Он того стоит

Хмурое небо не проходит, и в городе уже стоит предновогодняя атмосфера, несмотря на то, что остается ещё целых два месяца до наступления долгожданного, поистине красивого и доброго праздника. Педагоги продолжают монотонную и скучную работу: заполнение документов, проверка домашних заданий, составление новых планов до конца этого семестра. В учреждении с окон довольно темно и только благодаря освещению в коридорах и классах Антон больше не боится передвигаться из кабинета в кабинет. Из-за этого Арсений в класс к нему не приходит, теперь он сосредоточенно работает у себя в тренерской, лишая математика возможности побыть с ним наедине. Антон то и дело начинает думать о мужчине. Он практически не выходит у него из головы, и двадцать четыре на семь образ физрука мелькает перед глазами. Парень тихо включает плейлист на телефоне, и в кабинете алгебры начинает играть его любимая песня. Воспоминания проникли в разум и не собираются отпускать: холодные, как лёд глаза смотрят на него в день знакомства, во время пожара и в кафе. В кладовой прекрасные, как летнее небо, смотрели с интересом, а в клубе синие, как глубокое море ночью. На прогулке в парке они словно заискрились, заиграли новыми оттенками, как огоньки обжигали своей горячностью и страстью. Бледная кожа, как у вампира, такая тонкая и хрупкая, кажется, что притронешься, и Арс сломается, рассыплется, развалится как древнегреческая скульптура. Его немного манерная походка, его безмерная любовь к себе, болезненная склонность к чистоте — кажется, что любая деталь, любая мелочь важна и в этом всём мужчина безупречен. Личность Попова стала как некий идол для Антона, и парень понимает, что никогда больше не сможет отпустить его. «Это так глупо» — думается Шастуну, когда он вновь и вновь прокручивает в голове все события произошедшие между ними. Сердце пылает, согревает, даже жжет от переполняемых чувств. Внешний серый и будничный мир не смог бы показать всё то, что происходит внутри парня. Дыхание сбивается, когда Антон видит силуэт мужчины через длинный коридор. Улыбка Арсения для математика становится словно кислород, открывается второе дыхание, и радость заполняет душу настолько, что хочется прыгать, кружиться, отдать себя всему свету. Антон вечерами сидит с гитарой и репетирует некоторые песни: те, какие бы он хотел спеть Попову и показать, что за чувства парень испытывает к нему. Общения стало меньше, поскольку они договорились встретиться в определенный день, а работы было как всегда навалом. Шастун ловит каждый взгляд, каждое движение пока есть возможность. Он приносит по утрам кофе и получает за это благодарную улыбку, отчего у Антона такая эйфория внутри наступает, что он был бы готов литрами угощать мужчину, лишь бы он так растягивал губы, обнажая ровный ряд зубов. Парень понимает, что даже с малым количеством общения они сближаются. Арсений постепенно меняется: он стал как-то мягче, скованность ушла, и вместо неё внутри всё заполнилось легкостью. Глаза подобрели, и теперь Арс напоминает чернявого котёночка, требующего ласки. Шастун осознает, что всё-таки роль главного в их паре принадлежит ему, несмотря на солидный возраст физрука. Цель остается прежней: завоевать больше доверия у Попова. Миссия в целом выполнима, требуется только немного осторожности вкупе с искренностью.

***

Наступает долгожданный день икс, когда учителя встречаются перед домом Антона. Попов сегодня за рулем, одетый, как всегда, во что-то темное. Хоть и именно математик выступил в роли инициатора встречи, однако ключевую роль сыграл физрук, когда предложил поехать на природу. Шастун засомневался тогда, всё-таки на дворе ноябрь и для пикников время закончилось, но, тем не менее, согласился, побоявшись, что свидание вовсе отменится. Парень слегка волнительно с трепетом садится на переднее сидение рядом с любимым мужчиной, перед этим уложив музыкальный инструмент в багажник. От Арса пахнет приятным парфюмом со сладковато-пряной композицией, источающей нотками мускатного ореха, спелого персика и чего-то ещё, возможно, кориандра, по мнению Антона. А ещё пахнет любовью. Этот аромат проявляется в ласковом взгляде Попова, нежных прикосновениях Антона, когда парень сжимает ладонь. На радио играет песня: «Но без тебя Я б не знал, где небо, где земля Без тебя Как мне быть, ну как мне быть?» Шастун действительно не понимает, как теперь он будет без Арсовых аристократичных рук, крепких плеч, спортивной спины и смольных волос. Голова кружится как на детской карусели, мысли путаются и единственное, что он может сказать это: — Я скучал, — да, банально, он это говорил довольно часто Арсу, но данные слова лучше всего могли передать внутреннюю шумиху. Арсений широко улыбается и теперь он напоминает яркое солнышко, освещая Шастуна своим упоением. Мужчина наклоняется к нему так близко, что парень ощущает горячее дыхание на щеках и губах. Сапфиры смотрят выжидающе, однако не получив ответа, глаза сощуриваются хитро-хитро, и математик чувствует чужие мягкие губы на своих. Антон первые секунды может лишь хлопать ресницами, но затем отвечает на поцелуй. Попов касается холодными пальцами шеи Шастуна, и тот покрывается мурашками по всему телу. Арсений безумно близко и обнимает математика прямо напротив подъезда, где он живет. В первых числах сентября Шастуну такое даже и не снилось (нет, снилось, но) и всё сложилось именно так, как математик хотел, хотя нет, парень получил большее — любовь, которую никогда толком не испытывал. Попов медленно отодвинулся и принялся за вождение. Обычно Антон кокетничал, ухмылялся, шутил, однако сегодня сил не нашлось от пережитых эмоций после поцелуя. Безусловно, такое поведение не радует математика, он не привык дрожать, бояться и трепетать от каждого действия партнера. И, тем не менее, это как наркотик втягивает и хочется ещё и ещё. — Антон, значит, ты сыграешь мне сегодня? — С интересом спрашивает физрук, внимательно наблюдая за дорогой. Шастун не может сдержать смущенной улыбки и отвечает: — Да, сегодня будет концерт лично для тебя, — мужчина чуть наклоняет голову и тоже улыбается, услышав слова математика. Они едут в тишине, не считая радио, и каждый в своих мыслях. Антон проникнуть в голову Попова не может, поэтому старается уловить настроение по лицу мужчины, то и дело, скользя по нему во всех направлениях. Родинки на щеке Антону кажутся дико милыми, и возникает дикое желание расцеловать каждую, поэтому парень мысленно записывает сделать это при возможности. Физрук, естественно, замечает пристальное внимание к своей персоне, и Шастун видит, как тот ухмыляется, но легкий румянец на щеках предательски показывает, что мужчина всё-таки смущен. — Почему ты так на меня смотришь? Это отвлекает от дороги, — деловито произносит Арс, когда заезжает в безлюдную местность, приближаясь к нужной точке на карте. Антон берет себя в руки и отвечает: — Хочу, — от одного слова Арс вздрагивает и, похоже, что он чувствует то же самое, что и Антон в последнее время. Эта нелепая, словно детская, влюбленность окутывает коллег, и каждый из них боится произнести что-то ещё, поэтому сидят в тишине, пока не останавливаются на обрыве, где открывался вид на город. Шастун выходит из машины первым. К счастью, здесь стоит столик с двумя скамьями, поэтому математик садится на одну из них. Рюкзак, который он взял с собой, открывается, и на столе появляются большой термос с двумя кружками. К парню вскоре присоединяется Арсений — он приносит Антонову гитару и два пледа. Учителя укутывают ноги, и математик достает музыкальный инструмент из чехла. Физрук заботливо разливает горячий кофе по кружкам и начинает свою долгую историю, решив не тянуть до глубокого вечера: — В общем, Антон, я хочу тебе открыться, — математик внимательно и молча смотрит на мужчину, — я не просто так отталкивал тебя, как мог, и как видишь — не вышло, — с улыбкой произносит Арс. — Дело в том, что у меня были долгие отношения, около четырех лет назад, почти пять. Мы даже думали, что старость вместе встретим. Я любил безумно, однако этот человек меня предал. Нас пригласили на день рождения общая подруга, и он как раз с ней… изменил. Буквально перед глазами. Мне потом хотелось с моста прыгнуть, но Ира удержала, — Антон удивленно поднимает брови и переспрашивает: — А Ира там откуда? Вы все знакомы были? — Арсений делает глубокий глоток кофе и, отвернув голову от математика, продолжает: — Я познакомился с ней на третьем году отношений, и когда всё произошло, она буквально вытащила меня из всего этого дерьма. И знаешь, всё это произошло не в России, я тогда жил в Великобритании с родителями и помогал им с работой. Потом, Ира рассказала, что едет на родину работать учителем и я подумал, что сменить обстановку было бы неплохо и присоединился, — Шастун с открытым ртом слушает монолог мужчины, и в голове вся информация явно не укладывается, поэтому он с нервозностью цепляется в кружку и доливает напиток до краёв. Арсений продолжает рассказ: — До переезда я выучился на физрука в РГСУ, и поэтому стать коллегой подруги не стало проблемой. Отношения строить не выходило, и тебя побоялся. Наверное, на этом всё, прости, что спутано, тема неприятная, но мне показалось, что имеешь право знать, — было видно, что Арсу напряженно и некомфортно, и Антон берет его за руку, отчего физрук немного расслабляется. — Как же так вышло, что Ира и ты в одном городе? — Мужчина улыбнулся и с энтузиазмом стал объяснять Антону, не разрывая телесный контакт, хоть и хотелось жестикулировать: — Она с области, а я прям с Саратова, сам удивился, как так сложилось, думаю, что судьба нас свела вместе, — математика тут же колет ревность, и он почти сдерживается, чтобы её не выразить, но решает кое-что сказать: — А нас свела? — Попов на данную реплику заливается смехом, да так, что плед, обернутый вокруг бедер, начинает медленно сползать вниз, и мужчина тут же подбирает ткань обратно. Шастун делает глоток обжигающего напитка и наконец, слышит такой теплый и нежный ответ: — Конечно, Тош, — Арсений улыбается, и парень дико смущается, наклонив голову вбок. Ему кажется, что счастье накрыло с головой, и математик готов утонуть в нем. Попов ёрзает на месте и требует обещанную игру на гитаре. Антон берет инструмент со стола и ставит на колени. — Надеюсь, что тебе понравится, — тихо, почти шепотом произносит математик, начиная наигрывать мелодию. Арсений ставит локоть на стол и опускает щеку на ладонь, начиная вслушиваться, чтобы понять знает ли он песню. Антон начинает петь: «Сказка, в которой я умирал Я люблю, я люблю тебя-я Я люблю, я люблю тебя-я Я люблю, я люблю тебя-я» Арсений покрывается мурашками и его взгляд становится обеспокоенно-радостным, а в глазах читается бесконечное количество эмоций, и их не разобрать, что там… внутри них, за омутом. «Лето дождливое за окном Люби-люби, не думай слушать никого Иди, я снова не люблю своё лицо Смотри, я снова думаю, что это сон Храни-храни, меня хотя бы далеко в груди Не вечно, ровным счётом, ничего Мой мир, погибнет как любое, что живёт И мы погибнем, может тоже, и пусть в след за ним Люби тех, кто даёт тебе тепло» Голос Антона негромкий, спокойный. Мужчина даже успевает пустить скупую слезу, но тут же её стирает, чтобы математик не заметил. Шастун поёт от души, он выливает всё, что испытывает к Арсу и это искренне. Физрук чувствует эмоции Антона, и сердце наполняется теплом. Его взгляд скользит по длинным пальцам коллеги, как они перебирают струны, какие они аккуратные и красивые. Парень заканчивает играть и вопросительно смотрит на Арсения. Мужчина расплывается в очередной улыбке и начинает аплодировать: — Антон, ты потрясающий! Мне очень понравилось, — Шастун одобрительно кивает, принимая похвалу. Коллеги допивают кофе и смотрят на панораму города. Ветра нет, и лишь низкая температура заставляет поёжиться. Они сидят в тишине, пока она не прерывается совсем тихим, едва слышным: — Я тоже.