Мой спаситель..

      Идя по темному лесу, он шёл навстречу собственной смерти. Он обещал, что будет жить, но это лишь обещание, которому навряд ли суждено исполнится. Усталость брала вверх над его телом, от чего становилось тяжелее сосредоточиться. Каждый шорох не был незамеченным. Позади слышалась отдалённая борьба за свою жизнь. Нет. Он не должен так просто сдаться. Это неправильно. И вот, сейчас мужчина шёл по давно забытому пути, в чащу леса. Его мысли были смешаны и не связаны. Всё превратилось в клубок ниток, который никогда не распутается. Но всё же, одна мысль появлялась чаще всего. Гриндевальд. Почему… Почему он так поступил? Это было не дано знать никому, кроме него самого. Он до сих пор не мог забыть, как его возлюбленный направил на него свою палочку, и затем из её конца вырвалось ярко-зелёное заклятие. В сердце бушевало негодование, делая так, чтобы оно начинало болеть. Этот пустой взгляд он надолго запомнит. Пустой, не о чём не говорящий взор смотрел на него, казалось, что даже самодовольно. Стало противно об этом думать.       Альбус даже не заметил, как оказался на заснеженной поляне, окруженная густыми заснеженными лесами. На одной стороне оказался Дамблдор, а на противоположной Волндеморт со своими сторонниками. Кроваво-алые глаза злобно смотрели на директора школы Хогвартс.       — Ты получил моё приглашение. — его губы растянулись, напоминая хитрую ухмылку.       Глаза невольно глянули в сторону, смотря на одного лишь человека.       — Здравствуй, Том. — его голос звучал спокойно, но учащённое сердцебиение и часто поднимающаяся грудь выдавали беспокойство, — Неужели так сильно жаждешь моей смерти, что жертвуешь своими “питомцами”? — Альбус усмехнулся, насмешливо наклоняя голову в сторону Хогвартса, — Том, я уже встречал одного мальчика, который сделал неправильный выбор… — его глаза снова сфокусировали на Гриндевальде. Тот выглядел полностью нейтральным и безэмоциональным, словно фарфоровая кукла, — Ещё не поздно всё исправить. Только…       — Хватит. Я уже наслышался твоей “вдохновляющую на подвиги” речью. Ты жалок. — он едко засмеялся, — Ты не достоин жить.       — Я никогда не хотел никому зла, Том. Жаль, что ты не понимаешь этого. — последние слова он говорил практически бормоча себе под нос. Он небрежно засунул руки в карманы брюк, всё также продолжая бегать глазами, то на Тома, то на Геллерта. Сердце болезненно сжималось при виде обоих магов. Альбус видел в них не двух разных людей, а одного и того мальчишку, с плохим прошлым, который последовал за не теми идеями и мыслями, они были похожи, даже очень сильно, но всё же маги имели и много различий.       Взглянув ещё раз на Гриндевальда, Дамблдор глубоко вздохнул, медленно закрывая глаза.       — Авада Кедавра! — прозвучал громкий, хриплый голос тёмного волшебника. Из его палочки выскользнули зелёные искры, которые сразу полетели в сторону будущего покойника.

***

      Геллерт, закусив губу, дожидался, что скажет тёмный волшебник. Непривычно холодный ветер взвил между ними, окружая, создавая так называемый «круг» ото всех. Пожиратели уже отошли на достаточно большое расстояние от них, боясь за свои шкурки. Сердце колотилось бешеной скоростью, заставляя лёгкие тяжело дышать.       После того как Волндеморт закончил свою речь на парселтанге, змея своими чёрными крохотными глазками посмотрела сперва на толпу Пожирателей Смерти, затем на напротив стоящего мужчину; проскользнула столь небольшое расстояние и остановилась около ног. Геллерт сразу понял, что это не просто змея, а, скорее всего, маледиктус. Пазл потихоньку начинал складываться, и Гриндевальд начал догадываться, что ему сейчас придёт конец от бывшей, видимо, девушки Аурелиуса, погибшего несколько лет назад племянника Альбуса. Но не оправдав ожидания, змея повернула своё большое тельце в сторону, якобы отворачиваясь от назначенной жертвы. Волндеморт опешил, хотел что-то предъявить, но слова никак не складывались. Бывший тёмный маг встретился с маленькими глазками, подходящими на бусинки, своими, улыбнулся и кивнул в знак благодарности так, чтобы заметила только змея. На мгновение, Геллерту показалось, что та моргнула, как-будто бы отвечая на такую признательность человека, сделавшего когда-то больно не только ей, но и тысячам различных магов и маглов. Мужчина перевёл свой взор на врага.       — Как мило с Вашей стороны убивать меня. — усмехнулся Геллерт, аккуратно подмечая непослушание соратницы-питомца.       Тот злобно-удивлённые красные глаза уставил на Гриндевальда в ответ, а затем, неожиданно для всех присутствующих, залился неприятным на слух смехом.       — Ты и правда думал, что я настолько глуп, что не предугадал этот момент? — хмыкнул Волндеморт, видя, как собеседник негодующе смотрит на него, — Гриндевальд, ты меня недооценил. — с этими словами, Тот-Кого-Нельзя-Называть направил свою палочку на Гриндевальда. Тот, в свою очередь, нацелил свою в ответ.       — Не советую устраивать бои с магом, которого боялась половина Европы. — Геллерт поднял уголки губ вверх.       Волндеморт едва ли прошептал заклинание, как Гриндевальда ослепил желтоватый свет, окутывающий сознание и тело. Он чертыхнулся про себя, догадка, что за заклинание было, всплыла в голове, когда уже полностью не ощущал собственного туловища.       В ту же секунду, Геллерт видит, как зелёная вспышка полетела к змее, убивая её.       Он видит, как сражается с множеством своих коллег, учениками и…Альбусом. Он пытался завладеть своим телом, пока дрался с ним, но только с каждым разом запускал новые лучи из кончика палочки. Мерлин, как он его назвал? Что за бредятину он вытворяет вообще?       Гриндевальд наблюдает, как его мужчина приходит, изначально начинает язвить, но потом переменил тон, говорит, что не поздно всё изменить, но все уже давно знают, что это не так. Он сразу понимает намёк, понимает, что речь о том мальчике идёт про него, и Геллерт с ним соглашается. Он сделал неправильный выбор, не стоило убивать маглов и решать всё жестоким способом тогда. Сейчас всё не так.       Альбус, прошу, уходи отсюда к чертям! — хотелось вырваться с уст Гриндевальда, но мозг не исполнял приказ хозяина.       Мужчина затаил дыхание, когда Волндеморт нацеливает палочку и уже кричит самое жестокое проклятие. Загипнотизированный разум быстро осознаёт происходящее, и в одно мгновение Гриндевальд находится рядом с Альбусом, прикрывая его собой. Они аппарируют.

***

      Альбус не сразу понимает, как оказывается не в беспробудном сне, а на мосту, ведущего к Хогвартсу, рядом с ним стоит Геллерт.       — Зачем ты вообще туда пошёл?! — восклицает Гриндевальд, несильно сжимая плечи мага. Тот удивлённо моргает, не понимая, что только что произошло, — Ты соображал, когда шёл, зная, что можешь погибнуть?! — злости не было придела.       Словно по щелчку пальцев, к Дамблдору приходит осознание происходящего, и он, собрав все свои оставшиеся силы, даёт пощёчину Гриндевальду, от чего мужчина отходит на несколько шагов назад.       — И это ты мне говоришь?! — не сдерживая уже свой пыл на возлюбленного, но не срываясь на крик, протараторил Альбус, — Может сперва ты мне объяснишь, что произошло?! — он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.       Геллерт, не обращая внимание на жгучую, слегка розоватую отметину на щеке, подошёл как можно ближе к директору, чтобы их никто не смог услышать:       — Помнишь, я тебе рассказывал про заклятие “Moderamen?” — хрипловатым голос спросил мужчина. Альбус, призадумавшись, через некоторое время коротко кивнул, - Если мне память ничего не изменяет, то Тот-Кого-Не-Смеют-Называть использовал это заклинание на мне.       — То есть, ты всё это время был не в сознательном состоянии? — ненавязчиво перебил его Дамблдор.       — Практически. Так что за пощёчину лучше изви… — он замолчал на полуслове, видя грозный взгляд бывшего преподавателя. Через несколько секунд раздумий, бывший Пожиратель Смерти всё таки заговорил, — И всё же, Meine Seele*, нам стоит поторопить занятие с крестражами. Наш показучник не так плох, как мы думали.       — Как ты думал, Геллерт. — поправил Гриндевальда Дамблдор и продолжил мысль, — И если ты уж позабыл, то я делаю всё, чтобы их уничтожить. — в голосе невольно промелькнула нотка злости, что укрылась от бывшего тёмного волшебника.       Гриндевальд, незаметно дёрнув головой, стал прислушиваться, совсем как тогда, в Лондоне. Нахмурившись, он взглянул снова в чисто голубого цвета глаза и сказал:       — Не самое лучшее время сейчас, чтобы спорить. Пошли, прихватим заодно и МакГонагалл.       Немец прошёл вперёд, хватая за кисть возлюбленного и, так скажем, таща за собой в самое сердце битвы.

***

      — Ну так что, у нас есть план дальнейших действий? — спросила преподавательница, прерывая затянувшуюся тишину, которая появилась после объяснений на вопрос, заданный Минервой, когда они посреди боя, не глядя, ухватили её под две руки и утянули в кабинет директора.       Мужчины переглянулись между собой.       — Не совсем. — Геллерт скрестил руки по уровень груди и задумчиво хмыкнул.       Альбус обречённо вздохнул, прекрасно осознавая, что если они ничего не придумают, то Хогвартс и все кто сейчас на стороне «добра» могут уже называться умершими и забытыми трупами.       — Блестяще! — воскликнула вдруг Минерва и раскинула руками, как бы выражая своё недовольство ситуации.       Гриндевальд прикрыл глаза и выдохнул:       — А что ты хотела? Война не такая уж и простая штука, и очень много времени на раздумья занимает. — Геллерт, даже когда он с закрытыми глазами, мог поклясться, что директор картинно закатил глаза, и из-за этой мысли он усмехнулся про себя. Десятки лет прошло, а Дамблдор не изменился.       — Знаю, что такое война, Гриндевальд. Если ты запамятовал, то я и в твои времена присутствовала и прекрасно помню, как тогда страдали маги и маглы. — чётко огрызнулась в ответ староста Гриффиндора.       Чувствуя начало очередного бессмысленного спора между этими двумя, Дамблдор подошёл к Минерве и отчитал:       — Нашли время. Если вы оба забыли, то я вам припомню, что единственный шанс, прости Мерлин, убить Тома, то это уничтожить крестражи, которые у нас, между прочим, почти все присутствуют. — он повернулся лицом к подруге и снова заговорил, но уже чтобы только она услышала его, — Мини, прошу, хотя бы ты не заводись.       Минерва, глянув за плечо своего предводителя и незаметно для него улыбнувшись, коротко кивнула.       — Я вам не мешаю, а? — неосознанно кинул фразочку Геллерт. Его охватила ревность. Опять.       Дамблдор вопросительно обернулся, видимо улавливая нотки злости, и окинув быстрым взглядом этих сутяжников, глубоко вздохнул.       — Нам надо всего лишь уничтожить парочку крестражей. — пробормотал полукровка, опуская глаза в пол.       Повисла внезапная тишина. Даже за окном и дверью ничего не слышалось. Становилось не по себе, что уже входило в привычку. Каждый задумывался о попытке уничтожить оставшиеся крестражи, как резко некто постучался в древесную дверь. Звук был настолько неожиданным и громким, что все трое дёрнулись и повернули головы в сторону двери.       Геллерт, вовремя придя в себя и достав палочку, сделал ей небрежное движение, после чего дверь отворилась и медленно открылась. На пороге стоял один из учителей, он выглядел весьма встревоженно.        — Альбус! — взволнованно позвал мужчина, обводя всех взглядами, — Ребят, вы меня извините, но там чертовщина творится.       — Что случилось, Гораций? — Минерва вопросительно подняла брови.       Слизнорт уставил свой взгляд на девушку, что вызвало усмешки директора и бывшего тёмного мага.       — Волндеморт, — кратко ответил профессор зелий, приближаясь к троице, и продолжил, — он… Он отступил.       — Verdammt.** — тихо проговорил Гриндевальд и облокотился на железные перила, прикрывая глаза ладонью.       Дамблдор притупил голову в пол и негромко поблагодарил зельевара. Тот, заново осмотрев всех любопытными, цвета крыжовника глазами, поспешил удалиться прочь.       — Мы покойники. — единственное, что успел проронить Альбус, перед тем, как на него посмотрели преподаватели.       Минерва, слегка приподняв брови от изумления, пошла к выходу за зельеваром.       — А ты то куда намылилась? — измучено спросил Гриндевальд девушку, на что та лишь странно посмотрела на него и также странно улыбнулась.       — Я пойду в закрытую секцию и попробую что-нибудь выяснить про крестражи. — МакГонагалл, незаметно для Альбуса подмигнув напоследок бывшему тёмному магу и получив кивок, скрылась за древесной дверью.       Бывший Пожиратель Смерти глубоко вздохнул и повернулся к Дамблдору. Тот выглядел, даже для данной ситуации слишком, задумчиво; брови сведены к переносице, руки слегка напряжены, губы поджаты, намекая на желание что-то сказать, но слова, видимо, не даются. Мужчина подошёл к директору и тревожно дотронулся до плеча, заставляя светлого волшебника вздрогнуть и вынырнуть из океана мыслей. Альбус многозначительно заглянул через плечо в разноцветные глаза, давая сердцу Гриндевальда забеспокоиться, забиться бешеным ритмом.       — Ты как? Выглядишь встревоженно. — Геллерт, расслабляюще поглаживая большим пальцем по плечу, увидел в глазах возлюбленного озадаченность и испуг.       Вдруг Альбус полностью развернулся к Геллерту и прижался к нему, утыкаясь головой в шею.       — Die Sonne? — позвал его Гриндевальд, но тот не отозвался, а лишь сильней прижался к бывшему тёмному магу.       — Сволочь немецкая, вот ты кто. — устало сказал Альбус, вызывая у того искреннюю улыбку.       — И всё же, Mein Glück ist***? — Геллерт отстранился от любимого, чтобы увидеть знакомые очи цвета бездонного океана. Британец поджал губы и опустил глаза в пол, обдумывая, что ответить.       Напряжение в воздухе росло, а за ним и уходило время. Дамблдор, глубоко вздохнув и все таки подняв свой взгляд на собеседника, выдавил из себя:       — Гел, я виноват в этом.       Время как-будто бы остановилось после этих слов. Глаза Гриндевальд ошарашено округлились, не понимая, что только что сказал мужчина.       — В чём «этом»? — по-детски и глупо спросил Геллерт, но это было единственно, что он смог истолковать, всё также пребывая в шоке.       Бывший преподаватель слегка раздражённо прикрыл глаза, затем отвёл их в сторону и обратно взглянул в разноцветные напротив, объяснил:       — Я виноват в том, что Том сейчас такой. — его голос был твёрд и уверенный, он продолжил, — Именно я виноват в этих войнах, и именно я тогда не доглядел за мальчиком. — Альбус сделал шаг назад, соприкасаясь спиной к стелажу с книгами, — Я виноват, что не смог уберечь вас от титула «Убийца маглов». — практически пробормотав эти слова, Дамблдор поджал губы. — И мы оба это прекрасно понимаем. — уже громче сказал он, всё также глядя куда угодно, но не на Геллерта.       Тот весь монолог Альбуса на удивление спокойно смотрел на него, даже можно сказать нейтрально, но когда он закончил, Геллерт разочарованно вздохнул и, не отводя взгляд от своего директора, стал подходить к нему.       — Альбус… — выдохнул он и уже хотел было начать говорить обратное, как его перебили одним лишь жестом руки.       — Прошу, не начинай. Я знаю, что говорю, так или иначе, правду. — он скрестил руки на уровне груди.       Немец отвел голову в сторону выхода и задумался над словами возлюбленного. Он, Дамблдор, действительно был виноват. Да, но не так сильно, как описал это. Вина была только в одном - не смог вовремя понять замысел. Но когда кто-то мог это понять, чёрт возьми? Верно, практически никогда.       Преподаватель уже хотел настаивать на своём, но резко распахнувшаяся дверь, а за ней и вошедшая Минерва не дали ему это сделать.       — Я с вестью. — подошла сразу к теме МакГонагалл и, увидев вопросительные взоры на себе, продолжила, — Крестраж можно уничтожить несколькими способами, — она сделала паузу, привлекая к себе больше интереса, — например, ядом василиска или же адским пламенем.       — А что с змеёй будем делать? — непонятно кого спросил Дамблдор, отталкиваясь от опоры и оказываясь в нескольких миллиметрах от Гриндевальда.       Через пару десятков секунд, тот ступил шаг в сторону, давая британцу возможность подойти к молодой волшебнице.       — Она убита самим Волндемортом. — промолвил бывший Пожиратель Смерти.       — Отлично. Тогда не станем медлить и…       Речь Дамблдора прервал ужасающие крики, доносящиеся неизвестно откуда. Волшебники переглянулись между собой и быстро направились вниз.

***

      Когда они примчались на улицу, их ждало страшное зрелище. Подле Хогвартса творилось кровавое месиво: все сражались с друг с другом, даже не осознавая кто на чьей стороне, кровь пропитала снег, а трупы, которых было массовое количество, валялись по всей территории, как тех кто находился на стороне света, так и на стороне тьмы. Это было настолько неожиданное нападение, что практически все мракоборцы были убиты, а те кто выжил уже находились на грани. Некоторые стены школы были разгромлены, а некоторые вовсе уничтожены.       Волндеморт напал слишком резко, после того как разыграл сценку, что отступает. Пожиратели Смерти перерезали парой десятков мракоборцев глотки и убили ещё несколько детей и их сопровождающих. Хогсмид весь пылал в ярко-красном огне, все дома были сожжены дотла, а вскрики магов, что проживали там сгорали вместе с жилищами.       — Все кто встал на сторону этого старика Дамблдора сегодня умрут в страшных муках! — гордо восклицал шепелявый голос, разносясь по всем уголкам этого места; заставляя мурашки и дрожь пробежаться по туловищу всех живых, в том числе и сторонникам Волндеморта.       — Святой Мерлин… — проронила Минерва, закрывая рот рукой и подавляя тем самым рвотный рефлекс от увиденного.       — Так, надо действовать быстро, а то сейчас из наших останемся только мы. — проговорил Геллерт и повернулся к девушке, — Meine Liebe,**** сможешь создать пламя?       МакГонагалл приподняла вопросительно бровь, явно не понимая, как её только что назвали, и через некоторое время кивнула:       — Возможно.       Гриндевальд мысленно кивнул сам себе.       Альбус, поняв, что он задумал, призадумался и продолжил за чистокровку, тем самым отвечая на несколько вопросов подруги:       — Мы здесь лучше останемся. — через пару секунд он продолжил, — Можешь создать его в Выручай Комнате, думаю, её будет не жалко поджигать. — Альбус на последних словах подмигнул, пытаясь пошутить. Минерва посмотрела на своего друга-предводителя. В его глазах читается тревога, но в то же время он сейчас шутит, за что Минерва ему всегда благодарна будет. Это одно из его отличительных черт, и это качество весьма положительно.       Преподавательница неуверенно нахмурила брови и переводила взгляд с Альбуса на Геллерта и наоборот. Идея была не одна из лучших по её мнению, но она всё равно, обречённо вздохнув, пробормотала что-то наподобие «Хорошо.» и помчалась внутрь.       — А теперь что? — поворачиваясь теперь к Дамблдору, спросил бывший тёмный маг.       — Помочь нашим, в лучшем случае - найти Реддла. — взволнованно ответил Альбус, перед тем как принять участие в кровавой битве.

***

Прихватив с собой крестражи и убрав их в тканевую сумку тёмного цвета, когда-то проклятую заклинанием незримого расширения, Минерва начала быстрым шагом обходить замок в поисках нужной комнаты. С одной стороны - она делала всё для общего блага, а с другой - её мучила совесть, что она бросает своих коллег и друзей на поле битвы. Из-за этих мыслей девушка не могла сосредоточиться в поисках, путая и запудривая сознание. После того, как она увидела, что твориться снаружи, её переполняют эмоции и слёзы, от осознания, что сейчас умирают способные волшебники, хотят навернуться, стекать по бледной коже. Колдунья успела разглядеть нескольких своих учеников и знакомых мракоборцев, в последний раз она видела такое количество мёртвых магов только пятнадцать лет назад. Минерва стала беспокоиться за своих товарищей. А если сейчас погибнет Альбус? Геллерт? Да, Геллерт. Минерва за то время, пока не началась вся суматоха, успела к нему привязаться, хоть раньше, по правде сказать, побаивалась его и считала, что он полноценный гад. Хотя нет, она до сих пор считает его гадом. Отмахнув все терзающие её разум мысли подальше от себя, молодая волшебница сконцентрировалась на цели. Как она сейчас провернёт весь этот фокус с пламенем она не знала, но тот факт, что в неё поверили сильные, в плане магии, маги грел душу. Послышался где-то со стороны звук, напоминающий трансгрессию. Минерва повернула голову и невольно улыбнулась находке, затем, подойдя к двери, толкнула деревянную ручку, заходя внутрь комнаты. Что ж… Пора приступать. Вытащив из сумки все три предмета, МакГонагалл положила их на каменные плиты и отошла на несколько метров от них, направила палочку в сторону крестражей и сосредоточилась, стараясь не дрожать. Главное вовремя ускользнуть отсюда, всё повторяла себе декан факультета Гриффиндор.

***

      Итоги битвы были плачевны. Бóльшая часть сторонников светлой стороны были убиты, ещё одна часть оставшихся были сильно ранены, из-за чего фактически не могли устоять на ногах, при использовании сильного заклинания, лишь единицы были целы и невредимы пока.       Геллерт впервые, за столь многое время знакомства с Дамблдором, заметил, как тот использовал непростительные заклинания на ком-то. Альбус всегда был противником таких действий и использовал только обезоруживающие заклинания, но точно не непростительные. Если сегодня они выиграют эту битву, то Гриндевальд обязательно должен спросить повод такого радикального противоречия самому себе.       Они бились уже неизвестно сколько времени, но Волндеморт так и не просветился нигде, что показалось странным всем выжившим магам, да даже его псам это кажется неожиданным. Альбус, в очередной раз отбивая атаку приспешника тёмной стороны и проклиная того «Круциатусом», окинул всех оценивающим взглядом. В глаза попадается человек, стоящий в лесу и смотрящий прямо на него, Альбуса. Он был одет в чёрную мантию, лица было не видно из-за накинутого капюшона. Не надо быть Николя Фламелем, чтобы понять кто это.       Бывший преподаватель ЗоТИ направился к некто, параллельно отбиваясь от атак тёмных магов. Надо наконец-то покончить с этим всем.       Альбус только начала подходить ближе к врагу, как на него сразу же направили палочку, и зелёный луч помчался в его сторону. Дамблдор вовремя аппарировал в сторону от Волндеморта и пришла его очередь наносить удар. Мысленно проговаривая заклинание, он бился со своим бывшем учеником, как в магловскую игру «Шахматы», каждый раз отбиваясь от непростительных проклятий.       Волндеморт нападает и аппарирует, и снова нападает, но сталкивается с атакой Дамблдора. Зелёные лучи встречаются, образовывают шар из искр, луч светлого волшебника сильнее и направляет искры в сторону тёмного мага. Тот отрывает связь лучей и снова бросает в директора смертельное проклятие. Альбус аппарирует, и в Волндеморта летит красный луч. Затем предводитель Пожирателей Смерти запускает который раз ярко-зелёный луч, и Альбус отвечает тем же, шар искр теперь направляется в сторону Дамблдора, но кто-то атакует Волндеморта со спины. Тёмный маг падает на колени и шипит, его затылок в крови, как от тупого удара чем-то тяжёлым. Альбус удивлённо смотрит на врага, а затем сталкивается с разноцветными глазами. Гриндевальд картинно закатал глаза, отвечая этим жестом на несказанные вопросы Дамблдора. Но времени на разборки не осталось, как тёмный волшебник встаёт с земли и нападает. Теперь они бьются втроём.

***

      — Да Мерлинова Борода! — обречённо завопила МакГонагалл. За всё это время у неё ничего не получилось сделать, максимум пару искр вырвались из палочки, и те ненадолго появились. Она измучено прислонилась к прохладной стене и устало посмотрела на крестражи. Живучие твари оказались. Не одной царапинки, даже после промежуточных выплесков магии молодой волшебницы. Никто так её не раздражал своим присутствием, как эти предметы, некогда основателей школы Хогвартс. Кажется, у Гриндевальда появился достойный соперник.       Вдохнув побольше воздуха и столько же выдохнув, девушка оттолкнулась от стены и направила палочку на пол, снова сосредотачивается на цели и…Всё начинает гореть в языках пламени, и оно усиливается, когда обвивает все три предмета, уничтожая их. Минерва улыбнулась самой себе и, поняв, что сейчас сможет сгореть заживо, помчалась в коридор.       Выбежав, девушка обернулась и, встретившись с лицом Того-Кого-Нельзя-Называть, взвизгнула. Это было слишком неожиданно увидеть. Видимо, это была сила крестражей, которая вскоре была уничтожена огнём навсегда.

***

      Разного вида и цвета переодически появлялись лучи, вылетающие из палочек. В какой-то неуловимый момент к тёмному магу присоединились двое магов, Альбус и Геллерт их узнали сразу же. Двое способных мальчиков, которые учились в Хогвартс, сейчас сражаются против неё и против своих преподавателей. От таких мыслей было невыносимо больно, они могли бы быть талантливыми мракоборцами или же учёными, но выбрали пойти по кривой дорожке.       Одного из них Геллерт парализовал заклинанием «Петрификус Тоталус» , переключая всё своё внимание на их предводителя, с другим же расправлялся Дамблдор и, избавившись от “проблемы” заклинанием «Коньюнктивитус» , тоже переключаясь на врага. В следующее мгновение, их заклинания столкнулись, форма напоминала стрелу, направляющуюся в сторону Волндеморта. Директор и преподаватель перекинулись взглядами, намекая друг-другу на следующие действия.       Лицо Волндеморта изменилось в непривычное для глаз удивление, когда большой шар настигал его, а он ничего не мог сделать. Силы непонятно почему исчезли, возникла тупая боль в груди, будто-бы только что из неё вырвали сердце или же, что гораздо хуже, душу. Впервые в красных глазах тёмного мага Лорда Волндеморта был виден настоящий страх. Осознание, что сейчас все крестражи уничтожены, пришло в самый неподходящий момент, когда уже было поздно что-то менять.       Ярко-зелёный свет пронёсся прямо в грудь; прямо в самое сердце, заставляя его больше никогда не забиться.       Хладный труп кошмара всех магов и немагов свалился на белоснежный снег, оставляя на нём красные пятна, от ещё кровоточащей раны на затылке.       Воцарила, в прямом смысле, гробовая тишина. Никто не смел сказать хоть слово. Гриндевальд, увидев его состояние, подошёл вплотную к Дамблдору и аккуратно повернул голову к себе, всматриваясь в пронзающие небесные очи. Одним лишь взглядом на них он мог понять, что твориться внутри у этого неприкасаемого мужчины. Нейтральность и разочарование проблескивали в голубых глазах, и Геллерт понял, что нужно лучше ничего не говорить, а делать. Поэтому он осторожно приобнял сзади, ощущая как до сих пор колотиться бешеным темпом его сердце.