Госпожа Туда-сюда

***

Долгожданное четвёртое мая. С самого утра, шести часов, идёт подготовка к празднику: комнаты для гостей подготовляются, украшают и расширяют Тронную Залу, моют весь замок, готовят угощения. Гости начнут приходить в замок Черновод ближе к полудню, в общем это гости с Эфлары. Куча слуг таскается по дому, в спешке выполняя всю работу — 12 часов не так уж и много для такого объёма работы! Елена Мортинова ушла ещё вчера вечером, обещая возвратиться под самый канун праздника. Нортон Огнев же, наоборот, обещал возвратиться до праздника, дабы встретить лично всех гостей. «Дипломатия и этикет, бла-бла-бла», — вспоминала Василиса начитания отца, не воспринимая их всерьёз. По крайней мере так всем казалось. За главного во всём балагане подготовок был назначен господин Эрн под руку с госпожой Азалией. Некое господство последней было не по душе одной рыжей девчонке, поэтому она с самого вчерашнего вечера предпочитала остаться в комнате вплоть до начала праздника. Было тошно видеть, как какая-то слуга раздает приказы таким же слугам, — так оправдывала свое поведение Огнева-младшая, стыдясь признать, что боится и одновременно стыдится некого гнева этой самой «сбротской слуги». — Та сказка и впрямь была далеко не сказкой, уж слишком.. э, философские, скажем так, были там речи, — размышляла вслух двенадцатилетняя дамочка. — Но мне даже понравилось.. «от стыда признать свою неправоту лучшее лекарство — последствия непризнания», — вспомнив какую-то умную мысль, та наморщила нос, пытаясь вспомнить что-то ещё, — «Люди приходят и уходят, но ты у себя навсегда», вот! Моя любимая цитатейка, — та усмехнулась, свесив ноги с подоконника наружу — на улицу. «Когда-нибудь меня отчитают за мою беспечность..», — та рывком взяла недоетые вишни из вчерашней корзины, — «Но это «когда-нибудь» ещё не наступило!», — девочка весело закинула в рот ягоду. — Меня так раздражает мой братик, точнее то, что он папенький сыночек. Ха-ха, ни шагу без дозволения отца не сделает! Надо бы его как-нибудь перевоспитать. Но слушать он меня не будет, ещё постебется. Впрочем, я его не сужу, сделала бы так же, — та пожала плечами, дополняя этим жестом свою речь, — Пока что не будет слушаться. Если я стану чем-то по типу его авторитета, как Мариша и Маркуша, — на последнем Василиса не сдержавшись, насмешливо фыркнула, — То тогда будет.. мне непременно нужен ключ! Уж слишком много плюсов от него, — горячо высказавшись, она закинула вновь взятые из корзины ягоды в рот. «Если у меня будет какой-то важный ключ, то мальчишка этот начнёт или мне завидовать, или восхищаться. Третьего не дано. Что именно будет в его сердешке зависит уже от меня», — зевнув, машинально прикрыв рот ладонью, на глазах от зевка появились мелкие капли слез, которые быстро испарились, стоило только рыжей похлопать глазами. «Сколько время?» — в поисках ответа на свой вопрос, та аккуратно пересела на внутренний подоконник, находящийся в комнате Василисы, а не улицы, глянув на часы. Так-так. — Так-так, десять часов утра. И что мне делать? — фыркнув, та вскинула руками, после вздыхая. Настроение, как можно было заметить, с утра у Василисы было фееричное. Во всех смыслах. Снилось ей сегодня поле Старых Часов. Как она проплывает мимо русалок, манящих к себе. Как получает в подарок от Тёмных Фей — лютов, Стальной Зубок. Как после этого подрались фея Темных Мыслей и фея Светлого Образа. В общем, чудеса. «В общем, я распереживалась и всякую чушь вижу в своём сне», — «обреченный» вздох, — «А лучше бы видела черноту» — Василиса! — громкий окрик собственного имени, сопровождаемый уверенным стуком в дверь, вывел девочку из мира размышлений. — Сломай ещё дверь! — рявкнула та недовольно, вскакивая с подоконника и подходя к двери. — Кто там? Отчитайся и пущу! — дополнила Огнева весело. — На Чарованиях с анекдотами выступишь? Нулевое место обеспечено, — наконец Василиса догадалась, кто именно к ней пожаловал. Догадка подтвердилась, когда дверь открылась, а на пороге вступил высокий мальчишка, точнее, уже паренёк с блондинистыми, почти что пепельными волосами да загорелой кожей, на лице красовались черные глазки. — Ляхтич? А ты тут откуда.. — удивлённо пролепетала девочка, резко смотря на часы. Только одиннадцать утра, — Гости приезжают через час. — Как гостеприимно, Василиса, я польщен, — с сарказмом отпарировал тот, проходя окончательно во внутрь комнаты и закрывая дверь. — Вообще-то я не разрешала войти. — О нет, премного извиняюсь. Я выйду? — Нет, разрешаю остаться. Марк на это насмешливо хмыкнул. — Странная ты Огнева. Поэтому и рыжая. — ..Сиди да помалкивай, пока в чужом гнёздышке. А то выберу тебе самую дальнюю комнату ото всех, будешь деградировать там. С одной стороны может показаться, что у них довольно токсичные отношения, вражеские, однако на самом деле это у них эдакая дружба. Товарищество, точнее. Шутки-прибаутки. — Разговаривая с тобой, я уже опускаюсь до самого Рада, — после последнего слова Василиса тут же рассмеялась. Марк же недоуменно уставился на рыжую хохотунью. — Ада, а не Рада! — наконец пересилив свой смех, смогла разъяснить та. Ляхтич, почувствовав всю неловкость, собранную со всех двух планет, принялся разглядывать красивые шторы в комнате. — Твой голос слишком незапоминающийся, — тот глянул на девочку, — Поэтому и этот Ад я плохо запомнил. А для операции нужно, чтобы те недоумки тебя как следует запомнили. — блондин на секунду замолк, раздумывая о чем-то. — Лучше не думай, твои идеи меня пугают, — саркастично буркнула девчушка. — Этот план тоже моя идея, — привычно насмешливые и самоуверенные глаза златоключника, казалось, приобрели более яркий оттенок, — Частично. Воцарилось неловкое для Василисы молчание. Она так нахваливала план, а он оказался задумкой того, кого она куском недоумка считает. Ну и ну. — Ну.. молодец, так, шесть из десяти. Хозяин золотого ключа не стал как-либо комментировать лживые слова девчушки, вместо этого предпочитая покинуть комнату рыжей и оставить её вновь одну. Как она и, видимо, желала. — Ты куда? — завидев, что мальчишка встал с кровати и собирается уходить, поинтересовалась она. — Пойду, Дейлу навещу, — заговорщески произнес тот перед тем, как выйти из комнаты. Василиса и пискнуть не успела, как Марка и след простыл. «Вот же ж..» — ладно, ей стало жаль свою сестру. В особенности учитывая ещё тот факт, что Василиса единственная, видевшая открытую демонстрацию чувств Дейлы к Марку. Хотя, останавливать не хотелось. Пусть дурачится.

***