Живи

Крики женщин и мужчин сливаются во едино, создавая атмосферу непередаваемого ужаса. Огромное помещение, раньше предназначавшееся под церковные служения, на полу которого валялись, выглядывающие из под полу-кровавой жидкости, горы раздробленных органов и вырванных полноценными частями суставов и конечностей. Море крови, в перемешку с мочой и фекалиями, которое уже достигало изысканных золотых окон здания. Люди, вскрывающие друг друга кто чем - Кому-то повезло, и он вспарывает себе ступни церковным ножичком для просфор, максимально наслаждаясь процессом, параллельно присоединяясь к любительскому хору наслаждающихся страстным воплем, а кто-то, будто обиженный ребенок, забивается в угол и пытается вскрыть себе шею вдоль длинными, липкими и грязными ногтями, вырывает себе глаза и волосы "АПО-О-О-ОСТОЛ!" - пропел хор, мягким, женским голосом Внезапно многочисленные вопли стихли. Наступила гробовая тишина. Все присутствующие перенаправили свой взор в мою сторону Я висел, прибитый к кресту, свитый проволкой, которая проходила сквозь мои руки и ноги, будто бы обвивая все мое жалкое, беспомощное тело. Гвоздей на месте рождения апостолов оставлять было непозволено - послушникам были максимально необходимы средства уверования, поэтому их использовали только для того, чтобы проделывать ими дыры в конечностях святых - так священнику было легче фиксировать нового ангела на кресте. Узлы и подобия шапок гвоздей на месте распятия вязались так же исключительно священником. Не знаю, сколько я уже нахожусь здесь. Может сто, может тысячу лет? Какая разница, Если единственное, что вызывало у меня желание существовать, то, что я любил и всецело желал приближалось ко мне явным отстукивающим шагом. Чернь расступалась и разбегалась, если попадалась ей по пути. Тех, кто не успевал быстро сгинуть и до сих пор поддавался искушению, омерзительно стоная, она брала и разрывала на части не прикасаясь, не переставая так же уверенно шагать С каждым уменьшением расстояния между нами, я все больше и больше начинал ощущать священную эйфорию, любовь и радость. Сытость и спокойствие также постепенно наполняли меня Вот уже её видно в полный рост Истинно бог, чистая, непоколебимая, всесильная. Даже блаженная жидкость, консистенция жизни и кровь сотен поклоняющихся не могла оставить на ней ни следа. Когда меня отделяло от неё всего 10 шагов, в порыве сексуального возжелания я не смог сдержать святость и, содрогаясь от удовольствия, начал испускать её мощной, непродолжительной струей. Она даже остановилась, чтобы посмотреть на это Лицезрея это, мое тело переполнилось страстью, и снова начало судорожно дрожать, из-за чего проволока начала распиливать, расширять выбитые в моих конечностях дыры, из которых уже обильным потоком вытекала черная жидкость Когда лицо божье окончательно приблизилось к моему, я начал жадно улавливать запах его небесного дыхания, молясь на красоту его звучания, вглядываться в его вселенские глаза. Взяв в одну руку мой член, медленно проникая пальцем внутрь уретры разрывая ее напополам, она прошептала: Молодец. Ты прожил счастливую жизнь. Ее вторая рука нежно обхватила мою шею