Изменение

Док стоял в ванной и смотрел на своё отражение. По ту сторону зеркала стоял он сам, знакомый образ. Однако не всё в нём казалось достаточно хорошим. Мужчина в семье, психотерапевт, верный муж и порядочный человек — что же из всего перечисленного могло бы не устраивать Дока? Нет, его всё устраивало, причина же недовольства собой была в другом. Дело в том, что Док вдруг сам для себя понял: ему не нравятся его очки. Когда-то Псих назвал их старомодными, будто бы у Скруджа Макдака из мультсериала «Утиные истории», что вполне разумно, ведь мало у кого в нынешнее время найдутся столь миниатюрные, раритетные очки. Они стали частью его жизни. Док постоянно носил их с собой, а снимал только в нескольких случаях: либо когда ложился спать, либо когда на стёклах появлялись следы, и терапевт протирал их платочком, либо когда глазам от них становилось до невозможности тяжко. Тогда мужчина на пять минут убирал очки, после чего прикрывал глаза веками, расслабляясь. И так повторялось изо дня в день; ничего не менялось, как и зрение не становилось лучше. Очки помогали лучше видеть, заодно не давая окружающему миру и картинкам размыться, превратиться в неразличимые пятна. И вот наступил тот момент, когда терапевт устал. Не мог больше спокойно носить очки, не обращая внимания. Те стали давить на нос, как и на душу. А вскоре стало ещё хуже. Не так давно Док сходил на ежегодный сеанс к окулисту. Тот осмотрел пациента, прописал капли и поставил диагноз — зрение ухудшилось, а очки изжили себя. Пора бы их поменять на более новые. Терапевт снял очки, попытался разглядеть себя в зеркале. Потом надел очки снова, постоял в них две минуты. И вдруг задал себе неожиданный вопрос: а когда он вообще не был зависим от пары стёкол? Ну вот, допустим, он купит себе новые очки, станет их носить, и что? От этого изменится, ровным счётом ничего. — Ох… — терапевт не выдержал, положил очки на раковину и зажмурился. Всю свою жизнь он прятал от других свои глаза, как и свой характер. Чего же Док мог бояться? Правды? Поймать на себе чей-то взгляд, и потому сделал всё, чтобы спрятать свой за очками? Многое изменилось с тех пор. Пора бы уже избавиться от опоры, которая теперь давит, словно тяжёлая броня. Сколько можно? Пора измениться. Окончательно. Пора посмотреть правде в глаза. Нет на свете того, чего он смог бы бояться, потому что счастлив. Сердце Дока забилось решимостью. Мужчина вымыл руки, потянулся к тумбочке слева от себя, отодвинул ящик. Порывшись в ней, нащупал пальцами совсем новый предмет, купленный втайне. Это был пластиковый футляр с двумя крышечками. — Ну что ж, — произнёс терапевт, достав и положив на кончик пальца контактную линзу. — Приступим…

***

Жена Доктора была в магазине, разглядывая корзины с овощами. Большая тележка уже заполнилась продуктами, молочкой и прочим. В тот момент, когда женщина подходила к кассе, в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от мужа, тот предложил помочь с пакетами. Супруга даже не удивилась, а просто напечатала в ответ «Ок». Сегодня у Дока было меньше посетителей, женщина знала это очень хорошо. Поэтому, немудрено, что тот сумел освободиться и решил помочь. Как ни крути, последнее вызывало теплоту в душе. Женщина даже захотела простить мужу его невнимательность: терапевт опять забыл написать, что освободился. Не успела жена Дока покинуть магазин, как увидела терапевта. Он шёл к ней быстрыми шагами и чуть улыбался, широко распахнув глаза. В руках Дока был стаканчик, из которого шёл пар. — Привет, милая, — сказал он, сперва поцеловав жену в щёку. Затем выхватил из её рук три пакета, наиболее тяжёлых. — Привет, — ответила супруга, подавляя шум в ушах от усталости. Док протянул стаканчик, окинув жену заботливым взглядом. — Чай будешь? Чёрный пуэр, как ты любишь. Женщина на пару секунд зависла, но взяла стаканчик и сделала аккуратный глоток. Горячая жидкость полилась по горлу вниз, придавая бодрости и отгоняя гудение в мозгу. — Ох, зай, спасибо тебе огромное, — выдохнула она. Муж с готовностью взял ещё один пакет и выровнял все в обеих руках, как на весах. — Не за что. — улыбка не сходила с его лица, как и блеск с кристально голубых зрачков. — Ну что, пошли? Путь до дома не должен был занять много времени. Док шёл с расправленной спиной, держа в руках пакеты, а заодно поглядывал по сторонам, словно наслаждаясь видом домов, бордюра и даже граффити на стенах. Его жена шла сбоку, попивая чай. Ей достался только один пакет, где то и дело плескалось трёхпроцентное козье молоко, а также пачки с маслом и творогом. Ничто не предвещало казусов или сюрпризов. Но всё-таки супруге казалось, будто что-то не так. Интуиция её никогда не подводила, однако не удавалось понять, в чём дело. Что она могла пропустить? — Ну, как у тебя дела на работе? — спросила женщина у мужа, решив начать издалека. Возможно, всё образумится во время беседы. — О, сегодня всё было просто замечательно! — радостно воскликнул терапевт, и его глаза снова блеснули: — Представляешь, у меня сегодня из посетителей была художница. — Неужто? — Настоящая. Правда, она в Интернете рисует. А сегодня пришла ко мне и говорила, что в последнее время сомневается в себе и своих навыках. Особенно после того, как её последнюю работу не очень одобрили. Ну и я дал ей пару советов, сказал, что критика не главное… Жена слушала его и мысленно не могла подавить нарастающего волнения. Док, конечно, нередко был чуть более «живым», чем обычно, но теперь это было слишком хорошо заметно: терапевт был очень весёлым. Покопавшись в памяти, супруга не припоминала такого. А ещё этот взгляд. Чистый и добрый, проникавший ей прямо в душу. Это было новое ощущение, незнакомое, странное и… приятное? Когда Док смотрел на неё, от этого становилось как-то лучше, светлее. Каким же красивыми были эти голубые глаза, не закрытые за стёклами очков… Стоп. Осознание резко окатило женщину. Она повернула голову к мужу. — Эмм… дорогой? Док вновь обратил на неё свой взгляд. Смотрел на жену прямо, не щурясь, словно видя её перед собой чётко и не размыто. — Да-да? — А что происходит? Док приподнял брови. — Мы идём домой после магазина. — ответил он. — Я иду вместе с тобой, помогаю с сумками. А что? — Ты ничего не забыл? — супруга дала мужу последний шанс догадаться. Но тот, видимо, решил прикинуться дурачком и мотнул головой в отрицательном жесте. Странно, что он умудрялся по-прежнему идти, при этом ни разу не споткнувшись, даже не врезавшись ни во что. — Да вроде нет. Я, конечно, могу проверить, но телефон у меня месте, ключи тоже… — Миша, — жена Дока нахмурилась. — Где твои очки? Терапевт замер, как вкопанный. И вдруг — ни с того ни с сего засмеялся, аж глаза зажмурил. Это озадачило его жену, она ожидала другой реакции: удивления, сожаления или тому подобного. — Не поняла сейчас. — Хе-хе, — Док прекратил смеяться, выдохнул и, распахнув глаза, улыбнулся ещё шире. — Извини, любимая, забыл тебя предупредить. Понимаешь, я что-то подустал от очков, вот и решил попробовать надеть контактные линзы. Жена Дока была удивлена такой новостью, что потеряла дар речи. Затем отвела лицо от мужа, несколько раз моргнула, стараясь прояснить ум. И, отпивши ещё немного чая, наконец произнесла: — Понятно. И… как тебе в них? — Поначалу немного непривычно. — признался Док. — Глаза чуть пощипывает, но всему бывает перемена. Хочу, наконец, не быть зависимым от стёкол. Я больше не могу прятать свои глаза от других. От тебя. Супруга поджала губы, не зная, как ответить на признание мужа. Но Док заметил её замешательство и занервничал сам: — Если тебе не нравится, я могу снова надеть очки… — Я этого не сказала! — сердито возразила жена. Но затем смутилась чего-то и добавила: — Просто… дай мне немного времени. Я должна привыкнуть. — Конечно, — согласился Док, успокоившись. И они продолжили идти домой. Никто ничего не говорил, не находя смысла начинать новый разговор. Разве что жена Дока то и дело поглядывала на мужа, и её щёки вспыхивали румянцем. Перемены мало кто любит, будь они большими или маленькими. Тем не менее, женщина уже была почти уверена, что смогла привыкнуть как к терапевту, не носившему очки, так и к его глазам.