Так вот, как выглядит любовь

Педаль газа. Скорость. Поворот. Встречная машина. Удар.

— Куда ты едешь? Дура!, — мужчина вышел из машины и уставился на блондинку, которая была в шоковом состоянии. Он нагнулся над разбитой фарой, своей иномарки. — Как Вы со мной разговариваете!, — она вышла из машины и хлопнула дверью. — Ты не видела что я поворачиваю?! Моя главная!, — мужчина размахивал руками и продолжал кричать на женщину. — Успокойтесь пожалуйста! Я вам не девочка, или ваша очередная дурочка, какая-то, — блондинка порылась в сумочке и достала визитку,— вот, возьмите, хорошее СТО, сделают всё качественно и быстро. А вот мой номер телефона, позвоните мне, я оплачу ремонт. Мужчина изогнул бровь, — ещё чего, какая-то баба будет платить за меня. Спасибо Вы уже всё что могли, всё сделали. — Возьмите, — она впихнула ему в руки визитку, — в этой аварии виноваты мы двое, а я так уж и быть заплачу. — То есть, хотите показаться, типа умнее, богатая, что ли какая-то?, — он облокотился об капот машины, — ну теперь понятно, папик машину купил, а ездить не научил. — Что Вы себе позволяете? Всех по себе ровняете? — Стерва, — ухмыльнулся мужчина. — Хамло! — Молодые люди, извините, что вмешиваюсь, но вы будете ехать? А то я на работу опаздываю, а вы весь перекрёсток перекрыли. Блондинка открыла дверь машины, кинула сумку на пассажирское сидение, прокрутила ключи и уехала прочь. Настроение было разбито в дребезги, как та фара. Что он себе позволяет? Так нагло оскорблять незнакомую женщину. Кем он себя возомнил? Пуп земли, что ли. Девушка решила заехать в свою любимую кофейню, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, тем более, сегодня у неё жизнь меняется в лучшую сторону, так ей казалось сегодня утром. Спустя десять лет проживания в Америке, работая в лучшей клинике она была вынуждена вернуться на свою родину, по семейным обстоятельствам. Болезнь отца подкралась незаметно, как-то телефонный звонок из больницы разбудил девушку и с того дня у неё поменялась жизнь и цели на неё. Отец угасал с каждым днём. Тяжело смотреть, как мучаются родные тебе люди, а ты ничем не можешь ему помочь. Так получилось, что тут она живёт уже пару месяцев и о возвращении назад уже не может быть и речи. Марина привыкла к этой жизни, и после того, как решила все вопросы, нашла отцу сиделку, которая сидит с ним, когда её нет дома. Она отправила своё резюме в некоторые больницы, и на днях ей пришло приглашение на собеседование в НИИ Склифосовского. Зайдя в кофейню, запах кофе свёл с ума, эту девушку, вот так она его любила. Заказав любимый лавандовый раф, девушка присела за столик и стала смотреть в окно. Мчатся машины, мотоциклы, парочки целующиеся, мамы с детьми за руку. Такая жизнь у нас всех разная, кто-то сейчас радуется, а кто-то грустит, такие мы все разные. Лавандовый раф, смог хоть на немного поднять ей настроение. Она вернулась в машину и поехала в сторону больницы. Зайдя во внутрь она увидела женщину за стойкой регистратуры и обратилась к ней за помощью. — Здравствуйте, подскажите пожалуйста, как мне найти Ирину Алексеевну? — Здравствуйте, Ирина Алексеевна, не занимается жалобами, проблемами, это вы решаете через меня, а я уже думаю, стоит ли её тревожить. — Вы меня не правильно поняли, я на собеседование, нейрохирург. — А тогда, кабинет, 1-29. — Спасибо, — она скрылась из виду. Следом за ней зашёл, тот с кем она вообще не планировала больше видится. Нервный мужчина подошёл к подруге, для подписи в журнале. Ручка не писала и он выбросил её в сторону, а следом взял другую. — Михалыч, доброе утро, — поздоровалась женщина с другом, — что с тобой? Нервный ты какой-то. — В аварию попал, ну как, врезалась тут одна дура в меня. Влетела так, по накупают себе прав и ездят, как хотят. — Новость для тебя есть, только что, пришла одна устраиваться нейрохирургом к нам в отделение. — Красивая?, — хитро улыбнулся Олег. — Да, слюни то подбери, ты не видел её ещё, — посмеялась над другом Нина, — ты только об одном и можешь думать, когда ты уже остепенишься, Брагин. Семья, дети, жена, не пробовал? — Та, что-то, не для меня, это всё. Не встретил я ещё ту единственную, понимаешь, а может она именно та, а? Фильм можно снимать. — Ага, сериал, ты же её даже не видел, а я чувствую, сердцем, — он дотронулся до своей груди в области сердца. — Михалыч, иди уже работай. — Надеюсь я с ней встречусь, — Олег в радостном настроении поскакал в ординаторскую, переодеваться. Знал бы он, кто именно устраивается к нему в отделение и что знакомиться с ней уже не надо, ведь они сегодня, как раз и познакомились. Блондинка зашла в кабинет, наконец-то она его нашла, пришлось поспрашивать и наконец-то её провели к кабинету. — Добрый день, Ирина Алексеевна, — прошла Марина и закрыла за собой дверь. — Добрый день, Марина Владимировна, присаживайтесь, пожалуйста, — она села и завязался разговор. — Как ваш отец?, — поинтересовалась Ирина Алексеевна. — Всё хорошо, приехал ко мне из Америки, проведать меня, — Марина не хотела никому рассказывать, что происходит с отцом на самом деле, ведь такой известный хирург, с мировым именем и угасает, как спичка. Зачем его тревожить лишний раз, она дочь, она знает, как лучше, ведь он остался единственным, родным ей человеком. — Это прекрасно, я рассмотрела ваше резюме, да ещё дочь, такого нейрохирурга, я принимаю вас на работу. На полную ставку, но предупреждаю, у нас нервная и тяжёлая работа, но я думаю в Америке, вам тоже нелегко было. — Да, да, я всё понимаю. — Коллектив у нас прекрасный. Больше мужчин, я надеюсь для вас это не проблема? — Нет, так даже лучше, с ними легче найти общий язык. — Согласна с вами. Так ну что, заполните заявление и завтра можете приступать за работу, — она дала ей листок и ручку. Марина быстро заполнила и попрощалась с заведующей. Блондинка скрылась за поворотом, а из другого вышел он и зашёл туда, где сидела Марина пару секунд назад. — Здравствуйте, Ирина Алексеевна, а что это ваши подчинённые не в курсе, кадровых изменений?, — он сел на стул. — Здравствуйте, Олег Михайлович, да, не успела я вас предупредить, вот она только вышла, вы не пересеклись в коридоре? — Нет. — Странно. Ну завтра уже познакомитесь, наш новый нейрохирург, Марина Владимировна Нарочинская. — Она дочка? Того самого Нарочинского? — Да, это она, мы сорвали джекпот, она долгое время работала в Америке, а сейчас решила вернуться домой, так сказать, на родину. — Ммм, звучит, — он похлопал по коленям, встал и подошёл к двери. — Хорошего вам дня, Олег Михайлович. — Взаимно. Олег Михайлович ушёл работать, а Марина Владимировна вернулась домой, к отцу, с хорошими новостями, она отпустила сиделку домой и села с папой за столом на кухне. — Меня взяли нейрохирургом в Склиф, на полную ставку, с завтрашнего дня, выхожу на работу, — дочка объявила папе новости. — Я рад за тебя, я же говорил, что у тебя всё получится. Будешь работать, с коллективом сдружишься, а то сидишь тут со мной целыми днями, хоть сходила бы куда-то, развеялась, а то я такими темпами до внуков не доживу. — Пап, всё будет хорошо, ты как сегодня? Хорошо себя чувствуешь? — Да, да, получше, намного. Я пойду прилягу. Ты тоже долго не сиди, завтра рано вставать. — Хорошо, пап, — Марина закрыла к отцу дверь, достала бутылку, красного вина, налила себе в бокал и села за стол. Вино, ночь, она одна… с отношениями у неё вообще не ладилось, были пару ухажёров, там в Америке, но просто интимная близость и больше ничего. Один конечно влюбился в неё до потери пульса, но она не любила его, а это большая проблема. Где же найти того, кого полюбит она и он полюбит её? Эти посиделки с бокалом стали для неё уже привычкой. Она сидит дома, постоянно в четырёх стенах, из себя выводят приступы папы, редко, но они есть. Она одна, хоть и играет такую независимую и сильную. Она забыла что такое любовь, защита, а может она никогда и не чувствовала этого от противоположного пола.

***

Утром Марина встала в хорошем настроении, первый рабочий день всё таки. Она позавтракала, дождалась сиделку и поехала на работу. — Доброе утро, — поздоровалась Марина. — Доброе утро, рада, что вы с нами. Давайте знакомиться? Меня зовут Нина, а вас? — Марина Владимировна, может на ты?, — предложила девушка. — Да, идёт. Хорошего дня. — Спасибо и тебе, — девушка зашла в ординаторскую, и начала переодеваться в форму, которая уже ждала её на тремпеле. Штаны, футболка, халат, вроде бы всё, девушка покрутилась ещё перед зеркалом, сложила свои вещи в ящик и собралась выходить. Она открыла дверь от себя и услышала, — Ай!, — чей-то голос с той стороны. — Ой, — Марина открыла дверь в другую сторону и просто была в шоке, это он, тот с которым вчера они, чуть ли не поубивали друг друга, — это опять вы? Что вы здесь делаете? — У меня тот же вопрос!, — он был разъярен и рукой держался за разбитую бровь,— сначала фара, потом бровь. — Я сейчас лёд принесу, сидите здесь, — она вернулась через пару минут в руках со льдом, — садитесь, — она приложила лёд к ране. — Каким ветром тебя сюда занесло? — Попутным. — Да, за словом в карман ты не полезешь, — натуральная стерва, но какая же красивая, дерзкая, — на ты? — А вы с самого начала были со мной на ты, вас это не смущает? — Та хватит, выкать мне, — он дёрнулся. — Спокойней, че ты дёрганый такой. — Как зовут, то тебя? — Марина, Марина Владимировна Нарочинская. — Нарочинская, так это ты дочка Нарочинского. Он был у меня преподавателем, в медицинском, как он? — У папы всё хорошо, ты не представился. — Брагин, Олег Михайлович. — Как фара, починили?, — поинтересовалась девушка. — Да, всё хорошо. Я в операционную, а вы сидите тут, с вашим везением вас лучше держать подальше от операционных. — Ха-ха, а вы я смотрю юморист. — Да, местный клоун. — Ну я так и поняла. — Так! Что вы тут чаепитие устроили! У нас завал, крыша обвалилась в торговом центре, все хирурги срочно в операционные!, — протараторила Нина и выбежала на поиски других докторов.

— С первым рабочим днём, вас!, — заулыбался Брагин.