Проклятая_фамилия

POV Нарцисса Беллатрисса и братья Лестрейнджи закончили жизнь самоубийством, скорее всего понимая, что приговор в виде поцелуя дементора для них был бы неизбежен с учётом того, что Френка и Алису Неудачников за прошедшие годы целители вылечить не смогли. Несмотря на то, что до суда ни муж, ни сын не были отправлены в Азкабан, я понимала, что шансов избежать реального наказания, скорее всего, для них нет. Первым делом мне пришлось сообщить Гермионе Грейнджер (её интересовало выжил ли Гарри) о гибели Рональда Уизли, который спас Поттера ценой своей жизни. Изоляцию для бывшей (именно заставить её остаться здесь было недопустимо, хотя удалось убедить, что тут будет лучше) пленницы отменили. Единственным местом, куда она не сможет попасть стала комната с галлереей портретов Малфоев и их жён, куда доступ был временно перекрыт даже мне ещё на следующий день после побега пленников: туда временно могут попасть только Малфои по крови. Допросы состоялись уже вечером второго мая. Лицом, их проводящим, стал Кингсли Крепкоболт. Рядом присутствовал Гарри Поттер. Под веритасерумом моему мужу, в первую очередь, пришлось рассказать о проклятии, хотя в официальные документы эти сведения не попадут. Обвинение в убийстве по этому делу не было предъявлено. Хотя Кингсли Крепкоболт был недоволен, Гарри Поттер заступился: проклятие, произнесённое умирающим, хуже любого приговора. Кроме того, много было других преступлений. Был выявлен факт взятки, позволившей избежать Азкабана в 1980, хотя было и смягчающее обстоятельство: часть денег попало не в руки Миллисенте Багнольд, а в сейф министерства с формулировки «для восстановления магической Британии». Получили подтверждения преступления как мирного времени (подкидывание дневника Томаса М. Реддла к Джинни Уизли, а также беспорядки на финале чм по квиддичу, убийство мистера Боуда в Мунго), так и фактически чрезвычайного положения (участие в обмане Гарри Поттера насчёт места нахождения Сириуса Блэка, непосредственное участие в бое в отделе тайн, попытка помешать операции по эвакуации Гарри Поттера). Обвинения в побеге из Азкабана не было. Естественно, был допрос про условия проживания пленников#, но обвинения не было: питание не было плохим, или редким, либо недостаточным; более того, раз в 4 часа (за исключением времени среди ночи)пленники могли посетить туалет при помощи домовых эльфов, обеспечивающих трансгрессию между темницей и соответствующим зданием. Затем был допрос Драко. Обвинения в попытках убить Альбуса Дамблдора, причинении тяжёлого вреда здоровью ## Кати Белл и среднего вреда здоровью ### Рональда Уизли, организации нападения на Хогвартс получили подтверждения. Обвинение непосредственно в убийстве, а не попытке убийства директора не было: смертоносное заклинание произнёс Северус Снейп и так уже находившийся в замке, а не кто-либо из «приглашённых». Применение пыток на уроках так называемой защиты от сил зла не было признано преступлением, так как пришлось бы, в этом случае, судить слишком многих; не было признана преступлением и передача #### сведений о нарушителей брату и сестра Кэрроу: в силу должности старосты выбора не было. А вот совершеннолетним участникам инспекционной дружины, не являющимися старостами, отвертеться будет невозможно, так как их участие будет считаться добровольным и осознанным. Кроме того, Гарри Поттер неофициально задал два вопроса Гермионе Грейнджер — когда перевели её в отдельную комнату и как кормили после перевода. К сожалению, Гарри Поттер был вынужден рассказать о гибели Добби, отвечая на вопрос пленницы, почему её не спасли, пусть и чуть позже.* Уходя, Гарри Поттер заявил, что старший Малфой будет задержан на следующий день после того, как станет известно, беременна Гермиона Грейнджер или нет, но самое позднее через месяц, а дата суда над младшим Малфоем будет зависеть от того, беременна ли Гермиона: если нет, спустя неделю после суда над Люциусом; если да, то суд над Драко состоится через неделю после того момента, когда станет известен пол будущего ребёнка, но самое позднее через шесть недель после суда над старшим Малфоем. Четыре недели были напряжёнными для меня, мужа и сына: если бывшая пленница (пусть и временно продолжающая здесь жить) не беременна, то велик риск дополнительного обвинения и очень большого срока заключения для Драко. После того, как стало известно, что Грейнджер беременна, Люциус заявил, что не будет возражать против брака Драко и Гермионы, независимо от пола будущего ребёнка. Она же заявила, что, если ребёнком должна будет девочка, то выходить замуж за моего сына не будет в принципе. Приговором для моего мужа стало пять лет в Азкабане. Во время следующих недель стало известно о странностях правосудия: Уолден Макнейр остался на свободе под поручительство отдела контроля за магическими существами как ценный сотрудник под тем предлогом, что во времена Пия Толстоватого в страну могло попасть нелегально много опасных фантастических тварей, а Август Руквуд ##### вышел на свободу на основе положения об отделе тайн, которое позволяло однократно освободить от ответственности за любые нарушения, (на самом деле, он легально мог выйти на свободу гораздо раньше, но изучал на себе последствия длительного нахождения рядом с дементорами); с другой стороны были казнены Корбан Яксли и Долоресс Амбридж (для марионеточного главы департамента магического правопорядка основанием стали приговоры комиссии по учёту магловских выродков в отношении тех, кто мог и не быть маглорожденным; для помощницы министром основанием стало натравливание дементоров на Гарри Поттера). Прошли процессы над совершеннолетними (на момент начала учебного года 97/98) дружинниками, не являющимися старостами. Что удивительно, среди подозреваемых были и когтевранцы. Для юношей приговор стал один месяц в Азкабане, для девушек один месяца условно с испытательнвм сроком в два года. Через месяц после суда над старшим Малфоем стало известно, что будуший ребёнок — мальчик. Выходить замуж Гермиона Грейнджер за будущего ###### преступника немедленно отказалась: вдруг срок его заключения будет большим или у него возникнут серьёзные проблемы со здоровьем в Азкабане. Суд над Драко состоялся ещё через неделю. Приговором стало полтора года, а также многочисленные выплаты в фонд помощи пострадавшим, который будет непосредственно распределять средства. Как удалось узнать, хотя дементоры ** остались, условия для узников были улучшены ещё с начала июня: изменено питание {кроме питания для пожизненно осуждённых, в приговоре которых явно указана невозможность досрочного освобождения}, поставлены обогреватели и осушители воздух. Не доверяя мне, Гарри Поттер специально временно *** предоставил эльфа-домовика Кикимера, чтобы тот следил за состоянием Гермионы Грейнджер. В принципе, отсутствие доверия понятно: после того, как у неё родится сын, но до того, как она выйдет замуж за Драко, у малфоевских домовых эльфов особых причин заботиться о ней не будет. По моей инициативе Гермиона Грейнджер сообщила о своей беременности в Хогвартс: данное письмо позволит, при наличии желания, вернуться к учёбе через три года (точнее, в сентябре 2001). Для доставки был задействован эльф-домовик Кикимер, чтобы скрыть адрес. Малое заклинание образного взросления показало, что Найджелус Грейнджер до 11 лет будет точной копией Драко Малфоя за исключением цвета глаз. После выхода на свободу мой сын женился на Гермионе (она согласилась), но на фамилию моего внука данный факт не повлиял: тут требуется решение главы рода, а мой муж в Азкабане. Тем не менее первая годовщина рождения моего внука стал праздником. Вернуть память родителям (хотя о том, что они живы и здоровы выяснить удалось) Гермиона не решилась: те бы сразу бы разозлились бы на Драко, даже не став слушать про проклятие. Гермиона уже под фамилией Малфой закончила Хогвартс в 2002 (так как сомнений в знаниях за шестой курс не было). Вскоре после окончания ею школы она и мой сын решились на второго ребёнка. В апреле 2003 родилась первая за долгие десятилетия девочка с фамилией Малфой (так как родители в браке, то проблем с фамилией нет), которую назвали Розой. Люциус вышел на свободу 2 июня 2003 года и первым же делом ввёл внука в род. POV Гарри Поттер После Выручай-комнаты я был зол на Драко Малфоя, но обдумав за 12 часов ситуацию с проклятием, в котором он был не виноват (ведь принятие метки, независимо от желания, не было, по-настоящему, добровольным), я понял, что мне жалко ровесника, хотя нужно знать точную формулировку. Попросить разрешения у Кинсгли Крепкоболта присутствовать при допросе Люциуса и Драко проблем не составило. Оказалось, что подробности проклятия младший Малфой узнал тогда, когда было уже поздно: до этого момента думал, что от каждого Малфоя с меткой (сам факт поклятия узнал от своей мамы после принятия метки) может родиться только один сын{число дочерей любое}, но органичения на попытки зачать нет, поэтому предполагал, что можно будет просто потребовать от Гермионы Грейнджер выпить зелье, так как 24 часа с момента попытки не прошло.Точная формулировка (один шанс) была полной неожиданностью. Были интересны сведения о дружиниках: весь седьмой курс и несколько шестикурсников (из дружины среди шестикурсников были не только Крэбб и Гойл), а также старосты (но только они) с пятого курса из Слизерина; были и когтевранцы. Я решил лично присутствовать при допросе не только ровесников, но и тех, кто на год младше. Шестой курс был прощён (аналогия с Драко Малфоем, которому обвинение в получение метки накануне шестого курса предъявлено не будет). Что касается бывшего седьмого курса, то юноши получили реальный срок один месяц в Азкабане, девушкам один месяц условно с испытательным сроком 2 года (2, так как нарушить законы во время 10 месяцев повторного обучения в Хогвартсе почти невозможно). Кроме того, как того, было принято очень важное решение по поводу образования: учебный год 97/98 объявлен не состоявшимся для всех из-за отсутствия не только полноценных занятий по защите от сил зла, но и хотя бы возможности самостоятельного обучения (так как все учебные кружки были запрещены). Закончившие 5 и 7 курсы в июне 96-го обязаны будут сдать соответственно сов или жаба в августе 98-го. Тогдашние 1-4 и 6 курсы имеют право {хотя, скорее всего, почти никто не захочет им воспользоваться} (а тогдашние 5 и 7 в случае провала экзаменов обязаны) пройти и этот учебный год (а не только 97/98) повторно. О том, что Гермиона Грейнджер, возможно, беременна от Драко и останется, как минимум, до конца мая в поместье Малфоев пришлось сообщить Уизлям (под магическую клятву о неразглашение до 1 сентября 1998-го включительно, за Джинни как несовершеннолетнюю клялся Артур), после чего они поссорились со мной. О том, что Гермиона Грейнджер точно беременна, Джинни узнала от Минервы Макгонагалл, но про пол будущего ребёнка я умолчивал до того, как Найджелус родился. В день рождения между повторным шестым курсом и седьмым курсом был удивлён, что получил поздравление от мистера Гринграсса. Более того, он предлагал помолвку между мной и его младшей дочерью Асторией (примерно на два года младше меня, но потерявшей только один учебный год{в августе 98-го смогла сдать сов за учебный год 96/97, что позволило ограничиться повторным прохождением только шестого курса). Не сразу но я вспомнил, что если Дафна получила условный срок, то являющася тогда старостой пятого курса Астория вообще наказана не была {если не считать решение директора Минервы Макгонагалл о снятии её с должности старосты}. Я согласился, помолвка была заключена. POV Драко Малфой Слова Гермионы Грейнджер, сказанные моему отцу, что она не выйдет за меня замуж, если будущий ребёнок окажется девочкой, оказались неожиданными. Но даже в этом случае я был бы готов тратить часть денег как на неё, так и на ребёнка (Люциус выдал мне доверенность с правом передоверия меньше, чем за сутки до ареста на время своего нахождения в Азкабане). К счастью, через месяц оказалось, что будущий ребёнок мальчик. Опасений Гермионы, что мой срок заключения будет больши’м я не разделял, но отказ от немедленного заключения брака признал обоснованым. Оформляя доверенность в рамках передоверия на Нарцииссу, я дополнительно оформил неотменяемое (до выхода на свободу моего отца) длительное поручение, согласно которому часть денег из малфоевского сейфа моя мама будет обязана тратить на Гермиону Грейнджер. Возможные недостатки в отказе от немедленного брака я видел следующие: 1) так как я не глава рода, то брак с Гермионой не поменяет фамилию ребёнку, будет нужен ритуал, проводимый главой рода. 2) в случае смерти моего отца и меня до проведения ритуала ребёнок никогда не станет Малфоем. Правда, если на тот момент будет жива Нарцисса, она сможет ввести его в род Блэк. Не только неизбежность, но и заслуженность реального, а не условного наказания я осознавал. Вопреки опасениям (основания для которых были из рассказов отца о физических условиях, в которои он был после провольного боя в отделе тайн) ни холода, ни повышенной влажности в Азкабане не было. Дементоры проходили рядом с мной (точнее, с камерой, где я был) редко.но пробуждаемые ими воспоминания шестого курса и битвы за Хогвартс (собственно седьмой курс до 30 апреля включительно был не так ужасен, как шестой) оставались даже на ближайшую ночь. После выхода на свободу в январе 2000 от идеи повторного обучения я отказался: прекрасно понимая отсутствия настоящих знаний за шестой курс, что означало бесполезность повторного обучения только на седьмом курсе, я пришёл к выводу, что надо или вернуться на 2 года или отказаться от идеи сдать жаба. Выходили следующие варианты: оставить жену без образования (но ей, в отличие от меня, года хватило бы, и, кроме того, так вести себя считал неправильным, так как большое чудо, что маглорожденная согласилась выйти замуж за меня, а не сбежать с Найджелусом из поместья Малфоев), оставить ребёнка под присмотр только моей мамы (на год, если вернуться к учёбе в 2000****, или на два, если в 2001****){чего я не хотел, так как во времена, когда я был маленьким, ни Люциуса, ни Абраксаса почти не видел, что изменилось лишь после, к сожалению, оказавшегося лишь временным исчезновения тёмного лорда}, остаться без полноценного образования самому. Желание жены не ограничиться уже имеющимся ребенком приятно удивило: сам я был не против, так как у девочки (второй сын, вследствие проклятия, был не возможен) прав наснаследовать поместье не будет. POV Кикимер Я был рад, что дело хозяина Регулуса теперь уже точно исполнено, хотя Винсента Крэбба — родственника Ирмы было жаль. Хозяин Гарри рассказал и про ситуацию, в которую попал Драко из-за проклятия, которое предположительно (нужен будет допрос для полной уверенности) ограничивает число попыток зачать сына. Я сказал, что проверить наличие беременности в отношении волшебницы, не являющейся женой, возможно лишь через месяц после попытки зачатия и ещё месяц нужен, чтобы выяснять пол, если беременность наступила. Спустя примерно месяц Поттер сообщил, что Гермиона Грейнджер точно беременна от Драко Малфоя, но если ребёнком будет девочка, то выходить замуж не собирается. Я заявил, что, если через месяц окажется, что девочка, то готов присматривать как за Гермионой Грейджер, так и позже ребёнком, хотя нужен будет второй эльф, но местом проживания должен быть этот дом как место, бывшее веками собственностью предков ребёнка (ведь здесь, например, жила до выхода замуж Нарцисса). Хозяин был удивлён, но я уточнил, что вопрос чистоты крови перестал быть важен, когда узнал, что самозванный лорд был сыном магла, а так как Драко Малфой наполовину Блэк, то ребёнок на четверть, а я присматривал за многими поколениями Блэков. Через месяц информация уточнилась: будущий ребёнок мальчик, но Гермиона Грейнджер, хотя и не против брака с Драко Малфоем принципиально, но не хочет пока оформлять отношения из-за неизбежного для него реального срока в Азкабане: суд через неделю. Узнав, что Люциус уже месяц под арестом, а его срок пять лет, я вызвался помочь, но нужно, чтобы Нарцисса не подумала, что тут моё желание (вмешательство в дела чужой семьи недопустимы). Как бы командировка продлится два года: во-первых, Драко Малфой выйдет на свободу через полтора года, что снизит необходимость в моей помощи; во-вторых, Гарри Поттер как хозяин посчитал, что в доме 12 будет от меня больше пользы, просто хочет сначала за два года закончить обучение в Хогвартсе (ведь на шестом курсе по-настоящему зельеварению не учился, а пользовался книгой, принадлежавшей Северусу Снейпу, да и с трансфигурацией были проблемы).