Ещё на полпути

      Время словно застыло в ожидании решения. Сердце замерло у обоих, но как только удары появились вновь, Олег сорвался с места, забегая на балкон, обхватывая руками худой торс, резко затаскивая парня назад, ударяясь спиной о каменную стену дома. Крепко сжал руки, уткнувшись носом в шею парня, едва дыша, медленно сползая по стене на пол. Беличенко послушно следовал движениям парня. По щекам обоих стекали слëзы. Внутри Олега пылали чувства. Безумно хотелось прямо сейчас накричать на парня, обвинить его в том, что тот пытался сделать, но он понимал, что нельзя. Что так он навредит Саше ещë больше.. Сломает его окончательно. С губ сорвалось лишь тихое: «я люблю тебя». Это повторялось снова и снова. Глухой шëпот, твердящий одно и то же. Сбившееся дыхание, всхлипы и громкое пение уличных птиц. Жизнь продолжалась. Продолжалась вокруг парней, но только не в них самих. Казалось, что они застряли в петле, которая лишь повторяла недавние события, прокручивая их вновь и вновь, на фоне слышалось лишь тихое «я люблю тебя», повторяющееся, казалось, сотни раз.       Беличенко дрожащими руками взялся за запястья парня, поглаживая их кончиками пальцев, оставляя кровавые следы. Он пытался понять… Понять где он и с кем. Услышать голос, который твердил о любви. Парень медленно ослаблял тело, которое, казалось, было каменным, постепенно ложись на торс Бынзаря, позволяя тому зарыться носом в свои волосы. Саша приоткрыл глаза, смотря на небо. Порхали птицы, светило яркое солнце, а по небу медленно проплывали облака. Саша сжал запястья парня, слегка наклонив голову, мягко поцеловав их. — Прости.. Прости меня, Олеж.. Прости.. — казалось, парень вкладывал все свои силы в эти слова.       Пальцы Беличенко кровоточили, а повязка на его руке уже пропиталась кровью, которая медленно стекала на джинсы. Саша медленно закрывал глаза, тело обмякало. Вскоре руки, которыми Саша сжимал запястья, парня, рухнули на его ноги.       Бынзарь вздрогнул, придя в себя. «Саш..» — сорвалось с губ. Но парень не ответил. «Саша!» — голос уже сорвался на крик. Олег, тут же достал телефон, вызывая скорую. Занëс парня в квартиру, уложив на диван, судорожно ища аптечку. Ящик с лекарствами с грохотом упал на пол, а парень отбрасывал всë не нужное, схватил бинты, подбегая к телу Беличенко, дрожащими руками снимая старую повязку, крепко затягивая белоснежными бинтами рану, в то время как те тут же окрашивались кровью. Слой за слоем.       «Как я мог забыть? Как я мог забыть? Как? « — вертелось в голове парня. «Идиот. Какой же я идиот!» — Саш… Саш, слышишь меня? — погладил парня по щекам, убирая волосы от его лица, но ответа, ожидаемо, не было, — Прошу тебя, Саш.. — Бынзарь наклонился, мягко поцеловав парня в губы, постепенно начиная покрывать лицо парня поцелуями, — Подожди ещë немного. Всë будет хорошо. Я рядом. Я здесь, с тобой. Поэтому, пожалуйста потерпи ещë немного, ладно?       Олег взял парня за руку, мягко покрывая нежными поцелуями кончики пальцев, не обращая внимания на кровь и медленно, поцелуями, поднимался выше, оставляя кровавые следы от губ на бинтах, ещë не успевших пропитаться кровью.       Послышался звонок в дверь. Бынзарь сорвался с места, открывая дверь, впуская врачей.

Скрежет колëс каталки.

Вой сирен.

Хлопок дверей машины.

Громкий, но редкий писк аппарата.

Голоса врачей.

      Всë было словно в тумане. Олег лишь слышал каждый удар своего сердца, которое стучало в ушах. — Эй.. — будто издалека послышался женский голос, — Эй, Вы меня слышите?       Бынзарь поднял пустой взгляд. Медленно начало прорисовываться женское лицо, медицинский халат, а затем и больничные стены. Глаза забегали в поисках Саши. — Тише, успокойтесь, — девушка передала в руку парня стаканчик с водой, придерживая его, помогая парню попить, — Ваш друг жив. Он в тяжëлом состоянии, но он жив. Вы просидели тут несколько дней. Вам нужно поесть, — медсестра помогла Бынзарю встать, но тот лишь отмахнулся, отстраняясь, чуть не падая, удержавшись лишь за счëт стены. — Где он?.. — с потрескавшихся губ слетел едва слышный вопрос. — Его палата на третьем этаже. Номер триста двадцать. Но вам стоит поесть, — проговорила девушка, но в ответ получила лишь молчание.       Олег выпрямился, поймав равновесие и поднялся на третий этаж, зайдя в палату парня, оперевшись о дверной косяк, переводя дыхание. Лампы на потолке потрескивали, создавая неприятный гул. На абсолютно белой койке лежал Саша. Кожа едва отличалась от цвета постельного белья, лишь едва сероватый оттенок позволял вычленить очертание тела парня. Рядом стоял аппарат, отсчитывающий сердцебиение парня. — Привет.. — тихо шепнул Бынзарь, пройдя в палату, приставив к койке стул, упав на него.       Осторожно положил голову на край подушки парня, приложив ладонь к его щеке. Парень был едва тëплым, но даже этого тепла хватало Олегу. Ведь это значило, что он был жив. Бынзарь придвинулся к парню, коснувшись носом его щеки, мягко потеревшись об неë, прикрыв глаза. — Спасибо, — осторожно поцеловал парня в щëку, погрузив руку в волосы парня, мягко перебирая их , — Спасибо, что выжил.       Бынзарь прикрыл глаза, придвинувшись к уху парня. «Я всегда буду рядом» — прошептал, мягко поцеловав мочку уха парня. Олег слышал лишь как писк аппарата оповестил его о том, что сердце Саши забилось чуть быстрее. Но вскоре и этот писк исчез из ушей парня. Бынзарь заснул.       Первым в себя пришëл Саша, слегка приоткрыв глаза, поморщившись от яркого света. Когда взгляд привык, парень осмотрелся. Больница. Снова. Беличенко начал обрывисто дышать, но почувствовал что-то тëплое на своей щеке. Парень слабо повернул голову, увидев Олега. В голове проносилась повторяющееся множество раз фраза: «я люблю тебя». Руки парня адски болели, а всë тело ломило. Сил едва ли хватало на то, чтобы моргать. Саша выдохнул, попытавшись что-то сказать, но не выходило. По щекам потекли слëзы, которые парень не мог остановить как бы ни хотел. Он не могу даже произнести имя.. Имя человека, спасшего его никчёмную жизнь, человека, который ни смотре не на что, продолжает твердить что любит его, человека, который должен и имел право ненавидеть Беличенко всем сердцем. Имя своего друга, возлюбленного… Своего парня.       Беличенко пролежал так несколько часов. Молча смотря на Олега, не в состоянии даже двинуться. Ощущая, как пальцы парня медленно, сквозь сон, перебирают его волосы. Чувствуя, как тëплое дыхание обжигает кожу. Слыша тихое сопение.       Бынзарь сонно приоткрыл глаза лишь ближе к вечеру. Перед собой он увидел Сашу, который завороженно смотрел на него. Олег тут же вскочил, обнимая парня, прижав к себе. Сердце бешено забилось, словно вот-вот могло выпрыгнуть из груди, а парень лишь, всхлипывая, прижимал к себе возлюбленного, поглаживая по спине. Не хотелось говорить ни слова. Хотелось лишь обнимать парня, начать покрывать нежными поцелуями каждый сантиметр его лица, в чëм себя решил не ограничивать Бынзарь.       Саша чувствовал как каждый поцелуй приятным теплом растекался по его лицу, будто даря жизнь.. Словно в каждом поцелуе была часть сил Олега, желающего показать парню насколько он рад, что тот жив. — Прости.. — едва смог проговорить Беличенко, прикрыв глаза. — Ты не виноват. Не виноват, Саш, — шепнул Бынзарь, уткнувшись носом в шею парня, — ты не сделал ничего плохого. Я рядом.       Пока парень говорил, Беличенко уснул в его руках, едва заметно улыбаясь. Олег осторожно уложил парня обратно на кровать, закутывая его в одеяло, положив ладонь на щëку Саши, мягко поглаживая кожу большим пальцем.