возмездие свершится.

      – Ну привет, неудачник. Зеленые глаза смотрели прямо в душу парню напротив, будто медленно разъедая Коула изнутри. Взгляд был пустым, но и одновременно с нотками некого отвращения к Коулу. От одного такого взгляда хотелось резко перестать существовать или что-то в этом роде.       Схватившись рукой за ворот толстовки, Смит продолжал разъедать парня взглядом, из-за чего тому стало немного тревожно. Коул сглотнул, пытаясь не показать обидчику свой страх. Ведь это именно то, чего хочет добиться Кай. Его страх. Ему явно нравится запугивать людей до смерти, и он питается этим страхом, как растение падающими каплями воды на него. Неловко отведя глаза, Коул пытался не думать о том, что сейчас напротив него тот самый обидчик с остановки, и что именно сейчас он до сих пор прожигает в нем дырку. Он попытался сглотнуть ком в горле, но что-то его останавливало. Что-то не давало ему это сделать. – А я говорил, что мы еще встретимся, - издевательским тоном проговорил Кай, расплывшись в ухмылке. Уголки губ Коула дрогнули, как только от “собеседника“ послышались слова. Его дыхание слегка участилось, а страх внутри него рос с каждой секундой.        Отведя вторую руку для замаха и сжав пальцы в кулак, Кай собирался впечатать его в ненавистную рожу парня. Коул же успел прочитать все молитвы, извинится перед богом, отцом и своей покойной матерью за все то, что он успел сделать и за то, что не успел, пока обидчик замахивался для удара. Со лба тёк холодный пот, а сам парень дрожал от страха. дышать стало тяжелее. Намного тяжелее. Перед глазами плыло и силуэт парня был размытый. Но всю эту идиллию прервал звонок, который бил своим громким, противным звоном по ушам.        Отпустив парня, словно ненужную вещь, Кай встал, отряхнул свои штаны и, перед тем как уйти в класс, бросил свой раздражительный взгляд на Коула. – Тебе повезло.

       Пока учительница по алгебре объясняла какую-то тему, которая никак не пригодится в жизни, Коул думал о своем. Он надеялся, что день пройдет быстро, и он наконец попадет домой. Без всяких побоев или еще чего. Он не хотел, чтобы отец начал волноваться. Но все мысли прерывали множество маленьких, скомканых бумажек, летящих на его парту. Конечно, было не трудно догадаться, что они летят от Смита. Коул отложил ручку в сторону и, сложив руки на парте, положил голову на них. Было ужасно обидно, что он не может как либо постоять за себя, что он такой неженка и трус. Самый настоящий трус.

      На уроке физры Коулу снова не дали покоя. Кто-то кинул баскетбольный мяч так, что он попал прямо ему в лицо. В глазах плыло от удара, а из носа того медленно стекала полосочка крови, и его сразу же отправили домой. И конечно это снова сделал Кай. По его самодовольному взгляду и ухмылке было видно, что это точно был он, а не кто-то другой. Но учителю он говорил, что это не он, а кто-то другой, строя из себя самого невинного мальчика на свете. И ведь ему все верят...

      Ноги еле передвигались одна за другой, иногда ступая по маленьким лужам, которые образовались недавно. Ветер окутывал тело Коула, игрался с его черными волосами, пока он шёл по дороге в направлении своего дома. Взгляд был опущен вниз, нос ужасно болел, но перелома не было. В одной руке он держал белую, местами красную от крови, ватку. Она была пропитана спиртом, чтобы если вдруг Коулу станет плохо, он не потерял сознание. Хотя обычно это не помогает. До конца учебного дня было ещё кучу времени, но он быстро скоротает его, пока идет домой пешком. Автобусы сейчас, как ни странно, все равно не ходят.       В скором времени Коул пришел домой. Вздохнув, он повернул ручку двери, открывая ее и заходя в помещение. В доме было немного темнее, чем обычно, но это было связано только с тем, что на улице была пасмурная погода. Переступая порог, первое, что слышит Коул, это голос его отца. – Коул?, - голос был немного обеспокоенный, что было свойственно Лу. Он был отцом любящим, и всегда переживал за своего единственного близкого человека. А может и не совсем. – Да, пап.. - вяло ответил Коул, закрывая за собой дверь и, опустив рюкзак на пол, снял куртку и повесил её на место. Снимая кроссовки, тихие шаги начали понемногу становится громче, будто к нему кто-то подходит. Подняв голову чтобы посмотреть, он увидел отца, который при виде его носа начал беспокоится только сильнее. – О боже.. - тихо пробормотал Лу, подождав пока его сын выпрямится, после чего подошёл к нему на шаг и, положив руку на плечо, рассмотрел его нос. – Что с твоим носом? Перелома или чего-то серьезного надеюсь нет?       Коул прекрасно понимал, что да, отец, как никак, но волнуется за него и его состояние. Но он просто не привык в такому резкому проявлению внимания, ведь раньше, после смерти матери и до переезда, его отцу было наплевать на него. Ему было плевать на то, чем коул занимается, как дела у него в школе, не обижают ли его и всё такое. Сейчас же, Лу пытается быть хорошим отцом, и он видит, как он старается. Но все таки, нужно было думать и действовать намного раньше. – Все нормально, не переживай, - соврал Коул, надев на лицо улыбку и стараясь выглядеть немного позитивнее, чем на самом деле, чтобы он смог увильнуть от этого разговора как можно быстрее. Дождавшись, пока отец уберет руку с его плеча, он поднял рюкзак с пола, и направился по коридору в направлении своей комнаты.       Он чувствовал взгляд отца, который, кажется, даже не сдвинулся со своего места. Затем услышал тяжелый вздох и, остановившись в шаге от своей комнаты, посмотрел в сторону отца. Лу как будто хотел сказать куда больше, чем сказал, хотел побольше поговорить с сыном о том, что происходит у него в школе и в основном. Но он видел, что коул не хотел об этом говорить, и, без лишних слов, ушел на кухню, последний раз окинув сына все таким же беспокойным взглядом.       После этого короткого разговора, Коул не выходил из своей комнаты вплоть до следующего дня. Он совершенно не выспался, о чем говорили круги под глазами и усталое выражение лица. Он не хотел идти в школу от слова совсем. Не хотел снова слышать, как над ним насмехаются, смеются и покрывают всякими родами оскорблениями. Не хотел снова видеть лица его одноклассников. Не хотел снова видеть его.

      – Давай быстрее! Скоро этот еблан придет! – Да подожди ты, - ответил Кай на просьбу поторопиться от своего друга-помощника, который больше отвлекал, чем помогал. В руках у главного задиры был черный маркер, которым он то и дело, что писал всякий гадости и оскорбления на парте его маленькой, беззащитной жертвы. Он писал абсолютно всё, начиная от обычных оскорблений самого Коула, заканчивая всякими едкими фразочками про его маму и переходя на личности. Дописывая очередную фразу, а точнее «твоя мать шлюха», второй из его друзей окликнул Кая, заставив его прерваться от своей работы.       Ухмыльнувшись, Кай убрал маркер в карман, в голове уже представляя реакцию жертвы на его проделку. Отойдя от парты, за которой со вчерашнего дня начал сидеть Коул, зеленоглазый что-то шепнул на ухо своему другу, устремив взгляд на дверь кабинета, в проеме которой вот вот должен был появиться черноволосый. Он уже представлял, сколько удовольствия он начнет получать от того страха, который будет исходить от его жертвы. Он заставит этого мальчика бояться его до дрожи по всему телу. Он заставит его познать все «прелести» его школы.       Коул, совершенно не хотя заходить в этот злощастный кабинет, снова видеть эти лица и ощущать эти взгляды его одноклассников, которых он уже успел возненавидеть, все таки показался на пороге кабинета. Заходя в класс, он всеми силами старался не обращать внимания на те самые взгляды, которые были устремлены на него. Помимо взглядов, он также слышал, как сзади него снова шептались и хихикали. Пройдя к своей парте, которая была дальше всех остальных, черноволосый увидел причину смеха. Он взглядом прошелся по многочисленным оскорблениям, которые ощущались будто ударами ножа в сердце. Хоть он и раньше сталкивался с такими людьми, как Кай, ему все равно было больно от того, что он делал.       С еще более испорченным настроением, Коул осмотрел кабинет на наличие еще свободных, чистых парт, но все были заняты. Выбора не было. Слушая то, как все хихикали над ним и шептались, он повесил рюкзак на стул и сел за исписанную маркером парту в ожидании звонка. Кай же, заметив как его выходка повлияла на Коула, только засмеялся сильнее. Он может сделать с ним все, и коул даже не сможет ему противостоять. Он слишком слаб, поэтому сломать его будет проще простого. От одной мысли о его возможностях, ухмылка на лице Кая стала только шире. – Это будет весело, - шепнул он одному из его друзей, рассказывая о его дальнейших планах.

      Коул не особо замечал учителей, не был зациклен на уроках. Его голова была забита совершенно другим. Он уже какой раз перечитывал оскорбления, написанные на его парте, хоть и старался не обращать на них внимания. На переменах он боялся покидать кабинет, ведь знал, что если он уйдет, с его вещами или местом снова произойдет что-нибудь плохое, но и оставаться не было хорошим вариантом. Поэтому он уходил, шел куда-нибудь подальше от кабинета и ходил по коридорам, пока перемена не заканчивалась. Ему хотелось одного - побыстрее оказаться дома, Скрыться от этих глаз, звуков шепота, смеха, всех этих словечек и оскорблений в его сторону, которые то и дело, что повторялись на протяжении всего дня. И чем же Коул не понравился им?

      В конце учебного дня, Коул старался уйти самым первым. Со звонка быстро собрал вещи в рюкзак, встал с места и собирался наконец уйти из ненавистного класса, как вдруг ему перегородили дорогу пару парней. Они, не давая Коулу уйти раньше времени, следили за тем что-бы все остальные вышли из кабинета, оставив их одних. После того, как последний, не считая их, человек исчез за дверью, её громко захлопнул Кай. С зловещей ухмылкой, он подошел к парням, которые отошли по обе стороны, давая главе их «компашки» встать перед черноволосым. Кай вел себя так, будто он самый главный из всех, как возвышающаяся фигура, под которую нужно подстраиваться. Так он твердил о себе, говоря остальным. Он считал себя богом, хотя любой назвал бы его самым настоящим сатаной, зная, какие вещи он мог сделать. – Что случилось, боишься меня? - практически выдохнул Кай в лицо Коулу, приблизившись к нему почти в плотную. От Кая не приятно пахло сигаретным дымом, а от его тона и взгляда настоящего хищного животного, поймавший свою маленькую жертву, по спине Коула прошел холодок. Не успев как-либо среагировать, ему в лицо прилетел крепко сжатый кулак.       Кулак попал по виску, доставляя Коулу довольно сильную боль. Он отшатнулся, но его подхватил Кай, вцепившись рукой в ворот его толстовки, вновь притянув к себе и снова ударив того по лицу, но намного сильнее. Из еще не успевшего зажить носа снова потекла кровь, после чего парня ударили в живот, используя ногу. Боль пронзила всё тело. Слезы подступили к глазам, но коул старался их сдерживать, чтобы не показаться еще слабее. Он смутно помнил остальные 15 минут. Не помнил, в какой момент он оказался на полу, не помнил, когда его начали бить ногами не только кай, но и остальные. Боль настолько сковала его тело, что он с трудом мог пошевелиться, и, свернувшись калачиком, прикрывая голову руками, принимал каждый удар, не в силах как либо ответить. Коул с трудом сдерживал всхлипы, стараясь не издавать ни звука, но это становилось труднее по мере того, как удары становились сильнее.       Кай и другие парни же получали удовольствие от такого вида веселья, но тем, кому нравилось это больше всего, был именно Кай. Закончив мучить свою жертву, он окинул избитое, дрожащее тело на полу самодовольным взглядом, будто бы гордившись собой за проделанную работу. Что-то сказав на последок, они удалились из кабинета, оставив Коула в таком состоянии одного.       Трясясь, Коул сначала не поверил, что эта пытка закончилась, и он нерешительно убрал руки от головы, ожидая подвоха. Крепко закрытые глаза медленно открылись, и он пустым взглядом оглядел пустой кабинет. Сев, он аккуратно прикоснулся кончиками пальцев до носа, после чего посмотрел на них, увидев кровь. Рвано вздохнув, он опустил голову вниз, борясь с очередной пеленой боли и вновь нахлынувшими слезами. Только через некоторое время, хоть и с трудом, Коул смог встать. Голова кружилась, тело ужасно ломило а дышать было ужасно трудно.

      На автобусе он не поехал. Первой причиной было то, что автобус уже уехал, и как правило, больше не будет приезжать. Второй причиной же было то, что если бы Коул все же успел на автобус, он бы выбрал не ехать на нем. Было не то что страшно, было просто тошно сидеть в одном транспорте вместе с теми, кто тебя избил. По этому, окинув взглядом пустующую остановку, на которой было ни души, парень направился по дороге к дому. Идти предстояло долго, и он старался не думать о том, что произошло, хоть его голову заполняли мысли только об этой ситуации. Своему отцу крайне не хотелось показываться в таком виде, ведь тогда Коулу не избежать вопросов. Он не хотел беспокоить отца, и не хотел чтобы он волновался за него. А может, были еще причины...       Дойдя до дома, черноволосый еще пару минут простоял возле порога дома, не решаясь зайти внутрь. Разум метался от одной мысли к другой, ожидая чего угодно. Он думал, как ему избежать не очень приятного разговора по поводу его внешнего вида. Глубоко вдохнув, чтобы хоть как-то успокоить себя, рука все таки поднялась и потянулась к ручке, лишь на секунду застыв в воздухе. С не громим звуком дверь открылась, и в нос сразу же ударил резкий запах алкоголя. – да ты издеваешься.. - подумал про себя Коул, как только почувствовал запах крепкого алкоголя. Он ненавидел тот факт, что после всех обещаний не пить, его отец продолжал это делать. Но не часто, на этом спасибо.       Сглотнув, Коул тихо, стараясь не делать громких звуков, перешел порог дома и закрыл за собой дверь. Внутри было темно, только полосочка света шла из приоткрытой двери, ведущая на кухню. Гробовая тишина была пугающей, от чего Коула снова окутал некий страх. Это был больше страх перед неизвестностью, что будет дальше, чем какой-нибудь другой. Без единого звука, он наклонился чтобы поставить рюкзак на пол, и увидел пустую бутылку алкоголя, которая валялась на полу. Окинув ее пустым, но с нотками грусти, взглядом, он быстро снял куртку с кроссовками, и взяв рюкзак с пола, поспешил удалиться из коридора в свою комнату. Забив на уроки, Коул просто лег спать, чтобы побыстрее уйти из реального мира в мир снов, в котором ему никто не причинит боли.       – Жаль, что нельзя уснуть и не проснуться..- пробормотал черноволосый, после чего окунулся с головой в свой маленьким мирок снов, подальше от всех и всего.

      Для Коула сегодня самый лучший день в его жизни - его день рождения. Подарки, веселье, улыбки на лицах всех членов семьи. Как же он обожал этот день! Ведь именно по таким дням, мальчик и его родители проводят весь день вместе, веселятся и играют.       Проснувшись ближе ко дню, так как будильник можно было не ставить на 9 утра, как он обычно стоял, Коул, немного сонный, сел на кровати и потянулся. Издав протяжный зевок, он сразу же посмотрел на стенку, на котором висел его маленький календарик с обведенным красным кружком числом того самого дня. Улыбка растянулась по его лицу, и он радостно соскочил с кровати, быстро одевавшись. Снизу, этажом ниже уже были слышны голоса его родителей, обсуждающих, что они собираются делать на протяжении этого дня. Одевшись, мальчик подошел к окну, которое было скрыто за занавеской, и отдёрнул ее в сторону. Комната залилась яркими лучами, птички за окном радостно пели а солнышко грело землю своим теплом. – Какой прекрасный денек! - счастливо сказал сам себе черноволосый, засматриваясь на двух птичек на ветке дерева, которые сидели на ней рядышком, бок о бок. Коул только шире улыбнулся, мысленно сравнив этих двух птичек со своими родителями.       Отойдя от окна, Коул вышел из комнаты, и почти бегом спустился с лестницы на первый этаж, прямо в зал, где и были его родители. Забежав в комнату, мальчик бросился к родителям, крепко-крепко их обнимая. – С днем рождения, солнышко! - сказала мама нежным, полным любви голосом. Обнимая своего мальчика в ответ, она поглаживала одной рукой его волосы. После не долгих обнимашек, она немного отстранилась, и, сначала посмотрев на Лу, обратилась к Коулу, – Подарок получишь вечером, хорошо? Это будет сюрприз для тебя. Мы с папой очень долго выбирали, что тебе подарить. – Хорошо!       Получив мягкий поцелуй в лоб от мамы, Коул хихикнул и отпустил родителей. Теперь, от слов мамы интерес увеличился, и мальчику не терпелось дождаться вечера, чтобы узнать, какой подарок он получит. Он любил подарки родителей, независимо какими они были. Главное, что подаренные с любовью.       День они провели также замечательно, как и всегда. Сходили всей семьей в зоопарк, где Коул впервые увидел большого животного с длинной шеей - жирафа, и даже дал ему имя, пообещав ему что будет приходить, чтобы жирафику не стало скучно и одиноко. Сходили в парк развлечений, где они покатались на разных аттракционах, покатались на машинках, и даже сходили на колесо обозрения. Было немного страшно, ведь колесо было очень высоким, но держа руку мамы и руку папы, страх сразу уходил. Столько ярких эмоций он не получал никогда, и по дороге домой, покусывая сладкую вату на палочке, которая была похожа на розовое, сладкое облачко, твердил что этот день самый лучший и как он любит родителей.       Наступил вечер, солнышко уже не светило так ярко, как днем, но небо было просто зачаровывающим. Оно переливалось разными красками, сменяя привычный голубой на смесь красного, розового и оранжевого. Придя домой, мальчику сказали пойти в свою комнату немного отдохнуть, и потом его позовут кушать торт и получить свой подарок. С улыбкой, радостный, счастливый, Коул кивнул и пошел в комнату. Заходя, он присел на кровать и принялся думать, что ему поделать, пока его не позовут.       Прошло 5 минут. 10. Полчаса. Коула все еще не звали. Но мальчик просто думал, что внизу готовятся его поздравлять, а поэтому ждал сколько потребуется. Он сидел за столом, рисуя цветными карандашами на листе бумаги. Он нарисовал на бумаге один из самых запоминающихся моментов сегодняшнего дня. То, как они катались на колесе обозрения. Нарисовав себя, маму и папу, он раскрашивал карандашами семью, и закончив, приступил к небу. За окном уже было темно, не было того переливающегося неба, поэтому вместо обычного неба он нарисовал именно то небо, которое он видел при заходе солнца. Рисуя немного розовое облачко, Коул услышал грохот, который был на первом этаже. От резкого звука он вздрогнул, а сердце забилось быстрее от страха. Коул отложил карандаш в сторону, встал с стула и тихо вышел из комнаты.       Идя по лестнице, он слышал крики отца, который кричал на маму, и мамин голос. Случилось что-то плохое, но что? Нужно было узнать. Спустившись по лестнице вниз, на первый этаж, мальчик тихо, на цыпочках, как мышка, прошел по коридору к приоткрытой двери на кухню. Чем ближе он подходил, тем громче были крики. Хотелось закрыть уши, чтобы не слышать ссору родителей, как он иногда делал, но сейчас у него было дело поважнее. Подойдя к двери, Коул дрожащей рукой потянулся к двери, немного приоткрыв её и заглядывая на кухню. Первое, что он увидел, был его торт, но он валялся на полу, уже не совсем похожий на торт, рядом с которым также лежала потухшая свечка в виде цифры 6. Возле торта стояло что-то черное, маленькое, и смотрело глазами-бусинками на происходящее, но мальчик не обратил на это черное пятнышко внимания. Подняв глаза с торта, руки начали дрожать сильнее, а в горле образовался не приятный ком, создающий чувство будто его душат. Мама лежала на полу, с заплаканными глазами, умоляющая папу не трогать её. От вида мамы сердце у мальчика сжалось, а слезы подступили к глазам. Подняв взгляд еще немного выше, он увидел своего отца, в неадекватном состоянии. В одной руке он держал практически пустую, стеклянную бутылку алкоголя, а в правой руке был кухонный нож, до этого лежащий на столе. Он возвышался над мамой, повторяя слова, которые было сложно разобрать.       Слезы хлынули с широко раскрытых глаз, начав течь ручьем по щекам Коула, когда он увидел следующее. Папа, его родной папа, которого он считал своим героем и примером для подражания, с громким, пугающим рёвом, словно животное, замахнулся на маму с ножом. Нож оказался в теле мамы, прямо рядом с сердцем, а на его лицо брызнуло немного крови. Мама перестала умолять, перестала дышать. Теперь она была бездыханным телом, которое уже не вернешь к жизни. Коулу хотелось кинуться к маме, обнять её со всей силы, не опускать пока она не очнется, но он понимал, что это не будет иметь смысла. Он потерял маму, в свой день рождения, от рук собственного отца.       Не в силах больше там находиться, Коул убежал в свою комнату. Упав на кровать и зарывшись лицом в подушку, слезы текли с бóльшей силой. Прорыдав некоторое время, черноволосый сам не заметил, как заснул, а рядом с ним пристроилось что-то теплое и маленькое. Это был его самый худший день в жизни.

      С резким рывком, Коул проснулся, жадно глотая воздух, будто бы то чувство, что его душат, из сна перешло в реальность. Сев, ему потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание. Сон об этом дне не давал ему покоя, раз за разом заставляя парня просыпаться с ощущением удушья и глазами, полными слез. За окном уже было немного светло, солнце только недавно начало вставать, что означало что ему нужно было собираться в школу. Тело ломило после вчерашнего дня, и были видны следы избиения - многочисленные синяки по всему телу. Только сейчас, рассматривая синие и фиолетовые пятна на его теле, парень увидел рядом с собой черную кошку, свернувшаяся калачиком рядом и тихо мурлыкая во сне. С тяжелым вздохом, коул потянулся к животному, проводя рукой по шерсти кошки. – Доброе утро, Лили, - тихо сказал он, смотря на спящую кошку, которая начала мурлыкать чуть громче в ответ на нежные поглаживания со стороны хозяина. Черная кошечка - это и был тот самый подарок на его день рождения, когда матери не стало. В память о ней Коул назвал питомца её именем, представляя, что всегда, когда кошка была рядом с ним, с ним была его покойная мама.       Не хотя покидая кровать, Коул собрался в школу, и ничего не говоря отцу, вышел из дома. На улице был серый туман, от чего дома в далеке не были видны. Он шел на остановку с одной целью – выжить этот день.

      Прошли месяцы с момента, когда черноволосый перевелся в новую школу, и начиная с того дня, ему не давали покоя. Его продолжали избивать и смеяться над ним, и это делали не только Кай со своей компанией, это начал делать практически каждый ученик школы. Будто все сговорились и встали против Коула, находя в нем самые разные причины для издевок. Жизнь превратилась в настоящий ад. Избиения, травля, многочисленные травмы и синяки по телу, даже учителя не верили ему, когда он пытался сказать им о том, что происходит. Все отвернулись от него, оставляя Коула одного выживать во всем этом.       В очередной школьный день, который как обычно был похож на предыдущие, Коул ехал на автобусе в школу. На улице было немного пасмурно и ветрено, небо было серым от накрывших его облаков. Сидя сзади на привычном месте, на котором он всё время сидел во время поездки до школы, парень смотрел в окно с наушником в ухе. Мелодия из плейлиста, играющая в наушнике, была единой вещью, которая могла успокоить его перед ещё одним тяжелым днем. Рядом с ним никто не сидел, что было даже не удивительно. Смотря за деревьями, мимо которых они проезжали, Коул кое-что заметил. Он перевел взгляд с окна на остальных его одноклассников и учеников, окинув каждого взглядом. Вынув наушник и держа его в руке, черноволосый услышал. Тишина.. Никто не шептался о нем, никто не смеялся, как это было всегда. Все просто разговаривали между собой на разные темы, пока они едут, но ни разу никто не коснулся темы о Коуле, что показалось парню странным. Но, в тот момент, глубоко внутри, ему стало чуть легче от того, что сейчас о нем никто не говорит.       Кай, сидя где-то в середине автобуса, разговаривал со своим другом о чем-то. Точнее, он слушал пустую болтовню друга, не слишком обращая внимание на то, о чем он вообще говорит. Его внимание было зациклено на коуле, и периодически он оглядывался назад, чтобы посмотреть что тот делает. Кай, также как и остальные, не сказал какие-нибудь едкие словечки в сторону коула, не посмеялся над ним и даже не оскорбил его перед всеми, как он любит делать.       На протяжении остального времени в школе на уроках, в классе так же было тихо, как и в автобусе. Всем как будто стало все равно на Коула, будто им надоело смеяться над ним и высмеивать перед всеми. Для парня это казалось очень, очень подозрительным. Тоже самое было и с компанией Кая. Они, вместо того, чтобы снова избить Коула, как либо оскорбить или сделать что-нибудь, просто спокойно разговаривали, даже не посмотрев на него. Впервые Коул чувствовал некое облегчение, и надеялся, что так пройдет и оставшийся день.       За окном солнце медленно опускалось вниз, что означало конец школьного дня. В знак окончания последнего урока прозвенел звонок, и все быстро собрали вещи и ушли из кабинета. Коул, как обычно, был последним кто выходил из класса. Собирая вещи в рюкзак, он заметил что-то на дне. Отложив учебник, который он собирался положить, он достал со дна его рюкзака аккуратно сложенный кусочек бумаги. Рассмотрев его в руках, парень развернул бумажку, на которой оказался текст, написанный не очень аккуратным подчерком.

«ᥰ᧐ᥴ᧘ᥱ уρ᧐κ᧐ʙ жду нᥲ зᥲднᥱⲙ дʙ᧐ρᥱ. δᥱз ᧐ᥰ᧐здᥲнᥙй.»

      Коул сразу понял, от кого эта записка могла быть. Сложив ее как она была, он сунул ее в карман, положил учебник в рюкзак и вышел из кабинета. Быстро пройдя по этажу, спустившись вниз по лестнице и пройдя до входной двери школы, парень оказался на улице. Оглядевшись по сторонам, замечая не далеко от школы остановку, на которой были его одноклассники, он развернулся в другую сторону. Он мог бы не идти туда и вместо этого уехать на автобусе, но тогда у него были бы большие проблемы, и он знал это. Поэтому другого выбора не было.       Пройдя по дороге, парень наконец оказался на заднем дворе, где сразу же заметил ту самую компанию и самого Кая, которые стояли и ждали, пока Коул придет. От их вида Коулу стало немного страшно. Все таки, если совместить все, что было, а это странное молчание и просьба прийти на задний двор, непонятно зачем, было подозрение что сейчас все спокойствие обернется очередным избиением. В глубине своего подсознания парень надеялся, что так не будет. Подходя к компании, сердце начало биться чуть быстрее от страха, а руки слегка тряслись. Чтобы не показывать признаки своего страха перед ними, черноволосый спрятал трясущиеся руки в карманы толстовки и продолжил идти. Остановившись на шаг от них, один из друзей Кая заметил его прибытие и ткнул пальцем в плечо их главаря. – Чё ты тыкаешь в меня, еб-, - Кай не успел сказать, что хотел, как ему жестом показали повернуться. Он окинул друга хмурым взглядом, но все таки повернулся и его взгляд на секунду смягчился, - а, наконец-то, почему так долго?       Накрыв свой кулак рукой, он хрустнул костяшками пальцев, после чего сделал также и со второй рукой, при этом шагнув вперед в сторону пришедшего Коула. Коул же на такой уверенный шаг в свою сторону начал бояться сильнее, и мысль, что скорее всего его просто в очередной раз изобьют, пугала. И по тому, как на лице Кая расплылась слабая, насмешливая ухмылка, стало понятно что его страх всё же заметили. – Да что ты боишься то? Никто тебя избивать не собирается, - сказал зеленоглазый, на удивление спокойным голосом. Коул этому спокойствию не верил. Уж слишком подозрительно всё это...       Не успев опомниться, его уже вели в сторону остальных парней, держа за плечо, как будто черноволосый был одним из его компании. От прикосновения руки к своему плечу тело невольно дрогнуло, что не осталось не замеченным, судя по тому, как Кай тихо усмехнулся. Теперь, стоя рядом с остальными, Коула отпустили, а Кай встал напротив него. – Я позвал тебя сюда, чтобы извиниться, - начал говорить Кай, но от слова об извинениях, Коул был в крайнем шоке. После всего, что было, Кай на полном серьезе решил извиниться перед ним? Такого не может быть, он наверное во сне.., - я знаю, что всё что я сделал было ужасным, и мне не стоило так обращаться с тобой, ты же всё таки здесь не так давно. Поэтому, немного подумав, я решил что стоило бы мне извиниться перед тобой за всё, и начать всё с чистого листа.       Коул не верил своим ушам. То, что Кай извиняется перед ним, могло произойти только в его снах. Но он не спит, и это происходит на самом деле. После его слов, его будто накрыло волной облегчения. Эти пытки наконец закончились, он сможет спокойно жить, без какого-либо страха. Он посмотрел на протянутую ему руку, как бы в заключение извинений. Слабая улыбка появилась на его лице, и он протянул руку в ответ.

      Сидя на земле, оперевшись о серую стенку спиной, черноволосый смотрел куда-то в пустоту. На улице уже стемнело, и только одинокий фонарь неподалеку освещал землю. Новые раны и синяки вновь покрыли все его тело, и только сейчас он осознал, какую ошибку он совершил, отказавшись от идеи поехать на автобусе домой вместо встречи. Если бы он выбрал именно тот вариант с остановкой, Коул бы уже давно был дома, вместо того, чтобы вновь избитым сидеть здесь. Ветер окутал его тело, от чего дрожь пробежалась по спине, и с трудом встав, он направился домой. Идя в темноте, освещая дорогу фонариком на телефоне, Коул не думал ни о чем. Он понял, что здесь, в этом городе, который он уже возненавидел и проклял несколько раз, никому нельзя доверять. Ни в коем случае, никогда.       Время близилось к ночи, и дойдя дома, парня осветил желтый, не очень яркий свет с окна кухни, где скорее всего его отец снова бухает, даже не задумываясь о том, где сейчас его сын. Не хотелось даже заходить туда, но идти было некуда, поэтому у Коула не осталось выбора, кроме как зайти в дом, и через боль, сковывающая все его тело, уйти в комнату, где он мог спрятаться от этого жестокого мира хотя бы на пару часов.