Этой ночью одно сердце разобьётся

В непривычно холодную ночь, что пробирает до костей, один шиноби долго сидел над чем-то задумавшись. Его выражения лица могло рассказать о нём всё, в ярких подробностях. Пепельные брови были смещены к середине. Кисть правой руки была сжата в подобие кулака, который закрывал подбородок и часть рта. Открытый глаз больше походил на стеклянный. Этот человек явно выпал из реального мира и глубоко погрузившись в собственные мысли и переживания, раздумывал о чём-то неприятном. Что-то тревожило его душу, не давая сомкнуть глаз. Холод уверенно заполнял практически безжизненную квартиру и подбирался к её жильцу всё ближе. Он елозил на месте, а после возвращался к своим рассуждениям, попутно ругаясь на резко подступивший холод. «Вся жизнь в квартире будто разом стихла, лишь стоило тебе уйти. Когда же ты вернёшься домой, Ирука?... Что могло произойти на миссии? Почему вестей нет уже пятую неделю?». Переживания и сомнения не переставали разъедать Какаши изнутри. Мысли, что приходили в голову Копирующего совсем его не радовали. Забывшись в собственных переживаниях, он не сразу заметил как веки стали неприятно тяжелеть, а мысли сливались в неразборчивый клубок. Вспомнилось выпитое ранее снотворное, оно и дало эффект сонливости в перемешку со слабостью. Сопротивляться было бесполезно, и как только пепельноволосая голова коснулась подушки, Какаши провалился в тёмную бездну грёз. Открыв глаза в мире своего сна, Копирующий ощутил мурашки, что неустанно проносились по его телу. Неподалёку, спиной к нему, как ни в чём не бывало, стоял Ирука. Повернувшись, он одарил хозяина сновидения солнечной улыбкой. Без всех раздумий Какаши за долю секунды поравнялся с брюнетом и заключил того в свои крепкие объятия. — Я так по тебе скучал... Что произошло? Почему о миссии ничего не известно? Ты не ранен? — Я тоже очень сильно по тебе скучал. Ирука будто специально пропускал все адресованные в его сторону вопросы. Он обхватил шею собеседника и не переставал улыбаться. — Иру- — Давай оставим все вопросы на потом, мы долго не виделись и я не хочу вновь расставаться. — ... Ты же просто порождение моего сна, верно? В глазах пепельноволосого читалась тоска. Только сейчас он осознал, что люди не могут являться друг другу во сне и тем более вести речь независимую от представления спящего. Он был слишком опечален отсутствием Ируки и его мозг воссоздал образ горячо любимого человека во сне. — Нет, я не порождение сна... Давай не будем об этом. Какаши схватил парня за плечи и неотрывно глядя в глаза задал логичный вопрос. — Если ты не плод моего воображения, то ответь — как ты попал ко мне в сон? Живые не могут являться во снах других людей. В ответ лишь последовало продолжительное молчание. Улыбку сменила крайняя серьёзность, что была необычна для Ируки, которого знал Какаши. Не говоря ни слова, брюнет положил свои руки на запястья Копирующего. Только сейчас он заметил нехарактерный холод, который исходил от чунина. — Найди моё тело.