Цветы твоего успокоения.

В прошлом, когда Лиза ещё была ученицей академии Сумеру, она часто задумывалась о силе небесных судей. Будучи одной из умнейших, она не могла не понимать, что божества Селестии ограничивают потенциал людей, выставляя на их пути свои пешки. Впрочем, сейчас её это уже не интересовало – большое количество знаний мешает спокойно спать, да и у неё были дела поважнее. Например, заставить неугомонного магистра Ордо Фавониус отдохнуть хотя бы во время обеда, отложив очередное задание по поиску животных жителей Мондштадта. Дóлжно сказать, при всей серьёзности Джинн исполнить даже столь мелкое поручение, отговорить её было крайне трудно. — Дорогая, тебе не обязательно каждый раз делать всё самой, попроси охранников собора. Никто не сможет вломиться туда средь бела дня, ты и сама в курсе сплочённости верующих. Даже Барбара сейчас на обеденном перерыве. Плавный голос Лизы взывал к слуху Гуннхильдр, которая подрывалась отправиться на задание после разбора стопки важных бумаг с сообщениями граждан. Подперев щеку ладонью, она выглядела слегка удрученно. — Лиза, ты знаешь, какая на мне лежит ответственность, и нельзя сказать наверняка, что случится, останься собор без охраны. — Джинн потерла переносицу двумя пальцами, стараясь сфокусироваться на прочитанном. "Какой в этом толк, если даже с охраной из собора смогли украсть небесную лиру?" — усмехнулась про себя Минчи, но не стала говорить это вслух. Лиза выпрямилась у перил кабинета магистра, на которые кокетливо опиралась ранее и приблизилась к Джинн, обойдя её со спины. Она наклонилась к уху женщины и мило прошептала: — А если я скажу, что у меня для тебя сюрприз? Опустив взгляд на лицо Джинн, Лиза заметила, как очаровательно залились краской её щеки. Она выдохнула короткий смешок, от чего по телу Гуннхильдр прошла волна мурашек. — Это что-то неотложное? — спросила магистр немного взволнованно. — Конечно, ведь я очень тщательно выбирала подарок. — Но, Лиза... — Не переживай, я всё уже уладила. — Как? — Договорилась с нашим милым путешественником о выполнении твоего поручения, — произнесла Лиза сладким тоном — Так что всё будет исполнено в лучшем виде, дорогая. — Прошу, не беспокой его понапрасну. — Джинн обернулась, сочувственно смотря в глаза библиотекаря. — После того, как я разъяснила ситуацию, он сам вызвался помочь мне. — объяснилась Лиза. Джинн шокированно посмотрела на неё. — Ты – что? В ответ на это Минчи лишь заливисто засмеялась и потянула Джинн за руку, ведя в библиотеку. Оказавшись на месте, Лиза принялась разбирать одну из полок книг в разделе "запретное", ища нужную. Недолгое время спустя в её руках появился роман с незатейливым названием, в аннотации которого было что-то про любовь между человеком и драконом. Лиза знает, что Гуннхильдр любит романтические истории, поэтому выбирает для неё книги, которые показались ей наиболее занимательными, и, чаще всего, попадает в точку, ведь наблюдает бурю эмоций магистра за чтением. Она очень ценит такие моменты спокойствия, утешать объятьями растроганную грустными моментами истории Джинн стало одним из её любимых занятий. Но ещё больше она любила улыбку, лёгкую, как пух семени одуванчика и красивую, как багрянец заходящего солнца. Ведь это была искренняя улыбка её возлюбленной, которая сейчас восторженно и благодарно смотрела на неё. — Спасибо, Лиза. — произнесла она мягко, с толикой смущения. — Это ещё не всё, не надейся, что я отпущу тебя так просто. — расплылась в ответной улыбке Минчи. Сказав это, она снова обхватила руку Джинн, в этот раз умыкнув её на первый этаж библиотеки. Там их ждал накрытый стол: волшебная паста в томатном соусе, грибная пицца и бутыль ароматного вина из одуванчиков. Большая редкость увидеть, что Лиза готовит сама. Ей было настолько лень заморачиваться с едой, что она сконструировала прибор, который может одновременно варить, жарить, печь или согревать уже приготовленные блюда. Но на этот раз она действительно постаралась, хоть пицца приготовленная ей и не выглядела такой аппетитной, какой делала её Джинн. Гуннхильдр обомлела на мгновение: — Ты правда... — Джинн, в последнее время ты выглядишь всё более утомленной, тебе не помешает хороший отдых. Я сделала всё, что было в моих силах. Лиза покачала головой, закрыв глаза, выражая тем самым серьёзность своего негодования. Джинн посмотрела на неё переполненным нежностью взглядом. — Лиза... — она крепче сжала ладонь библиотекаря, притянув к себе и поцеловав в уголок губ — Ты всегда лучше всех умеешь успокаивать. Лиза широко улыбнулась и пригласила магистра к столу.

***

После удавшегося обеда Лиза уговорила Джинн выйти из Ордо Фавониус, чтобы развеяться. Пройдясь по нескольким торговым лавкам, они купили продукты, и Джинн заметила Итэра около штаб-квартиры Гильдии искателей приключений. Он оживлённо обсуждал что-то с Катериной. Женщины подошли к ним, поздоровавшись. Джинн смутилась. — Насчёт того поручения... Паймон вылетела из-за спины путешественника и оживлённо заговорила: — А, вы про потеряшку "Кошкиного хвоста"? Мы с Дионой нашли Роджера возле статуи анемо архонта. Точнее, Венти его нашёл, он в это время как раз держал в зубах стакан с вином, играя на лире. Но вдруг стакан упал, а Бродяжка начал безудержно чихать, не переставая, тогда то мы и заметили кота у его ног. Лиза громко расхохоталась, на что получила строгий осекающий взгляд Гуннхильдр. — Большое спасибо вам. — произнесла Джинн. — Да, ерунда. — стал уверять её Итэр. — К тому же мы получили награду. — заметила Паймон. Джинн взглянула на Лизу, которая коротко подмигнула путешественнику, и тот застенчиво улыбнулся. Джинн казалось, от стыда она провалится сквозь землю. Попрощавшись со всеми, Лиза и Джинн направились в сторону дома.

***

Лиза Минчи знала многое, поэтому спокойствие её сна было ограниченным. Но сейчас, находясь в кровати с магистром Ордо Фавониус, она чувствовала полное удовлетворение жизнью. У её спутницы было так много работы, что казалось, она никогда не закончится. Но она могла раствориться в нежных поцелуях, с головой погрузиться в чтение интересного романа и разделить с ней послеобеденный сон. Эту ответственность Лиза взяла на себя. Самым важным своим заданием она считала сделать её счастливой.