«Ты должен быть осторожен со своими словами, Аянокоджи-кун… Ты почти натолкнул меня на странные мысли…»
---------
После этого неосознанного недоразумения, вызванного его словами, Аянокоджи попросил Хорикиту помочь ему порекомендовать несколько вкусов мороженого. Черноволосая девица бросила на него странный взгляд, открывая стеклянную дверцу холодильника. «Так ты говоришь, что никогда не пробовал мороженое?» «Да. Ты можешь сказать, что…» «Твой отец очень строг и не хочет, чтобы ты употреблял какие-либо закуски или другие вредные продукты?» Аянокоджи слегка кивнул Хориките, подняв вверх большие пальцы. «Ты быстро все понимаешь. Это хорошо. За всю свою жизнь я ни разу не пробовал закуски. Вот почему я попросил тебя о помощи, Хорикита. Прости, что доставил тебе неудобства.» 'Всегда старайтесь вести себя так, будто вы чувствуете себя виноватым за то, что просите кого-то о помощи сразу после печальной истории. После этого не будет человека, который сможет отказать вам в просьбе. Иначе их называли бы монстрами… Источник? Я.' И как и предсказывал Киётака, глаза Хорикиты смягчились, когда она выбрала 2 упаковки мороженого. Ее красивое лицо вместе с двумя большими упаковками мороженого в руках выглядело идеальным прикрытием для рекламы продукта. «Это розовое — клубничное, а фиолетовое — со вкусом жвачки.» «Жвачки?» Киётака слегка наклонил голову, так как был немного озадачен необычным вкусом черноволосой девицы, которая слегка покраснела и отвела взгляд, услышав его вопрос. «Если ты хочешь что-то сказать, то сделай это. Я знаю, что эти два — странный выбор, но они мои любимые. Поэтому я подумала о том, чтобы порекомендовать их тебе. Я не большой поклонник «Шоколада» или «Ванили». По какой-то причине они вызывают у меня тошноту. Но если ты хочешь, я могу положить их обратно и выбрать другие вместо них.» 'Любимые вкусы Хорикиты, хах… Если они мне понравятся и я похвалю ее за хороший выбор, наши отношения могут перейти от знакомства к дружбе… После этого мы сможем иногда проводить время, поедая мороженое вместе… Это будет хорошим шагом в формировании ее как моей идеальной фигуры.' С этими мыслями Киётака мягко взял Хорикиту за руку, когда она ставила на место упаковку с мороженым. Она быстро повернулась и быстро убрала свои руки от хватки Аянокоджи, одарив парня ледяным взглядом. «Ч-что ты делаешь, пытаясь держать меня за руку, Аянокоджи-кун? У т-тебя есть какие-то скрытые мотивы? Хочу сообщить тебе, что я выиграла много турниров по боевым искусствам. Так что имей это в виду, прежде чем что-то делать.» Когда она произнесла эти слова, ее дыхание внезапно стало тяжелым, и она, дрожа, приняла оборонительную позицию. Видя, что она ведет себя совсем не так, как обычно, Аянокоджи поднял обе руки в знак сдачи. «Не волнуйся, Хорикита. Я не пытался домогаться тебя.» Ее глаза сузились еще больше, и она выплюнула с ядом в голосе. «Они все так говорят. У каждого есть скрытая сторона, Аянокоджи-кун… Я повторю еще раз, каковы были твои истинные намерения?» 'Ее дыхание стало намного быстрее, чем должно быть… Ее лицо покрылось испариной, как будто она боится всего моего существования. Почему? Это из-за меня? Нет. Все произошло, когда я только схватил ее за руку. Вот почему она вдруг так сжалась. У нее глубокая травма или что? ' Вынырнув из своих мыслей, Аянокоджи постарался говорить как можно искреннее… «Поверь мне, Хорикита… у меня нет намерения причинить тебе боль. Я просто схватил тебя за руку, чтобы не дать тебе положить эти продукты обратно в морозилку. Потому что я хочу сначала сам попробовать любимые вкусы Хорикиты.» «П-правда? Т-ты говоришь правду?» Ее голос ломался, а на глаза навернулись слезы. Ее сильного, ледяного образа нигде не было видно, а дыхание снова стало тяжелее… Вздох… Это неприятно. Киётака мгновенно схватил черноволосую девицу, нежно поглаживая ее по спине. «Ты в безопасности, Хорикита. Никто не собирается причинять тебе вред. Просто сделай несколько глубоких вдохов. Все будет хорошо. Теперь дыши со мной.» Аянокоджи начал делать глубокие вдохи, а Хорикита медленно, но верно повторяла его действия. . . . . . . . . . «Ты хорошо себя чувствуешь?» «Да. Мне очень жаль, что я так неправильно оценила тебя, Аянокоджи-кун. Я была не права в-» И тут же ее слова замерли во рту, так как она почувствовала ладонь кареглазого парня над своей головой. «Хватит болтать.» Аянокоджи мягко начал гладить ее по голове, как будто она была собакой, хотя он делал это осторожно, чтобы не испортить ее прическу. Черноволосая девушка, напротив, мягко прислонилась к нему и закрыла глаза. «Хорикита… Тебе не нужно извиняться передо мной. У тебя был психический срыв. Так что перестань болтать и расслабься.» Неосознанно для себя, бессердечный шедевр Белой комнаты, который с 8 лет никогда не заботился ни о ком другом, выглядел немного расстроенным из-за предыдущих действий девушки. Это напомнило ему пару воспоминаний, которые он спрятал под самыми глубокими занавесками своего сердца. Хорикита, с другой стороны, чувствовала себя немного противоречиво… 'Его прикосновение другое… Оно холодное, как лед, но в то же время теплое, как солнце… Я не чувствую враждебности от его прикосновения… Может быть, в этот раз все будет по-другому. Хотя я бы не стала завышать свои ожидания…' Конец 7 главы.