Перемены

В Гнездо Абрам приехал во время вечерней тренировки. Решив, что смысла идти на нее нет никакого, он направился в комнату. Быстро дойдя по черным коридорам до нужной двери, рыжеволосый зашел внутрь. Достав ноутбук, он устроился удобно на кровати и принялся за работу. В комнате была тишина, за исключением звука кнопок от компьютера. Веснински оторвался от работы и встал, чтобы размяться. Кинув взгляд на часы, и задержав в попытке понять сколько он уже так просидел. Осознав, что Жан уже должен быть в комнате, как минимум сорок минут, парень напрягся. В голове что-то щелкнуло, и рыжеволосый быстро сохранил данные на компьютере и, закрыв его, накинул кофту и вышел из комнаты. Он не знал куда идти, поэтому шел наугад. Его шаг был быстрым, как и его сердцебиение. Веснински переживал о том, где и с кем сейчас Моро. И поводов было море, еще ко всему Рико впервые отказали во вступлении в команду. Вспомнив это, Натаниэль еще больше ускорил шаг, чуть ли не срываясь на бег. Проходя мимо раздевалки, он замедлил шаг, услышав непонятный шум от туда. Он быстро открыл дверь и картина что предстала перед ним, ему очень не понравилась. В помещении был Рико и его дружки, что держали и параллейно раздевали Жана. Все присутствующие обернулись на шум, Рико же, заметив его, лишь усмехнулся и произнес свои противным голосом: — Натаниэль, тебя вроде бы не приглашали или ты хочешь поменяться с ним местами? В голубых глазах бушевали демоны, заметив которых некоторые из Воронов поежились. — Отошли от него. — холодным стальным голосом произнес рыжик, заставив парочку воронов поежиться сильнее и даже вздрогнуть. — Веснински, ты ничего не попутал? Натаниэль его не слушал, он уже достал один из ножей и в другую секунду прижимал его к шее японца. В глазах Рико читался страх. Натаниэль улыбнулся «улыбкой Мясника», заставив его дрожать. Приблизившись к его уху, он обманчиво нежно, но с тем же холодом произнес: — Ай-ай-ай, Рикочка, по моему мы уже это обсуждали, но видимо ты слишком тупой, чтобы понимать такие банальные вещи с первого раза. Хорошо, если не понимаешь словами, то будем учить понимать по-другому. Нож теперь давил на сонную артерию, одно неровное движение и все. — Повторю в последний раз, Рики. Не. Смей. Трогать. Мое. Он отступил от Мориямы, толкнув того, что он упал на шкафчики. Сейчас у него есть более важное дело, чем убийство этого ублюдка. Быстро подлетев к Моро, он аккуратно поднял того на ноги, помогая облокотиться на него, параллейно накидывая на него кофту. Жан, что выглядел достаточно плохо, лишь облокотился на парня, позволяя вывести оттуда. Дошли они до комнаты не так быстро, как хотелось, но дошли. Отведя друга в душ, рыжеволосый достал сменную одежду и приготовил все, что потребуется для осмотра и обработки ран, если они будут. Когда Моро вышел из душа, Натаниэль сразу начал искать повреждения на его теле. — Все хорошо, они не успели ничего сделать. — почти шепотом, пытался заверить своего друга Жан. — Ты же понимаешь, что соврать мне невозможно? — задал риторический вопрос Абрам и протянул французу одежду. — Надевай и садись. Смирившись с тем, что этот ребёнок заботится обо всех, но не о себе, он послушно сделал то что сказали. Абрам быстро осмотрел на наличие травм, ничего серьёзнее синяков не нашел. — Как же я хочу его убить. — прошипел рыжеволосый, убирая обратно аптечку. — Ниэль, успокойся. — Как?! Как, Жан? Срываясь на крик, сказал Натаниэль Абрам. У Жана застыл страх в глазах, он часто видел Натаниэля в гневе, но Абрама еще никто ни разу, но видимо скоро увидят. Если в голубых глазах были видны демоны, спрятанные глубоко, то сейчас там виден весь ад. — Эй, успокойся. — еле слышный голос Жана. Натаниэль медленно повернулся в его сторону. Осознав, что может сорваться, парень кинулся к прикроватной тумбочке. Достав оттуда банку с таблетками, он высыпал пару штук и проглотил. — Ты вообще с ума сошел, а ну выплюнь их все! — беспокойно сказал, Моро. Он знал, что в той банке были сильные таблетки, которые прописал психиатр. Эти таблетки помогали справиться с агрессией и снизить шанс кошмаров, но имели побочки, как и все остальные препараты, полная апатия, сонливость, рассеянность и заторможенность. Натаниэль лишь одарил того пустым взглядом. — Все в норме, Багет. — Ниэль, мы ведь оба понимаем, что это не так. Эти слова остались без ответа. Жан вздохнул и лег на кровать в надежде немного отдохнуть. *** Сегодня выдался дождливый день. Прошла неделя, как Стюарт перестал выходить на связь. Ичиро полностью погрузился в работу, дабы заглушить мелькающие мысли. За окном уже темно, когда дверь его кабинета открывается. Морияма поднимает голову и тянется к пистолету, ведь зайти так могут только Стюарт, что в Англии, и Абрам, который в Эверморе. Когда черные глаза встретились с серыми, такими родными, Ичиро резко встал из-за стола. Он не понимал, что сейчас вообще происходит. — Привет, змейка. Такой родной голос, который Морияма не слышал слишком долго. — Стю… — Я все объясню, — прервал младшего Хэтфорд и медленно подошел к нему. — Но можно я сначала обниму тебя? Без слов его утягивают в крепкие объятия. Ичиро вдохнул запах, который мог почувствовать только на вещах любимого все это время. Стоять так они могли еще очень долго, но темноволосый очень хотел получить объяснения. — Я жду, — произнес Ичиро, отстраняясь от тепла другого тела. — Те фотографии сделаны специально. Девушка на них является моей невестой, которую отец подобрал для меня. Пока я был там, меня пытались пару раз заставить подписать брачный договор, но у них не вышло, — Стюарт устало вздохнул. Руки Ичиро сжали его предплечья. — У меня подменили все средства связи, на те, что имеют прослушку и постоянную слежку. Из-за этого я не могу тебе ничего сообщить. Прости. — Не извиняйся, любимый. Виноват тут не ты. — Ичи, он поставил условие. — Какое? — слегка напрягся младший, старший Хэтфорд мог сделать все что угодно. — На осенний банкет они приедут, а до этого времени у меня есть время попрощаться с тобой и подписать этот чёртов договор. Иначе у меня заберут все, — он нервничал. — Я могу отказаться от наследства, но я не хочу, чтобы все мои труды пропали. — Стюарт… — Погоди, дослушай. Я устал плясать под его дудку, поэтому — Хэтфорд сделал пару вдохов и выдохов, затем продолжил. — Ичиро Морияма, — Он смотрит прямо в черные, как ночное небо, глаза. — Самый лучший мужчина на этом свете. Согласишься ли ты стать моим мужем и связать себя со мной узами брака? В минуту тишины он достал коробочку с кольцами и открыл ее. В глазах Ичиро стояли слезы. — Да, — еле слышное. — Да, я согласен! За фразой следует глубокий поцелуй, что будто подтверждает сказанное. Руки черноволосого ложатся на щеки возлюбленного. Они сминают губы друг друга. Поцелуй был нежным, будто они пытались передать все эмоции и чувства друг друга, что не могут выразить словами. Отстранившись друг от друга, Морияма прошептал в чужие родные губы: — Надень его. Что и сделал Стюарт. На одном из колец было выгравировано солнце, на втором, которое было надето на Ичиро, луна. На внутренней части колец была дата их первого знакомства, когда они только встретились взглядами на одном из собраний и оба поняли, что пропали. Рядом с датой было тире после, которого был знак бесконечности. — Ичиро Морияма-Хэтфорд, теперь ты мой и только. — Я всегда был только твоим, Стюарт Хэтфорд-Морияма, — с улыбкой ответил младший и утянул, теперь уже своего жениха, в еще один поцелуй.