Он того стоит

И снова наступают выходные, как глоток свежего воздуха среди будничной суеты бесконечного потока школьников с их оценками и домашними заданиями. Суббота проходит незаметно для Антона: он едет к родителям в гости и проводит там целый день, а затем остается с ночевкой. Воскресенье наступает в двенадцать дня для математика, и он неспешно собирает вещи, прощается с семьей, приезжает домой после обеда. В течение этого времени Шастун ни секунды не забывает об Арсении, о котором влияние можно сравнить с наркотиком. Его голубоглазый брюнет не давал математику хоть на секунду потерять хорошее настроение. Родители тут же подмечают изменения в сыне, однако на вопросы, Антон лишь смазано отвечает, что работа ему очень нравится, и он даже думает в следующем году взять себе пятиклассников на классное руководство. Наглая ложь, легко читающаяся матерью парня, выслеживается за мгновение, но женщина лишь хитро кивает в знак согласия, предпочитая оставить личную жизнь сына ему самому. Вечер наступает удивительно быстро, солнце садится, окрашивая небо в розовый градиент. Шастун проверяет несколько стопок тетрадей и готовит материалы к урокам. Работоспособность благодаря повышенному окситоцину и дофамину возрастает в разы. Парень увлекается настолько сильно, что выполняет некоторую работу наперед. И, тем не менее, вскоре математик устает от большого количества формул и чисел, поэтому выбирает приготовить себе чашку кофе и немного провести время в телефоне, разглядывая Попова на его личной страничке в социальных сетях. Арсений явно находится где-то в студии. Фото черно-белое, что вполне подходит стилю Попова. Физрук сидит в кресле, поза расслаблена, руки на подлокотниках, ноги скрещены. Взгляд мужчины так и кричит: «На колени», как думается Антону. Фото свежее, выставлено вчера. «Неужели он успевает ещё и на фотосессии ходить?» — проскальзывает мысль у парня, когда он проводит пальцем по экрану, словно касаясь Попова. Антон устраивается поудобнее на кровати и заходит в диалог с парнем. Идей начать беседу абсолютно нет, в голове белый лист и Шастун применяет знакомую тактику ещё со школы, начав с простого: — Привет, Арс. Как ты? — Парень немного нервничает, начинает грызть ногти. Чувства переполняют с головы до ног, поэтому математик прячет телефон от глаз на некоторое время, дабы успокоиться. Постель под парнем мнется, и он пытается разгладить ткань, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься. Шастун постепенно снова находит смелость и заглядывает в переписку: — Добрый вечер, Антон. Всё хорошо, только тебя не хватает, — Шастун десять раз перечитывает сообщение и не верит своим глазам. Это какая-то шутка от Попова? Бегал от него, как ужаленный, по рукам бил, отказывал, а теперь только дай повод пофлиртовать. Антон понять смены настроения физрука не может, однако ему эта вся ситуация безумно нравится. Да так сильно, что контролировать себя не хватает сил, теряя все навыки альфы. Руки слегка дрожат, но Антон всё равно печатает ответ: - Ты как-то изменился, и, кстати, я тоже по тебе скучаю, — «Почему бы не спросить самого Арса?» — думается математику. В такой момент парень дико жалеет, что не может залезть в голову физрука и прочитать о чем тот думает. Порой кажется, что Попов таит в себе что-то очень страшное и неизвестное. Антон даже не может до конца понять: внимание мужчины искренне или же он решил каким-то образом поглумиться. В своих же чувствах Шастун уверен на миллионы процентов. Антоново сердце больше не может оставаться равнодушным, и парень это подмечает ещё до первого поцелуя, когда он радовался каждому сближению с Арсом. Дикое животное чувство собственности съедает учителя и слова о том, как он скучает, как никогда правдивы. — Позволяю себе некоторую вольность. Если скучаешь, чтобы сделал, если я оказался рядом? — Шастун откидывает голову назад и включает воображение, а оно рисует отнюдь не приличные картины, а нечто грязное и страстное, отчего в животе начинает тянуть, зрачки увеличиваются и со стороны может показаться, что они полностью перекрыли радужку. - Что-то неподобающее романтике, — отвечает парень, прекрасно помня, как Арс ругался за такие подколки. Антон опускает одну ладонь к пижамным штанам и начинает медленно оглаживать бедро, фантазируя на этом месте руку Попова. Ответ приходит почти мгновенно и, на удивление Шастуна, физрук игнорирует слово «романтика»: - Тогда расскажи, что именно, — в голове математика одна картина ярче другой. Арсений злой, разъяренный и дико горячий. Широко расставив ноги, он сидит и манит указательным пальцем, призывая подойти ближе. Серые спортивки демонстрируют очертания затвердевшего члена, и Попов проводит по нему ладонью, слегка надрачивая. Антон подходит ближе и становится на колени перед физруком. — Я бы хотел сделать тебе приятно, если понимаешь о чем говорю, — кратко отвечает парень, отодвигая резинку пижамных штанов и нижнего белья, проникая под ткань и касаясь полувозбужденного органа. Математик снова заходит на страницу Попова и рассматривает новое фото в кресле. — Ты действительно хочешь этого? — Шастун ухмыляется сообщению и продолжает ласкать себя, оглаживая головку и размазывая природную смазку большим пальцем по всей длине. Антон представляет себя нашкодившим школьником, не сдавшим нормативы по физкультуре. Попов строгий, он орёт матом, унижает ученика, но тот никак не может, ни прыгнуть, ни пробежать, ни отжаться. Поэтому в качестве воспитания Арсений Сергеевич применяет угрозы расправы, однако это не действует и парень получает по заслугам. Попов заставляет Шастуна возбудиться, оглаживая его тело, а затем резко прекращает действия. Антон помочь себе тоже не может, поскольку физрук заламывает руки и прижимается промежностью сзади. Парень хнычет, и Арсений Сергеевич предлагает альтернативу нормативам — позу шестьдесят девять. — Если бы ты знал, насколько сильно я этого хочу, Арс, — математик ускоряет движение ладонью, когда представляет, как голубые глаза смотрят на него сверху, как на его затылок давят ладонью, как его трахают в рот, и слезы стекают по лицу. Тело максимально напряжено, и по рукам и ногам пробегает судорога. — Я согласен, — краткий ответ мужчины заставляет математика выгнуться и задрожать, испачкав пижаму и собственный живот. Антон откидывает голову назад, в глазах искры бегают, зрение расплывчатое. Парень расслабляется и выдыхает. Арсений в этот вечер не рукоблудствовал, хотя желание присутствовало благодаря почти прямолинейному сообщению: «...сделать тебе приятно...» от Антона. Физрук в некотором виде экспериментировал над собой, решив поинтересоваться у довольно предсказуемого Шастуна, чего же он хочет от него. У мужчины долгое время не было полового акта, поэтому пары фраз математика хватило для того, чтобы возбудиться. Попов выбирает холодный душ, и он действительно освежает, приводя в чувство. Мужчина понимает, что сам превращается в Антона, думая только об одном. Именно поэтому физрук ловит ещё одну идею и идет на ночную пробежку, чтобы «отбежать» все лишние мысли. Ночной Саратов гораздо прохладнее дневного, и Арс поначалу мерзнет в ветровке, однако спустя некоторое время становится достаточно комфортно. Улицы почти пусты, светофоры горят желтым, магазины закрыты. Освещают путь лишь вывески и фонари. «Ночь, улица, фонарь, аптека» — проносится в голове Попова стихотворение Блока. Мужчина задумывается о строчках и понимает, насколько же они правы. Однако, настроение Попова было отнюдь не самоубийственным, поэтому он продолжает бежать, рассматривая свой путь.

***

Очередной понедельник. Арсений надевает серого цвета спортивный костюм с белыми кроссовками. Именно данные оттенки пришли в голову Попова при выборе наряда. С волосами ничего не делает, только поправляет челку, делая себя слегка моложе. Настроение у физрука сегодня не ахти, не выспался. Уроки планирует проводить в мягком режиме, что, если так поразмыслить, он и так довольно часто делал. Ученики к понедельнику тоже не готовы, разминку выполняют коряво, играют «на отвали», что полностью устраивает учителя. Тут и очередной внеочередной звонок от завуча: «11а будут вторым уроком, а не четвертым, поменялись с 9б». Арсений кратко соглашается и продолжает вести занятие у пятиклашек, пока не звенит колокольчик, сообщая о долгожданной перемене. Попов греет воду в собственном электрическом чайнике, принесённом из дома, как собственно и вода, и готовит чашечку кофе на двоих, поскольку спустя пару минут к нему присоединяется Ирина Владимировна. Они непринужденно беседуют о погоде, пока девушка не выводит разговор на нужную тропу: — Как у вас с Антоном? — Англичанка наконец-то понимает, что её любовь была больной и бессмысленной, поэтому пытается отпустить мужчину, но, несмотря на это, любопытством не обделяется. Попов оглаживает ладонью шею, наклоняя голову вниз. В голову, опять же, благодаря кофе, приходят мысли о первом поцелуе и вчерашней переписке. — Ты знаешь, я немного дал себе слабину и всё идет… куда лучше, чем я думал, — девушка улыбается в ответ на услышанное и задает следующий вопрос: — Совсем скоро каникулы, есть планы у вас? — Арсений неловко улыбается от «вас», теперь планы не у него, а у него и Антона, это будоражит сознание. Ира прекрасно читает эмоции друга и тоже расплывается в улыбке, радуясь за него. — Пока нет, — на этом разговор по поводу отношений Попова заканчивается, и учителя переводят тему на рабочие моменты. Долго беседа не длится, поскольку перерыв заканчивается, поэтому девушка целует в щеку Арса и убегает на третий этаж. В спортзал входит одиннадцатый класс. Обычные ребята, ничем не примечательные, не имеющие в себе каких-либо ярких личностей, по мнению Арсения. Однако есть среди них один проблемный ученик. Посреди урока Дима подходит к учителю с вопросом о проекте. — Арсений Сергеевич, когда лучше рассказать доклад о легкой атлетике? — Попов поворачивает голову и встречается с влюбленным взглядом. В любой другой день физрук бы обязательно выслушал мальчика и даже нарисовал пару лишних пятерок, однако настроение было настолько паршивым, что мужчина просто отмахивается от школьника: — Дим, просто положи листок мне на стол, я сам почитаю и оценку поставлю, — Позов мгновенно меняется в лице, и Попов без трудностей читает в нем разочарование и грусть. К сожалению, Арсу совершенно плевать, поэтому он улыбается и хлопает по плечу одиннадцатиклассника, а затем бессовестно уходит дальше проводить урок. Вскоре наступает долго ожидаемая перемена на обед. Физрук набирает целый поднос с первым, вторым и даже десертом, в его роли сыграла местная булочка со сгущенкой. Компания за учительским столом всё та же, только опять Шастун нарисовался. Математик, замечая Арсения, сглатывает слюну, находясь в легком недоумении, чего собственно Попов не понимает. Физрук сбрасывает эмоции партнера на свою привлекательность и присаживается рядом с ним, как в начале сентября. Похоже, что Антону местная кухня не по вкусу и лишь из-за мужчины он приходит в столовую, поскольку в другие дни учитель математики отсутствовал, пока их роман находился в стадии «отвали от меня Шастун». Настроение Арсения потихоньку улучшается. Лазарев начинает разговор по поводу своего класса и то, что ему придется отправиться на экскурсию в Москву. Ира поддерживает беседу, задавая бесконечное количество вопросов, в то время как парни занимаются друг другом. Антон нагло прижимается телом к Арсению, пока тот спокойно уделяет внимание пище. Затем, парень бессовестно гладит колено физрука, поначалу мягко, нежно, а потом с большей страстью имея вероятность оставить синяки. Мужчина игнорирует выходки учителя, однако легкое возбуждение подступает. — Так и что там? Я бы тоже как-нибудь съездил в качестве сопровождающего, — с деловой интонацией вступает в беседу Попов, чем заставляет Шастуна ухмыльнуться. Вскоре перемена заканчивается и коллеги расходятся по классам, если не считать математика и физрука. Парень ловит за локоть уходящего из столовой Арсения Сергеевича. — Арс, может, на каникулах устроим что-то вроде свидания? — Мужчина останавливается, будучи спиной к математику и поворачивает голову к Антону. Попов отвечает на вопрос со спокойным выражением лица, несмотря на бурю эмоций внутри: — С удовольствием, Антон.