два в одном

— Меня не будет в городе дней пять… вероятнее всего, с субботы, — Даби запрокидывает голову назад, подставляя лицо ранним ноябрьским снежинкам и выпускает в воздух струйку сизого табачного дыма. — На звонки тоже отвечать не буду. Ястреб не дурак, если честно. Причина этого «отъезда» ощущается буквально за километр, хоть фильтр в нос вставляй, все-равно не спасет, и любой, кто не бета, точно почует витающий в воздухе тяжелый аромат чего-то древесного и паленого. Запах альфы, запах скорого гона. Вместе с ним примесью, слабыми пока что, еле ощутимыми мазками пахнет переспелой вишней. Омега внутри героя слабо ощущает «конкурента». Даби явно нашел себе компанию в лице какой-то не обремененной моральными рамками омежки со скорой течкой. Не то чтобы это ревность. По крайней мере Ястреб пытается убедить себя в этом, допивая остывший карамельный латте. Он зевает в кулак и думает, что отчасти сегодняшняя встреча бесполезна. Все это можно было сказать и по телефону. Герой прижимается боком к перилам и ведет крыльями. На проводах теснятся тихо курлыкающие голуби. Немного тянет спугнуть пернатых и возможно погонять их немного. Как в старые добрые времена… заодно потерять в этой беготне чужой тяжелый запах. — Дашь знать если что-то понадобится? — на крыше холодно. Ноябрь в этом году, вообще, на удивление поганый, сырой и холодный. Постоянно хочется укутаться в сто слоев одежды и не вылетать из теплого гнезда. Даби как на зло выбирает самые промозглые деньки для встреч, словно проверяя на прочность и надеясь, что Ястреб отвяжется от него из-за непогоды или еще какой мелочи. Жаль его разочаровывать. Правая рука Лидера Лиги злодеев хмыкает и в пару затяжек докуривает сигарету, отправляя бычок с эпичной высоты куда-то вниз, на встречу серой слякоти, первому снегу, который надолго не задержится. Токио постепенно погружается в сонное оцепенение, внизу зажигаются первые яркие неоновые огоньки вывесок, люди бегут с работы домой, а у кого-то эта самая работа только начинается. — Какие тонкие намеки, — с едкой, как кислота улыбкой тянет злодей. — Так не терпится попасть в Лигу, что готов подставить свой очаровательный зад? Скажу честно, Птица, ты жал… — Я в плане того, что если будет что-то нужно. Начиная от фильтров с блокаторами, заканчивая информацией. Ты можешь обратиться ко мне, — герой снова принюхивается. Нет, слабый запах вишни ему далеко не чудится. — Тем более, у тебя уже явно есть компания. Не люблю быть третьим лишним. — Как благородно, — и таким тоном только «нахуй слать». Весь веселый настрой с оскорблениями пропадает в миг. Даби слишком человек контрастов. Разгон настроение от «непринужденно веселого» до откровенно «поганого мудачьего» в две секунды. — И глупо… собираешься выведать адрес моего убежища? Ну это как-то низко. Ястреб жмет плечами: — Туше. Вот ты и раскрыл мой хитрый план, — он не удерживается от чисто ребяческой выходки, посылает перо ближе к электропроводам и сгоняет оттуда почти всех голубей. — Да ладно тебе. Не делай такую пугающую каменную рожу. Клянусь, мне иногда кажется, что тебя как будто двое. Те недовольно хлопая крыльями разлетаются кто куда, парочка, пролетает прямо над головой героя. Одно из голубиных перьев падает перед тяжелыми ботами Даби. Тот не реагирует ни на откровенно ребяческую выходку, ни на голубей, ни на дурацкую реплику. У него зрачки расширены и судя по фильтру в носу, расстегнутому плащу и тяжелому дыханию, до субботы его неожиданная плановая отлучка ждать не намерена. Инстинктивно хочется сделать шаг назад, от греха подальше. Или наоборот шаг поближе, по извращенски прижаться носом к местечку между ключицами, там где вероятнее всего зудит железа и в шутку ее прикусить. Даби по природе своей, скупой на мимику и эмоции хмыкает, уголок губ у него дергает и далеко не в веселой ухмылке, словно вспоминает он что-то дерьмовое. — Я, вообще, как кофе — два в одном, — картинно закидывая руки за голову и неспеша направляясь к двери, ведущей к пожарной лестнице тянет злодей. — А ты больно внимательный, Птичьи мозги. И звучит это далеко не как комплимент. * Даби, как и обещает «пропадает». Не с субботы, а с пятницы, ни одного звонка или чего-то еще, тишина в прямом эфире. Комиссии об этой задержке Ястреб решает не сообщать. У него неожиданно образовывается аж пять нормальных дней, когда можно заполнить все отчеты за последний месяц и при этом быть уверенным, что тебя никуда не выдернут. Не то чтобы внеплановые подвиги, которые случались не в его смены прекратились, его все еще выдергивали посреди ночи или посреди утреннего патруля, но хей — это всегда было — какая никакая стабильность. Очередной микро апокалипсис, который не ждет подходящего момента, а случается, когда и как ему удобно. Уверенность, касательно того, что хотя бы с Лигой сейчас относительное затишье, в принципе, длится до вечера воскресенья. Пока на номер для связи не приходит кривое, явно в спешке набранное, сообщение. Даби: захвати лапшу, пару пакетиков, самая дешевая сойдет. У меня в холодильнике мышь сдохла. Даби: Две или три литровые бутылки воды и блокаторы. Какие есть. Даби: Адрес ул. К****ь 23 дом, 5 этаж. Даби: 234 кв. Просто, оставь все под дверью и уходи. Ястреб перечитывает дважды, иероглифы на экране не меняются. На часах около десяти вечера и судьба явно решает над ним подшутить иначе, как еще объяснить это. Какая-то не самая здоровая часть героя, та самая тупая ревнивая омега, которая учуяла запах переспелой вишни хочет хотя бы глазком увидеть ту или того, кто решился разделить течку с альфой. Более здоровая и рациональная часть Ястреба в полном восторге от мысли, что адрес временного убежища Даби теперь у него на руках. Не так много, но уже что-то (правда не факт, что это квартира Даби, а не его пассии и уж точно не факт, что этой самой квартирой злодей пользуется часто). Ястреб устало потирает виски, проверяет по навигатору адрес и насколько территориально далеко от него указанное место и… сгребает с полки холодильника пару универсальных блокаторов. * Здание, к которому его ведет навигатор, года три как признанно аварийным, это абсолютно не значит, что в нем никто не живет, напротив, судя по звукам, что доносятся из окон первого этажа тут устраивают собачьи бои. А судя по фиолетовому свечению в парочке окон… Что ж, какая-то часть героя наивно хочет верить, что на подоконниках под ультрафиолетовыми лампами выращивают цветы (хотя кого он обманывает, судя по кедам, висящим на проводах, выращивают и торгуют тут далеко не цветочками). На улице все еще зябко, сыро и холодно, мелкие снежинки оседают на крылья и тут же тают, оставляя неприятное ощущение влаги на перьях. В доме ситуация не лучше, промозглый подъезд без лифта, везде трещины, плесень и торчащие провода. Удивительно, что эта конструкция из балок и бетона все еще крепко стоит на месте, а не рушится на глазах. Пятый этаж встречается безрадостным молчанием, пустой лестничной клеткой и отголосками знакомых запахов. Все, о чем жалеет сейчас Ястреб так это о том, что не захватил с собой фильтры. Он дважды стучится в железную дверь с покосившейся цифрой пять и выжидает достаточно долго, позволяя перьям-прослушки определить, что творится за дверью… * С фильтрами он облажался, а вот с реакцией нет. Потасовка выходит недолгой и заканчивается в его — Ястреба — пользу только потому, что в комплекции он у Даби выигрывает. Даби может и выше, но мышечной массы в нем, увы, не так уж и много. Герой приставляет заостренное перо к чужой шее. На полу рассыпается, наскоро собранное содержимое пакета. Пакетики с сухой быстрозаваривающейся лапшой, три литровые бутылки воды, пара снеков, пакетики каши и баночка универсальных подавителей. У Даби взгляд затуманенный, но не безумный. Он тяжело дышит, весь взмокший, а из вещей на нем только черный шелковый халат в стиле традиционного кимоно. Ястреб видит в глубоком вырезе худую грудь, с выпирающими ключицами и поблескивающим пирсингом соска. Одного. Целого… То что, не обгорело. — Долго надо мной так стоять собираешься, Птица? — кадык у него нервно дергается. — Только если пообещаешь больше не кидаться, горячий парень, — и это далеко не метафора. Воздух вокруг Даби буквально плавится. В маленькой квартирке, где толком не развернуться, душно словно в аду, несмотря на приоткрытое окно. Все пространство тесного помещение забито запахами… все та же самая дикая смесь древесного-паленого и переспелой вишни. От переизбытка чужих феромонов голова идет кругом. С губ альфы срывает еле заметный синий огонек. — Торжественно клянусь, Птенчик, — он лениво приподнимается на локтях и кивает в сторону открытой на распашку двери. — Прикрой. А то все соседи, как тараканы сейчас сбегутся на шум. * Есть в его действиях что-то порнографично откровенное или же на мозг и восприятие Ястреба сейчас так влияет дикая смесь запахов. Даби прикрывает глаза, берет бутылку с водой обеими руками и жадно обхватывает губами узкое горлышко. Он почти залпом осушает несчастную литровую бутыль, пластик жалобно скрипит под напором его пальцев, а по подбородку и груди стекает тонкая струйка воды. — Сказал же, оставь пакет у двери и вали к хренам, чего стоять выжидать? Бутылка отправляется на пол и становится аккурат у ножки миниатюрного чайного столика. — Всегда пожалуйста, — расфасовывая принесенную еду по навесным шкафчикам откликается Ястреб. — Если это сейчас было заместо «Спасибо, Ястреб, что примчался с другого конца города и принес мне поесть». Он скидывает куртку с перчатками почти сразу после того, как закрывает входную дверь. Становится чуть менее жарко и заодно выясняется, что на раннем ноябрьском морозе у него замерз нос. Ястреб абсолютно не солидно и не по-геройски периодически шмыгает им, продолжает жалеть о забытых фильтрах. Слышно, как за спиной Даби высыпает на руку добрую часть подавителей и залпом проглатывает их. — Ты бы подавителями запасался в следующий раз побольше, — герой прижимается поясницей к раковине и продолжает рассматривать пространство, гордо именуемое квартирой размером явно не больше двенадцати татами. Даби хмыкает и кивает куда-то в сторону смятого футона, где помимо очевидных игрушек для взрослых, аккуратным рядком у стеночки выстроены то ли пустые, то ли полупустые баночки блокаторов. — Если бы я ими не запасся, мы бы сейчас адекватно не разговаривали, Птаха, — злодей выуживает откуда-то пачку сигарет и лениво закуривает, упираясь локтями в поверхность чайного столика. Ястреб и рад ответить что-то еще, но есть то, что не дает ему покоя буквально с самого начала. Еще один запах. Переспелая вишня, аромат довольно стойкий и яркий, такое ощущение, что омега где-то в квартире, но перья улавливают только два живых объекта. Самого Ястреба и Даби. Никого третьего нет, хотя инстинкты омеги буквально кричат об обратном. Мол. Да раскрой ты глаза, посмотри… — Что-то потерял, Птенчик? — Даби вытирает широким рукавом пот со лба и ерошит влажные волосы. — Если нет, то дверь там. Спишемся, когда я перестану кидаться на людей с желанием трахнуть их во все щели. Где? Почему это вообще так важно понять? — Земля вызывает Птицу, — нараспев тянет Даби поднимаясь с пола и медленно, плавно, даже как-то хищно направляясь в сторону героя. — У тебя мозг весь вниз стек, что ли? — Где твоя омега? — ладно, это не просто странно, а максимально странно. Запах. Два запаха. Прекрасно наложенные друг на друга и все это буквально волнами исходит от Даби. Словно он чего-то в упор не видит и игнорирует, как факт. Тот игриво склоняет голову на бок и останавливается в каком-то жалком шаге от героя. В его взгляде открыто читается насмешка. — Знаешь, для Золотого тельца Комиссии ты иной раз слишком медленно соображаешь, — злодей касается железы, расположенной у основания шеи и несильно почесывает ее. — Сказал же тебе еще на крыше. Я два в одном, как кофе. Я — омега, гений. И альфа тоже. Если не прогуливал биологию в школе, должен знать, как подобное сочетание называется. * Даби лениво рассказывает, что может он и гамма и течки с гоном у него должны быть с разницей в полгода, то в пубертат его организм дал ебу и решил, что лучше чтоб все протекало вместе и сразу. Отсюда помутневшее сознание, торчащие клыки, набухший узел, влага меж бедер и мозг в кучку, которые функционирует на горе блокаторов и то, те особо не спасают от постоянного жара и сладкой боли внизу живота. Ястреб знает насколько тяжело в течку. Особенно одному, ни одна игрушка, с достаточном большим расширителем под узел, не сравнится с ощущением и жаром от настоящего узла. Когда хочется партнера целиком и сразу, ну и… Прикосновение, гнездование, выпадение из реальности, сцепка… Это все нужно, как кислород. Смотря на замученное состояние Даби, который буквально готов прижиматься лицом к руке другого омеги прося дать немного ласки, мысли о том, что сочетание с гоном Даби буквально горит и сходит с ума от недостатка ощущений. — Если мы наконец закончили разбираться с моей физиологией, то повторюсь, Птенчик. Дверь т… — Если я хочу остаться? В квартире виснет настолько плотная тишина, что в пору порезать ее перьями. Даби закусывает нижнюю губу клыком и хмыкает. — Я же уже сказал, твои попытки продвинуться в Лигу через койку жалкие, Птаха. Не унижайся, а лучше езжай домой, включи софт порно и подрочи себе любимой игрушкой или руками, — Даби буквально откидывается на футон, полы халата-кимоно расходятся в стороны, демонстрируя подкаченные бедра, длинные ноги, которые не портят ни ожоги, ни скобы. — Пошутили и хватит, Птица. Взгляд невольно цепляется за поблескивающий в тусклом освещении пирсинг пупка и маленькую темную бусинку на лобке. — Ты никогда не думал, что можешь заинтересовать кого-то вне зависимости от того, нужно этому кому-то что-то от тебя или нет? — Слишком хорошо, чтобы быть правдой и не с таким лицом, — Ястреб делает шаг и опускается рядом с мятым футоном. Взгляд упорно цепляется за ярко розовый дилдо, который в обхвате явно ощущается, как два стандартных члена. — С твоим лицом… Твое лицо… — ладно он заранее проиграл эту битву. — Я считаю тебя симпатичным. У обладателя причуды синего пламени приятный сочный смех, с легкой хрипотцой и помутневший от желания взгляд. Он словно в тумане, медленно тянет руку к крылу героя, касается алых перьев и играется с пухом. — Это лучше, чем если ты бы ляпнул, что с моим лицом «все в порядке», — Даби почти приглашающе разводит перед Ястребом колени и потягивает. — Ты сбежишь через час. * Поза удобная… Была бы для альфы. Ястреб, если честно, считает коленно-локтевую самой практичной, когда тебе крышу в течке сносит окончательно и бесповоротно. С узла сбежать не получится, в лицо партнеру, если это секс без заморочек можно и не смотреть, а член идеально каждый раз проходится по простате. Даби под ним всхлипывает, что-то постоянно неразборчиво бормочет и скулит. Звуки странные, откровенные. В сочетании такой открытой позой, просто крышу сносит. Он скребет короткими ногтями деревянный пол, прячет лицо в ткани футона и подмахивает бедрами в такт толчкам. — Вот здесь, — хрипло тянет он, поддаваясь назад и насаживаясь на член Ястреба почти до основания. — Да! Пахнет паленным, футон может и огнеупорный. Но дым от рук Даби идет черный, пугающий, намекающий на окончательную потерю контроля над ситуацией. Ястреб видит, как под обгоревшей кожей движутся крылья лопаток, как перекатываются мышцы спины и как трогательно выпирают позвонки. Наверное, он впервые в жизни понимает безумное желание альф прикусить чужой загривок оставив там, рядом со скоплением чувствительных желез свою метку. Внутри Даби узкий, почти девственно узкий, несмотря на то, что Ястреб буквально вытащил из него чертову пробку, та нихрена словно и не растянула тугие мышцы. Тугие и жаркие. Внутри он словно печка, мокрый от переизбытка натуральной смазки. Каждый толчок сопровождается влажным шлепком кожи о кожу. Даби тянет одну руку назад, ища больше контакта и тянущимся навстречу пальцам, так тяжело отказать особенно сейчас, особенно в сочетании с этим невозможно откровенным и сочным: — Пожалуйста. Они переплетают пальцы всего на пару мгновений, но и этого хватает, для очередной бессвязной порции стонов, хриплого «О, да! Не останавливайся!». Даби разрывает контакт так же быстро, как и просит о нем… Ястреб замедляется, просовывает руку между чужих ног и начинает надрачивать Даби, в такт собственным движением. Он чувствует, как под пальцами набухает узел, как бедра начинают дрожать, а внутри Даби буквально пульсирует. Все признаки скорой разрядки. Герой цепляет пальцами покрасневшие натруженные мышцы входа, растягивает их, имитируя двумя пальцами подобие узла. И сам понимает — идея так себе, но хотя бы что-то. Даби откровенно хватает и этого. Он выгибается дугой, воет на одной ноте, пачкая ткань футона и низ живота собственным семенем. Даби валится лицом в мягкую ткань, продолжая мелко подрагивать, отходя после оргазма. Все еще такой открытый… Ястребу хватает пары движений, чтобы, выйти из растянутого тела и кончить на чужие ягодицы. Между его собственных бедер мокро, он течет, пускай не так обильно и стоит все свалить на феромоны альфы, которые действуют почище любого афродизиака. Ястреб не сдерживается и прижимается грудью к горячей спине Даби, укрывая их коконом из крыльев. — Беру свои слова обратно, Птица. Не так уж ты и плох, — пространства для маневра мало, но злодей умудряется как-то извернуться и по итогу Ястреб утыкается носом в чужую ключицу. Скобы неприятно царапают щеку, а в бедро снова что-то весьма недвусмысленно упирается. — Еще не поздно собрать монатки и улететь, — Даби плавным движением зачесывает волосы героя назад и играется с влажными кудряшками на затылке. — Потом возможности свинтить не будет. Будешь плотно сидеть на моем узле, Птенчик. — Ты меня запугиваешь или соблазняешь? — Ястреб чувствует себя слишком ленивым, слишком тяжелым и приятно опустошенным. Запахи все еще кружат голову, а перспектива горячей ночи буквально выбивает все мысли из головы. Может и стоит винить в этом свой бестолковый второй пол, да как-то не хочется. Особенно когда такие умелые правильные горячие руки исследуют его тело везде, где только можно. — Хей, — длинные пальцы приподнимают голову героя за подбородок, и в следующую секунду губы Ястреба накрывают поцелуем. Даби восхитительно целуется. Это странное по своей сути открытие. Он не похож на любителя целоваться и нежится, как не был похож на гамму и как точно не был похож на парня, который подпустит к себе в плане секса хоть кого-нибудь. Воображение упорно рисовало Даби парнем, который толком не растянет и трахнет на полу в коридоре, не дав права выбора. Реальность показала, что Даби кайфует от коленно-локтевой и готов подпустить немного ближе к себе, чем ожидается. Так что, поцелуи просто становятся очередным открытием этого вечера. Глубокие, медленные, плавные. Такие от которых коленки подкашиваются, а внизу живота все сводит в один огромный горячий ком возбуждения. Стоит сказать спасибо птичьей причуде и короткому периоду восстановления. Ястреб прогибается в спине, прикрывает глаза и плавится под смелыми уверенными прикосновениями. Слишком горячие руки, слишком горячее тело под ним, слишком умелые пальцы, которые так правильно играют с крыльями. Надавливают на тонкие косточки, теребят нежные перышки и почесывают алый пушок. Позиция меняется довольно неожиданно. Герой обнаруживает себя на влажном футоне, абсолютно дезориентированным и с пальцами в заднице, которые постепенно растягивают его. Крылья раскинуты в разные стороны и бестолково хлопают по полу. — Можешь поднять ноги и обхватить себя под коленями? — звук с которым Даби вытаскивает из него пальцы получается таким пошлым и влажным, что румянец разливается не только по щекам, но и груди. — Да, вот так. Поза открытая, слишком порнушная, долго он в ней точно не протянет из-за крыльев. Она и сейчас не особо удобна, а пока его растянут вероятнее всего станет просто невыносимой. Даби находит в складках футона бутылочку смазки и обильно льет ее между ног Ястреба. Она прохладная, вязкая и абсолютно ничем не пахнущая, самое то, при учете всех тех запахов, что сейчас витают в квартире. * То, что со смазкой что-то не так, до него доходит не сразу. Ястреб списывает ощущение на игры с температурой и слишком горячие пальцы Даби, но… нет. Это не похоже на жжение или что-то неприятное. Скорее какой-то разогревающий эффект, от которого поскорее хочется засунуть в себя хоть что-то. Почувствовать себя заполненным. Герой сдувает светлую прядь со лба и выдыхает. — А ты не из болтливых, Птичка, — целуя его в коленку, задумчиво тянет Даби. — Сдерживаешь или просто не любишь быть громким? — Второе, — Ястреб сводит брови на переносице и тихо всхлипывает, стоит двум пальцам пройтись по простате. Даби словно издеваясь, повторяет нехитрое движение. Разводит пальцы внутри на манер ножниц, оглаживает тонкие плотные стенки. — Зато ты, за двоих трещишь, — поддаваясь навстречу бедрами, подтрунивает герой. — Болтаешь без остановки. — Что поделать? Люблю, когда меня слышат, — с этими словами он вытаскивает пальцы из Ястреба. Потеря контакта ощущается неприятно, почти болезненно. Ястреб комкает ткань футона руками и разочаровано выдыхает. — Иди ко мне на колени, Птаха, — Даби выливает содержимое бутылочки на себя, распределяет рукой смазку по всей длине. Затуманенный желанием мозг, не сразу соображает, что от него просят. Подняться выходит неловко, крылья затекли, спина чуть-чуть побаливает непривычной позы, а устроится у Даби на коленях получается не сразу, как и медленно направить в себя его член. Он с трудом пропускает головку, не говоря уже обо всей длине. Ноги дрожат, как при статической тренировке, по виску сбегает капелька пота и все еще кажется, что смазки мало. Что его собственной, что этого ужасного разогревающего ужаса, который явно нацелен сделать из него курицу гриль. Ястреб лишь шумно хватает ртом воздух и цепляется за чужие широкие плечи. — Тише, тише, — Даби успокаивающе поглаживает его по пояснице и целует в подбородок. — Ты так хорошо справляешься, Птичка. Не торопись, дай себе привыкнуть. В бирюзовых глазах столько всего, что от этого хочется сбежать. Стоит все глупо списать на прилив гормонов, на запахи, феромоны бьющие по мозгам и тяжелую неделю. Стоит списать на что угодно, только тут один взгляд буквально рвет на части что-то в груди, в одном этом несмелом нежном прикосновении к пояснице, больше искренности и честности, чем во всех словах, что были сказаны за все время их знакомства с друг другом. Ястребу от этой открытости выть в голос хочется. Или попросить Даби хотя бы взгляд отвести, сделать что угодно, лишь бы… — Как засмущался, — издевательски тянет он и словно в насмешку толкает бедрами навстречу, буквально заполняя собой до основания. Крылья трепещут, раскрываются, сбивают что-то с полки над футоном, судя по звуку книгу. Даби раздраженно шипит, что-то неразборчивое, а все что остается герою…это цепляться за чужие плечи и стараться привыкнуть к размеру. — Господи блять боже, — шепчет он, опуская голову. Тихий смешок Даби приятно радует слух. * Ястреб помнит, что они заканчивают ближе к рассвету, он думает, что до того, как нужно будет сорваться и бежать-бежать на патруль у него есть приблизительно часа три сна… Он отключается, переполненный эмоциями, гормонами и просто утонувший во всех этих жадных прикосновениях, порочном смехе и словах. Даби может и трещит без умолку, но каждое слово — похвала, поддержка, от которой развозит и все внутри плавится, как от синего пламени. Он много думает о том, о чем не следует и по итогу просыпается по привычке в пять тридцать. Крепкое кольцо рук обнимают героя поперек живота, на бедре абсолютно нагло устроилась чужая нога, а основание крыльев щекочет горячее дыхание. Даби во сне почти не дышит, не издает каких либо звуков и в купе с медленным, каким-то ненормально слабым сердцебиением это почти пугает. Он во сне прижимается ближе, трется головой о крылья, буквально зарываясь лицом в перья. И это щекотно! Ястреб позволяет себе еще немного поваляться в этих жарких объятьях, а потом потихоньку, стараясь не разбудить и не побеспокоить, выпутывается из кольца рук, убирает с себя ногу и скидывает основную массу перьев. Он все еще чувствует тихий слабый выдох на перьях и решает для себя, что соберет их в крылья чуть позже. Вид спящего Даби, который продолжает утыкаться лицом в мелкий алый пух, кажется… трогательным? Таким открытым и настоящим. Ястреб думает, что был не против заснять подобную картину на память. Штаны с бельем находятся почти сразу, тогда как свободная футболка и толстовка явно куда-то запропастились (и куда только, в таком маленьком пространстве?). — Если пойдешь в ванную, то чистая щетка под раковиной, — он скорее ощущает эти слова перьями, нежели слышит их. Даби переворачивается на живот и укрывается чем-то подозрительно напоминающее потерянную толстовку. Под головой у него виднеется край белой футболки и… не Ястребу высказывать шутки касательно гнездования и перетаскивания вещей в постель, но это кажется слишком забавным. Ванная так ванная, все равно ему не помешал бы душ. * Когда первые капли горячей воды смывают с его кожи остатки бурной ночи, Ястреб ощущает слабое шевеление за стенкой. Как лениво и плавно Даби потягивается на футоне, как задевает пятками перья и как прогибается в спине, похрустывая косточками. Его тело больше не бьется в горячке и стоит, наверное, сказать спасибо универсальным подавителям, те явно дали плоды намного лучше, чем то, что Даби пил до этого. Герой выливает на ладони капли синего (как иронично) геля для душа, стирается со внутренней стороны бедер подсохшие следы спермы и оглядывает синяки-засосы-укусы на собственном теле. Мышцы болят в таких местах, в которых ожидаешь их почувствовать меньше всего. А на боку и левой ягодице алеет ожог в виде отпечатка ладоней. Боже… Во рту все еще стоит мятный привкус зубной пасты и привкус вишневой смазки. Но тот скорее фантомные воспоминания и пропадет не скоро. Судя по шевелению, которые улавливают перья, за стенкой, Даби поднялся с футона. * Его диетолог повесится на ближайшей пихте, если увидит такой завтрак. К счастью, диетолог Ястреба не знает, чем он собирается завтракать. Сочетание лапши, с поджаренным яйцом и зеленью выглядит безумно аппетитно и безумно калорийно. Мозг на ходу подсчитывает, что придется убрать из привычного рациона, чтобы завтрак не стоил ему случайных лишних килограммов. На Даби снова этот халат, напоминающий больше кимоно. Злодей сонно зевает, потирает глаза и переминается с ноги на ногу. — Думаешь завтрак и на тебя рассчитан, наглая Птица? — дергая уголком губ в намеке на привычную ухмылку, тянет он. — Ты не съешь столько один? — вопросом на вопрос откликается Ястреб, разглядывая готовящийся в сковородке завтрак. Лапша с яйцом аппетитно скворчат в масле. Сыру бы туда еще и цены этому блюду не будет. Даби шутливо пихает его лопаткой в бок. — Еду надо заслужить, — убирая с конфорки сковородку и ставя на ее место турку с кофе, отвечает он. — И плюс, я тебе не женушка, чтоб готовить и на твою персону тоже. — Я принес эту лапшу! И после сегодняшнего… — Могу звать тебя мужем? Или ты намекаешь, что отработал? — деланно задумчиво парирует обладатель причуды синего пламени. — Так ты не отработал, Птаха. А воспользовался ситуацией. Не то чтобы он планирует делать это на серьезных щах, но в следующую секунду они с Даби уже катается по полу в абсолютно дурацкой потасовке, которой и дракой назвать язык не поворачивается. Так себе, мышиная возня, с тихими смешками и возмущенными восклицаниями. Даби флиртует, огрызается, в шутку щелкает клыками прямо рядом с шеей и отвлекается только для того, чтобы выключить кофе, который судя по запаху еще немного и убежит… * — Молоко достань, оно на второй полке, — Даби уютно устраивается за мелким чайным столиком и судя по позе шевелится явно не намерен. Ястреб тянется, почти ложится на пол к дверце мини-холодильника и… открывает его. Абсолютно полный, забитый едой разного рода до отказа. С двумя или тремя литровыми бутылками воды на нижней полке. Если честно, герой не помнит, когда в последний раз его собственный холодильник был забит настолько. — Вторая полка, — постукивая палочками по голубой миске тянет Даби. — Ястреб птица, вроде, не слепая. Молоко он достает и аккуратно ставит на стол, пытаясь переварить и осмыслить, что это только что было. Хотя… Возможно Даби прав, до него ужасно медленно доходят некоторые вещи. И воспользовались тут далеко не злодеем, а им самим. Только почему-то высказывать свои реальные претензии на этот счет не хочется. За окном завывает ветер, слишком громко хлопает створка форточки. Ястреб прячет глупую улыбку в кружке с кофе и думает, что ненормально радоваться тому факту, что его буквально развели.