Д/з по Алгебре

- Папа! Мама, вставай! Рождество пришло! - из глубокого и довольно крепкого сна меня вырвал настойчивый детский голос, который, как я поняла, не собирался отступать даже под самыми жестокими пытками. Я нехотя открыла глаза и увидела перед собой часы, на которых чётко были изображены цифры, оповещающие довольно таки раннее время: ровно полшестого утра. Я потёрла глаза и повернулась к лежащему рядом Тому, которого тоже уже разбудил настырный детский крик. Он сонно улыбался и пожал плечами, тем самым беззвучно говоря: "Я их не заставлял". - Ну, мам! - присоединился к упорному ребяческому голосу ещё один такой же. - Там Санта! - твердили дети, радостно крича про это так, что я думала, нас услышат в соседнем доме. Чего не состоялось, слава Богу. - Джей, Николь, прекратите кричать, - говоря сонным голосом, тихо ответила я, зевая. - Но, мам, пап, там Рождество и подарки! - не сдавались они, но уже говорили тише. После этого я посмотрела на Тома и дождавшись его одобрительного кивка, мы вместе встали, на что дети начали весело прыгать и взяли нас за руки, подгоняя. Спускаться по лестнице в ещё не отошедшем ото сна состоянии, спускаться было не совсем удобно. Особенно, когда перед тобой идёт сразу два шестилетних ребёнка, одновременно подгоняя тебя всем, чем только можно. Джей и Николь - двойняшки. Они появились через девять месяцев после нашей с Томом первой за четыре года встречи. И я об этом не жалею. Ни капли. Николь унаследовала от меня рыжие волосы, которые ей так чертовски идут. Даже лучше, чем мне. Но я не в обиде, ведь она - уменьшенная копия меня в возрасте шести лет. Хотя, честно сказать, она больше смахивает на Тома. У неё его характер, манера общения и глаза. Большие, просто огромные, глаза. Но ей они даже очень идут. А вот у Джея глаза карие, но сам он русый, что отлично и одновременно необычно сочетается. И характер у него как у меня. Надеюсь, когда ему будет семнадцать, он не станет спрашивать у меня совета о том, как привлечь к себе учительницу. Я ведь даже ответить не смогу без смеха. - Пап, можно открыть подарки? - спросили дети поочерёдно смотря то на меня, то на Тома. Он же, в свою очередь, посмотрел на меня и улыбнулся своей безупречной улыбкой. Чёрт, мне двадцать девять лет, а я до сих пор не нашла средства от грусти и депрессии лучше, чем он с его изумительной улыбкой! - Конечно, можно, - спустя несколько секунд, отозвался мужчина. Я про себя отметила, что уж через чур долго смотрю на него и перевела глаза на малышей, которые в спешке разрывали обёрточную бумагу, едва не задевая сам подарок. Том мой ступор заметил сразу и приобнял меня за талию, притягивая к себе и говоря мне на ухо: - А ты мне что подаришь? - я повернулась к нему, глядя в налитые предвкушением моего ответа и уже почти не сонные. - У меня есть специальный подарок для тебя, - так же тихо ответила я, отрываясь от него и поднимаясь, опять же, по лестнице, чтобы забрать кое-что. - Ура, машина! Врум-врум! - тем временем радостно закричал Джей, играя со своей только что распакованной игрушкой. Том обернулся на него, весело смеясь, когда я уже спускалась в гостиную. - А у меня - пони! - забавно крича, присоединилась к нему Николь. - С Рождеством, - произнесла я, подходя к Тому из-за спины, на что он немного вздрогнул и обернулся. Я протянула ему тетрадь без цветного рисунка и подписью: "Рабочая тетрадь по алгебре. Собственность Виктории ДеВик." - Что это? - немного не понял мужчина, стоило ему развернуть её. - Я это сделала, - загадочно улыбнулась я, переворачивая до самой последней страницы, где была написана сегодняшние число в сочетании с "Домашняя работа". - Что это? - опять повторил Том, всё ещё не понимая смысла моего подарка. - Помнишь, ты как-то задал нашему классу сделать домашнее задание, которое я поленилась выполнить? - Ну? - требуя продолжения речи, спросил он. - Я это сделала, - засмеялась я. - Спустя двенадцать лет, ты всё таки решилась сделать его? - ухватив смысл моего презента, засмеялся вместе со мной Том. - Я знаю, я - прелесть, - заливаясь смехом, ответила я, вешаясь ему на шею. Он, быстро сориентировавшись, начал хохотать в ответ. И всё же, вопрос "Почему именно я?" звучал у меня в голове, стоило произойти что-то хорошее. С моим-то эгоизмом меня вообще тут не должно было быть. Оказывается, даже таким, как я может здорово повезти, стоит лишь потерять веру и какую-либо надежду. Закон подлости, друзья мои, закон подлости.