Рыжая бестия.

***

      Барбара отшагнула назад отчего-то, а Кардан поймал её, чтобы она вконец не упала, но Натаниэль уже не обращал на это особого внимания.       Наверное, девушка просто испугалась вида Лолы, может, произошло ещё что-то, но за то, что эта сука назвала Эндрю Белоснежкой она уж точно получит.       Нат оказался близко за слишком короткий промежуток времени, и как только он занял руку для того, чтобы ударить верную помощницу отца по лицу, как его ладонь остановилась в воздухе.       Рыжий парень с безразличием продолжал смотреть на Лолу, которая замолкает, но когда удара не последовала, громко рассмеялась, заставляя Веснински младшего злиться ещё больше.       Но его руку держали слишком крепко, чтобы он мог так просто избавится от подобного препятствия.       — Отпусти.       Слегка повернув голову тихо проговорил Натаниэль, но со стороны это выглядело очень даже ужасающе.       Но вот только Эндрю был уж точно не из пугливых людей.       Он ухмыльнулся, каким-то невероятным и слишком быстрым движением обхватил талию Ната, заставив его повернуться к себе лицом и прижав почти вплотную.       Сказать, что Веснински младший был в шоке — промолчать, это уж точно. Он не мог сказать и слова ещё где-то минуту, словно в рот воды набрал.       Рыжий парень просто удивлëнно хлопал глазами, смотря на невозмутимое лицо Миньярда, и лишь слегка заметная улыбка на его губах выдавала хоть какие-то эмоции.       Блондин приподнял одну бровь, и сердце Натаниэля против его воли совершило кульбит, начиная биться быстрее раза в три.       — Что, налюбоваться не можешь?       Натаниэль с силой оттолкнул его от себя, отворачиваясь. Ему очень не хотелось, чтобы все в этой комнате увидели, насколько красными стали его щеки после такой фразы, особенно произнесëнной в присутствии Лолы.       И тогда он увидел, как Кардан стоял рядом с Барбарой, которая, кажется, была в шоке.       Он что-то нашëптывал ей прямо в волосы, и в какой-то момент она резко повернулась на него, выражение лица девушки сменилось на почти полное безразличие, вот только в положении бровей и поджатости губ было понятно, что она зла.       Барбара, видимо, заметив взгляд Натаниэля и повернула голову, а как только поняла, что это именно рыжий парень, то взгляд её глаз стал более тёплым и нежным, но тем не менее, Нат увидел там также и... Жалость.       Он совершенно не понял, что вообще это было, но шатенка только улыбнулась ему и развернулась, а сразу за ней удалился и Кардан.       Веснински младший был в некотором смятении. Он не понимал, что сейчас произошло и повернулся обратно, чтобы спросить Эндрю, но все вопросы вылетели из головы.       Конечно, до его ушей и до этого доходил какой-то звук, но он настолько привык к подобному, что и воспринимал чужие крики как обычный белый шум на фоне.       Его глазам предстала картина, которая заставила Ната спуститься с небес на землю и вспомнить, что сейчас он не просто ночует у хорошего друга, кем ему стал Эндрю. Он, по факту, похищен мафией, пусть сейчас его ничего и не держит.       Миньярд держал Лолу за волосы, заставляя девушку смотреть на своё лицо. Руки Малькольм были крепко связаны за спиной, так что как-либо сопротивляться она не могла.       По её лицу была размазана кровь, видимо, Лолу хорошенько приложили о какую-то поверхность лицом, скорее всего, о ближайшую стену.       Красная жидкость стекала из носа, а на лице уже начинали появляться синие кровоподтëки. Но она была достаточно стойкой, чтобы продолжать смеяться.       Лицо хозяина этого дома выглядело, на первый взгляд, абсолютно безразличным, словно его никак не трогало то, что Малькольм не говорит того, что ему нужно. Вот только рыжий парень за проведëнное вместе время успел изучить Эндрю вдоль и поперек.       Поэтому сжатая челюсть и слегка прищуренные глаза говорили Натаниэля о многом. Например о том, как он на неё зол.       Нат не раз, и не два в своей короткой жизни видел кровь, даже он сам часто ей истекал, но сейчас, наблюдая за незаметно проблëскивающимися мокрыми пятнами на чёрной одежде Миньярда, Веснински пребывал в шоке.       Казалось, парню это совершенно не подходило, но в тот же самый момент подобное чертовски ему шло.       Эндрю будто совершенно не замечал ничего вокруг, полностью погрузившись в процесс добычи информации.       Нату это казалось очень даже симпатичным... Что было странно.       Он моргнуть своими голубыми глазами не успел, как Эндрю направил свой взор на него.       Миньярд будто пытался своими глазами залезть Веснински прямо под кожу и перевернуть все органы чтобы увидеть, что же происходит у него там внутри.       Натаниэль держался. Он понимал, что Эндрю хочет увидеть, как ему противно или что-то в этом роде, но глаза рыжего парня не выражали ничего подобного.       В итоге глава немецкой мафии улыбнулся сам себе под нос и отпустил чёрную копну волос в своих пальцах.       Потеряв какую-никакую опору, Лола упала на пол, ударившись подбородком о кафельный пол.       Она кинула гневный взгляд в удаляющуюся фигуру Эндрю.       — Пока она не скажет, что Натану нужно от Натаниэля, не кормите её.       Малькольм, видимо, такой расклад не понравился, и она попыталась ухватиться за последнюю возможность.       Черные глаза девушки отыскали Натаниэля, который смотрел на неё с нескрываемым омерзением.       — Ты знаешь, что он не убьет меня, Младший. Он отправит меня обратно к твоему папочке, и Натан узнаёт, какая же ты на самом деле шлюшка! Вот будет смешно, когда тебя начнут пускать по кругу не один и не два раза, шлюха! Твой отец был прав, когда говорил, что ты сам желаешь к себе подобного отношения, это ведь твоя природа, жалкая омега!       Она смеялась и смеялась без конца, словно боль, которую Лола чувствовала, никак на неё не влияла, была совсем не ощутимой.       Натаниэль пытался убедить себя в том, что ему абсолютно плевать. Он пытался приказать себе не думать и последствиях того, что происходит в этом доме, но они будут, и от этого никуда не деться.       Он смотрел стеклянными глазами на Малькольм, но совершенно не слышал еë слов.       Да, потом он в любом случае будет вынужден вернуться обратно в Балтимор, невозможно избежать чего-то подобного, потому что раз Мясник отправил сюда свою верную помощницу, значит, Нат вернется домой.       Вернëтся и получит своё наказание, каким бы оно ни было.       Самое ужасное это то, что смерти Веснински младший не заслужил.       В какой-то момент Натаниэль понял, что совсем ушёл в себя, когда противный голос на заднем плане внезапно затих. Лола исчезла из его поля зрения.       Нат поднял глаза и увидел перед собой Эндрю. Он улыбался, но его брови были в таком положении, словно он о чём-то сожалеет.       Прохладные ладони Миньярда лежали так, что прикрывали уши, и это отрезвляло, заставляло чувствовать себя живым, а самое главное — настоящим.       — Ты чего стоишь, Ниэль? Пошли, а то она всë никак не может успокоиться.       Натаниэль даже вздрогнул от такого чистого звука голоса Миньярда, который находился совсем рядом, хотя вот и сам Эндрю, стоит вплотную к нему, так словно сейчас ему останется только немного потянуться, и он сможет...       Светловолосый просто поворачивается к выходу и тянет за собой Ната, обхватив Веснински за талию.       Внутри рыжеволосого что-то треснуло. Он и не думал, что подобная быстрая смена поз заставит его немного... Разочароваться.       И ведь Натаниэль там не понимал, почему же он так резко погрустнел, раз Эндрю рядом с ним сейчас тихонечко приулыбается?       Глаза Миньярда скользнули в сторону Ната, прямо на его лицо, и потом он улыбнулся и слегка наклонился к самому уху омеги, выдыхая горячий воздух.       — Мне кажется, или ты слишком открыто пялишься на меня, Ниэль.       Натаниэль покраснел. Голубые глаза уткнулись в пол, словно узор на плитке стал очень редко его интересовать, но это было не так.       Обычно, он бы оттолкнул хозяина этого дома. Обычно, он бы закатил глаза до потолка, показывая своё недовольство.       Натаниэль и сам не знает, что с ним вообще происходит в последнее время. Наверное, это Лола и её братец с дружком заставили его так поволноваться.       Эндрю поглядывал на него исподтишка, скорее всего прекрасно видя, что тот пребывает в своих раздумьях, но больше ничего не говорил.       Скорее всего, Веснински выглядел довольно подавленным, или что-то в этом роде, но как только дверь лестницы, ведущей в подвал, закрылась, Эндрю убрал свою руку с талии рыжего, будто обжëгся.       Это заставило Ната посмотреть на него и проморгаться, словно он не поминал, что вообще происходит, вот только Миньярд не мог видеть его реакции.       Светловолосый парень смотрел в какую-то абсолютно другую сторону, но не на Натаниэля, что было довольно странной реакцией.       — Ну, что ж, ты увиделся с ней, так что можешь идти в комнату... Мне надо связаться с Карданом, появились кое-какие неотложные дела.       И как только подобное слетело с губ главы мафии, он тут же направился по какому-то коридору, будто просто хотел сбежать.       Нат был расстроен подобной реакцией. Неужели он сделал что-то не то, раз Эндрю на него теперь даже смотреть нормально не может?       Тяжело вздохнув, парень пошел наверх, а оказавшись в комнате понял, что у него нет сил абсолютно ни на что.       А ведь это утро так хорошо начиналось, но сейчас обед, а Веснински младший уже хочет исчезнуть, желательно, вообще с этой планеты.       Натаниэль плюхнулся на кровать, совершенно не заботясь о том, что сейчас на нём просто неприлично дорогой костюм.       — Какого вообще грëбанного хрена?

***

      Эндрю так нагло соврал Нату в лицо, что ему самому стало от себя противно.       Было вполне логично, что и Натаниэль его теперь боялся, особенно после случая в подвале.       Парень провёл по своим прямым светлым волосам рукой, как бы расчесывая их пальцами.       Сегодня у Миньярда не было никаких дел, он специально освободил день, чтобы просто провести его рядом с рыжеволосым, потому что посчитал, что после такого происшествия тому будет нужна поддержка.       И вот, после такого прекрасного начала утра, они решили спуститься в подвал к этой суке.       Хотя, конечно, Малькольм была права. У Эндрю нет ни одного основания убивать правую руку Мясника, особенно если он не хочет начать войну, а это сейчас только прибавит головной боли.       Людей, которые в первый раз пришли за Натом Миньярд тоже не убивал. Он лишь пытался вытащить из них хоть какую-то информацию, но в итоге, ничего не получив, отпустил их.       Лола, скорее всего, просто соврала, чтобы нагнать страху на бедного Натаниэля, знает ведь, на какие рычаги нужно давить.       Светловолосый парень со злостью сжал руки в кулаки, настолько сильно, что на мягкой стороне ладони остались вдавленные полумесяцы от ногтей.       Что вообще ему остаётся делать?       Эндрю тяжело вздохнул, и решил, что, конечно же, первым делом надо отыскать Кардана, который действительно куда-то ушëл, и даже не отчитался.       Сначала Миньярд, конечно же, отправился в его комнату, которая, находилась на первом этаже, но его, как это и было понятно, там не оказалось.       Эндрю закатил глаза. Конечно, все было понятно, как белый день, но он не хотел лезть в личную жизнь Кардана и...       Дверь в комнату Барбары была слегка приоткрыта, будто когда туда входили, то просто позабыли об этом.       Оттуда было слышно крики. Громкие, почти истерические, крики. И это была Барбара.       — Какого хрена, Элли? Какого, мать его, хрена? Почему ты не сказал мне об этом?       — Угомонись. Не будь такой громкой, вообще-то, нас кто-то может услышать.       — Ты не понимаешь? Мне плевать. Ты утаил от меня, нечто настолько важное, решил, что можно и не сказать, чей вообще он сын?       — Какая тебе вообще до этого разница? Это было давно и его жизнь тебя теперь не касается вообще.       — Может, потому что его отец хотел меня убить? Ты хоть знаешь, что именно она собиралась со мной сделать?       Кардан остановился буквально на полуслове, потому что в дверь постучался Эндрю.       Во-первых, ему было очень интересно, кто же такой этот "Элли", к которому обратилась Барбара.       А во-вторых он в принципе не хотел больше продолжать слушать это, ведь всë равно ничего не понимал.       После трёх коротких стуков Миньярд открыл дверь и увидел, как на него уставились две удивленный пары зелëных глаз.       Барби выдохнула и опустила глаза в пол, после чего отвернулась от Кардана. Наверное, у этой парочки стряслось что-то серьёзное.       Нейджел хотел было потянуться за ней и сказать что-то ещё, вот только Клейторн к тому моменту уже отошла от него на несколько шагов.       Эндрю с недоверием оглядел комнату, но не увидел тут никакого третьего человека, которого могли бы звать Элли. Очень странно.       Кардан повернул к Эндрю голову, как бы спрашивая взглядом, что вообще стряслось, на что светловолосый ответил только кивком в сторону двери.       — Нам надо идти.       Парень с чёрными волосами был в некотором недоумении, что можно было понять по его вопросительному взгляду.       Да, он ведь заместитель и правая рука Эндрю, он прекрасно знал, что тот закончил всю бумажную работу ночью, а все назначенные на сегодня встречи отменил, так что ехать им сегодня было просто некуда.       Если только Миньярд не захотел съездить в клуб, как раньше бывало довольно часто. Но вот только кое-что не сходилось. Эндрю не ездил в клуб ни разу после того, как в этом доме появилась одна рыжая омега.       Кардан удивлëно проморгался, но все же решил не спорить, пусть ему и показалось странным, что они собираются сейчас куда-то ехать.       Темноволосый парень повернулся в сторону Барбары, которая была повёрнута к ним спиной. Девушка обхватила руками свои плечи и немного съëжилась, что её характеру было абсолютно противоположно.       — Мне... Мне надо уйти, Барби. Когда я вернусь, мы обязательно закончим этот разговор.       Шатенка повёрнута к нему голову. У неё в глазах читалась боль, её губы были поджаты.       За все то время, которое Эндрю был знаком с этой удивительной девушкой, он никогда не видел её такой... Такой... Сломанной.       Она всегда казалась ему непробиваемой стеной, и он совсем забыл о том что Барбара — тоже вполне живой человек, которого очень даже могут ранить какие-то события, слова.       — Только если... Ты пообещаешь мне его полную безопасность.       Кардан выглядел так, словно он уже не раз сказал ей ответ на этот вопрос, но Барбара продолжала его спрашивать, как упëртый ребëнок.       — Ты и сама прекрасно понимаешь, что я просто не смогу тебе этого пообещать.       Шатенка горько усмехнулась. Она элегантно, но всë же быстро смогла преодолеть почти всю комнату, чтобы снова оказаться прямо перед брюнетом.       Своим пальчиком, на котором был идеальный маникюр, она тыкнула Кардана прямо в грудь, тем не менее, смотрела она только на его лицо.       У неё самой было выражение просто неугасаемой злобы, как будто... Как будто... Кардан изменил ей, или что-то в этом роде, потому что слишком уж гневным был её взгляд.       — Ты правда думаешь, что дура набитая и не понимаю, почему ты не можешь дать мне это обещание? Мне кажется, или ты и в правду надеялся что я не увижу и не догадаюсь, что ты... — Она резко оборвала саму себя на половине фразы. Глаза девушки со скоростью пули метнулись на Миньярда и обратно. — Не думай, что ты умнее меня.       Барбара убрала руку только для того, чтобы скрестить их на груди. Она ждала, когда Нейджел скажет своё слово.       Этот парень тоже выглядел так, будто жизнь его потрепала.       — Ты... Ты... — Он попытался успокоиться и вдохнул в грудь побольше воздуха. Потом он выдохнул и лицо брюнета снова стало абсолютно безразличным. — Я сказал, что мы поговорим об этом после, на этом точка.       Кардан категорично развернулся, а взгляд Барбары скользил точно за ним. Она была толи разочарована, толи просто потеряла какую-то надежду.       В итоге дверь была закрыта и в коридоре остались стоять только два парня.       — Так... Что же случилось, что наши планы изменились на сегодня? Я думал, ты собираешься укрыть омегу пледом и провести вместе целый день, прямо как парочка.       Эндрю закатил глаза до потолка и направился по направлению к выходу из этого дома.       Любой другой, сказав даже что-то отдалëнно похожее на это тут же исчез бы, так что Кардан ходил по охуеть какому тонкому льду.       Он засмеялся на такую реакцию Миньярда и двинулся за ним, потому что выбора у парня, собственно, и не оставалось.       — Ты объяснишь мне, что вообще происходит? Что ты уже натворил?       Нейджел стоял у открытой двери в салон машины, за рулëм которого уже сидел сам хозяин этого дома.       Эндрю стоило только приподнять бровь и брюнет тут же оказался на переднем пассажирском сидении.       Смысла спорить с Миньярдом всë равно не было, поэтому только и оставалось смириться.       — А ты не думаешь, что тебе сначала самому стоит в себе разобраться?       Наконец выдал Эндрю, спустя долгую и мучительный паузу, пока он набирал скорость на шоссе.       Нейджел посмотрел на него вопросительному, словно не понимал, о чем вообще идет речь и это заставило блондина ещё больше вжать педаль газа в пол.       Миньярда отчего-то очень раздражал тот факт, что тот пытался соврать ему прямо в глаза настоящее их отношений с Барбарой.       — Ты, наконец-то, скажешь мне о чем идет речь, или мы так и продолжим играть в молчанку?       Эндрю круто развернулся и Кардан пристегнулся, совершенно не заботясь о том, заденет ли это светловолосого, или нет. Все же своя жизнь ему была дороже.       — Ты в грëбанных отношениях с Барбарой и ещё изменяешь ей? Какого хрена?       Лицо Кардана побелело так, словно он умер, или как будто вся кровь ушла из его тела, или только из лица, какая разница.       Его глаза открылись шире и он просто выглядел слишком удивленный подобным раскладом событий.       Губы брюнета начали двигаться, вот только из самого горла не выходило и звука, пока в какой-то момент он просто не воскликнул:       — Чего???       Эндрю опять закатил глаза. Он и сам не знал, куда вообще они едут, главное, что впереди вообще была дорога, а остальное это уже можно было убрать на второй план.       Захотелось прямо сейчас и здесь закурить сигарету, но отвлекаться, пока они гонять на такой скорости было нельзя, так что Миньярд держался как мог.       — Не строй из себя дурака, Кардан. По вашему разговору все было понятно. Ты изменил ей. Чью она хочет безопасность я не знаю, но меня это и не интересует, просто чтобы ты знал, не стоит обижать подобную девушку. Слишком уж она редкий экземпляр.       — Блять, да о чем ты, мать твою через коромысло, говоришь? Мы с Барбарой не в отношениях и я не изменял ей, Дрю. Это же просто смешно. Она старше меня.       — Я тоже, но тебя это не смущало.       Подобная фраза почти мгновенно заставила Нейджела замолчать.       Он выглядел как рыба на суше, которая просто открывает рот и не может ничего сказать, только ещё он весь был покрыт красными пятнами — так сильно смущался.       Эндрю в голос рассмеялся, потому что реакция его друга действительно могла бы у любого человека вызвать смех.       — Да ладно тебе, я же шучу.       — Это просто пиздец какая не смешная шутка.       Кардан отвернулся к окну, видимо, чтобы Эндрю не видел всего того калейдоскопа эмоций, который сменялся на его лице.       Всë дело было в том, что... Буквально пару лет назад, может, три, может два, Эндрю с Найджелом переспали.       А случилось это лишь потому, что в свои 16 лет Кардан был очень похож на молодого омегу, да и случилось это, можно сказать, почти случайно.       Это сейчас, когда пубертатный период уже почти закончился, брюнет выглядит как старый и взрослый молодой человек.       Просто пошли выпить в клуб, просто отдохнуть, а в итоге закончили свой вечер... Вот так.       В любом случае на утро оба по обоюдному согласию решили, что это останется сугубо между ними, да и в принципе что эта ночь ничего не значила.       Нейджел продолжал сидеть тихо, смотря в окно, и даже практически не двигаясь и не издавая никаких лишних звуков.       Эндрю же просто продолжал ехать, не зная, куда вообще, потому что в тот момент ему было важно только то, чтобы впереди была дорога, а все остальное ушло на второй план.       Они ехали где-то час и в итоге оказались на каком-то холме, достаточно большом, чтобы можно было разглядеть почти весь город.       За это время на небе уже начали проявляться вечерние розовая и оранжевая краски.       Эндрю вышел из машины, слегка потянулся после долгой и изнурительной поездочки, а в итоге опëрся бëдрами о капот своей неприлично дорогой машины.       У Кардана, собственно, не оставалось никакого другого выхода, он тоже покинул салон автомобиля и встал рядом, всë также не говоря ни слова, просто разглядывая развернувшейся перед ним картину.       Когда Миньярд молча предложил сигарету, просто протянув пачку, Нейджел не решился отказываться, и закурил.       Они долго там стояли и просто молчали, мирно сосуществуют друг с другом, окружающей природой и своими мыслями.       Когда Эндрю щелчком пальцев отправил уже третий по счëту бычок в полëт, парень, наконец-то подал голос:       — Ты до сих пор не хочешь мне объяснить, что происходит?       — О чëм ты? Будь конкретнее, Дрю, я не умею пока читать твои мысли.       — Что происходит между тобой и Барбарой? Ты действительно изменил ей?       Кардан закатил глаза.       — Мы с ней не в отношениях. И никогда не будем.       — Я, думаю, что буквально каждый, кто так говорил, в итоге всë равно начинал встречаться с этим человеком.       Нейджел прыснул от смеха.       — Скажи мне, ты хоть сам-то понял, что только сказал?       — Какая разница? Смысл я до тебя донести смог, а это самое важное. Ну так что? Она тебе нравится?       — Барби? Нет, конечно. Она, соглашусь, очень эффектная девушка, но уж точно не в моëм вкусе, увольте, я б на такую никогда в жизни не подписался бы.       — Очень жаль. Мне показалось, что из вас могла бы получиться вполне гармоничная пара. Она хорошая девушка, Кардан, тебе стоит подумать об этом.       — Тут и думать нечего. Кстати, неужели ты действительно мог так во мне усомниться и подумать, что я стал бы изменять? Как так, Эндрю?       Светловолосый закатил глаза и улыбнулся.       — Да да, королева драмы. Прекрати.       Они сели в машину и пока первые звëзды не начали появляться на темнеющем небе, двигатель даже не заводили.       А потом поехали. Медленно, не торопясь, до дома.       Конечно же, к тому моменту на улице было темно, хоть глаз выкалывай, да никакой разницы и не заметишь.       Весь свет в доме был выключен, а это означало только то, что весь дом уже спал.       Эндрю вздохнул с неким облегчением в груди, а потом тихонечко поднялся, наверх, надеясь только на то, что Нат уже давно тихо и мирно спит в кровати.       Очень жаль, ведь его молитвы были совершенно нагло проигнорированы.       Натаниэль стоял посреди комнаты, спиной к выходу, явно скрестил руки на груди.       Он ждал Эндрю всë это время.       — Ты чего не спи-       — Мне всë известно. У тебя сегодня не было никаких дел.       Эндрю почувствовал себя супругом, которого отчитываются за опоздание, но ведь это было ненормально?       — Решили покататься с Карданом, а в чëм, собственно, проблема?       Натаниэль резко повернулся всем телом к Миньярду, видимо, чтобы видеть его.       — Наверное, потому что ты уехал чëрт знает куда. Ни один твой подчинëнный не был в курсе о твоëм отъезде. А если бы что-то случилось? Где бы мы тогда тебя искали, скажи мне на милость?       Блондин был потрясëн этой речью до самой глубины своей души.       — Неужели ты действительно волновался обо мне..?       — Ну что за глупые вопросы, придурок? Конечно я волновался! Вдруг Натан уже отправил ещё одну пачку своих головорезов за тобой? Да случиться вообще могло всë, что только можно! Ты слишком беспечен.       — Или это ты слишком сильно боишься за мою жизнь? Скажи, хоть кто-то мог бы мне навредить? Вот именно, что нет, так что и волноваться по этому поводу не стоит, просто не думай о этом, хорошо?       Эндрю пошел в ванную, чтобы переодеться и почистить зубы хотя бы.       В отражении он увидел достаточно усталого человека, которому не помешали бы обычный здоровый сон и правильное питание, а поскольку времени у него не было ни на первое, ни на второе, Миньярд решил, как и всегда, просто игнорировать подобную проблему.       Закончив со всем он вернулся в комнату и увидел Натаниэля, который, по всей видимости, ждал его и в постели.       Эндрю был слишком вымотанным за весь этот день, чтобы указать на это Нату. Он просто лёг, и уснул, как только голова коснулась подушки.