Новая жизнь Хануки

За окном машины лил дождь как из ведра. Ханука была относительно спокойна, учитывая то, как стремительно развивались последние события. Арест отца, долгожданные позороны старшей сестры, успевшей наполовину разложиться. За рулем сидела мать Хануки, Сара Фурман. Может быть, это был ее разум, стремившийся ее успокоить, а может простое незнание, но Сара и не думала о том, что Ханука тоже терпела все те приставания и насилие. Ханука же не имела никакого желания заводить разговор. Ее слишком сильно подбила кошмарная, по ее мнению, выходка соседей. Зачем же в полицию-то звонить? Могли бы решить один на один… Сара притормозила возле двухэтажного коттеджа. Домик был очень хорош. Сара сама заказала и оплатила застройку, потому что давно мечтала о подобном домишке. Ханука нехотя вылезла вслед за мамой. При входе та невольно вытаращила глаза. Батюшки родные, это самый шикарный интерьер, который она видела. Может быть, она судила с позиции человека, который всю жизнь прожил в средней по обустройству квартире в многоэтажке… это было неважно. Глаз зацепился за вначале невзрачную фигуру кудрявого мальчика, игравшего в какую-то ранее неизвестную Хануке игру. — Эй! — с порога окликнула она его. — М-м? — Ты кто? Как тебя зовут? — Я Изя, — он распрямился сразу же, когда увидел нахмуренные брови Сары. — Хочешь поиграть? Ханука опустила взгляд на приставку. Разноцветные кнопки на джойстике выглядели для нее хуже, чем блоки с фразами в учебнике немецкого. Но, по крайней мере, игра обещала быть очень интересной, если приловчиться. Ханука приняла приглашение и села рядом с Изей. Это было что-то про езду на скорость. Скорее всего, часть Асфальта, но для Хануки названия игр – пока что непознаваемые символы. Она взяла в руки джойстик и попыталась опробовать все кнопки. Изя повернулся к ней. — Ты ведь моя сестра, да? — Э-э… наверное? Подожди… Ханука задумалась. Она была уверена, что кроме Ревекки у нее ни братьев, ни систер нет. И сейчас она впервые видела перед собой Изю. Он вряд ли мог сказать это в шутку, ведь что он тогда делает у мамы Хануки дома? Да и лицо у него было просто невероятно похоже на лицо Исаака. Она не могла свести с него взгляд. Ей казалось, она заснула в день, когда ее оставили в детдоме на время, и все еще не может проснуться. Словно это бесконечно длящийся сон, но если вдруг найдется человек, который сможет разбудить ее, она снова увидет сестру, папочку и родной дом в многоэтажке где-то на оранжевой ветке метро Москвы. Она промолчала и вновь попробовала покрутить джойстик. Изя понял, что его сестра не особо ладит с консолями, поэтому помог ей, включив один из режимов. Только она нажала на кнопку, обозначавшую газ, Сара мягко сообщила, что пора укладываться спать. Ханука надулась и продолжила давить на кнопку, но Сара взяла ее за одну руку, Изю за другую, и повела их наверх. Как оказалось, спальни для Хануки еще не было организовано, поэтому ей пришлось спать на груде вещей на полу, заботливо сложенных таким образом, чтобы было похоже на кровать.

***

Утро вечера мудреннее. Изя спустился вниз, чтобы поесть кашу на завтрак, и увидел на диване Хануку, которая была в той же одежде, что и вчера (хоть ей и дали большой выбор), играющую в ту игру, которую ей показал сам Изя. Пока еще не разлипнувшимися глазами он взглянул на экран. Каково же было его удивление, что Ханука получила столько ачивок, сколько он не получал за неделю игры. Он проснулся окончательно и подбежал к дивану. Да, это точно была та же игра про машины. И Ханука уже выбила лучший скин на определенную марку. Изя всегда думал, что это возможно только за донат, но своим примером Ханука показала, что если прокачиваться и наигрывать часы всю ночь подряд, то можно получить и не такое. — Ты… вообще ложилась спать? — искренне поинтересовался Изя. — Не-а, — протянула девочка, улыбаясь. — слишком уж увлекательный этот твой… эм-м… эта твоя игра. Не помню название. — Это не… ладно. Неважно. Изя еле оттащил Хануку к столу. Овсянка успела остыть и есть ее стало пренеприятно. Ханука, однако, не возмущалась. Исаак редко кормил их с сестрой чем-то более калорийным, чем сперма, поэтому овсяные хлопья с холодным жидким молоком – не худшее из блюд. Она ела причмокивая, вызывая у Изи зависть к ее аппетиту. Через полчаса ей нужно было быть в школе, поэтому она захватила портфель и побежала к выходу. — А ну стой! — окликнула ее Сара. — Чего? — В этом ты не пойдешь, — намекнула женщина на короткую яркую юбку. — Так… я же всегда ходила… — Ты пойдешь в другую школу. До твоей прошлой пришлось бы слишком долго ехать. Здесь же многие могут не понять твой… вкус к одежде. Только на этом моменте Ханука расплакалась. С другой стороны, ее лучшая подруга бросила ее, Марк не появлялся вплоть до конца учебного года. Может быть, правда стоит начать все с чистого листа? — Поднимайся наверх, возьми и надень брюки. Я их только вчера погладила. Ханука вздохнула и поднялась наверх. Она сняла юбочку и натянула брюки. Еще никогда она не носила одежду, закрывающую колени и икры. Даже ляжки. Это было так непривычно, что ей было неприятно ходить в таком виде. Она попрощалась с мамой и братом, и отправилась в школу. Координаты у нее были, поэтому заблудиться она не могла. Когда девочка удалилась, любопытствующий Изя задал маме вопрос. — А откуда она? Я не помню, чтобы у меня была сестра. — Ханука-то? Она раньше с другой твоей сестрой жила у отца. — Я думал, что папа в психбольнице на принудительном лечении! — воскликнул Изя, раскрыв от удивления рот. — Ну… это мы обсудим позже. Сара похлопала Изю по плечу и отвела в комнату. Он был на больничном, поэтому не пошел в школу вместе с сестрой. Он поднялся к себе и задумался. «Так вот почему она выглядит так, будто она не в себе». Ханука тем временем чувствовала себя так, словно рыба, вытащенная из воды. Сидя на диване в коридоре, она то и дело посматривала на худые ноги. Они были так непривычно закрыты. Она могла делать все, что хочет. Знакомиться, дружить, заводить отношения или их подобие, но она просто сидела и пялилась в стену. К ней подсела девочка. Ханука очень испугалась гостьи. Боковым зрением она приняла ту за Иду, которой ей очень не хватало. Но, обернувшись, Ханука просто увидела рыжую девочку, у которой нет ни одной общей черты с Идой, кроме цвета волос. Та приветливо улыбнулась. — Привет! Ханука смущенно отвела взгляд в сторону. — Привет… — С тобой все в порядке? Просто ты выглядишь немного измученно… — Я в полном порядке! Я просто… м-м… задумалась. Вот. — Ну хорошо. Если что – обращайся. Девочка дотронулась до плеча Хануки и ушла в кабинет. Та вздрогнула. Она не понимала, ей все еще стоит избегать прикосновений или, все же, перестать всех шарахаться. Она даже не знала, как там сейчас ее любимый папа. Весь день она ходила угрюмая, понимая, что больше не будет получать "любовь и ласку" взамен на хорошие оценки. На шестом уроке ее сморило и она уснула за партой.

***

— Ханука… Она приоткрыла глаза. Вокруг было угнетающе пусто, лишь серая дымка окутывала просторы неизвестного места. Ханука приподнялась с колен и устремила взгляд наверх. Она увидела ее… Ревекку. Свою старшую сестру, которую морили голодом, насиловали, били, резали и занимались сексом с ее трупом. Та предстала перед ней в белом одеянии. Ее руки и ноги были чисты, на них не было ни царапинки. Она не была страшно худощавой, какой являлась последние годы жизни. Это была просто… более совершенная версия Ревекки. Та опустилась к сестре, ослепляя ту светом, исходящим от нее. — Ханука, — повторило видение. — Ревекка?.. — Как ты могла, Ханука? — Могла что? — Как ты могла осуществить мою мечту вместо меня?! Ханука сама-то не помнила ни своих мечт, ни мечт сестры, но отчетливо припоминала она лишь одну вещь. Тот факт, что Ревекка всегда хотела переехать жить к маме, но та пребывала в отвращении при ее виде. Хануку же Сара всегда любила и лелеяла. Ревекка завидовала ей. В голове проносились обрывки старых диалогов. Когда Ревекка звонила маме, но та орала на нее, при этом отвечала Хануке, как только слышала знакомый голос. Когда Ревекке нужна была помощь с вправлением прямой кишки внутрь в домашних условиях, но Сара фукала и отключалась. Когда девочки попадали в передрягу и бежали к матери, и Сара устраивала Хануке уютную постель на диване, а Ревекку укладывала на холодный пол. Все эти события в ускоренном темпе проносились перед глазами Хануки так, словно это было вчера. Она подняла глаза на сестру, желая извиниться, но Ревекка протянула ей руку. «Пойдем со мной» – произнесла она. Ханука захотела крикнуть, но внезапно проснулась посреди урока. Ей показалось в ту же секунду, что сотни взглядов были направлены в ее сторону. Учительница была крайне недовольна. — Эй, Шварц, подъем! Я понимаю, что математика – не самый веселый предмет, но нужно же иметь хоть какое-то уважение. Ханука покраснела. Однако весь остаток дня, в том числе по приходе домой, она без конца думала о вещем сне, который ей приснился. Переодевшись в домашнее, она взглянула на себя в зеркало и ущипнула. Она стала очень бледной и несчастной за последние дня два. Но что сделано, то сделано. Нужно просто… отпустить.