаривают с каждой стороны. Он меняет цвет, становится хрустящим и отдает часть своего аромата маслу. Затем готовые куски бекона вынимают, и заливают в раскаленную сковороду взбитые яйца. Они шипя начинают сразу белеть, вбирая в себя вкус бекона из масла. В животе требовательно заурчало. Как бы не хотелось продолжать лежать, но есть хотелось сильнее. — О, проснулась, — произнесла Аля, ставя на стол кружку. — Как спалось? — приподняв брови и посмотрев в потолок поинтересовалась она. — Хорошо, — ответила я, стараясь не замечать ее ехидного тона. — А мне нет. Нино покашлял в кулак, напоминая о своем присутствие. Повисло неловкое молчание. Аля хотела расспросить меня, а точнее допросить. Мне было стыдно, хоть я и скрывала это как могла. Нино же ощущал себя третьим лишним. — Считай это моей местью, — спустя минуту ответила я, припоминая один случай. Мы с ней как-то в летний лагерь ездили. Жили в одной комнате. Так к ней мальчик все бегал по ночам. Они болтали ночами на пролет, хихикали да кроватью скрипели. Спать мешали всем. Так продолжалось около недели, пока их не сдали вожатой. — За что? — Аля и Нино спросили одновременно. — Ночь, лето, лагерь, — начала я перечислять, — хихиканье и скрип. — А, — подруга махнула рукой, — поняла. Неужели ты все это время ждала момента отомстить? — Именно. Я неделю нормально не спала. — Почему? — вклинился в разговор Нино. — Она, — я ткнула пальцем в Алю, — со своим ухажером болтала всю ночь, а может и не только, — мстительно прищурившись продолжила я говорить, — я не подглядывала. — Эй! — возмутилась Аля. — Я была приличной девочкой, так что — К приличным, мальчики по ночам не ходят. — Это мне говорит, — Нино закрыл подруге рот. Та начала возмущенно пыхтеть. — Девочки, давайте вы не при мне будете отношения выяснять, — он отпустил Алю, щелкнул ее по носу. — Мне стоит ревновать к тому парню? Аля посмотрела на него, как на дурака. Закатила глаза и на выдохе произнесла. — Я имени-то его не помню. Она еще что-то говорила, но я отвлеклась, заметив сковородку, которая манила меня все это время. Я собиралась спросить разрешения поесть, как никак дом не мой, еда не моя и даже не Алина. У нее я бы не стала спрашивать, знаю, что можно. Но не успела, в кармане завибрировал телефон. Номер неизвестен. Сглатывая слюну, ответила. — Слушаю. — Дюпен-Чен, наконец-то, — голос был знакомым, но я никак не могла понять кто. Все мысли и взгляд возвращались к сковородке. — Я понимаю, выходной, но у нас форс мажор. Срочно приезжайте. — Э, а с кем я говорю? — Блядь, — прозвучало приглушенно, словно говоривший не хотел, чтобы его услышали. — Практикантка, — уже намного громче произнес мужчина, и я поняла кто это. Только Агрест называет меня так, — Адриан Агрест, — представился он, — приезжайте быстрее. — Я поняла, сейчас буду. Сбросив вызов увидела четыре пропущенных с этого номера. Он звонить начал с восьми утра, а сейчас начало первого. Ой, чувствую влетит мне сегодня… — Кто звонил? — Мсье Агрест. У них что-то случилось. Требует к себе срочно. Я в это время искала номер такси. — Я подвезу, — произнес Нино, — да и тебе переодеться не помешало бы. Я окинула себя взглядом. Майка мятая, лосины поношенные… Нет, в таком виде нельзя. *** — Почему так долго? — мсье Агрест был на взводе. — Простите, мне нужно было переодеться, — идя за ним оправдывалась я. — Переодеться? Вы… — Адриан что-то промямлил. — Я звонил вам с самого утра. — Извините, но у меня выходной, я могла вообще не приходить, — начала закипать я. Из-за него я осталась без завтрака. — И остаться без зачета по практике, — буднично произнес он. У меня перехватило дыхание. Это меня сейчас шантажируют? Да какого черта?! Это я ему нужна, а не он мне. Все что мне сейчас нужно, это большой кусок хорошо прожаренного мяса, к этому всему пасту болоньезе и кофе со сливками и одной ложкой сахара. Негодование понемногу сходило, мысли плавно перехадили к еде. Ночью, я потратила много сил и мне нужно восстановиться. Перед глазами вместо вкусной еды, возник блондин. За пару секунд в голове пролетело воспоминание о сегодняшней ночи. Я сглотнула. В животе сразу сладко потянуло, дыхание сбилось. Что-то встало на моем пути. Врезавшись, я схватилась за лоб. Сделала пару шагов назад, запуталась в собственных ногах и начала падать. Я ничего не успела понять, как оказалась прижата к … Подняв голову увидела сердитое лицо Адриана. Оно находилась в каких-то нескольких сантиметрах от меня, что позволило мне рассмотреть его. Сдвинутые брови, отчего между ними появились морщинки, поджатые губы, чуть подрагивающие ноздри. А в зеленых глазах бушевал шторм. Я почувствовала, как блондин сжимает мою талию. Ожидая крика, я неосознанно съежилась. Но прошло тридцать секунд, сорок, крика нет. Его лицо становится немного растерянным. — Миндаль? — А? — слегка вздрогнув переспросила я. — От тебя миндалем пахнет. Я принюхалась. Почувствовала терпкий запах его духов, но никакого миндаля. — Шампунь? — почему-то спросила я, точно зная, что он у меня с ароматом миндаля. Ничего себе обоняние… — Не знаю, я не купаю вас, практикантка. Щеки начали краснеть. Стало неловко. Я не понимала, это флирт или … или я не знаю что. И почему мы все еще стоим в обнимку? Ой, мамочки… Сплетен теперь сколько будет… Мсье Агрест еще секунду вглядывался в мое лицо, затем отпустил. Отходя он мотнул головой и пробубнил что-то вроде: «Да, нет. Быть такого не может». Он не верит в шампунь с миндалем? Принести и показать что ли… Удивительно, но Адриан не ругался больше на меня. Он по прежнему был на взводе, но перестал кричать на окружающих. Оказалось, у нас… ой, у них завелась крыса. Кто-то слил конкурентам эскизы осеннего показа. Те немного переделали их и представили вчера. Агрест всех, кто был причастен или имел доступ в мастерскую, отстранил от работы. Отправил в принудительный отпуск до выяснения обстоятельств. Вздрючил айтишников, подозревая, что могли украсть эскизы из базы данных. Провел серьезную беседу с охраной. А от нас, тех в ком он уверен точно, требуется в быстром темпе придумать новые эскизы. Как я попала в число близкого круга мсье Агреста, понятия не имею. От меня, как и от остальных модельеров-художников, потребовали эскизы. Оказалось, мсье Джордан рассказал Агресту о моих работах. Дал им положительные отзывы и начальник решил меня тоже привлечь. Это так волнительно. Я, студентка последнего курса, уже работаю с выдающимися людьми. Возможно, в следующем показе будут и мои работы. От волнения и воодушевления, я забыла о еде. Работали до позднего вечера, никто не ныл и не просился домой. Перерывы были только на кофе и туалет, причем Агрест пытался отправить нас на обед, но все были так увлечены работой. Когда стемнело, мы стали расходиться. Сил не было, но настроение было хорошим. Я впервые согласилась на предложение мсье Джордана, подвести меня. Дома я первым делом открыла холодильник. Пока ехала, вспомнила, что и крошки во рту не было за весь день. К сожалению, холодильник оказался пуст. Пришлось заказывать еду. Пока ждала, вспомнила о подарке Нуара. Достала из сумки коробочку. Сняв упаковку обнаружила записку и шкатулку. С замиранием сердца принялась читать. «Миледи, вы запали мне в душу с нашей первой встречи. Никогда не забуду, как вы «грациозно» ломаете каблук, мастерски играете в приставку и быстро бегаете. В моей памяти навсегда останется вкус ваших губ и горьковатый запах миндаля. Ночь с вами, лучшее, что происходило со мной. Сначала я хотел найти вас, покорить ваше сердце. Но потом понял, я не тот человек, что нужен вам. Рядом с принцессой должен быть рыцарь, способный защитить, а не Кот, что может только разрушать. Серьги, что я вам оставил, можете их спрятать или носить, это вам решать. Но никому не отдавайте. Я же обещаю, что не буду вас искать. Так будет лучше. PS: Вы навсегда останетесь в моем сердце». Слезы капали на лист, отчего чернила начинали расплываться. Зачем? Зачем он так поступает? Мне все равно, что он делал в прошлом. Кем был и за что сражался. Мне плевать. Зачем ты оставляешь меня? Я села на пол, шкатулка вылетела из рук. Закрыла лицо руками и зарыдала в голос. Больно. Ужасно больно осознавать, что сама упустила шанс. Сняла бы маску, показала бы лицо. Он же просил… Он же не ушел бы из мой жизни, зная как я выгляжу? Что это вообще за серьги, что их нужно хранить, словно произведение искусства 12 века? Я вытерла слеза, отыскала шкатулку. Дрожащими руками открыла ее. Обычные, ничем не примечательные серьги-гвоздики. Я коснулась одной. Красная вспышка. Я вскрикиваю, закрываю лицо руками. — Кто ты? — раздался незнакомый писклявый голос. — Кто здесь? — я медленно опустила руки. Передо мной, на расстоянии одного метра, висело в воздухе маленькое существо, сантиметров пятнадцать в высоту. Красное, с усиками, большими темно-синими глазами. Голова большая, тело маленькое, черное пятно на лбу и щеках, трехконечный хвостик. — Мамочка… — запищала я поднимаясь на ноги, — что это? — Я Тикки, — закатив глаза, представилось существо. Видимо я не первая, кто так себя ведет при встрече, — квами.