Дицентра

      Меня словно в воду окунули... Знаете, какие ощущения появляются? Надеюсь, что нет. Но мне, к сожалению, уже приходилось их испытывать... Холодно… Одиноко… Больно дышать... В легкие будто попала вода, вытеснив последние крупицы воздуха...        Из-за пелены перед глазами виднелись только размытые пятна. Ветер ощущался как холодные потоки воды, аккуратно опускающие тело всё ниже и ниже на черное и бескрайнее дно, чтобы у человека уже не было возможности очнуться; чтобы он стал единым с вечной болью, с тоской по жизни... со скорбью... с вечно всплывающими в голове мыслями и страхом, бесконечным страхом, который душит не хуже воды...       У меня было много эпитетов и имен: рисковый, отзывчивый, рассудительный. Многие считали, что у меня нет страхов. Ах, если бы это было так… но, к несчастью, каждый человек скрывает много скелетов в шкафах. И если страх потери близких людей логичен по своей сути, то мой страх воды и сокрытых в ней тайн — неприятное дополнение из прошлого, когда я чуть не стал жертвой русалок.        Да, я больше всего я боялся уйти на дно, смирившись с болью в груди и не попытавшись всплыть, вернуться к жизни. Боялся увидеть и почувствовать момент, когда вода вытеснит весь воздух в легких; когда мое бледное бренное тело либо навсегда станет тайной, похороненной в бескрайних темных мирах, либо всплывет на поверхность, пугая случайных рыбаков.       К несчастью, больше не осталось тех, кто взаправду скорбел бы о моей смерти; никто уже не порадуется, что я, наконец, воссоединился с Ней, ну, или хотя бы вспомнит меня с щемящим чувством в сердце.       Эгоистично…       Возможно... Но я почему-то думал об их чувствах. Захотели уйти — я их не держал... Мы ведь чем-то похожи: находимся в этом мире долго, и в какой-то момент наши жизни превращаются в череду страданий, скуки и боли, которые то накатывают, то отступают. Я их понимал, а потому и отпустил, несмотря на то что не хотел выпускать из своих объятий.       Я не знал, что ждало их по ту сторону, и поэтому боялся… А они, к сожалению, рискнули узнать...       Прошлую потерю я пережил благодаря отцу. Именно он всегда поддерживал меня в трудную минуту. А кто сейчас поможет мне?       Нет, конечно, мой стакан всегда наполовину полон, но сейчас…  сейчас мне просто плохо быть одному... мне просто хотелось пойти за ними в эти неизвестные глубины, преодолевая свой главный страх...       Может показаться, что я драматизирую, но мне сложно доверять другим. Многие просто станут знакомыми, и только единицы окажутся для меня маленьким островком спокойствия, где я смогу не закапывать в песок свои сокровенные тайны и мысли.       При повторном взгляде на свежую могилку со знакомым и таким любимым лицом, ком в горле стал давить все сильнее и сильнее и дышать становилось просто невозможно. Словно на один чертов момент я стал астматиком без ингалятора, уже не верившим в свое спасение.       Случайная соленая капля упала на белую гранитную плиту, где сиротливо покоился букет их любимых цветов. Сейчас очень хотелось сорваться и разреветься, проклиная всех навек, но… мне казалось это неправильным…       Какое-то время я видел манящую вечную пустоту, которая обычно позволяла очистить уставший разум от лишних эмоций. Сейчас я словно оживший мертвец, не понимающий, что происходит. Вдох, выдох… и снова вдох, и снова выдох… Я вновь посмотрел на надгробие и статую, где мои друзья были счастливы, но в этот раз другими глазами. Нельзя было, конечно, сказать, что я успокоился, но мне стало немного лучше.       Придавал сил ещё и прекрасный куст дицентры, подаренный им на прощанье. Ветки выходили из земли, склоняясь фонтанчиком. И маленькие цветы в виде сердец выглядели как капли, которые вот-вот упадут и впитаются в землю, даруя новую жизнь. Руфус знал про мою любовь к цветам. А Люси подарила мне вишнёвое дерево, которое теперь украшает этот маленький остров.       Эти два человека были мне близки, и они единственные во всем мире понимали мою любовь к розовому цвету, даже когда я об этом не говорил. Это всегда заставляло меня улыбнуться, не обращая внимания на одинокие слезы, катящиеся по лицу.       Внезапно я почувствовал чье-то легкое прикосновение, но оно было настолько невесомым, что сначала я даже не обратил на него внимания. Потом решил, что мне на плечо упал цветок дицентры, будто желая меня поддержать. Были и абсурдные мысли, что пришли призраки друзей, дабы забрать меня в другой мир. Но почувствовав тепло от касания, я вздрогнул и обернулся, утыкаясь носом в черную одежду. Все-таки мои полтора метра, особенно если я сижу, иногда мешают полному обзору.       Кто-то, словно грозовая туча, навис надо мной. Я медленно поднял голову, пытаясь вглядеться в лицо человека, потревожившего мой страдальческий геморрой. Как назло, солнце выглянуло из-за туч, превращая этого громилу чуть ли не в ангела, даровав белый нимб. Но как только на небе вновь стали появляться облака, я смог различить знакомые черты. Черные чуть закругленные рога, короткие кудрявые волосы, почти эльфийские уши, которые необъяснимым образом каждый раз мне хотелось прикусить. Нет, я, конечно, одергивал себя, не давал и возможности перейти самолично выстроенную стену между мной и этим демоном.       Да, надо мной возвышался демон. Как ни старался забыть его имя — оно постоянно возникало в моей голове... Нил... Единственный демон, с которым я был тесно знаком. Когда-то его имя для меня было чем-то сладостным. Когда-то я с удовольствием перекатывал на языке три буквы его имени. Когда-то я его почти полюбил. Но он демон. А демоны не могут быть хорошими, верно? Уже не помню причину, почему я возненавидел его. Кажется, он выбрал не ту сторону... Или пошел против меня... Но это было давно. Можно сказать, что я простил уже. Теперь просто его недолюбливаю. Из-за чего, непонятно даже мне.              Я никогда его не жаловал, но каждый раз, несмотря на мои возражения, он помогал мне. Приходил и в жаркие дни, когда солнечные лучи чуть ли не плавили землю, но превращая ее в раскаленный металл; приходил и в сильный ливень, когда даже плохой хозяин заводит собаку в дом; приходил и в снегопады, не обращая внимания на холод, который демоны тяжело переносят; приходил, четко ставя себе цель — помочь мне справиться, пережить, а иногда и выжить. Но как только Нил выполнял свою миссию — сразу исчезал, не давая мне и весточки о себе. В первые разы я почему-то переживал. Вдруг он больше не придет, вдруг он погиб. А потом я привык, что мне просто помогают, не требуя ничего взамен.       Но все равно мне казалось это странным и неправильным. После одного случая он даже признался мне в любви. Честно, я думал, что Нил больше никогда не исчезнет из моей жизни. Но, надежды на то и надежды — он все равно пропал. Возможно, Нил пытался доказать, что ему можно доверять. Что он всегда поможет, но никогда не осудит; что он теперь навсегда на моей стороне. Но у каждого человека есть принципы. Так вот, мой самый главный — не доверять тем, кто может читать меня как открытую книгу. Поскольку велика вероятность, что мною воспользуются, а потом бросят умирать в пучинах океана. «Проныра, озорник Любитель книг Ловкач, игрок Жизнь между строк   И потому открыт ему Незримый путь В любую суть»       Нил постоянно спасал меня из передряг, когда я жестко проебывался или напивался в хлам, хотя об этом, как можно догадаться, его никто не просил. Он был будто моим ангелом-хранителем, который, конечно, не только оберегал, но и вырывал из лап смерти. «Открыт роман… Читатель пьян… Разлив вино, Шагнул в окно…»       Я ж говорил, что он вырывал меня из лап смерти. Мне кажется, что у всех бывает такой момент, когда окончательно разочаровался в жизни и не больше не находил смысла в существовании. После моего неудавшегося самоубийства Нил следил за мной особенно пристально. Хотя даже до этого случая я чувствовал его взгляд у себя на затылке. Ему что, делать нечего? Не понимаю, чем ему так понравился, ведь за мной давно закрепился статус недоступного и особо опасного врага любого вируса.       Солнце уже окончательно скрылось за облаками, и поэтому мне не составило труда вглядеться в лицо Нила — в его чёткие, даже идеальные, черты лица; вьющиеся, чёрные, как смоль, волосы, покрасневшая кожа, глаза, цвета застывшего на век ледяного океана. Как такое красивое существо, пусть и демон, могло вызывать недоверие? А вот могло.       Когда я осознал, что смотрел на него почти не моргая, то резко отвернулся. А Нил тем временем сел на землю рядом и, не отрывая взгляда, смотрел на меня. Даже несмотря на то, что я не видел, я чувствовал изучающий взгляд на себе.              Как и ожидалось, уходить Нил не собирался. Сейчас меня беспокоило лишь то, что он опять знал мои эмоции и чувства, а я понятия не имел, какое настроение у него сейчас. Был ли он рад нашей встрече? Жаждал ли ее Нил? Как бы я это продолжал не признавать появилось неописуемое чувство счастья и радости, когда видел Нила.       Черт, меня разрывало на части. С одной стороны, я спешил, летел, дрожал... Но с другой, меня до сих пор преследовало то необъяснимое чувство, когда будто выросли крылья. Я привык к Нилу, свыкся с мыслю, что у меня был личный демон-хранитель. Меня радовало, что есть существо, готовое стоять за меня горой. Я начал принимать его поступки как должное, как само собой разумеющееся. От осознания этого я чувствовал отвращение, становился сам себе противен.        Вот я эгоистичная тварь, конечно. Но я запутался в чувствах. Мне всегда казалось, что любить — это доверять и, естественно, чувствовать эйфорию от нахождения рядом с объектом страсти. Но я этого не чувствовал, или может быть просто не принимал во внимание… Из-за этого мне казалось, что я был должен ему минимум всю бесконечную вселенную, но сейчас я лишь желал его обнять, якобы извиняясь за все, но он этого не понял бы. Я чувствовал сердцем, что должен был это сделать... Странное ощущение... Одна часть хотела и поцеловать его, но другая... Мне кажется, что мои действия очень контрастировали бы на фоне моих чувств к нему.        В отличии от меня, который не понимал демона, этот черт чересчур хорошо меня изучил, даже учитывая мою непредсказуемость. К счастью, этот перечеловек понимал, когда ко мне лезть, а когда не стоит этого делать. А я кроме одной его слабости заметить ничего не смог. До чего банальна эта вещь у человека и насколько странно смотрелась она у демона. Его единственная найденная мною слабость — боязнь щекотки.       Вопреки всем моим ожиданиям, но потакая моему желанию, Нил приобнял меня за плечи, а я, слушая зов сердца, лег на его плечо. Ощущение тепла и заботы будто плотный морок окутало меня. Такой плотный, что скрывал весь мир от меня, спасая от страхов мира.        Нил сделал следующий ход, передвинув уже не пешку, а коня — повернул меня к себе лицом и обнял. Мат уже был поставлен — я не сопротивлялся его действиям. Дальше королева —он усадил меня к себе на колени. Произошла полная капитуляция с моей стороны — я досрочно объявил себе шах и мат, прерывая наш бессловесный разговор, и обнял его за шею, в конце концов расслабляясь, безгранично ему доверяя. Сейчас именно тот момент, когда я не верил, что мне вонзят нож в спину.       — Ты всегда стоял ко мне спиной… — начал он, — И повернуться тебя заставила смерть близкого? — это прозвучало куда с большим удивлением, чем обычно.       — Предпоследнего, — отметил я, намекая на то, что любимые люди умирают, а новые не появляются, — Мне очень сложно найти человека, которым я буду дорожить и это будет взаимно. Пока что их пять, два из которых уже мертвы, одна паскуда, где теплота односторонняя, ну и я, собственно. Я дорожу собой, как бы это эгоистично не звучало.        — Кто пятый? — этот вопрос застал меня врасплох. Я хотел бы сказать об этом потом, но похоже этот чёрт слишком внимательный.        — Ты не поверишь, — он был весь во внимании, — Это ты! — я вознес руки к небу, желая увидеть его реакцию. Я увидел улыбку у Нила.        — Это признание в любви? - я почувствовал неловкость, в основном, потому мы затронули ту тему, в которой я сам почти не разбирался. Почему-то именно этому демону я не хотел лгать.        — Может быть. Но мне нужно время, что бы быть уверенным в оном.        — Чего тебе не хватает для уверенности?       — Во-первых, я не понимаю своих чувств по отношению к тебе, а во-вторых, меня беспокоят наши взаимоотношения сейчас. Понимаешь, я вижу, что ты делаешь многое, дабы я навсегда открылся тебе, но в тоже время не понимаю, как могу отплатить тебе. У меня нет причин о тебе беспокоиться, потому что ты не такой еблан, как я. Хотя я буду беспокоиться лишь в том случае, если к тебе в руки попадёт нечто живое — демон всегда остаётся демоном. Если он не симпатизирует какому-либо существу, то он разорвет его. Демоны не умеют заботиться о, к примеру, животных. Они не понимают чувств даже таких существ, не то, что человеков. Демоны полагаются на чувства, а животные больше доверяют инстинктам.        — Это ты про себя?        — А вот это прозвучало оскорбительно. Я не беззащитное существо, отнюдь не беззащитное, — я обиженно сложил руки на груди и повернул голову в сторону, показывая, что не настроен на диалог.        — Против меня ты беззащитен, — отметил он довольно-таки заметный факт. И опять я упал на его плечо. Да, я был согласен, что мне иногда нужна человеческая любовь, тепло и нежность, по которым я изголодался. В этом весь прикол.        — Не всегда, — озвучил я свои мысли, но мне кажется он остался при своём мнении, — Кстати, а как ты попал в карманный мир? На нём пароль.        — Ну… — Нил медлил с ответом, а мне это казалось это всё подозрительнее и подозрительнее. А ведь даже Эмили не могла сюда пробраться.        — Давай, не томи, — поторопил я его. Мне было очень интересно, откуда он узнал пароль. Только если он не познакомился с моим отцом без меня…       — Я виделся с твоим отцом, — на этом моменте у меня глаза чуть ли не из орбит вылетели. Как так вообще можно?! — Он мне и рассказал. Пришлось, конечно, попотеть, чтобы доказать нашу тесную связь, — мой отец, суровый Руфус, рассказал какому-то демону о пароле в мой мир, моё святилище! Я в шоке…        — Мне следует переосмыслить отношение отца к моему странному вкусу в людях, — пробормотал я себе под нос, — Какой кошмар! Узнать отца только после его смерти! — меня прервал смех Нила.        — Мне действительно пришлось очень много рассказать, чтобы доказать мою любовь к тебе. Предпочитаю мало говорить, но ради тебя, — он поцеловал меня в лоб, и я резко впал в ступор. Мои щёки наверняка густо покраснели. Бля, он что, меня за ребёнка считал?!        — Иди нахер, демон, — скриплю я зубами, — Я никогда не мог развести его на поход в бар, а ты говоришь, что ты, каким-то образом, смог заслужить его доверие и буквально благословить нас быть вместе?! — и тут меня осенило… Руфус всё это время искал кого-то, кто сможет меня поддержать… Поэтому он решил… — Так это из-за тебя?! — по его лицу было видно, что он не понял, о чём речь, но я-то сложил кусочки пазла и осознание этого меня не устраивает.        Нет, нет, нет. По неведомой мне причине я стал бить его в грудь кулаками. Да, несильно для него, но ощутимо для меня. Я не верил, что отец мог так поступить. Всегда думал, что он знает мое отношение к демонам, что тут он тоже будет на моей стороне... Может, я чего-то до конца не осознал, но я четко понял, что меня обвели вокруг пальца... Я не мог поверить, что из нескольких миллиардов живых существ он выбрал именно Нила...       — Успокойся, не мог же он жить ради тебя вечно, — похоже до него дошло то, что я так яростно пытался обработать. К слову, Нил задал довольно разумный вопрос. Я на миг остановился и сел на траве подальше от него. Да… Не мог… Не мог...        Этого времени Нилу хватило, чтобы он смог поднять меня с земли и отнести к дереву. Всё это время я удивлённо смотрел на него всё ещё красными от слёз глазами. Он сел под деревом, все еще держа меня на руках, и мне ничего не оставалось как тяжело вздохнуть и насладиться одним из немногих моментов спокойствия в моей жизни.        Быть может, под воздействием такого трогательного момента я, сам того не осознавая, притянул Нила за затылок, зарываясь в эту волшебные кучерявые волосы, дабы урвать маленький поцелуй. Он был даже рад, что я проявил инициативу, наклонился чуть ближе ко мне. Нил прикусил мою губу до крови, видимо, наслаждаясь ее вкусом, сжал меня сильнее в объятиях, не давая мне попытки отступить. Обычно я не проявлял особой любви к данному процессу, мягко говоря, обмена слюнями, но сейчас это казалось чем-то разумным и логичным, как бы странно я не смотрел на это в прошлом и вспоминал бы со стыдом об этом в будущем. Почему бы не забыться хотя бы сейчас и дать волю чувствам? Надеюсь, запомню этот миг навсегда…