МИНСОНЫ

Минхо уже как 5 минут наблюдает за тем, как Хан Джисон в очередной раз заставляет всех вокруг смеяться от мемберов до менеджеров. Этот парень, с шилом в одном весьма пикантном месте, заставит улыбаться, кого угодно. Сам Минхо при этом не исключение, поэтому смеётся вместе со всеми. Однако сможет ли Джисон так же весело передразнивать лидера, когда «шило» в том самом месте начнёт вибрировать? Минхо очень захотелось проверить. И он нажал на кнопку включения в приложении на своём телефоне, при этом продолжая делать вид, что играет. Он так убедительно хмурится, словно в игре что-то идёт не так, что Хан, глянувший на него в момент, когда вибрация отдалась аж в позвоночнике, даже решил, что игрушка просто сломалась. Только по хитрой ухмылочке он понял, что всё же его хён решил уделить ему своё особое внимание. Хану не составляет большого труда сохранить душевное спокойствие и продолжить свои игрища с мемберами. Он и так часто на взводе от волнения перед выступлениями, так что никто и не заметит, что он излишне перевозбуждён. У кого не привставал от волнения, правда? Они же все мальчишки, и все всё понимают. Только вот Минхо хочет видеть иной результат. Он хочет заставить парня выйти на сцену изнывающим от желания. Он делал так не один раз, и тогда Хан превосходил сам себя, был способен на все самые смелые поступки. Под действием желания он даже начинал раздеваться, чем радовал Стэй, но Минхо знал, что это вызов для него. Точнее демонстрация желания… Вибрация внутри усиливается в разы. Как хорошо, что в этот момент Хан пел и просто притворился, что сорвался с ноты. Ребята добродушно погладили бедолагу по спине. Дыхание парня становилось чаще, было ощущение, что все, кто сидит с ним на одном диване, ощущают, как внутри него вибрирует анальная пробка, что была услужливо вставлена Минхо перед выездом на площадку. Конечно, никто не ощущал ничего, но шалящее воображение успокаиваться не хотело. Оно металось от сцен, где их ругает Чан за такую беспечность (Это ж надо додуматься выйти на сцену с пробкой в заднице!!!) до сцен, где после концерта Хан показывает Ли, как сильно ему понравилось. Варианты из второй категории нравились больше. Минхо ухмыляется. Он словно читает мысли. Видит Джисона насквозь. Этот странный хён! Перед выходом на сцену Ли настраивает вибрацию на среднюю мощность и оставляет телефон в своей сумке, чтобы не было возможности выключить её до самого конца выступления. У Джисона внутри всё трепещет! Они так ждали этого… А игрушка внутри добавляет пикантности. Минхо следит за ним, чтобы не перевозбудился, но всё идёт именно так, как ему хотелось. Хан Джисон сегодня сияет! Он отрывается от души и уже практически в состоянии эйфории.  — Хён… — шепчет вне терпении Сони, наконец-то имея возможность прижаться к любимому. Они оба потные, мокрые, но это неважно, когда так удачно подвернулась свободная подсобка, где они могут насладиться друг другом не дожидаясь возвращения в общежитие.  — Тише, Джисони… Ты сегодня был неподражаем… Думаю, буду почаще выводить тебя в люди с таким украшением… — Это украшение не видно, зато какой эффект! Минхо сжимает попку Хана в ладонях, вызывая несдержанный стон, больше походящий на всхлипывание. Сони сейчас слишком чувствительный, поэтому не стоит больше заставлять его ждать, но отказать себе в том, что бы подразнить, надавливая на основание пробки, Ли не может. Слишком милые стоны ему достаются на ушко. Хана разворачивают к стене, расставляя ножки пошире, а уж попку он приподнимает сам, показывая, как сильно хочется… Минхо стягивает с него штаны вместе с боксерами:  — Какой вид… Джисони, ты хочешь взглянуть? — Хан видит только вспышку от камеры, но знает, что Минхо сфотографировал его попку с пробкой внутри, ведь так, как младший её поднял, даже разводить ягодички не надо — всё видно. Да и Ли делает это каждый раз. Для своей коллекции. Но всегда обязательно показывает Джисону. Тот всхлипывает и крутит попкой. Теперь терпения действительно не осталось. Наконец-то злосчастную пробку вынули и аккуратно зажали между пальцев в узкой части. Минхо расстёгивает свои штаны. Его член стоит колом, истекает смазкой и пульсирует от желания. Так что, не один Джисон тут нуждается в ласке и последующей разрядке. Минхо ещё минутку позволяет себе насладиться видом приоткрытой от длительной носки анальной пробки дырочки, погладить её пальцами… Ладно, пол минутки, потому что терпения Ли на большее не хватает, и он, плотно зажав ротик Хани ладонью, резко входит в сладкую попку, вызывая дрожь в коленках. Старший всегда использует много смазки, помогая Джисону подготовиться перед ношением пробок, поэтому проникновение не приносит ни одному из них ничего, кроме наслаждения. Ритм быстро становится резким, толчки глубокие и сильные. Каждым Минхо выбивает из прекрасного ротика Хани сладкие стоны и всхлипывания. От переизбытка чувств по пухлым щёчкам текут слёзы, которые тут же сцеловывает рычащий от ощущений Минхо. Хлюпанье смазки и шлепки тел заполняют маленькое помещение наравне со звуками наслаждения. Хоть и приходится сдерживаться, совсем без звуков невозможно. Хани кончает первым, обмякая после оглушительного оргазма в руках Минхо, что ещё вбивается в его попку, как отбойный молоток в погоне за оргазмом, который получает через пару минут от пульсаций в дырочке кончившего парня, изливаясь глубоко внутрь. Хани от этого потряхивает. Так приятно… Ли ещё пару мгновений стоит, уткнувшись носом в затылок Джисона, придерживая и стараясь не свалиться вместе с ним. Ли каждый раз расстраивается из-за того, что не может просто содрать с Хана всю одежду, обласкать от и до, оставить море меток… Вместо этого приходится довольствоваться только поглаживаниями через одежду… И то только так, чтобы не испортить внешний вид. Даже поцелуи им недоступны, ведь на камере будут заметны зацелованные губы, а целомудренные поцелуи не для них. В этом минус секса после концертов на площадках… Зато какие ощущения! Дома Минхо обязательно обласкает парня так, как хочет, конечно, за исключением меток. А сейчас он аккуратно выходит и сразу же заполняет пробкой растянутую попку, вызывая стон неожиданности:  — Не хочу что бы ты потерял даже капельку моей спермы, — улыбается Ли, поглаживая округлые ягодицы.  — Эй! Ты что задумал?! — сипло возмущается Хани, поворачивая головушку к нему. За улыбку старшего можно отдать всё…  — Нужно сказать Чану, что ты сегодня спишь у меня, — хитро смеётся Минхо, поправляя одежду на себе. Он только потянулся поправить и Хана, как за ручку кто-то дёрнул, а следом раздалось раздосадованное причитание. Голоса были ужасно похожи на голоса Феликса и Хёнджина:  — Чёрт! Уже занято!  — МИНСОНЫ!!!