Разбор Рикардо

Небольшое лирическое отступление.

Мне попался в реки очередной обсер на Рикардо, поэтому сейчас будет очень длинное проявление СПГС и личного мнения задолбавшегося меня по поводу этого персонажа. Возможно, в него и не закладывалось такого смысла, но я вижу в персонажах на страницах книг настоящих людей, ведь так оно и должно быть в качественных произведениях. Повторюсь еще раз (уже третий, если кто-то читает примечания), чтобы не было недопониманий: все ниже является личным мнением. Я буду более чем рад обсудить это с вами в комментариях, если вы будете в этом заинтересованы. Хочу предупредить, что я не психолог и не психоаналитик, просто человек, который читал НЛ, так же, как и многие другие, но имеет немного другую точку зрения. Я основываюсь на новелле, как первоисточнике (там вообще много кусков от его лица с описанием его чувств), а не на кривоватой подаче его характера в манхве. Будет много цитат из новеллы, подерганных с разных сайтов, и кусков, переведенных лично мной; повествование частично рваное и несвязное — ну и спойлеры: без них никак.

В чем проблема манхвы?

Манхва очень популярна, весь фандом крутится вокруг нее, мнение обо всех персонажах складывается по ней. Некоторые могут даже не знать, что существует новелла. Но огромная проблема заключается в ограниченности рассмотрения сюжета и характеров в связи с тем, что в манхве мы все читаем от лица Хиллис и через призму ее чувств и восприятия. В то время как новелла полнее раскрывает героев, так как разные фрагменты идут от лиц разных персонажей, например, от лица того же Рикардо. Из манхвы же героя наших сегодняшних обсуждений и судить нельзя, настолько его сплющили до картонки. Начнем хотя бы с того, что в манхве не прочувствовали суть самого первого же диалога и, поменяв немного его содержание, изменили все первое впечатление о персонаже, которое крайне важно.  — Ты уже делала это ранее. Делала это семь раз. В момент, когда Рикардо произнёс эти слова тяжёлым голосом, моё тело вздрогнуло, будто пронзённое остриём гарпуна. Я и не догадывалась, насколько жестокие слова могли слететь с этих прекрасных губ. Однако, это уже не ново. Он всегда был жесток со мной. И всё же… Как он может?  — В любом случае, это будет длиться лишь мгновение. После ты снова вернёшься. Он говорил это отчаянно, будто пытаясь убедить меня.  — Вот почему…  — Ты не поверил мне. Он замолчал после моих слов.  — Ты презираешь меня за те глупости, которые я говорю, чтобы привлечь внимание окружающих. Об этом он никогда не говорил. (То есть все ее мысли исключительно из ее восприятия ее действий, сам же он ничего такого не говорил.)   — Но теперь ты пришёл ко мне и говоришь мне всё это, потому что больше не нуждаешься во мне? Зная его, будь мы сейчас в другой ситуации, он бы не поверил ни единому моему слову. Рикардо выглядел обеспокоенным.  — Мне жаль. Его действия заставили меня почувствовать, как последние частички тепла покидают меня, выходя через кончики пальцев.   — Но прошу тебя, Хиллис. Я прошу тебя об этом в первый и последний раз. Впервые дворянин преклонил колени предо мной и умолял, низко опустив голову. Ради Габриэль, той, с кем он не делил крови, но, очевидно, считал единственной своей сестрой. Он желает, чтобы я умерла за неё.   — Хаха…… Не выдержав, я разразилась смехом. Как можно не рассмеяться, глядя на это забавное зрелище?  — Это уморительно. Рикардо напряг плечи, видимо, подумав, что я насмехаюсь над ним, стоявшим на коленях. Тем не менее безмолвно обращался он ко мне. Верно, вот как сильно он заботится о Габриэль. Так сильно, что для него я стала никем. (Как видите, до сих пор Рикардо не высказывает ненависти к самой Хиллис, лишь безмерную, даже ненормальную любовь к Габриэль, которую я разберу чуть ниже.) Все мои семь прожитых жизней были несчастны, и эта не стала исключением. И всё же, мимолётное ожидание, остававшееся густым, как горстка пыли, наконец, превратилось в пепел и развеялось по ветру.   — Рикардо. В моих глазах не стояли слёзы. Я просто чувствовала себя опустошённой. Да. Наконец, после семи неудач.   — Я больше не назову тебя братом. Хотя я с самого рождения и не считала тебя им. Руки Рикардо вздрогнули от моих слов. Он поднял голову и взглянул на меня.   — Спасибо, Рикардо. Наверное, моё лицо так же бесстрастно, как и голос.   — Я рада, что ты оставался подонком до самого конца. Глядя в его дрожащие глаза, я ощутила, как из меня высыпались, словно песчинки, эти напрасные томительные чувства, долго жившие во мне, растворившись полностью. Объяснений реакции Рикардо на отречение Хиллис от него два: он либо считает неожиданным такое изменение гг, либо его действительно волнует то, что его больше не считают братом, соответственно, что-то в нем хорошее все же есть. Я склоняюсь ко второй версии, учитывая дальнейшее раскрытие персонажа. Что же до манхвы, то там нет этих мыслей между диалогами в том же свете и одна неосторожная фраза Рикардо рушит всю картину: «Тебе же ничего не стоит умереть за Габриэль?». Это уже явное обесценивание жизни Хиллис, переходящее границу объяснимого тем, что он знает о ее перерождениях.

Приступим к общей характеристике Рикардо.

Рикардо, по моему мнению, — просто ребенок, которому навязали свои принципы взрослые: Диего (его отец, у кого туго с памятью), слуги, друзья (которых полторы штуки для виду, а на самом деле ни одного, кто действительно поддержал бы его и посрался ради него со всем миром; не те реалии и время действий, дамы и господа), остальная аристократия и далее по списку. Хиллис ненавидели за то, что она якобы убила свою мать, которую и в глаза то не видела: умерла при ее родах. Классика, клише, начало страданий гг в ноль лет буквально. То есть ненавидел ее Диего, Рикардо же вторил ему, так как сильно зависит от мнения отца и его варили с самого детства в глубоком к нему уважении, как к главе одного из величайших четырех родов (об этом твердят за каждым углом, и других мнений в обществе не витает, по крайней мере, не там, где Рикардо мог бы их подхватить). Также репутация Рикардо, его положение, его жизнь напрямую зависят от Диего:  — Чем дольше Вы не можете принять реальность, тем более шатким становится положение Рикардо. Естественно, он не может и слова вставить против, был момент, где это хорошо видно: — Что? Н… Да, отец. В Рикардо воспитывали идеального наследника, а не человека, и пророчили ему только такое будущее — без сил он был никем в глазах общества и «близких». Это видно по его диалогу с так называемым другом (который Осмонд Марибель), когда во время собрания (Хиллис уже получила силы, однако это все еще тщательно скрывалось, хоть и все же просочилось в слухах) он попросил Рикардо просто не вмешиваться и молчать, ведь «так будет лучше», «как друг твой советую», «на твое же благо» и прочая манипулятивная чушь. Но все не так плохо и потеряно, как могло показаться на первый взгляд. И это можно четко отследить через его отношения с Хиллис, нашей самой многострадальной героиней этой истории, которая забивает на то, что у остальных тоже могут быть проблемы и психологические травмы, и смотрит на все только с одной стороны, своей. (Я не говорю о том, что ее страдания можно преуменьшать, но она как была глупой в некоторых аспектах, так ей в последней своей жизни и осталась; подобные знания ей просто неоткуда взять.)

Итак, отношения Хиллис и Рикардо.

Перед разбором прошу прочитать один немаловажный отрывок: Я видела как Рикардо выбежал откуда-то неподалёку. Эта сцена хорошо мне знакома. Он подбежал, с его аккуратно уложенными рыжими волосами, и протянул руку. Но он протягивал её не мне, а Габриэль, стоявшей рядом со мной. Не раздумывая, Рикардо обнял Габриэль, пытаясь защитить, и отбежал от меня. (Это подтверждает мои слова выше: Рикардо просто любит Габриэль больше Хиллис, но последнюю не ненавидит.)   — Что только… Я развернула голову в сторону голоса. И заметила две фигуры, сидящие на зелёной траве. Рикардо, который с удивлением глазел на меня, и блондинку, жалко дрожащую в его руках. Это был мой брат Рикардо и наша сводная сестра Габриэль. Вероятно, сильно шокированная встречей со зверем, бледная и испуганная, Габриэль схватилась за руку Рикардо. Нельзя сравнивать их, сидящих вместе, со мной, одной посреди сада. Глядя на это, трудно было сказать, кто здесь настоящие брат и сестра. Лозы поравнялись с моей головой, и бутонов роз расцветало всё больше.   — Хиллис, как ты можешь… Как ты можешь использовать ‘цветение’…. (Этот вопрос весьма последователен для человека, которому косвенно внушали всю жизнь, что в нем единственное, что стоит внимания, — это сила цветения. Естественно, что он будет ставить этот вопрос выше чужой или даже своей жизни.) Кажется, Рикардо был сильно удивлён увиденным зрелищем. Это того стоило. Сила четырёх особых семей включала в себя ‘Иноаден' или же 'Весну’, которую получали лишь наследники. Таким образом, только они могли использовать эти способности. До сих про все были убеждены, что именно Рикардо, а не я, пробудит в себе этот дар, поскольку он преемник отца. (О чем я и говорил. Все были убеждены, что он будет наследником, и воспитывали в нем такового.)   — Ты и правда отвратителен. Я посмотрела на изумлённого Рикардо и открыла рот.   — Если ты ещё в здравом уме, то, может быть, для начала, скажешь что-то другое? Видимо, он не сразу понял, о чём я. Красота, окружавшая меня, и белый зверь, который, казалось, преклоняется пред хозяином. И Рикардо, сидевший посреди всего этого и глядевший на меня дрожащими глазами, через некоторое время наконец выдохнул. Его лицо побледнело. Глаза Рикардо скользнули по мне и остановились на Габриэль.   — Брат….всхлип. Глаза Габриэль наполнились слезами. Её кристально чистая слеза упала в момент, когда они с Рикардо встретились взглядами. Она выглядела такой несчастной, что любой другой, увидевший её сейчас, не смог бы её успокоить. В других случаях он бы вытер её слёзы, но сейчас он замер, будто его время остановилось. Факт, что он бросил меня и кинулся спасать только Габриэль, поверг его в шок. Он сделал это неосознанно, и это показало, кто на самом деле важен его сердцу. Так, Хиллис, зайка, дорогая моя, то есть ты понимаешь, что он делает это неосознанно и тебя не ненавидит, или как? Но не об этом: обратите внимание, что Рикардо, когда ситуация вышла из-под контроля и нормального шаблона, застыл, не зная, как реагировать на это. Предаться совести и действовать как человек или послушать долг наследника, так как за ним сейчас смотрит отец, и действовать как чмо, как его видит фандом? И под конец прочитаем еще кое-что: Рикардо стоял всё на том же месте, словно прибитая к земле на протяжении десятков или даже сотен лет ледяная статуя. В его голове вертелось слишком много беспорядочных и ужасных мыслей, словно он кричал во весь голос. Но он не мог больше сказать ни единого слова человеку, что стоял перед ним. Это было потому, что он прекрасно сам осознавал, какие именно отношения между ним и Хиллис… Красиво, верно? Перейдем к самому разбору их отношений.

Пункт первый: Рикардо все же волнуется за Хиллис.

Неожиданно? А теперь рассмотрим фрагмент новеллы, чтобы было не так удивительно: — Куда ты вообще пошла, не сказав ни слова? Неужели это и правда ты сломала стену у окна? И почему ты вышла за пределы особняка? Если у тебя были дела, которые необходимо было сделать, надо было сначала заранее сказать нам перед тем, как просто уходить, а не делать так, как тебе хочется… Внезапно его внимание привлекли следы крови на одежде Хиллис. Допрос Рикардо, что шёл непрерывным потоком, резко прекратился. Если рассмотреть детальнее, то на лице и руках Хиллис тоже были засохшие пятна крови. Лицо Рикардо стало серьёзнее. — Что это у тебя на теле? Выглядит как кровь, неужели это твоя… Вопросы Рикардо снова сыпались один за другим. Хиллис отодвинула поднос с супом и хлебом и выдохнула. Услышав это, Рикардо вздрогнул. — Почему я должна докладывать вам о том, что делаю? На этот раз держа в руках вилку для салата, Хиллис добавила: — Я ведь не собака на коротком поводке. Когда Рикардо услышал эти слова, его тело застыло. — Ты и правда не можешь сказать иных слов? Я ведь волновался… То есть для Рикардо было важнее то, что Хиллис пострадала, чем то, что его призывал делать долг наследника, а именно: расспросить ее, поругать и наказать за нарушение правил, беспредел и побег из дома. И нет, это не лицемерие для получения ее расположения, как будущей главы: на тот момент кандидатура Хиллис в таком ключе даже не рассматривалась. Так что Рикардо вполне искренне волнуется. Пункт второй: Рикардо всегда был против насилия, против того, что Диего поднимал на Хиллис руку. Итак, я повторил то, что буквально было написано прямым текстом в новелле: …Рикардо на секунду прикусил свои губы. Из-за того, что произошло совсем недавно, сталкиваться взглядом с Хиллис было ещё более неприятным. Однако всё же ему не хотелось видеть, как отец ругает её. Он вышел вперёд, чтобы успокоить гнев Диего: — Отец, успокойся, и давай спокойно поговорим… И вот еще:  — Если бы я знал, что способ передачи силы, о котором говорил отец, такой, то никогда бы не согласился. Я обязательно помогу тебе. Отдыхай. Я скоро вернусь. И еще (этому вообще больше всего подтверждений): Я услышала позади себя восклицание отца. — Что за чертовщина… Может быть, она съела что-то не то, пока меня не было? Его лицо наверняка покраснело от гнева. — Остановись! Хиллис!.. — Отец, успокойся. Мне нужно тебе кое-что сказать, так что давай просто пойдём. Я услышала жёсткий голос Рикардо, пытавшегося остановить его. Еще: — Хиллис! Что это за отношение? За спиной Рикардо раздался голос: — Я ничего не говорил с тех пор, как Рикардо велел мне оставить тебя в покое, потому что ты, должно быть, была удивлена сегодняшними событиями, но я не могу оставить тебя в покое сейчас! И во время встречи Аксиона с Хиллис на территории Иноаден произошел конфликт между гг и Диего, и Рикардо действительно испугался, когда отец занес руку для удара. И он подставился под удар, чтобы защитить Хиллис. О чем-то это все же говорит?.. И то, что Рикардо сказал сразу после этого: — Отец, вы неважно себя чувствуете, зачем вы вышли на улицу? <…> Прошу прощения, отец чувствует себя неважно. Я провожу его в поместье.<…> Отец, держите себя в руках, иначе снова потеряете сознание. <…> Хиллис, ты тоже прекращай провоцировать отца и возвращайся в комнату. Был только один раз, когда Рикардо сам применил насилие к Хиллис, о котором она рассказывает: — Помнишь ли ты праздник по случаю шестнадцатого дня рождения Габриэль? Тогда она по своей воле взяла серёжки покойной матери и вышла в зал. <…> В тот момент ты был так сильно зол, что Габриэль была растеряна и, в конце концов, солгала. Сказала, что эти серьги взяла я и подарила ей. Тот день, возможно, был первым, когда Габриэль столкнулась лицом к лицу с гневом Рикардо. Обычно, если это касалось Габриэль, никогда не было такого, чтобы Диего и Рикардо не прислушивались к её словам, однако только одного они не могли коснуться. Это был след, оставленный матерью Хиллис. Её вещи не разрешалось трогать даже новой мачехе. Поэтому то, насколько Рикардо был тогда зол на Габриэль за то, что она тайком взяла их, когда её вещей и без того было в избытке, не стоило даже объяснения. К счастью, Рикардо самым первым обнаружил серёжки, так как тогда он ждал Габриэль перед дверью, чтобы сопроводить её. Возможно, если бы Диего первым увидел эту картину, я думаю, поднялся бы большой шум. — И как же ты тогда поступил? Вновь покрасневшее лицо Рикардо стало бледным от нахлынувших воспоминаний. — Тогда ты сразу же пришёл ко мне, ни разу не спросив, правда ли то, что сказала Габриэль, и ударил меня по лицу. Замечательный фрагмент, не думаете? Из него также мы узнаем еще один интересный момент: память о первой жене Диего неприкосновенна, любое ее проявление: слова о ней, ее вещи, картины и т.д. И мать Габриэль приняли в семью только в качестве замены и только потому, что она была до жути похожа на свой «оригинал» внешне. По той же причине потакали во всем и Габриэль, хотя характер последней и ее избалованность (возникшая, между прочим, именно потому, что ей все разрешали и все ее желания выполняли) раздражают всех (по мере «восхождения» по ступенькам сюжета и власти Хиллис это все сильнее видно). Возвращаясь к Рикардо: его чувства к Габриэль настолько же возникли под влиянием окружающих, особенно отца, насколько и к Хиллис. Нашу недо-манипуляторшу любили с самого начала, не давая Рикардо иного выбора, кроме как тоже любить ее и видеть в ее матери свою. Этому подтверждение есть еще раньше: Мой отец, Диего Иноаден, и моя мать, Ровена Эвелин, были женаты по любви, а не по политическим мотивам, что было редкостью для знати. Их любовь была поистине необыкновенной, и я слышала, что все завидовали и желали им вечного счастья. Когда родился мой брат Рикардо, весна в Иноадене была прекрасна, как никогда. Но прекрасные дни кончились, как удар молнии. Это произошло потому, что мать, ослабевшая после рождения второго ребёнка, умерла после нескольких дней борьбы со смертью. Отец и брат, любившие мою мать больше собственной жизни, не могли простить мне того, что я убила её. А вот еще продолжение предыдущего фрагмента: Это было причиной, по которой Рикардо боялся вспоминать о том инциденте. Тогда он был так зол именно потому, что видел, как Габриэль носит вещи покойной матери. Его мысли были вывернуты наизнанку, поэтому даже не было времени на раздумья и выяснении всей картины. Этот день в жизни Рикардо до сих пор являлся самым большим пятном. Это был первый раз, когда он, что всегда был дружелюбным братом для Габриэль, лишился своего образа, и в то же время это был первый и последний раз, когда он применил силу к Хиллис. Пункт третий: у Рикардо есть совесть. И его мысли отличаются от того, что он позволяет себе говорить. Сразу после фрагмента выше от лица Рикардо: — Хорошо, я признаю, что тогда я совершил ошибку по отношению к тебе. Рикардо всё время сожалел об этом. — Но это ведь уже давно в прошлом. Должен ли я сейчас, в настоящем, снова делать из этого какой-то вывод и вспоминать об этом? Но всё это время, пока Хиллис говорила об ошибках прошлого, он испытывал и был захвачен разнообразными чувствами, вперемешку с чувством стыда и позора.<…> Рикардо издал сдавленный резкий звук и резко замолчал. Всё было именно так, как сказала Хиллис. Тогда Рикардо неправильно понял Хиллис и ударил её, и всё же он не извинился. Так как ему было неудобно смотреть на опухшую покрасневшую щёку, за которую она держалась, скривив своё лицо, он оставил её и ушёл. Он не задумывался, что же за чувство тогда осталось в сердце Хиллис. До сих пор это было для него само собой разумеющимся. Ведь Хиллис… была той младшей сестрой, которую Рикардо не мог никоим образом впустить в своё сердце. Так было с тех пор, как из-за неё умерла его мать. Эй, глядите: все мои слова снова подтвердились! И еще немного подтверждений: — Но теперь ты пришёл ко мне и говоришь, что волнуешься за меня? В то самое мгновение, что Рикардо не было ещё знакомо, он почувствовал, как сильно колотится и разрывается на куски его сердце. — Рикардо, это же ложь. Но слова, вылетавшие из её уст, были намного острее, чем когда-либо ранее. — Это лицемерие. Хиллис безжалостно вынесла приговор. — Будь честен. Это всё из-за того, что ты не хочешь, чтобы тебя признали трусом. Тебе страшно подвергнуться критике. — Это не так, я… Рикардо машинально начал отрицать слова Хиллис. Однако по неизвестной причине, его горло было сдавлено, и он не мог выдавить из своего рта ни единого слова. Словно его проткнули ножом. Машинально. То есть его приучили к тому, что любые слова Хиллис — бессмысленная чушь, что она просто красивая декорация без мозгов, на фоне которой он будет цвести. Пункт четвертый: что же с первой жизнью, Рикардо ведь убил Хиллис? Момент действительно очень важный и ключевой. Сейчас разберемся. Для начала предыстория: Это Рикардо убил её в её первой жизни. Известие о пробуждении Хиллис было для Иноаден как гром среди ясного неба. Особенно для Диего и Рикардо это была катастрофа, которая полностью изменила план их будущего. — П-прости, отец. Хиллис тоже была в замешательстве. — Я тоже не знаю, почему сила брата пришла ко мне. Должно быть, произошла какая-то ошибка… Но страх был гораздо сильнее её смятения. Узнав о пробуждении Хиллис, Рикардо и Диего будут смотреть на неё более холодно, чем в последние несколько лет.<…> Для Диего не было ничего необычного в том, что он холодно вымещал свой гнев на Хиллис. Однако это был первый раз, когда он яростно закричал, потому что не мог контролировать свой гнев. — Прости… Хиллис испугалась ещё больше. Рикардо, сидевший рядом с отцом, молчал с пугающе застывшим лицом. Он был так же зол на неё, как и их отец. (Так же, как и отец. Ничего, я просто позволю вам читать дальше.) Диего приложил руку ко лбу, словно пытаясь успокоить гнев, и несколько раз тяжело вздохнул. Затем он заговорил с Хиллис гораздо более спокойным голосом, чем раньше: — Ты же знаешь, что это просто ошибка. Мы скоро найдём способ исправить это, так что до тех пор никуда не уходи и оставайся в своей комнате. Но голос Диего и блеск его глаз оставались холодными. Как только Хиллис вышла из комнаты, она услышала, как кто-то заговорил у неё за спиной. — Я ненавижу смотреть на неё. (Есть большая разница между фразами «я ненавижу её» и «я ненавижу смотреть на неё». Последняя приобретает совершенно другой смысл, если вспомнить, что Хиллис больше похожа на свою мать, чем на отца (как Рикардо), из-за чего, собственно, и считалось, что в Рикардо течет более густая кровь Иноаден и он будет следующим наследником.) Первым кончилось терпение у Диего. В конце концов, он объявил всему миру, что Рикардо пробудился, и сделал Хиллис его тенью. В редких случаях Хиллис разрешалось выйти наружу, чтобы показать силу Иноаденов, одной из четырёх особокровных семей. Конечно, каждый раз ей приходилось прятаться от глаз публики. Однако Диего наказывал её вскоре после того, как Хиллис совершала ошибку в использовании своих сил. — Агх!.. Едва войдя в комнату, он дал пощёчину Хиллис, она взвизгнула и упала на пол. — Что это было? Всё выглядело так, будто его способности теряли свои силы на полпути! Часть её губы изнутри, должно быть, лопнула от пощёчины, так как она почувствовала металлический привкус крови. Диего нередко поднимал руку на Хиллис. Обычно он приказывал горничным выпороть её, но когда Диего не выдерживал и хотел излить свой гнев, он бил Хиллис. — Ты же знаешь, что люди смеялись над Рикардо! Ты хочешь сказать, что это нормально — унижать Рикардо из-за тебя? Ты, бесполезная! <…> Каждую осень проводится праздник урожая, который организуют четыре семьи. На этот раз большинство голосов получил Иноаден. Вот почему после вступительной речи сила Иноаден должна была быть продемонстрирована всем, чтобы официально начать фестиваль. Однако Хиллис совершила ошибку, потому что ещё не привыкла использовать свои силы, поэтому Рикардо был унижен. (Диего был абсолютно зол, ведь для него особую важность имеет репутация и гордость Иноаден, а это событие сильно повлияло на них. Как же отреагировал Рикардо, которого эта ситуация непосредственно касается?..) Рикардо, спокойно стоявший позади Диего, произнёс: — Отец, похоже, Хиллис уже всё поняла, так что тебе следует остановиться. — Рикардо, разве она не делает постоянно ошибки, потому что ты всегда так легко отпускаешь её? (Замечательно. Просто феерически. И далее еще немного...) Он никогда не причинял Хиллис физического вреда, как Диего. Однако иногда Рикардо смотрел на неё так, словно видел в ней вора, который что-то у него украл. (Вора. Вора, который украл все, чего стоила его жизнь.) Перейдем к непосредственно ситуации с первой смертью Хиллис: Однажды Рикардо впервые напился и вернулся домой поздно. — Брат, где ты был? Хиллис с тревогой ждала его в одиночестве до поздней ночи, зная, что Рикардо ещё не вернулся в особняк. Впервые Рикардо, который всегда был строг к себе, вернулся поздно вечером и от него разило алкоголем. (Остановимся на двух частях: Рикардо всегда был строг к себе (что я и говорил), он впервые напился. Напился, черт возьми.) Рикардо холодно взглянул на Хиллис и продолжал идти, не отвечая. Хиллис помедлила, прежде чем броситься за ним. — Брат… не волнуйся так сильно. Она знала, что беспокоило Рикардо в последние дни. Поэтому она хотела утешить его, а не усугублять ситуацию. (Представьте, что в какой-то момент ваша идеальная, как верят остальные и вы убеждаете себя, жизнь идет по одному месту. Вы не выдерживаете и напиваетесь, у вас плывет сознание и болит башка, так как это первый раз, когда вы пьете. И тут причина вашего краха лезет к вам и пытается оправдаться. Я бы послал ее к чертям собачим в более нецензурных выражениях. Однако Хиллис у нас обстановку чувствовать не умеет.) — Брат, я… я никогда не хотела ничего подобного. Ты это знаешь, да? Эта сила изначально принадлежала тебе. Хиллис никогда не жаждала этой силы. Она выросла, думая, что Рикардо — преемник Иноаден, и до сих пор её мнение не изменилось. (Даже Хиллис верила в то, что Рикардо станет преемником. И об этом нам неустанно повторяют все время.) В этот самый момент Рикардо, шедший впереди неё, остановился. Затем он повернулся к Хиллис и пронзил её ледяным взглядом. — Совершенно верно. Ты никогда не хотела этой силы. Но сила, которая должна была стать моей, выбрала тебя, а не меня. Как собака, гоняющаяся за курицей. Хиллис затаила дыхание и сглотнула. — Это ты хотела услышать? — Э-эт-то не то… — Ты что, смеёшься надо мной? Ты находишь это забавным? Неужели ты действительно такой человек? (Заметьте формулировку: Рикардо ранее был лучшего мнения о Хиллис, поэтому и спрашивает, как она может смеяться над ним, неужели она настолько отвратительна, даже хуже, чем о ней говорят.) Хиллис была взволнована, потому что не ожидала, что Рикардо так воспримет её слова. Хиллис поспешно открыла рот, чтобы извиниться. — Прости. Я не это имела в виду. Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя лучше, хотя бы немного… — Отвали. Я сейчас не в настроении смотреть на твоё лицо. (Правильно, я бы тоже послал человека в такой ситуации. Даже если я терпелив, выпивка срывает крышу, знаете ли.) — Брат… — Вали отсюда. Рикардо оттолкнул удручённую Хиллис. Он собирался лишь слегка оттолкнуть её, но не мог контролировать свою силу из-за влияния алкоголя.

(…)

(И вы серьезно будете говорить, что пьяный в хлам Рикардо сделал это специально?..) — Ах! После того как Рикардо грубо толкнул её, Хиллис потеряла равновесие и споткнулась. Однако место, где они сейчас находились, — лестница на второй этаж. Рикардо увидел, как тело Хиллис опасно откинулось назад. Его рука потянулась к Хиллис. Хиллис тоже рефлекторно потянулась к Рикардо. К счастью, их руки соприкоснулись. Но в следующий момент… Рука Хиллис, на мгновение коснувшаяся руки Рикардо, выскользнула из его ослабевшей хватки. Её тело снова продолжило наклоняться назад. Глаза Хиллис широко раскрылись. Её рука, коснувшаяся Рикардо, была холодной. Рука Рикардо, которая несколько мгновений назад сжимала руку Хиллис, застыла в воздухе. Он был пригвождён к месту, уставившись на падающую Хиллис застывшими глазами. (Рикардо честно пытался спасти Хиллис, а не убить. Однако будет ли достаточно силы в руке пьяного, чтобы удержать тушку взрослой девушки?..) Рикардо, неподвижно стоявший на верхней ступеньке лестницы, словно остановилось время, молча смотрел на бьющееся в конвульсиях тело Хиллис. Это было последнее, что помнила Хиллис в своей первой жизни. (А теперь вспомним фрагмент перед началом разбора отношений Хиллис с Рикардо: естественная реакция последнего на непредвиденную ситуацию и стресс — застыть в шоке, что мы здесь и видим.)

На этом всё.

Вообще, куда бы вы ни ткнулись в новелле, везде будет подобное подтверждение моих слов. Я не оправдываю поведение Рикардо полностью, однако хочу сказать:

Рикардо — персонаж не полностью черный и даже не серый; он пустая оболочка, наполненная серобуромалиновым мнением окружающих, в которой почти не осталось места для собственного.

Надеюсь, я побудил кого-нибудь прочитать новеллу или перечитать ее.