Туфли

Прошло две недели, как я вернулась в Париж. Я помогала родителям в пекарне, точнее, временами подменяла маму у прилавка. К приготовлению выпечки меня не подпускали. Папа до сих пор припоминает мне рассыпанную муку и подгоревшие булочки с маком. Хотя он и не оставляет надежды, что однажды я научусь печь что-то сложнее сосисок в тесте. Вечерами прогуливаюсь с Алей, а после сажусь за сортировку документов. Времени у меня теперь больше и необязательно работу откладывать на выходные. — Маринетт, — с ноткой возмущения в голосе позвала меня мама. Она наливала себе утренний кофе. — Мм? — промычала я в ответ, отрывая взгляд от монитора ноутбука. — Позавтракай нормально, работа никуда не убежит, — мама поставила передо мной кружку свежезаваренного чая. Я вдохнула терпкий аромат напитка. — Спасибо, — поблагодарила я ее, отодвигая ноут. Взяла кружку и отпила. — Ты совсем ничего не ешь, — она взглянула на тарелку с мюслями. Я смогла запихнуть в себя лишь несколько ложек. Зато тосты съела все и даже сделала еще парочку. — Я тостов наелась. — В сухомятку? — Ну… — протянула я. Чая дождаться не смогла, а от джема меня тошнит. Я опустила взгляд на свои руки, в которых держала кружку с зеленым чаем. Сжала ее сильнее, — Мне нужно тебе кое-что сказать, — тихо произнесла я, не поднимая взгляда на маму. — Говори. Я выдохнула, собираясь с силами. Тянуть больше нельзя. Нужно сообщить о грядущем пополнении в семье. Да и живот уже понемногу округляется. Но как же страшно… — Мам, я. эмм… в общем, я беременна. На пару секунд повисла тишина. Затем ножки стула проскрежетали по ламинату. Это мама стул подвинула к себе. — Я правильно услышала, ты беременна? — уточнила она уже сидя на стуле. Я кивнула. На маму смотреть было страшновато. Да, я взрослая женщина, но все равно. Я не знала, как мама отреагирует на такую новость. Разозлится, обрадуется или огорчится. Я же пропустила пару важных пунктов: знакомство с парнем и свадьба. Дверь ведущая в пекарню хлопнула. Папа зашел на кухню, напевая веселую песенку себе под нос. — Вы чего? — спросил он, увидев меня с опущенной головой и застывшую на стуле маму. — Случилось чего? — Случилось, — тихо ответила мама. Затем обратилась ко мне. — Какой срок? — Восемнадцатая неделя пошла. — Что за неделя? Чего произошло-то? — Подожди, Том, не мельтеши, — попросила его мама. — А кто, — начала она спрашивать, но замялась. — Не могу точно сказать, — начала было я, но вовремя сообразила, как это звучит. — Нет, нет! — подпрыгнула я на месте, и замахала руками. — Не в этом смысле! Просто, это была вечеринка, где лица скрывали маски. Имени я не спрашивала, так что не знаю… — выпалила я на одном дыхании. — Что происходит? — начал беспокоиться папа. — Том, — мама поднялась со стула и подошла к нему, — ты только не переживай, — она взяла его за руку. — Когда ты это говоришь, я начинаю паниковать. Я украдкой смотрела на родителей, не поднимая головы. Мама чуть склонила голову и продолжила говорить. — В нашей семье будет пополнение. — Что? Ты, — он опустил взгляд на мамин живот. — Не я. — Маринетт? — папа перевел взгляд на меня. — Когда? Кто? Как? — Дорогой, — мама успокаивающе погладила его по руке. На лице появилась лукавая улыбка, — я думала, ты достаточно большой мальчик, чтобы знать, откуда берутся дети. — Да я не в этом смысле. Папа выглядел растерянным, а не сердитым. Это хорошо. Наверно. Он снова посмотрел на меня. — Доча, это правда? Ты беременна? Я кивнула. — Это что получается, я скоро стану дедушкой? — Да, а я бабушкой, — спокойно произнесла мама. — Так надо тогда готовиться! — всплеснул он руками,. — Ты в больнице была? Что врачи говорят? — папа стал мерить шагами кухню. — Была, все в порядке, — я осмелилась поднять голову. — Надо составить список всего необходимого. Кроватка, бутылочка, подгузники. — Том, — позвала его мама, но он не слушал, продолжая метаться по кухне. — Пеленки, игрушки, распашонки, — он остановился, повернулся ко мне. — С женихом познакомиться надо! — Каким женихом? — испуганно спросила я. — Как каким? — папа многозначительно посмотрел на мой живот. — Нет жениха, — как можно мягче сказала я. — В смысле? — не понял он. Мама же выглядела задумчивой. Она приложила палец к подбородку, прикрыв раскосые глаза. — Вот так вот получилось. — Я не понимаю, — начал заводиться папа. — Подожди, Том, — мама взяла его за руку, останавливая. — Ты говорила что-то про маскарадную вечеринку. Не ту ли, что устраивало семейство Агрестов в начале июля? — Ну… — я прикусила губу, — мало ли кто еще устраивал нечто подобное. — В новостях говорили, что туда проникли две девушки, — мама отпустила папу и медленно начала подходить ко мне. — Я тоже об этом слышала, — я закрыла ноут и медленно взяла его, начав тактическое отступление. — Потом такую же вечеринку устроил еще кто-то знаменитый. А на следующий день все галдели о парочке в шалаше, занимающуюся непотребством. В девушке опознали одну из тех, что незаконно приходила до этого. — Боже, мама, ты собираешь сплетни? — я аккуратно отступала к проходу в небольшой коридор. — Не ты ли была той девушкой в красном? — прищурив глаза, спросила мама. — Может я, а может не я. Не помню, — мне совсем немного оставалось до коридора. Там лестница в спасительную комнату наверху. — А ну стой, юная леди! — приказала мама, топнув ногой. Я застыла на месте, выпрямив спину. Папа тоже выпрямился и застыл. Мы всегда так реагируем, если мама начинает командовать. Она редко это делает, но если сразу не послушаться, то мало не покажется. — Отвечай честно, ты это была? Аля надоумила туда пойти? Зачем на незнакомого мужика полезла? — Я. Она. Дура потому что, — ответила, не задумываясь. Рефлексы они такие, срабатывают сами по себе. — Он тебя заставил? — Ни как нет. Это произошло по обоюдному согласию. Мама вздохнула, как мне показалось, с облегчением. — Давно знаешь о беременности? — смягчила она тон. — Около трех недель. — Почему сразу не сказала? — подал голос папа. Ответить я не успела. Из прихожей раздалась трель звонка. — Никуда не уходить, — твердо сказала мама и пошла открывать. После того, как она прошла мимо меня, я взглянула на папу. Было непонятно, о чем он думает. — Здравствуйте, — послышался знакомый голос, от чего я напряглась, — здесь проживает Маринетт Дюпен-Чен? Папа посмотрел на меня. Я забегала глазами по кухне. Мне бы подойти, но мама сказала стоять на месте. — А вы кто? — спросила мама. — Простите, не представился. Я Адриан Агрест, в данный момент возглавляю компанию «Gabriel», и являюсь начальником мадемуазель Дюпен-Чен. Я стояла и не знала, радоваться мне или переживать. С одной стороны он сейчас отвлек маму. С другой вызывает новые вопросы. — Приятно познакомиться. Я Сабин Чен, мама Маринетт. — Мадам Чен, и я рад. Маринетт дома? — Проходите, — мама впустила гостя, — она там. После этих слов в кухню вошел Адриан. Он сразу заметил меня. Хотел что-то сказать, но увидел папу. — Здравствуйте, — еще раз поздоровался он, — Адриан Агрест, — протянул он руку папе. — Том Дюпен, — он пожал руку Адриана. — Маринетт, — обратился блондин ко мне, — нам бы переговорить, — спокойно произнес он. — Могли позвонить, — ответила я. Не нравится мне все это. — Ты не отвечаешь, — пожал он плечами. — Дело срочное. — Да, я сейчас, — я бросила взгляд на маму. Она была спокойна. Я было собиралась подняться к себе и переодеться, но Адриан остановил меня. — Если можно, то где-нибудь здесь. — Эээ… — я растерялась окончательно. Зачем он пришел? Что за срочное дело? — Я приготовлю чай, — зато мама не растерялась. — Вы какой чай предпочитаете? Может кофе? — Буду признателен, — склонил голову парень, — кофе, пожалуйста. Мама немного удивилась. Это было видно по ее приподнятым бровям. — Вы знакомы с китайской культурой? Это она сейчас про полупоклон? — Изучал язык, — кивнул он. Мама улыбнулась. — Маринетт, проводи гостя к себе. Чего на пороге стоять? — Конечно, — отмерла я. — Пойдемте. По ступеням мы поднимались молча. Я вообще чувствовала неловкость. Особенно, когда поняла, что начальник застал меня в пижаме. В комнате, предложила ему присесть. Сама тем временем, незаметно толкала ногой, брошенные на пол штаны под диван. Блондин устроился в кресле у компьютерного стола. Закончив прятать элемент одежды, села на диван. Ноут положила себе на колени. — Разговор не из простых, — начал Адриан. — Сначала, выслушай предысторию. Начало мне не понравилось. Я сжала кулачок, пряча волнение. — Формально фирма отца не полностью принадлежит мне. Половина ее — собственность матери, — он взглянул на меня. — Она хочет продать ее, — на этом моменте меня словно водой ледяной облили. Продать? А моя должность там? Я останусь без работы? — но без моего письменного согласия она сделать это не сможет. Все, что в ее силах, продать свою половину. По закону, она обязана с начала предложить мне купить ее долю. Но, — опять но. Я сглотнула, — мама вообще не хочет, чтобы фирма осталась в нашей семье. Я же, напротив, всеми силами стараюсь сохранить наследие отца, — он внимательно смотрел на меня, изучая каждое движение мышц на лице. А я начала догадываться, с кем он разговаривал по телефону в Берлине на повышенных тонах. Ругался с матерью. — И ты поможешь мне в этом, — закончил он. — Я? Каким образом? — опешила я от такого заявления. — Все просто. В этот момент в комнату поднялся папа с подносом, заставляя Адриана замолчать. Папа поставил на столик перед парнем кружку с кофе, а передо мной с зеленым чаем. Выгрузил с подноса тарелку с выпечкой. — Спасибо, — поблагодарил Адриан. — Не за что. Если еще что-то понадобится, зовите, — сказав, это он удалился. — У тебя милые родители, — с немного печальной улыбкой произнес блондин. — Да, они такие. — Можно вопрос? — Можно, — беря кружку ответила парню. — Что произошло, перед тем, как я пришел? Ты выглядела очень напряженной. — А это… Я сообщила родителям о беременности, — выдохнула я. — Оу… — он с сочувствием глянул на меня. — Продолжим. — Да, — опомнилась я, — чем я могу помочь? — Есть один важный пункт в завещании. Там написано, что я войду в полные права наследования после того, как родится наследник. Я зависла. К чему он клонит? Какой наследник? Причем здесь я? — Сформулирую иначе, — сжалился надо мной он. — Давай заключим фиктивный брак на несколько лет. Я унаследую фирму, подождем, когда шумиха вокруг этого дела поутихнет, а там разбежимся. Кажется, я забыла как дышать. Молча открывала и закрывала рот, не в состоянии переварить информацию. Машинально потянулась за кружкой, обожглась о горячие стенки. Я зашипела, отдергивая руку. — Как вы собираетесь это провернуть? — наконец начала я соображать. — Во-первых, будет подозрительно, что у вас резко появилась жена. Во-вторых, тест ДНК никто не отменял. Адриан хищно улыбнулся. В зелени глаз мелькнул азарт. А выражение его лица говорило о превосходстве. Он ждал нечто подобное. — Во-первых, ты не возьмешься из ниоткуда. Мы вместе появимся на паре мероприятий. Помелькаем перед камерами, пустим слух, что давно встречаемся и только сейчас решили обнародовать этот факт. Дальше, я в людном месте делаю предложение. Это обязательно попадет в сеть и слухи усилятся. Далее мы спокойно расписываемся, без шумихи и папарацци. Хотя, — он задумался, — пару журналистов нужно будет пропустить. Но сделать это так, чтоб они думали, что смогли обмануть охрану. Во-вторых, все готово. Нужно будет вовремя подменить бланк и вуаля, — блондин откинулся на спинку кресла, отпил кофе. — А вы все предусмотрели. — Да, — подтвердил он, — по городу уже ползут слухи, что видели меня с девушкой. Их дополняют другие, мол давно видели кого-то на меня похожего с леди. — Я не хочу в этом участвовать, — стиснула я зубы. — Это подло так обманывать свою мать, чтобы присвоить себе компанию. Он наклонился ко мне, упершись локтями в колени. — А уничтожать детище своего мужа, вынуждая и шантажируя сына, чтобы и он пошел на это, не подло? Я и так закрываю глаза на ее безразличие к пропаже отца, на ее любовников, — он говорил это спокойно, но в глазах его плескалась ярость. Он злился на нее за это. — Но ведь Ваш отец пропал. — Да, — он горько усмехнулся. — А перед этим также пропала мама. Вот только он не переставал искать ее, — в памяти всплыл рассказ Кота. Бражником был Габриэль, и его мотив — вернуть Эмили. Адриан выдохнул. Прикрыл глаза, опуская голову. — Все это время она находилась в коме. Лежала в реанимации. Почему-то ее личность не смогли установить. Когда же очнулась, то смогла рассказать, кто она. Отцу позвонили, и он помчался к ней. Он не стал вызывать водителя, сам сел за руль. Но до больницы не доехал. Исчез. Вот как оно. Это действие талисманов так исказило воспоминания, или Кот поведал эту историю? Адриан выглядел несчастным. От этой картины и его рассказа сердце сжалось. Мне хотелось поддержать его, помочь, утешить. — Мама вернулась другим человеком, — продолжил он говорить. — Внутри нее будто что-то сломалось. Возможно, это из-за того, что она долго пролежала в коме. Я не знаю… — почувствовала, как по щеке скатилась слезинка. Я быстро вытерла ее рукой. — Прошу, помоги мне фирму отстоять. Это единственное, что осталось от отца. Что на это ответить, я не знала. Адриан сейчас открылся передо мной. Рассказал о проблеме и немного больше. — Хорошо, — приняла я решение, — я помогу вам. — Спасибо, — произнес он, открывая глаза. — Как распишемся, считай, что полностью выплатила долг за поездку в Берлин. Из уст вырвался нервный смешок. — Получается, у меня не было выбора? Не подействуй на меня ваш рассказ, и вы надавили бы на меня? — Быстро схватываешь. Но я не хотел прибегать к тому методу. Блондин взял профитроль и отправил его в рот, запив кофе. — Ммм… Вкуснятина, — прожевав, похвалил он стряпню папы. — Обсудим детали? — предложил он. Вот это да… Меня сейчас либо развели, как лохушку, рассказав душераздирающую историю. Либо Агрест очень хорошо умеет прятать свои истинные эмоции, когда пожелает. Я кивнула. А что мне еще оставалось? — Во что я ввязываюсь…