Туфли

Меня била мелкая дрожь. До начала пар осталось пара часов, а я всю ночь не сомкнула глаз. Сейчас сижу за барной стойкой, что визуально отделяет кухню от спальни, пью вторую кружку кофе и успокаиваю себя. Ты справишься, твержу себе, подумаешь другая страна, новый колледж. Проходила похожее уже и ведь ничего страшного не случилось. Да, это не школа и не программа обмена учеников, и что? Я вздохнула, отодвинула кружку и положила голову на холодную поверхность. — Маринетт, — произнесла я тихо, — тебе двадцать два года, а боишься какой-то учебы. Никто ж тебя не съест там. Все эти переживания порядком утомили меня. Хотелось вернуться в спокойную, размеренную жизнь, что была до практики, до встречи с Нуаром. О нем я действительно стала меньше вспоминать. На первый план вылез переезд, адаптация и мат в адрес Агреста младшего. Надо же было предложить мне такое, и я тоже дура согласилась. — Точно! — я вскочила на ноги. Мама рассказывала, что когда она приехала учиться в Париж, сильно переживала и боялась. Язык тогда она знала плохо, да и культура во Франции разительно отличается от Китайской. Она, чтобы успокоить себя, всегда носила с собой монетку, подаренную дедушкой. Это был ее талисман на удачу. Мне тоже такой нужен. У меня нет китайской монетки, ни старой, ни новой, но полно мелких вещей, способных заменить ее. Я рылась в коробке с мелочевкой, которую не разбирая, сунула под кровать. Зачем я ее с собой привезла, не знаю. Взяла по привычке. Там лежали подаренные или купленные мной безделушки, совершенно ненужные, но ценны как память. Валентинки от школьных друзей, брелоки из поездок, пуговки от любимых кофт. Игрушки из киндеров, купленных Лукой, открытки, нога барби. Это была не самая любимая кукла, но ее подарил мне мальчик в детском саду. Он ходил туда пару месяцев, а затем перестал. Воспитатель сказал, что он переехал. Я тогда долго плакала и везде ходила с барби, пока собака не погрызла ее. Нога единственное, что осталось целым от нее. — Что ты делаешь? — спросила сонная Тикки, подлетев ко мне. Она потерла глаза лапой и с любопытством заглядывала в коробку. — Ищу что-нибудь подходящее на роль талисмана на удачу. — Ооо, — оживилась квами. Села на край коробки и ткнула на динозаврика из киндера. — Он подходит. Миленький и маленький. — Нет, — помотала я головой, — все эти игрушки не подходят, — я отложила их в сторону, — и эти открытки тоже, — я выбрала среди них несколько и отложила к игрушкам. — Я вообще открытки не рассматривала. Это бумага. Она быстро придет в негодность от постоянной носки в рюкзаке, кармане. А если намокнет, то все, можно выбрасывать. Она права. И почему я сама это не поняла? Все, что было из бумаги, отложила. — А почему динозавры не подходит? — Это подарок бывшего. Пусть и расстались приятелями, но осталось достаточно плохих воспоминаний. — Зачем хранишь тогда? — Хорошего было больше. — А это? — она подлетела к баночке с пуговицами. — Таскать все не хочу, а одну брать, потеряю. — Тебе не угодишь, — она снова села на край коробки. — Может тогда серьги? — предложила она. — Какие? — Те, которые в комплекте со мной. Их ты не потеряешь, и я всегда с тобой буду. — С ними у меня тоже связаны плохие воспоминания, — пробурчала я. — Ну, пожалуйста, — начала канючить Тикки, — так скучно все время сидеть дома. Я посмотрела на нее. Может и правда серьги надеть? Я вздохнула, посмотрела на время, на коробку и кивнула. — Уговорила. — Ура! — запищала квами. — Я больше не буду сидеть в одиночестве. Я улыбнулась. *** Студентов было много. Они сновали по коридорам и болтали. Ища нужную аудиторию отметила, что тут много иностранцев. Это успокоило меня, не я одна тут такая. Найдя нужную дверь, зашла. Гомон, что стоял там, поутих. Все присутствующие с интересом рассматривали меня. Я прошла в самый конец, выбрала одну из свободных парт и заняла ее. Внешне, я была невозмутима, но внутри меня всю трясло. Не привыкла к такому вниманию. Желая скрыться ото всех, достала телефон. «СПАСИТЕ, ПОМОГИТЕ!», написала Але и отправила. Ответ пришел сразу. «Кто обижает мою Маринетт?» «Они все смотрят на меня… Что делать?» «Залезь на стол и станцуй джигу. Пусть знают, что Дюпен-Чен еще та заводила! А еще заори во весь голос Я ВАМ ВСЕМ ПОКАЖУ, КТО ТУТ ЛУЧШИЙ!» Я хихикнула. Она в своем репертуаре. Будь на моем месте Аля, она так бы и сделала. Хотя нет, она начала бы разглядывать в ответ и если бы ей кто-то не понравился, то выкинула бы какую-нибудь хрень. Это спровоцировало бы конфликт, из которого, эта засранка, изящно выкрутилась. И уже после этого она полезла бы на парту танцевать. «Еще варианты?» «Ну… ты можешь послать всех и вернуться в Париж» «Этот вариант мне нравится. Но боюсь он взбесит моего начальника» Прозвенел звонок. Все расселись по местам. Ко мне никто не подсел. Вот и замечательно. «Он тебе еще не начальник» «Вообще-то уже да. Мы заключили договор о найме. Я там числюсь, как помощник на удаленке. Мне уже аванс пришел…» Вошел преподаватель. Это был мужчина средних лет, одетый как с иголочки. Строгий костюм, зеленоватая сорочка, галстук. Волосы короткие, очки в тонкой оправе, подбородок гладко выбрит. Без лишних приветствий он начал занятие. «Ты уверена, что спала с Нуаром, а не Агрестом? Он столько всего для тебя делает. С чего бы это?» «Дура! Это такой вклад в будущее компании!» «Ага, ага. Сама-то веришь в это? Не придется ли тебе потом дорого заплатить за все это?» «Иди в пизду! Сама говорила, соглашайся, такой шанс… У меня пара, отбой» Я отложила телефон в сторону. Но экран сразу загорелся. «Про ТАКОЙ ШАНС, я не говорила» Отвечать подруге не стала. Я и так пропустила самое начало переписываясь с ней. Ближе к концу пары, поняла, что бессонная ночь дает о себе знать. Глаза начали слипаться и информация не то чтобы не усваивалась, она не воспринималась вообще. Не знаю, как я досидела до конца. Однокурсники держали дистанцию. Знакомиться не подходят, лишь издали присматриваются. Чувствую себя зверьком диковинным в зоопарке. Интерес вызываю, но подходить боятся, вдруг кусаюсь. Вот же, я помотала головой, что за дурацкие сравнения в голову лезут. Последней парой был маркетинг. Проглядывая учебную программу, заметила, что тут больше времени уделяют рекламе и продажам, нежели у нас. Казалось бы, одна специальность, а обучение разное. В моем вузе идет творческий уклон, а здесь экономический. Как все сложно… Я зевнула, потерла глаза, смахивая слезинку. Когда уже домой? Там кровать, одеяло и удобная подушка. В конце пары поняла, что ни черта не поняла. И теперь, чтобы оставаться отличницей и не подвести мсье Агреста, придется зубрить. *** Это был ужас. Я уже полтора месяца учусь, но учеба не приносит удовольствия, как раньше. Большая нагрузка, новая программа, чужой язык, все это давит на меня. Плюсом к этому в выходные, я сажусь за работу. Она не сложная, всего-то рассортировать документы и удалить ненужное. Но она напрягает. Я все время боюсь напортачить, поместить документы не в ту папку, удалить нужное. Я нахожусь в постоянном стрессе. Из-за него у меня начались проблемы с пищеварением. Я не могу нормально есть. Желудок перестал ее переваривать. А еще я снова начала игнорировать будильник. Я его просто не слышу. Такое последний раз было в школе, хорошо, что теперь у меня есть Тикки. Ей пока удается разбудить меня. Сегодня выходной и я собираюсь выспаться. Но это были напрасные мечты. В восемь утра позвонила Аля. Первый звонок я проигнорировала, надеясь, она поймет что не вовремя. Но и тут меня ждало фиаско. Она продолжила названивать. — Да, чтоб тебя, — ругнулась я, отвечая на звонок. — Женщина, у нас один часовой пояс. Так какого черта звонишь в такую рань?! — не сдержав гнева прокричала я в трубку. В последнее время я совсем не своя. Срываюсь на людей, бешусь из-за пустяков, расстраиваюсь по мелочи. Это все от недосыпания и нервов. Домой… Как же я хочу домой… — Воу, полегче. Я просто соскучилась по тебе. На сообщения не отвечаешь, вот я и позвонила. Ты спишь значит. — Да сплю, — я вздохнула. — Извини, что сорвалась. На меня все так навалилось, — я села, обула тапочки, пол тут был холодный. — Я не справляюсь… — призналась подруге, — слишком много на себя взяла, — я дошла до плиты, поставила чайник. — Не раскисай. Я тут тоже взяла на себя непосильный труд. Ты дома? — Ну а где же еще? — удивилась я ее вопросу. — Ну мало ли, может ты себе парня-красавца нашла. Я расхохоталась. Это был нервный, саркастический смех. — Я от предыдущего еще не отошла, — наконец произнесла я. — Так что ты там на себя взяла? — Ой, точно. На работу устроилась, на пол ставки. Так меня загрузили так, что мне не то что учится параллельно, мне спать некогда было. Я, значит, с начальством пошла разговор разговаривать. Мол, что такое? Кого лешего? Да за такие копейки. В общем, меня послали. Договор подписала, со всем согласилась. Я зевнула. Рассказ подруги оказался длинным и предсказуемым. Ей никогда не везло с подработками. Аля умудрялась попадать исключительно к сволочам. Ей то не платили, то нагружали работой, порой встречалось все вместе. Не представляю, как она будет искать постоянную работу, если сейчас у нее такая свистопляска. В дверь позвонили. Аля продолжала рассказывать о приключениях на подработке и учебе. Я открыла дверь, только собиралась попросить подругу немного повисеть на проводе, как остолбенела. — Рот прикрой, — подмигнула Аля, проходя внутрь. — Ты что тут, — ко мне дар речи вернулся. — Прилетела навестить подругу, — пожала та плечами. — В Германию. — Да. — Из Франции. Подруга сделала задумчивое лицо. Поджала губы и посмотрела в потолок. — Да, — наконец ответила она, — из Парижа, если быть точной. Внутри разлилось тепло, стало так приятно. Не ожидала я такого, да что там, даже не надеялась ее увидеть так скоро. Я подошла к подруге и обняла, пряча выступившие слезы. Мы стояли так пока не закипел чайник. За эти минуты я поняла, как сильно мне не хватало Али, ее поддержки и советов. Получать все это по телефону не то. В телефонных разговорах не хватает души. — Ты одна прилетела? — спросила ее, разливая кипяток по кружкам. — Неа. Сюда Адриан по работе прибыл, я села ему на хвост, а Нино за компанию. Я посмотрела на подругу. Странное чувство шевельнулось во мне при упоминании Агреста. Волнение? С чего вдруг? — Пользуешься связями? — А как же, — подмигнула она мне. Подруга замолчала, осматривая меня. Когда я пододвинула к ней кружку, она произнесла. — Ты похудела и побледнела. Ты вообще ешь? — Ем, — со вздохом ответила я, — когда получается, — о том, что ничего кроме бутербродов с колбасой и сыром, да зеленого чая, я есть не могу, говорить подруге не стала. Незачем ей знать такие подробности. — Так выматываюсь на учебе, — в очередной раз пожаловалась я. — Поэтому я и прилетела, чтоб отвлечь тебя. Ты зациклилась на хороших оценках, пытаясь, — она посмотрела на меня. Аля не стала договаривать, но я и без этого поняла, что она хотела сказать, «пытаясь забыть о Нуаре». Она права. Но как можно забыть о том, кто так прочно засел в мыслях? О том, кто отдал серьги вместе с грузом ответственности и летающим напоминании о нем… Аля поглядела на часы. — Так, — наигранно бодрым голосом произнесла она, — скоро приедут мальчики, и мы пойдем гулять. Покажешь мне достопримечательности, так что собирайся. И нечего на меня так смотреть.