Курьер: пешком в Британию

      

В одиночестве человек — либо святой, либо дьявол.

      

Р. Бёртон

      Третье ноября, 1990 год. Выпуск Новостей США       - А теперь к новостям науки. В 1985 году мы обнаружили крупную озоновую дыру над Антарктидой. Это большая экологическая угроза, которая может привести к глобальному потеплению. Однако Чарльз Блэк, член компании Эксодес корп заявляет, что изобрёл способ, как предотвратить катастрофу. Мистер Блэк, расскажите подробней о своём изобретении.       - Конечно, Сандра. Мы создали особые микроорганизмы, способные вырабатывать газ, частично отражающий солнечный свет. Эти существа размножаются с невероятной скоростью, и им для жизни нужен минимум веществ. Эти микроорганизмы способны прожить в открытом космосе.       - Разве это возможно?       - Теперь возможно. Наша компания творит будущее!       - Это невероятно! А газ не опасен для человека?       - Он совершенно безвреден. Мы провели множество опытов, доказывающих это.       - Что вы собираетесь делать с микроорганизмами?       - Мы отправим несколько тысяч в высшие слои атмосферы, на уровень озонового слоя. Мы так рассчитали, что через год газ залатает все озоновые дыры и образует новый защитный слой.       - Наши потомки скажут вам спасибо.       - Несомненно, Сандра.              Десятое декабря, 1990 год. Выпуск новостей США.       - Экстренное сообщение. Сегодня, в десять часов утра, стартовала ракета, которая доставит организмы Блэка к озоновому слою. Этот день – начало новой эпохи для всей Земли!                            Второе февраля, 1991 год. Выпуск новостей США.       - Странные случаи отравления альпинистов по всему миру настораживает власти. Многие горные вершины, в том числе Эверест, закрыты для посещения.              Двадцатое февраля, 1991 год. Выпуск новостей США.       - Население высокогорных деревень умирает от отравления неизвестными газами. Жители обвиняют организмы Блэка, Эксодес корп отрицает вину.              Тридцатое апреля, 1991 год. Выпуск новостей США.       - Предгорные города накрыла волна неизвестной кишечной инфекции. Если не оказать помощь в ближайшие сутки, больной погибает. Температура гораздо ниже привычной. Эксодес корп изучила воздух в этих городах. Выяснилось, что в нём высокое содержание газа Блэка. Возбуждено уголовное дело…              Десятое мая, 1991 год. Выпуск новостей США.       - Эксодес корп высылает экспедицию в высшие слои атмосферы для уничтожения организмов Блэка. Сам профессор задержан и находится в следственном изоляторе. Во всём мире вводятся карантинные меры. Температура составляет -10 градусов цельсия.              Двенадцатое мая, 1991 год. Выпуск новостей США.       - Экспедиция закончилась неудачно. Организмы Блэка размножаются быстрее, чем их уничтожают. Все члены экспедиции погибли от отравления газом.                     Пятое июля, 1991 год. Выпуск новостей США.       - От газа Блэка погибло свыше одного миллиарда человек. В наивысшей опасности жители предгорных районов. Популяция многих животных стремительно сокращается. Больницы заполнены больными. Людям приходится спать на полу. Количество врачей уменьшается с каждым днём…              Статьи в газетах:       Тринадцатое ноября, 1991 год.       Выяснилось, что иммунитет к газу Блэка имеют менее одного процента населения. <…> Магазины пусты, граждане отказываются работать. <…> Температура в Нью-йорке в ноябре составляет -25 градусов Цельсия. Газ отражает солнечные лучи лучше, чем планировалось.              Первое декабря, 1991 год.       От отравления погибло три миллиарда населения. Люди гадают, кто войдёт в «золотой миллион».              Десятое декабря, 1991 год.       Беспорядки на улицах, люди громят магазины.              Последний выпуск Нью-йоркской газеты, единственная статья. Второе марта, 1992 год.       Удачи всем, у кого иммунитет. Остаётся молиться, что человечество не вымрет. Меня ужасно тошнит, такого мороза в марте не было никогда. Мой коллега умер у меня на глазах. Кто-нибудь, передайте мой дочери, что я люблю её. <Имя и фамилия редактора>              

1

      Июнь 2012-го года. Маленький посёлок Речной Цветок на берегу безымянной реки. Калининградская область. -23 градуса цельсия.       Солнце как всегда было скрыто тучами, но сегодня, как будто, их слой стал меньше. На крышах низеньких домиков блестели сосульки. Ничего не нарушало тишины летнего утра, кроме скрипа снега под ногами. В окне одноэтажного жёлтого домика мелькнула кошка. Но тишь продержалась недолго, вскоре за спиной раздался оклик:       - Хей, Тихий! Давно тебя не было видно!       Тихий поправил тяжёлый рюкзак за спиной и оглянулся. За ним бежал Партизан, в старом латаном пальто и съехавшей шапке-ушанке. Прозвали его так за особую говорливость.       Тихий подождал товарища.       - Здорово, Парт. Да, не захаживал к вам я давненько.       - Где шлялся-то, - хлопнул его по плечу Партизан, - Опять таскался по ЖД?       - Ага. Геттерингтон снова послал за электроникой всякой.       - Чего так долго-то?       - Кое-какие детали только у Фазы есть в наших краях. Ты ж его знаешь, заберётся, Бог знает куда, и выковыривай его.       - А сейчас ты куда? Сразу же к Джону? Даже на чай не заглянешь?       - Прости, не могу. Заказчик уже и так наверно бесится, не хватало, чтобы он мне оплату снизил.       Партизан вздохнул.       - Ну, иди, тогда. Другу хоть принёс чего?       Тихий улыбнулся в щетину и поставил рюкзак на землю. Парт с интересом заглянул внутрь. Добытчик порылся в сумке, вытащил сложенную куртку и протянул товарищу.       - Я нашёл её в заброшенном вагоне. Думаю, тебе она подойдёт, а то на твоё пальто страшно смотреть.       Партизан обрадовался подарку, тут же скинул старый плащ и натянул куртку.       - В самый раз! Спасибо, дружище, что бы я без тебя делал. Так тепло на улице мне ещё не было!       Парт осмотрел обновку.       - Ладно, мне пора, - начал Тихий, - Я пошёл в «Йоркшир».       - До встречи, - грустно попрощался Партизан, - Надеюсь, заглянешь ко мне как-нибудь.       Тихий продолжил путь. По широкой дороге он перешёл обветшалый ржавый мост на другую сторону реки Волхов, где находилась база Джона Геттерингтона, «Йоркшир». Состояла она из двухэтажного дома с треугольной крышей. Ржавая табличка у входа сообщала, что это школа. К зданию были пристроены маленькие деревянные строения. Какие-то части базы были сделаны из частей автомобилей или целых автобусов. Но дух мистера Геттерингтона был виден и здесь. На коньке крыши был старомодный флюгер, фронтон украшали большие часы без секундной стрелки.       Тихий подошёл к толстой железной двери и постучал. Никто не отозвался. Он постучал громче. Снова тишина. Тогда Тихий развернулся и несколько раз ударил в дверь ботинком.       - Сова! Открывай! Медведь пришёл.       На этот раз открылось маленькое окошко, и из него выглянул старик.       - Ась?! Кто это стучал?! – громко спросил тот.       - Это я, Фема! – крикнул в ответ Тихий.       - Ась?!       - Фема открывай!! Принёс товар Тихий!! – заорал во весь голос он.       - А-а-а-а, - протянул Фема и, кивнув головой, открыл дверь.       Перед курьером предстал сгорбленный старичок. Он был одет в простую, но чистую одежду. Фема пропустил Тихого в дом и захлопнул дверь.       - Долго ходил! Я уж соскучился! – улыбнулся старик, - Радюшку-то нашёл?       - Прости, не нашёл. Один хлам.       Старик огорчился.       - Что ж, придётся попросить кого другого. Авось найдёт?       Казалось, старичок был чем-то обеспокоен, но кто его знает. Фема проводил путника в центральную комнату. Она представляла из себя что-то вроде прихожей. У правой стены находилась лестница на второй этаж. То там, то тут стояли подставки под зонты, старомодные вешалки, на стенах висели картины. Изысканные обои дополняли комнату. Прихожую освещали свечи вперемешку с лампами.       - Ну, тут я тебя оставлю, - сказал Фема, - Удачи.       Старик пожал руку Тихому.       Курьер поднялся по скрипучей лестнице.       Наверху был длинный коридор, с множеством дверей. По старой ковровой дорожке Тихий прошёл к девятой двери. «Старая дверь мне нравилась больше», - заметил тот и постучал.       - Войдите! – раздалось оттуда.       Путник прошёл через проём и закрыл за собой дверь. Ему предстал уже знакомый кабинет с книжными шкафами у стен, красным ковром и стоящим посреди комнаты резным деревянным столом. С двух сторон от него стояли кожаные кресла, неизвестно откуда принесённые. За столом сидел уже не молодой человек с изящными усами и волосами, зачёсанными назад. На нём был надет белый твидовый костюм, за спиной на вешалке висел старомодный дорожный плащ и цилиндр. Перед ним сидел мальчик, лет шестнадцати с большими карими глазами. Даже простой старомодный коричневый костюм был ему к лицу.       - Приветствую Вас, господин Тихий, - хозяин поднялся с кресла, приветствуя вошедшего, - Этого прекрасного юношу зовут Эрик.       Тот посмотрел на вошедшего и кивнул.       - Здравствуйте, мистер Геттерингтон. Я принёс товар, - ответил Тихий.       Хозяин улыбнулся.       - Замечательно! Прошу, пройдите к столу. Можете снять пальто. Моя котельная работает исправно, - сделал приглашающий жест Геттерингтон.       Тихий прошёл к столу и опустошил рюкзак. На свет показались датчик ветра, ЧПУ и ещё несколько мелких деталей. Хозяин взял в руки датчик ветра и осмотрел.       - Теперь есть все необходимые детали. Вы отлично поработали.       - Благодарю, но я искал это дольше, чем планировал. Фазу опять еле нашёл, - посетовал Тихий.       - Ничего, я всё понимаю. Я не буду снижать плату, ведь Вы – лучший в своём деле. О чём мы договаривались?       - Двадцать патронов 9 мм, пятнадцать банок тушёнки и новый топор, - перечислил добытчик.       - Хорошо, после нашей аудиенции вы сможете их забрать на складе.       Казалось, что Геттерингтон дал понять, что разговор окончен, но Тихий медлил.       - Что вы, всё-таки, собираете? – спросил, наконец, он.       - Разве я не сказал? Я собираю ветряную электростанцию. На одних парогенераторах не продержаться.       Тихий кивнул. Наёмник не сомневался в том, что Геттерингтон строит нечто подобное, ведь хозяин «Йоркшира», как ни странно, всегда был за технический прогресс.       Путник уже открыл дверь, но заказчик окликнул его.       - Милостивый государь, у меня есть к Вам просьба. Не могли бы Вы взять к себе Эрика? Он тоже британец, как я.       Тихий развернулся.       - У него разве нет своего дома?       - Нет. Мои рейдеры нашли мальчика в поезде, рядом с каким-то старым домом недели две назад. Они ещё принесли оттуда эту отличную дверь. Эрик был без зимней одежды, совсем без припасов. В душе не чаю, как мальчик туда попал.       Тихий нахмурился. Не любил он такие мутные дела.       - У него самого не пробовали спросить?       - Я не помню, как оказался в том доме. В вагоне было просто теплее, - грустно пояснил Эрик.       «Ой, как удобно», - внезапно подумал курьер.       Вздохнув, Тихий обратился к Геттерингтону:       - Простите, но вы же знаете: я не особо лажу с молодёжью.       - Я понимаю, - опустил голову хозяин дома, - Но на него положила глаз «Красная звезда». Их представители три дня назад пытались уговорить меня отдать мальчика.       «Проклятые фанатики», - скрипнул зубами гость.       - А он точно британец? Может, парень просто от балды сказал.       - Я не могу это подтвердить. Однако я верю мальчику. Прошу вас, приютите его. С вами будет безопасней.       - Хорошо, я подумаю. Но не обещаю. Из меня опекун ни ахти, - кивнул он.       - Замечательно! Лучше, чем ничего! – улыбнулся Геттерингтон.       - Спасибо, - смущённо сказал Эрик, - Надеюсь, что вы меня возьмете.              

2

      Тихий шёл по хрустящему снегу домой. Рюкзак стал даже тяжелее. Щедрый Геттерингтон пожаловал ему почти в два раза больше консервов, чем обещал, и Тихий предвкушал отдых в своём вагоне.       Покинув посёлок, ему понадобилось пройти ещё около полу километра, чтобы добраться до жилища. Оно состояло из двух вагонов. Один, пассажирский, стоял на путях. Второй, грузовой, был свален набок. Всё это защищено забором из колючей проволоки и окружено растяжками. Известным только ему способом, Тихий добрался до жилого вагона и отодвинул дверь. Тихо забравшись внутрь, он осторожно проверил все купе на наличие засады. Только потом он успокоился и вошёл в главную комнату, состоящую из трёх купе с убранными перегородками. Из верхних полок были сооружены «стены», заменяющие лишние две двери. Посреди жилища стояла печка-буржуйка. Тихий сразу её затопил.       Оставив в комнате банку тушёнки и коробку патронов, он перешёл в поваленный вагон и оставил там всё, что было в рюкзаке, оставив только необходимое, на случай экстренного бегства.       Тихий вернулся в комнату, сел на одну из нижних полок, служащих кроватью и задумался.       «Да уж, этот юнец совсем ни кстати. Где ему со мной-то? Не понравится парню такая жизнь, он совсем ещё зелёный. Но «Красная звезда»… Эти если захотят что-то, так не отстанут, пока не получат, Сталина на них нет… Что же делать?»       В ходе мыслей он встал с постели и начал ходить туда-сюда по комнате, как зверь в клетке.       «А может, отдать его Парту? Ему помощник пригодился бы, да и дочка у него ничего. Только они живут в таком небезопасном месте, звезданутые сразу туда нагрянут… Что же делать?»       В прострации Тихий не заметил, как поел. Спустя четверть часа и пары дюжин кругов по дому, он всё-таки пришёл к решению.       «Завтра зайду к Джону, если культисты ему докучают, то, так и быть, возьму мальчишку». В нём ещё теплилась надежда, что он сможет остаться в одиночестве, но здравый смысл подсказывал, что уже всё решено.       Вконец вымотанный тяжёлым днём, Тихий устало рухнул в постель.       Ему приснился тот же сон, что много раз приходил к нему всю жизнь. Старинная каменная дверь, раскрашенная в голубой и бежевый, с непонятными рисунками и надписями на неизвестном Тихому языке. За ней звучал полный отчаяния крик, а затем глухой удар в дверь. После этого Тихий всегда просыпался посреди ночи, в недоумении оглядывался и снова засыпал. Эта ночь ничем не отличалась от предыдущих. Разве что дым, шедший от крыши «Йоркшира» был гораздо гуще.              

3

      Тихий проснулся полный сил и, первым делом, проверил периметр жилища на наличие прорывов.       Удостоверившись, что всё в порядке, он позавтракал, по возможности умылся растопленным снегом и отправился в Речной Цветок. Шёл лёгкий снегопад, «плевок природы», как его назвал бы Партизан. Щебетали редкие воробьи, в кустах шмыгнул заяц. Тихий думал его подстрелить, да не успел: косой нырнул в снег.       Войдя в посёлок, курьер удивился: было слишком тихо. На дороге из дома он всегда встречал восьмилетнюю Ромашку, которая радостно ему махала и просила сбить ей пару сосулек. Не встретился ему и Саныч, постоянно просивший раздобыть ему кассет. Даже угрюмый пятнадцатилетний Артём не колол дрова во дворе. Все как будто исчезли. Испарились.       Подойдя ко двору семьи Артёма, Тихий осторожно позвал:       - Серёга! Тёма! Вы здесь?       Никто не отозвался. Тогда он открыл дверь их дома, приготовив пистолет. В жилище был полный погром. Печка была перевёрнута, книжные листы валялись по всей комнате. Битые тарелки, сломанные стулья, опрокинутые шкафы.       Уже зная, что он там найдёт, Тихий вышел во двор.       - Как же это так получилось-то? – печально спросил Тихий, подняв из кучи золы два обугленных черепа.       «Как иронично. Сожжены на собственном угле» - мрачно подумал он.       Больше он не заходил в дома. Хоть Тихий и считал себя сильным, но от вида мёртвой Ромашки он мог слететь с катушек.       На мосту лежал труп одного из членов банды Джона. Кажется, его звали Развал. В груди у него торчал кинжал с фигурным лезвием. Но Развал не остался в долгу: внизу, на камнях распластался человек в бордовом балахоне. Видимо, его не нашли собратья.       «Йоркшир» был сожжён дотла, остался лишь бетонный скелет. В центре прихожей, на горе хлама лежал Геттерингтон. С него сняли костюм, оставив лишь в майке и подштанниках. Тихий подошёл к нему и встал на одно колено и приклонил голову.       - Прощайте, господин Геттерингтон, вы заслужили самую доблестную смерть.       Лицо Джона выражало совершенное умиротворение, лишь дыра в шее говорила о его смерти.       Опустив глаза, Тихий вдруг заметил, как что-то блеснуло. Он пошарил перчаткой и извлёк гильзу от патрона 7,62. Это была не простая железка. Гильза была украшена искусной гравировкой, изображающей непрерывный узор, похожий на узор заиндевевшего окна. Тихий сунул находку в карман.       Оглядевшись вокруг, он заметил люк в полу, которого он раньше не видел. Видимо, он был под сгоревшим ковром. Тихий убрал обломки и, поднатужившись, он открыл длинный круглый проход вниз с металлическими скобами в стенах. Курьер задумался. Если там враги, то Тихий будет совершенно беспомощным против них. Однако, там могут быть выжившие в бойне. К тому же, вдруг это секретный склад? Взвесив все за и против, несколько раз оглядевшись по сторонам, он всё же начал спуск.       Лезть было неудобно, ледяные скобы так и норовили выскочить из рук, рюкзак цеплялся за узкие стены лаза. После пяти минут спуска Тихий уже думал только о том, когда же уже кончится эта кишка? Как только эта мысль пришла ему в голову, нога пропустила скобу, курьер охнул и спрыгнул во тьму на каменный пол.       - Стоять! – произнёс знакомый голос.       Тихий услышал, как кто-то взвёл курок. Он медленно поднял руки вверх.       - Пацан, посвети-ка на него, - снова произнёс некто во тьме.       В глаза Тихого ударил яркий свет.       - Эрик, ты что ли? Ослепить меня вздумал? – с облегчением спросил курьер.       - А, это ты, - опустил ружьё Партизан, - Я уж думал, не увижу тебя живым.       Тихий, наконец, вытащил фонарик и смог оглядеться. Его глазам предстал бетонный цилиндр метра три в высоту и десять в длину. Похоже, раньше это было какой-то трубой, но с двух сторон потолок обвалился, образовав комнату. У одного конца стояла пара коек, с другого – немного припасов. В убежище, как ни странно, было теплее, чем на улице, к тому же совсем не душно.       Эрик и Парт выглядели измождёнными, но целыми и невредимыми. Юнец явно был напуган, но держался достойно. Весь вид Партизана говорил о его ярости, но в глазах была боль. Хоть это было и очевидно, но Тихий всё равно спросил:       - Кроме вас никто не выжил?       Партизан зло сплюнул.       - Почём я знаю! Джон затолкал нас сюда, как только культисты вошли в дом. Сказал, что об этом месте никто не знает. …       - Партизан, а где Алиса? – осторожно осведомился Тихий.       - Я не знаю! Скорее всего, мертва! – схватился за голову он, - Понимаешь, нас Британец позвал на ужин, чтобы познакомить с Эриком и упросить тебя взять парня. В душе не чаю, чем так ценен Геттерингтону этот пацан. Потом… Потом… - Партизан запнулся, - Потом Алиса пошла на улицу позвать Фему… А затем...       Друг уже не мог сдерживать слёз.       - Если тебе сложно говорить, можешь не продолжать. Не мучай себя, - поспешил остановить его Тихий.       - Нет! – Парт яростно вытер глаза, - Эти выродки ворвались. Джон не дал мне кинуться за дочерью, а сам отвлёк врагов на себя. Он заставил нас спуститься сюда и не вылезать, пока не будет безопасно.       Партизан в изнеможении сполз по стене.       - Я должен был пойти за ней. Должен был, должен!       Тихий сел рядом с ним и положил руку на плечо.       - Не падай духом. Она могла спастись. Я в это верю. И ты верь.       - Ох, как бы я хотел поверить! – Партизан возвёл руки к потолку.       - Как мне говорила мама, - Эрик сел рядом, - Всегда верь в лучшее, и ты сможешь изменить реальность под это «лучшее».       Взрослые с удивлением посмотрели на него.       - Спасибо, Эрик, - хлопнул мальчика по спине Партизан, - Вижу, ты парень не промах!       - Что ж, - Тихий поднялся, - Так или иначе, нам пора отсюда выбираться.       Парт согласно кивнул.       Они собрали все необходимые припасы и начали подъём. В этот раз было ещё труднее. Тяжёлый рюкзак тянул вниз, но Тихому нельзя было медлить, ведь он лез первым. Замыкающим был Эрик. До поверхности они добрались без приключений.       - Чёрт… - протянул Парт, оглядев пепелище, - Эти подонки ещё пожалеют!       Эрик тихо подошёл к Геттерингтону и опустил голову.       - Спасибо за Вашу доброту и заботу. За всё…       Партизан вторил парню и, склонив голову, сказал:       - Благодарю Вас за наше спасение. Вы были слишком добры ко мне.                            

4

      Ожидаемо, великий склад Джона был пуст. Как выжившие ни искали припасы по разным закоулкам, всё было тщетно.       - Всё смели! Как смерчем! – посетовал Парт.       - Нашёл! – крикнул откуда-то из-за полок Эрик.       - Что нашёл? – спросил Тихий.       - Банку фасоли!       - Да уж, вот это улов, - сложил на груди руки Партизан.       - Ничего, у меня есть свой склад. Там на всех хватит, - успокоил его Тихий.       - На всех? – не понял появившийся из-за стеллажей Эрик, - Так мы с вами?       - Выбора нет, – на удивление спокойно произнёс курьер.       Они вышли из склада, прошли по главной улице и зашагали по мосту. Парт наклонился над трупом Развала и вытащил кинжал культистов.       - Клянусь, я убью главаря этого культа этим же кинжалом, - прорычал он, - Убью его, а потом добью весь культ.       Тихий хотел поддержать друга, но не придумал ничего лучше, чем просто похлопать его по спине. Эрик стоял поодаль и осматривался. «Никак параноик», - хмыкнул про себя курьер.       Снова идти по деревне было настоящим испытанием. Тихий смотрел на дома, а видел два черепа в золе. Парт был мрачнее прежнего, казалось, что сейчас под ним начнёт таять снег. По пустынным улицам они таки добрались до железной дороги. Тут Партизан остановился.       - Ну, парни, дальше я сам, вы уж простите, - хлопнул товарищей по плечам он.       - Как? Ты не с нами? – расстроился Эрик.       - Пока пацан, удачи тебе, - пожал ему руку Парт.       - Прощай, Парт. Нет, до новых встреч! – Тихий обнялся с другом.       - Удачи выжить! – крикнул Партизан им вслед.       - Ты тоже не пропадай! – помахал ему мальчик.       Когда Тихий вспомнил сегодняшнее утро, зайца, ему показалось, что это было много лет назад. Ну не мог он быть таким беззаботным. Вот из-за этого «Красная звезда» так легко и расправилась с охраной! Они слишком размякли. Забыли, что такое боль утраты. Забыли голод и нечеловеческий мороз. Забыли. А С-сист..судьба им просто напомнила.       Вдруг из кустов раздались осторожные шаги. Тихий резко толкнул Эрика себе за спину, а сам с быстротой молнии извлёк пистолет и направил на кусты. Судя по звуку, юнец тоже обнажил оружие. Шаги приближались, и вот, на тропинку вышла маленькая восьмилетняя девочка. Её белый пуховичок был ей великоват, золотые глаза со страхом выглядывали из-под нахлобученной шапки-ушанки.       - Это вы, Тихий? Я так рада вас видеть! – воскликнула девочка.       Курьер испытал сильное облегчение. «Хоть она жива!»       - Ромашка! Иди скорее к нам! Ты одна? Где твоя мама? – постарался улыбнуться Тихий.       - Я не знаю! Она сказала, что какие-то злые люди напали на посёлок и мне нужно бежать в лес, - грустно ответила девочка, когда подошла поближе, - А вы её не видели?       Эрик и Тихий переглянулись.       - Боюсь, что твоя мама, девочка… В общем, так бывает, что, - запинаясь, начал парень.       - Вероника мертва, - отрезал курьер.       - Что ж, такова жизнь, - внезапно изменившимся голосом произнесла Ромашка.       - Что? – не понял Эрик, - И ты не будешь плакать, говорить, что она жива, бросаться в объятья Тихого?       - О чём ты? – наклонила голову она.       Парень посмотрел на курьера, в поисках разъяснения.       - На меня не смотри, - покачал головой тот, - Очевидно, что я не особо разбираюсь в детях.       

      

5

      В своём складе Тихий наполнил под завязку два рюкзака – свой и запасной, Эрика. Так же он захватил свою винтовку Мосина и два пистолета. Войдя в жилую комнату, Тихий поставил рюкзак перед мальчиком и дал ему пистолет.       - И что, нам придётся вот так уйти? – спросил он, наблюдая, как курьер засовывает пистолет во вторую кобуру сзади на поясе.       - Да. «Красной звезде» что-то нужно от тебя, так что придётся уйти. Всё равно я здесь уже засиделся.       - Она с нами? – кивнул в сторону Ромашки Эрик.       - А что ты предлагаешь? – спросил в ответ курьер, - Бросить её здесь? Отправить вслед Партизану?       Вместо ответа Эрик задал новый вопрос:       - Куда мы направляемся? К Вашим друзьям?       - Друзьям? – невесело улыбнулся Тихий, - Единственный, у кого можно было бы остановиться, ушёл у тебя на глазах. Я полагаю, ты мне скажешь. Откуда ты?       - Из Британии.       - А, так это близко. Всего месяц пешком.       - Не понял. Британия же на островах. И месяц – это как-то много.       Рассмеявшись про себя, курьер ответил:       - А лёд? Он не таял лет так пятнадцать-двадцать. К тому же, месяц – это очень мало. Мои вылазки обычно длятся недели по две. Так что, не бойся. Дойдём до Калининграда, а там уже по льду. По крайней мере один из нас доберётся живым.       На этот раз Тихий рассмеялся вслух, но Эрик нервно сглотнул.       Ещё раз всё перепроверив, Тихий со спутниками покинули жилище.       - А куда мы пойдём? – спросила Ромашка.       - Вдоль рельсов до дома Эрика, - курьер указал рукой вдаль, куда шли рельсы, - Если пойдём по железной дороге, никогда не заблудимся.       Девочка кивнула.       Снова идти вдаль по шпалам было даже приятно. Кое-где встречались кучи ржавых рельсов. Видимо, лет двадцать здесь собирались менять полотно, но не успели. Эрик иногда оглядывался и поправлял клеймор. Вдруг Ромашка остановилась.       - А где моя мама? – спросила она.       - Чего? Ты ведь уже спрашивала, - не понял Эрик.       Тихий положил руку ему на плечо, показывая, что разберётся сам. Сев на корточки перед девочкой, курьер вкрадчиво повторил:       - Я же тебе сказал. Она мертва.       - Не поняла, - помотала головой Ромашка.       Тихий начал раздражаться.       - Это значит, что всё – её больше нет. Она не дышит, не говорит, не может думать, двигаться, - постарался разъяснить он.       Вдруг взгляд девочки на миг расфокусировался, и она повторила:       - А где моя мама?       Тихий и Эрик переглянулись. Парень развёл руками, давая понять, что тоже ничего не понимает. Вдруг Тихому пришла в голову идея.       - Я скажу тебе завтра, хорошо?       - Хорошо, - кивнула Ромашка.       С четверть часа они шли молча, как Эрик нарушил тишину.       - Что это за культисты такие? Зачем они напали на посёлок?       - «Красная звезда» - это религиозные фанатики, поклоняющиеся Ленину. Я понимаю, странно звучит, но так и есть. Они считают вождя вторым Иисусом, не иначе. Фанатики используют интернационал вместо молитвы. В роде как, они пару лет назад раздобыли тело Ленина, но это только слухи. Насколько я знаю, у Джона были тёрки с их главарём. Геттерингтон не хотел делиться с ними припасами, так как считал их систему правления и идеологию слишком жестокими. У них наверняка был лазутчик. Иначе, как бы они узнали про тебя так быстро. Не представляю, зачем ты им понадобился.       - Вы ведь меня им не отдадите? – напугался Эрик       - Конечно нет. Хотя, они меня и спрашивать не будут.       - А кто такой Ленин? – вдруг осведомился парень.       «Нда… Дорога предстоит длинная», - кисло подумал Тихий.       Так они и начали свой путь по заснеженным рельсам и шпалам. Неделю они шли без приключений, держалась хорошая погода. Ночевали где придётся: в сторожках, просто в лесу, а если повезёт, то даже на заброшенных станциях. Заброшенные поселки Тихий решил обходить стороной.       - Я их давно изучил, - сказал он, когда наткнулись на первый, - Там нечем поживиться. Однако там часто устраивают привал другие путники. Лучше к ним не соваться – кто знает, что у незнакомцев на уме.        Ели они еду из запасов Тихого, в основном консервы. Каждый день Ромашка спрашивала о маме, и каждый день Тихий отвечал, что скажет завтра. Она вела себя очень примерно и ни на что не жаловалась. Ромашка вообще почти не говорила, что было очень странным, ведь она до путешествия почти не замолкала. Тихий ожидал, что с Эриком будет сложно. Однако, парень наоборот с удовольствием шёл по шпалам, с интересом разглядывал всё, что показывал ему Тихий, будь то олень, копающийся в кустах, старый вагон или какое-то интересное дерево. На восьмой, особенно скучный день, Тихий отошёл к обочине и, что-то откопав, подозвал остальных.       - Смотрите, - сказал он подошедшим детям и отодвинулся от ямки.       Она была довольно глубокой, около полуметра. В ней зеленела трава.       - Видите: даже в таких ужасных условиях, на грани смерти, природа не сдаётся. Она жаждет жить, дышать. Жизнь никогда не исчезнет. Мы должны быть, как эта трава. Выживать любой ценой.       Тихий заметил, что Эрика что-то смутило. Около четверти часа он шёл, задумчиво склонив голову набок. В конце концов Тихий спросил у парня:       - Ты что задумался?       - Да так, вы просто сказали «Выживать любой ценой», но мы ведь так и не встретили никаких опасностей после пожара. Даже дикие звери нас не беспокоят. Еды у нас достаточно, людей почти нет. Этот мир безопасней, чем мне казался.       Тихий был шокирован таким заявлением и не сразу смог сформулировать ответ.       - То есть, тебе не нравится, что у нас всё в порядке? Ты хочешь метели? Хочешь нападения бандитов, атаки волков? Хочешь, чтобы у нас закончились припасы? Ты понимаешь, что говоришь? Нам невероятно повезло, что держится неснежная погода. Ты хочешь опасности – будет тебе опасность. За нами хвост из культистов, они ищут тебя. Припасов не так много, нам придётся с завтрашнего дня экономить. Без неожиданностей, они закончатся через пять-шесть дней, и тогда нам придётся охотиться. А зверей, как ты видишь, не много. Я молчал об этом, чтобы не пугать вас. Но, видимо, ты жаждешь опасности, приключений. Но я вот, что скажу: это не приключенческая книжка с хорошим концом. Это – жизнь, а в жизни люди умирают.       С этими словами Тихий прибавил ходу, чтобы не смотреть в лицо Эрика. Курьер ждал, что он что-то скажет. Но стояла тишина. Вдруг её нарушил голос Ромашки:       - А где моя мама?       Это разрядило обстановку, и Тихий сказал своё обычное «Давай я тебе скажу завтра».              

6

      Будто услышав Эрика, на следующий день начался небольшой снегопад.       «Пахнет метелью», - подумал Тихий, проснувшись утром, чтобы потушить костёр, - «Вот Чёрт его дёрнул за язык».       - До вечера нужно найти нормальное убежище. Я чую метель. Здесь неподалёку живёт один отшельник, он нас пустит переночевать, если ему заплатить, - сказал он остальным.       - Что за отшельник? – с интересом спросил Эрик.       - Он, вроде, в молодости отслужил пять лет где-то за полярным кругом. После вымирания бандюганом стал, но ему скоро знатно по шапке дали, пришлось бросить это дело. Мы с ним немного вместе работали. В общем, хороший мужик.       Примерно к трём часам дня, после привала, снег действительно пошёл сильнее. Ветра пока не было, но немного похолодало. Чтобы как-то нарушить наступившую тишину, Ромашка спросила:       - Эрик, а где ты живёшь?       - В Англии, - ответил он, - В Лондоне.       Вдруг Тихий что-то заметил. Странно: он и раньше знал, что Эрик из Англии, но никогда не обращал внимания, что мальчик говорит на русском. На чистом русском. Будто прожил здесь всю жизнь. Маловероятно, что англичане всего за двадцать лет отказались от своего языка.       Тем временем, небо начало темнеть. Где-то вдалеке крикнула одинокая ворона и тут же умолкла.       - Сколько вас человек в Лондоне? – спросил вслух Тихий, - Если я правильно помню, лет пять назад там жило человек триста.       - Триста? – искренне удивился Эрик, - Да ведь Лондон – один из самых больших городов в Европе! Там живут пятнадцать миллионов человек!       Тихий даже остановился.       - Как так? Мама говорила, нас всего на земле столько, - удивилась Ромашка.       - Ладно, - решил подытожить Тихий, - Бог вас, англичане, знает. Может, вы и вправду настолько расплодились, или просто к вам переселилось много народу.       - Ну да, - в замешательстве согласился Эрик, - за последние десять лет действительно произошёл демографический скачок…       «С ним что-то не чисто,» - подумал Тихий, - «Либо он врёт, либо это я с ума схожу»…       Снег повалил большими хлопьями. Хоть было ещё не поздно, но стало уже темно, как ночью. Ветер свистел между деревьями, гонял по старым ржавым рельсам позёмку. В такую погоду все немногочисленные животные попрятались по своим норкам и берлогам. Остались только ночь, метель и три незадачливых путника, ковыляющие по снегу. По сторонам не было видно ничего на расстоянии трёх метров. Только тьма и снежный вихрь. Чёрный и Белый. «Одно хорошо,» - подумал Тихий, - «Культистам точно не легче, чем нам».       Они шли уже полчаса, а стихия и не думала утихать. Ромашка уже начала запинаться, Эрик тоже начал уставать. Ещё через четверть часа девочка споткнулась и упала, снег был уже ей по колено.       - Эй, англичанин! – подозвал Эрика Тихий, - На, возьми рюкзак, а ты давай свой.       Рюкзак был довольно тяжёлым, но щупловатый Эрик, на удивление, справился с ним. Тихий повесил небольшой багаж Эрика за спину и взял Ромашку на руки. «Ненавижу детей», - пронеслось в голове Тихого.       Очень скоро его спина стала ныть, а ноги отваливаться. Всё чего хотело тело Тихого – упасть в снег и умереть. «И на кой я на это согласился», - раздражённо думал он, - «Стоило бросить этого пацана, и жил бы сейчас спокойно у себя в вагоне»… «Никогда не поздно всё исправить», - вдруг заговорил тихий вкрадчивый голос, - «Оставь их. Они всего лишь обуза. Ты – великий наёмник, эти дети будут только мешать». «А ведь действительно. Зачем они мне. Я бы уже дошёл до убежища, если бы они мне не докучали…» Но тут эти мысли вылетели у Тихого из головы, ведь вдалеке блеснул маленький жёлтый огонёк.       Это заставило его идти быстрей. Эрик уже еле поспевал за Тихим. Снег засыпал глаза, сугробы предательски удерживали ноги, но курьеру было всё равно, ведь тёплый огонёк приближался.       И вот Тихий уже барабанит озябшей рукой в обитую кожей дверь, какие обычно были в хрущёвках, с ржавой цифрой три.       - О, Господи! Я же просил, звонить в звонок! – раздался приглушённый хрипловатый голос.       - Открывай, холодно! – крикнул в ответ Тихий.       Заскрипел деревянный пол.       - А что мне за это будет? – спросил уже более громкий голос.       - Открой, пень сребролюбивый! Откроешь, тогда посмотрим!       Щёлкнул сначала один замок, затем другой и третий. Дверь распахнулась, и путники ввалились в полутёмную прихожую. Хозяин ухмыльнулся золотыми зубами и сказал:       - Эх, Тихий, и понабрался же ты всех этих старомодных слов у старины-Джона! Отряхните снег, не топчите! Всё оружие достаньте и положите на входе. Да не ссы, не убью я вас, в моих летах-то!       Тихий осторожно поставил Ромашку на пол, и та сняла пальтишко.       - Спасибо, дядя Тихий, но я бы дошла сама, - поблагодарила она.       - Ничего, мне не сложно, - сказал Тихий, повесил куртку и положил пистолет с винтовкой на тумбочку.       Эрик последовал его примеру.       Хозяин проводил всех в главную комнату.       Дом был двухэтажный, на втором этаже, скорее всего, находилась спальня. Видимо, раньше этот дом был небольшой сторожкой у ж/д переезда, к которой затем пристроили некоторые комнаты.       В углу главной комнаты стояла кирпичная печка, рядом с которой все сели на табуретки. Тихому места на досталось, и он остался стоять. У стены виднелись пара книжных шкафов, у дальней стены стояла сложенная кушетка. Хозяину на вид было лет шестьдесят. Пышные седые усы и короткая борода, волосы до шеи, собранные на затылке в узелок, добрые серые глаза. Половина зубов – золотые. На левом запястье, у большого пальца, был вытатуирован зеленоватыми чернилами небольшой якорь.       - Ну, - улыбнулся он, - Чего хотели-то?       - Нам нужно где-то переждать бурю. Твой дом – единственное убежище вблизи, - ответил Тихий.       - Да ну! – удивился старик, - А посёлок? Он всего в двух километрах!       - Не говори глупостей. Там уже давно никого нет.       - Мы туда не сможем дойти! – вставил Эрик.       Старик вздохнул.       - Ведь у меня не трактир! Чуть ли не каждую неделю кого-то принимаю! Надоело уже.       - Да ладно тебе, Мастер, я никогда ни о чем тебя не просил, выручал часто, выручи и ты, - Тихий положил руку на плечо хозяину.       Мастер махнул рукой.       - Ладно, чёрт с вами, оставайтесь. Даже платы не возьму, знаю – ты без причины беспокоить не станешь. У меня есть кушетка, но кому-то придётся спать на полу!       - Я буду! – вызвался Эрик.       По его лицу можно было понять, что он не в восторге от перспективы провести ночь на деревянном полу.       - Осади, парень, - покачал головой Тихий, - Мы и так две недели спали, где попало. Пожалей свою спину, ты ведь ещё молодой. Не спорь!       Эрику постелили на кушетке. Хоть он и делал вид, что доски привлекают его больше, но был доволен. Ромашке постелили на печке. Ей было не впервой, дома она всегда спала там. Тихий лёг на пол у печки. Все были довольны, что наконец-то можно снять сто одёжек и побывать в тепле.       Есть сели там же, в гостиной. Мастер вытащил откуда-то раскладной стол. Тихий достал свои припасы и подсчитал, что если им совсем не встретится добыча, то еда кончится через неделю, как раз до Калининграда, где можно обзавестись провизией.       - Не стоит, - сказал хозяин, когда Тихий поставил несколько банок на стол, - Раз уж вы – мои гости, то угощаю я.       Он достал настоящие, неконсервированные помидоры, жареное мясо оленя и чай.       - Откуда ты их взял? – удивился Тихий.       - Вырастил. Один путник мне как-то дал пакетик семян, ну я и посадил от нечего делать. Зато вот – свежие продукты.       - А что это? – спросила Ромашка, указав на овощи.       - Это помидоры, - ответил Эрик, - Ты разве их никогда не видела?       - Видела, конечно! Но, наши другие. Они бурые и морщинистые.       - Так то - консервированные! – рассмеялся Мастер, - А это – свежие.       Мясо было вкусным, даже солёным. Хотя, даже если бы и не солёное, то всё равно приятно поесть что-то, кроме консервов.       - Я ж не представился! – спохватился хозяин, - Меня Мастером прозвали.       - А настоящее имя? – поинтересовался Эрик.       - В смысле – настоящее? – не понял Мастер, - А, как матушка меня назвала? Ой, меня так лет уже лет двадцать не звали. Дай-ка вспомню…       Мастер задумался.       - Вспомнил! Витей меня зовут! Но ты зови просто Мастер. Мне так привычней. А вас как зовут?       Дети представились.       - Тихий, а ты вообще что с детьми тут делаешь? Ты же всегда один на задания ходишь, - внезапно спросил старик, - Или Геттерингтон поручил тебе их куда-то отвести?       Вопрос застал Тихого врасплох, и тот сделал лишний глоток чая.       - Красные поубивали весь посёлок, кроме нас и Партизана. Им для чего-то понадобился Эрик.       Мастер расстроился.       - Как же так… Мне жаль. А откуда они узнали о парне? Вы же особо с Красными не контактировали.       Это раньше не приходило в голову Тихому. А ведь и правда: откуда они прознали?       - Может, у вас завёлся предатель? – предположил Мастер.       - Вряд ли, - покачал головой Тихий, - Никто не знал об Эрике, кроме пары рейдеров, Джона, да Фемы. Да и к тому же: даже если бы и предатель, то как бы он передал сообщение? Радиооборудования у нас нет, Фема как раз постоянно просил найти.       - Как нет? – вдруг спросил Эрик, - А сарай в лесу? Я заметил, как Фема ходил туда, проследил за ним, а там – антенна на крыше.       Ромашка ахнула.       Тихого будто ножом полоснуло. Он всё понял. Вот почему Фема был таким нервным. Он предал своего хозяина. И радио просил просто для прикрытия.       - Так чего ж ты раньше не сказал? – схватился за голову курьер.       - Я не думал, что это важно! – испугался Эрик, - Фема же радистом был, вот я и подумал, что это ему мистер Геттерингтон рабочее место сделал.       Все грустно замолчали. Взгляд Тихого машинально скользил по комнате, но тут выцепил снайперскую винтовку. Это тоже была Мосинка, только украшенная искусной резьбой по дереву, изображавшую волны и узоры, похожие на гжельскую роспись, только без природных мотивов. Тихий указал на неё и спросил:       - Красиво украсил. Видимо, ты не часто её используешь.       - К счастью, воевать особо не приходится. На живность проще с ружьём охотиться, а эту я украсил от нечего делать. И патроны заодно все. Ну, пока ни один не бахнул! – засмеялся Мастер.       - Ты сказал: патроны? – вдруг что-то вспомнил Тихий, - Вроде таких?       Он вытащил из кармана гильзу с гравировкой.       - Да, - кивнул хозяин, - А откуда она у тебя?       - Этим патроном был убит Джон Геттерингтон, - Тихий встал из-за стола, - Будь добр, расскажи, как давно ты в культе?       Вопреки ожиданиям Тихого, Мастер оставался спокойным.       - И как ты себе это представляешь? Пускай даже я бы его и убил, я бы не успел дойти до дома раньше вас. Я коробочку таких патронов дал давненько одному парню из красных за несколько банок сгущёнки. Они ему ещё очень понравились. Говорил, даже стрелять их не будет. Видимо, пришлось.       Спокойные аргументы старика помогли успокоится Тихому, и он сел обратно за стол.       После еды, Ромашка помогла хозяину убрать со стола. Старик пошёл на улицу вымыть посуду снегом, надев старое длинное пальто. Снег его нисколько не смущал, Мастер даже захватил самокрутки.       - Всё ещё куришь? – спросил ему вслед Тихий, - И где ты только табак берёшь.       - Курю всё, что курится! – весело ответил Мастер и вышел на улицу.              

7

      Эрик проснулся по зову природы посреди ночи. Нехотя он оделся и, пытаясь не скрипеть половицами, вышел на улицу. Туалета не было, ведь невозможно выкопать выгребную яму при вечной мерзлоте. Пришлось отойти подальше за деревья. Снег к тому времени почти перестал идти, лишь мелкие снежинки поблёскивали в приглушенном тучами свете луны.       На обратном пути он вдруг заметил Ромашку, выходящую из дома. Эрик окликнул её, но та не отреагировала и пошла к противоположному краю путей, в деревья. Мальчик понял, что ждать взрослых некогда, быстро открыл дверь, схватил клеймор и побежал за девочкой. Ромашка шла довольно долго вглубь деревьев. Эрик старался держаться немного позади. Тут он понял, что облажался: нужно было взять пистолет. Вдруг показалась маленькая полянка, посреди которой стоял юноша лет двадцати. Он был в расстёгнутом пальто из явно тонкой чёрной кожи. Волосы, цвета вороньего крыла, были зачёсаны назад. Лицо казалось совсем не примечательным, если бы не левый глаз, пылающий во тьме алым фонарём. Эрик не мог оторвать от свечения глаз, оно обладало странной притягательностью. Ромашка, тем временем, подошла к юноше.       Парень озабоченно покачал головой. Он сжал кулак правой руки, оставив лишь совмещённые вместе указательный и средний пальцы, и начертил на запястье какой-то символ. Юноша посмотрел прямо перед собой, словно что-то читая. Его пальцы забегали в воздухе на уровне груди, словно печатая на клавиатуре. Вокруг Ромашки появилось то же алое свечение, она всё так же стояла молча и смотрела перед собой. Эрик понял, что надо действовать, но он не смог пошевелиться. Словно его залили бетоном. Как бы Эрик ни хотел, он мог двигать только глазами. Свечение вокруг Ромашки усилилось, залило всю поляну. Когда на свет уже было больно смотреть, она вдруг пошевелилась и сказала:       - Мама, я найду тебя.       Красная вспышка озарила всё вокруг, и вдруг – всё погасло. Ромашке больше не было на поляне. А Эрик всё стоял, не в силах шевельнуться, пытаясь осознать, что произошло. Юноша пробрался через деревья и встал перед ним, сочувствующе улыбаясь.       - You came here yourself, so I'm not breaking anything, - сказал он на непонятном Эрику языке.       Пальцы юноши снова забегали, и в глазах Эрика потемнело.       Мальчик проснулся у себя на кушетке. На печке спал Тихий.              

8

      Тихому было непривычно спать на печке, но всё лучше, чем пол. Пришлось только встать ночью подкинуть дров.       Тихого разбудил Эрик.       - Где Ромашка? – тормошил его мальчик.       - Ромашка? – переспросил Тихий, - Какая ещё Ромашка?       На лице Эрика отразился ужас.       - Ну восьмилетняя девочка, которую мы подобрали по пути сюда. Она ещё спрашивала всё время, где её мама, Вероника!       - У Вероники никогда не было детей! – Тихий начал злиться.       В этот момент в комнату вошёл Мастер. Видимо, он уже давно проснулся и успел покурить.       - Утречка! – весело крикнул он.       Эрик тут же подскочил к нему.       - Мастер! Вы не помните, с нами была девочка, Ромашка! Тихий ещё нес её на руках.       - Девочка? Не было никакой девочки.       Старик посмотрел на Тихого, но он лишь пожал плечами. Эрик схватился за голову.       - Ну как же так! Неужели вы не помните! Она же на печке спала!       - На печке спал я! – отрезал Тихий, - Хватит глупостей. Нам нужно поесть и идти дальше!                     

9

      - Ну, удачи вам! – хлопнул по плечам путников Мастер, - Вы давайте, красным не попадайтесь.       - Хорошо, пока, Мастер, - кивнул Тихий, - Спасибо за убежище.       - До свидания! – попрощался Эрик.       Судя по печальному лицу, он всё ещё думал об этой Ромашке.       «Вздор!» - подумал Тихий, - «Не стал бы я брать в такой опасный путь маленькую девчонку».       Снег идти перестал. Вчерашние следы путников припорошило снегом. И тут к ним метнулся Эрик, что-то внимательно рассматривая.       - Ты чего? – окликнул его Тихий.       - Сегодня ночью Ромашка пошла в лес на той стороне дороги, - Эрик указал направление, - Должны были остаться следы!       Парень заметался, но тут были только его следы.       - Ну, всё, прекращай. Тут только наши следы.       Эрик опустил голову. Он выглядел смирившимся, но Тихий был уверен, что парень не оставит попыток найти Ромашку.       Снег, как обычно, тихо хрустел под ногами. После снегопада идти пришлось немного медленней, Тихий не хотел споткнуться о шпалу и сломать ногу о рельс. До часу дня шли молча. Тихий предложил устроить привал. Он пошарил в сугробах, и отрыл немного более-менее сухого хвороста. Костёр они никогда не боялись разводить. Преследователи, если они есть, и так знали, где Тихий и Эрик идут. Пришлось опять питаться консервами.       После привала снова пошёл слабый снег. На этот раз, метели случиться не должно.       - Эрик, как ты оказался на той станции? – спросил Тихий.       - Я не помню. Последнее, что я помню: я открыл дверь ключом и вошёл.       - Какую дверь?       - У себя в поместье. Просто обычная дверь.       - В поместье?       - Ну да. У меня отец – известный изобретатель, а мать – член парламента.       - Какого ещё парламента? – не выдержал Тихий, - Государств больше не существует!       - Их не может не быть! Где мы сейчас находимся?       - На бывшей территории СССР.       - Ну вот – государство! – довольный собой заключил Эрик.       - Хотя, может, ты и прав, - согласился вдруг Тихий, - Если вас там в одном городе тринадцать миллионов, возможно, у вас там и страна есть? Кто у вас там главный, королева была?       - Король, Эдуард IX Мудрый. Он великий реформатор. Ещё у нас есть парламент, с ним король обсуждает наиболее важные вопросы.       Был уже вечер, когда Тихий вдруг заметил дым вдалеке.       - Смотри! – указал туда он, - Там кто-то есть. Достань пушку. Будь готов к стрельбе на поражение.       - Кто это может быть? – испуганно спросил Эрик.       - Кто угодно, - Тихий вытащил, на манер клинка, из рюкзака свою винтовку и протёр прицел, - Это могут быть Бандиты, красные, или просто путники. В любом случае, нужно быть наготове.       Курьер перешёл на особый шаг, так, что его шагов почти не было слышно. Хоть Эрик и не умел так ходить, но он попытался вести себя тише.       На расстоянии около трёхсот метров от дымка Тихий встал на одно колено и взглянул в прицел. Хоть у него был далеко не самый навороченный прицел, однако достаточно мощный, чтобы увидеть направленную аккурат в сторону Тихого винтовку. В его голове пронеслось: «Или он, или я». Раздался выстрел. Тихий не понял, попал он или нет, времени на раздумья не было.       - Бегом туда! – указал Тихий на дымок и метнулся, не оглядываясь.       Он бежал не прямо и не зигзагами. Тихий пытался двигаться непредсказуемо, чтобы противник не предугадал его действия. Новых выстрелов так и не последовало. Эрик и Тихий ворвались в кусты, откуда вёлся огонь, и застали двоих путников, видимо, представителей каких-то дальневосточных народов, в плачевном состоянии. Один лежал с аккуратной круглой дыркой в голове, а другой матерился на внезапно заклинивший «Калаш». Тихий двинул его в лицо прикладом и выбил автомат. Эрик поймал его.       - Падла, больно же! – выплюнул кровь лежащий в снегу человек.       - То-то же. Нехрен было по нам стрелять, культист! – с ненавистью сказал Тихий.       - Культист? – не понял проигравший, - Я не культист, а член разведки Советской Республики!       - Вот видите – есть же государства! – встрял Эрик.       - Ещё какой культист!, - проигнорировал его Тихий, - Отвечай, что вы здесь делали?       - Не скажу я! Хоть пытайте!       - Чем вы подкупили Фему!       - Какого ещё Фему?       - Того, что шпионил в Речном Цветке!       - Да никто там не шпионил! – воскликнул разведчик.       - Врёшь, собака! – Тихий ещё сильнее разозлился.       Перед его глазами стояли два черепа в золе, Развал с клинком в груди, Джон на куче обломков…       - Если ты о спасательной операции в вашем посёлке, то нас туда товарищ Геттерингтон позвал!       - Не смей осквернять доблестное имя Джона Геттерингтона! – Тихий выхватил пистолет.       - Подождите! – схватил его за локоть Эрик, - Может, стоит выслушать его?       Разведчик вдруг указал на мальчика.       - Он! Его нам поручили защитить!       Тихий опешил.       - Что значит защитить? Вы же поубивали всю деревню!       - Мы не стали бы убивать своих соотечественников! Наоборот, мы пытались их защитить!       - От кого же это? – также злобно осведомился Тихий, - Уж не от самих же себя!       - От бунтовщиков! Вояки товарища Геттерингтона, по его словам, давно собирались устроить резню! Потому-то товарищ Геттерингтон попросил нас о помощи! Мы спасли большую часть жителей: женщин и детей вытащили всех. Мужчины пытались отвоевать свой посёлок у вояк, но ничего не вышло.       Всё звучало очень складно, Тихий уже начал ослаблять хватку, как вдруг, вспомнил хриплый голос Мастера: «Я коробочку таких патронов дал давненько одному парню из красных за несколько банок сгущёнки…»       - Да ты что? – вкрадчиво спросил Тихий, - А сгущёночка у вас ещё осталась?       Курьер вытащил из кармана гильзу. Ту самую, красивую, с гравировкой.       - Сашка, ну дурак… - успел лишь сказать разведчик, перед тем, как лязгнул пистолет.       Наступила тишина.       Тихий взял у Эрика автомат, вытащил рожок и ухмыльнулся.       - Во тупица, запихал магазин от болтовки с перепуга…       - Как же так, Тихий, - грустно вопрошал Эрик, пока курьер рылся в вещах солдат, - Я уже подумал, что они на самом деле добрые…       - Эх ты, слишком уж ты юн и наивен для всего этого. Не бывает ни добрых людей, ни злых. Есть лишь разные обстоятельства. И, эм-м, - Тихий посмотрел в старый паспорт убитого вторым, - Леонид Фёдорович это доказал. Откуда мы знаем, вдруг этот человек был любящим отцом, образцовым солдатом, благодарным сыном. Всё это для нас не важно. Важно лишь то, как в данных обстоятельствах он повел себя. Стал изворачиваться, юлить, лгать… Знаешь, я и сам почти поверил. Если бы не старик со своей гильзой, мы бы уже окочурились.       - Раз эти двое были немного впереди нас, значит, их отправил на разведку основной отряд культистов, - предположил Эрик.       - Да, я думаю, ты прав. Они, скорее всего, ждут их возвращения где-то в дне пути сзади. Они, наверное, уже наведались к старику…       - С ним будет всё хорошо! Он не сделал ничего плохого!       - Он приютил нас… - тихо сказал курьер.       Воцарилось молчание. Оба поняли, что это может значить.       Тихий не стал хоронить трупы: это практически невозможно. А ещё устраивать файер шоу не было ни малейшего желания, так что пришлось их оставить на съедение животным. Или морозу.       Небо сменило цвет со стали на чугун. Впереди еле виднелся ржавый вагон, даже с целыми окнами. Там Тихий решил заночевать.              

10

      Прошла ещё одна неделя. До Калининграда осталось всего день дойти. Припасов осталось очень мало. Последний день придётся немного затянуть пояса.       На очередном привале Эрик вдруг спросил:       - Подождите, вы же чуть больше недели назад сказали, что припасов всего на пять дней осталось!       - Чего? Не говорил я такого! Я сказал, что припасов как раз на неделю, а в Калининграде можно и закупиться.       Эрик как будто хотел что-то ещё сказать, но передумал.       «Опять он со своей Ромашкой», - кисло подумал Тихий.       Погода всю неделю держалась хорошая. Культисты им больше не встречались, но всё равно путники решили спать по очереди.       Тихий заметил, что Эрик за ним наблюдает. Следит за каждым шагом, за каждым движением.       - Эрик, ты чего это за мной следишь? – наконец спросил он.       Парень смутился от неожиданного вопроса.       - Да я… Пытаюсь понять: как это вы так шагаете? Почти беззвучно. И походка у вас странная. Будто бы и хромаете, а будто бы и нет.       Тихий улыбнулся.       - А это мой секрет.       Увидев, как поник Эрик, он продолжил.       - Вот скажи, сколько пальцев у тебя на ногах?       - Десять, - не понимая подвоха, ответил парень.       - А у меня – семь, - рассмеялся Тихий, - Нет мизинцев и безымянного на правой. Давно уж отморозил.       Тихий снял левую перчатку:        - И вот – мизинец.       - И правда, - удивился Эрик, - Как это я не заметил.       - Да, тут много у кого недостаёт пальцев, - грустно сказал Тихий, - Пришлось уж мне научиться переносить вес тела на внутреннюю часть стопы. Оказалось, что я так даже тише хожу.       - За это вас и прозвали Тихим, - догадался Эрик.       - Ну да, за походку тоже, - уклончиво ответил он.       Тихому не хотелось, чтобы мальчик узнал всё. Всё-таки они недолго знакомы. Мало ли что.       Тем временем снова вечерело. Серое солнце сменялось на такую же серую луну. Вдалеке замаячили силуэты домов.       - Вот, мы почти пришли! - обрадовался Эрик.       Тихий кивнул. Давно он не появлялся в этом городе. Но даже здесь у него есть знакомые. Тихий жил по принципу: «Если ты помог – тебе помогут».       А дома всё приближались. Пустые глазницы окон старинных домов взирали на такие же пустые улицы. Даже голуби покинули этот забытый Богом город. Слева стала заметна замёрзшая речка.       - Как только зайдём в город, нужно будет выйти к порту. Там мы переночуем, завтра купим еды и, если повезёт, уедем на твой остров.       - Если повезёт? – забеспокоился Эрик.       - В Британию по льду ездят машины. Жители города переоборудовали их в паровые, ведь бензин неоткуда брать. Но, скорее всего, нас не повезут. Дорого слишком. А вот на собачьей упряжке вполне можно.       - А если и так не получится? – спросил Эрик.       Этот вопрос и Тихого беспокоил.       - Тогда пойдём пешком. А это будет прогулка не из лёгких.       Тут окрик прервал их разговор.       - Стой! Кто идёт! – раздалось от первого дома на окраине.       - Мы простые путники! – крикнул в ответ Тихий.       В их сторону посветили фонариком.       - С какой целью идёте? – спросил тот же человек во тьме.       - Поселиться! – ответил Тихий.       Эрик удивлённо посмотрел на него, но часовой этого не заметил.       - Правила знаете?       - Конечно!       - Проходите.       Путники прошли мимо тёмного дома. На наличие постового указывал лишь оранжевый огонёк сигареты.       Пройдя ещё немного по рельсам, товарищи свернули на узкую улочку.       Идти пришлось ещё довольно долго, ведь Калининград – довольно большой город. В конце концов, у них всё-таки удалось выйти на небольшую припортовую площадь. Вернее, от порта осталось лишь одно название. Огромные корабли стояли вросшими в лёд у пристани. Здание порта занимала одновременно и гостиница, и бар, и рыночек. Торговые ряды располагались на первом этаже. Большинство ларьков уже было закрыто. Тихий направился на второй этаж, где располагался трактир. На третьем этаже были жилые комнаты.       - Натяни-ка шарф на лицо и капюшон пониже натяни, - сказал Тихий Эрику, - Здесь могут быть культисты. И вообще, лучше внимания не привлекать.       Курьер резким движением открыл дверь бара и вошел, а Эрик проскользнул за ним.       Бар был обставлен в лучших традициях вестерна. Деревянная отделка, круглые столики. В помещении было тепло. Видимо, тут тоже была своя котельная. Тихому тут же стало жарко. Посетителей было по меркам Речного Цветка довольно много, столиков пять было занято. Никто из сидящих не обратил внимания на вошедших. Тихий направился прямо к барменше.       - Здорова, Катька.       Она была ровесницей Тихого. Катька создавала впечатление сильной женщины. Она была в старой футболке с надписью «ОЛИМПИАДА 1980» На протирающих стакан руках, ритмично двигались мускулы. Они не были перекаченными, как у культуристов, но достаточно мощными, чтобы вышвырнуть из бара раззадоренного пьянчужку. Тихий заметил, что она перестала закрывать волосами уши и заплела короткую косу. Кончики ушей были частично отрезаны. «Тоже отморозила», - подумал Эрик.       Катька подняла глаза на Тихого, и они округлились.       - Ух ты, какие люди и без охраны! – ухмыльнулась она, - Тебе чего налить?       - Ничего. У меня рублей нет. Сама понимаешь, у нас – бартер.       - Да я тебе и так налью! Может, чаю настоящего? А то ты, наверно уже заколебался вашу бодягу пить.       - Ну, если угощаешь. И товарищу моему.       Катька нагнулась под барную стойку и достала несколько листьев. Поколдовав с заварником, она налила в две чашки горячего крепкого чая.       Тихий отпил и похвалил:       - Действительно хорош. И согревает отлично.       Эрику, видимо, тоже понравилось.       «А значит, действительно хороший чай. Парень – британец всё-таки».       - Кать, вам не приходили вести о том, кого ищет «Красная звезда»?       Она нахмурилась, вспоминая.       - Нет, новостей от них не было, - покачала головой Катя, - А что, это ты от них прячешься?       - Можно сказать и так…       - Почему это я не удивлена? – подняла брови барменша.       - Кать, нам бы переночевать, - проигнорировал её иронию Тихий, - Мы завтра затаримся продуктами и поедем в Британию. Я завтра наменяю рублей и отдам за ночь тебе       - Ой, да ладно тебе. Помогу по старой дружбе.       - Спасибо, с меня должок!       Тихий и Эрик допили чай, и Катя протянула им ключи от комнаты.       - По коридору налево, а там и номер увидите. Туалета конечно нет, но воду принесут, чтобы ополоснуться.       - Ладно, увидимся завтра! – Тихий снова надела рюкзак, и они с Эриком вышли на лестницу.       На гостиничных дверях были очень разнообразные цифры. Какие-то были старыми железками с квартирных дверей, какие-то были просто нарисованы карандашом или краской. В коридоре было довольно темно, но путники без труда нашли свою комнату. Щёлкнул замок, и им открылась небольшая комната, в которой было лишь две кровати и стол. На кроватях было, как ни странно, чистое постельное бельё.       Тихий закинул дров в очаг и поджёг. По комнате сразу начало расходиться приятное тепло. Курьер был очень доволен тем, что можно наконец-то снять все слои одежды. Эрик тоже снял почти всё, кроме старомодных кальсон и нижней рубашки.       Он сел на кровать и спросил:       - А как вы познакомились с Катей?       Тихий кинул ещё одно палено в очаг и помешал, обдумывая ответ.       - Мы жили вместе в одном посёлке в твоём возрасте. Мы даже вроде как считали друг друга парой…       Тихий ухмыльнулся.       - А потом мы оба ушли оттуда. Сначала я отправился искать новый дом, затем она ушла к морю. Потом мы за двадцать лет виделись только один раз.       - А почему вы не пошли вместе?       - Интересы не совпали… Ну ладно, давай что-нибудь поедим и спать.              

11

      Утро выдалось неприятным. Холодный ветер гонял позёмку по портовой площади, с неба падали мерзкие мелкие снежинки, которые обычно забиваются в нос и в глаза.       Эрик и Тихий спустились в паб. Он был совсем пустой: в такой ранний час немногочисленные посетители ещё спят. Катя стояла за стойкой и скучала. Она оживилась при виде постояльцев.       - Ну что, как спалось? – спросила Катя.       - Отлично, - ответил Тихий, - приятно наконец-то поспать в нормальной кровати.       - Вы сегодня уже уезжаете?       - Да, путь в Британию неблизкий...       - Ну, тогда удачи вам! – улыбнулась она.       - Спасибо. На обратном пути обязательно загляну к тебе!       - До свидания! Спасибо за ночлег!       Товарищи спустились на рынок.       - Иди сзади и поглядывай за моим рюкзаком. И свой перевесь вперёд. Воры тут не редкость, - предупредил Тихий.       Уже почти все импровизированные ларьки были заняты торговцами. Покупателей пока было не много. Тихий быстро шёл между рядов, Эрик семенил за ним. Курьер остановился у случайного ларька.       - Уважаемый, где можно обменять рублей? – обратился он к продавцу.       - Там, в углу, - лениво махнул продавец, - Не хотите ли удочку? Настоящая леска!       - Нет, спасибо, - быстро ответил Тихий и, провожаемый кислым взглядом торговца, отправился в угол рынка.       Там был самый нормальный ларёк. Видимо, это был раньше магазинчик на автобусной остановке, который, непонятно как, притащили сюда. Тихий подошёл к окошку и сказал:       - Мне нужно обменять рубли. Что принимаете?       В ларьке сидела женщина и читала книгу. На голос Тихого она подняла голову и ответила, будто читала по бумажке:       - Меха, Медь, золото, серебро, свинец, любые драгоценности. Товары большой редкости: чай, медикаменты, химические реактивы, исторические артефакты.       Тихий снял свой внушительный рюкзак и начал там рыться. Выудил большую катушку с медью, разбитые серебряные часы, аспирин. Посмотрел на аспирин, покачал головой, убрал обратно, затем положил ценности перед женщиной. Та внимательно осмотрела часы, кивнула. Взвесив медь на аптечных весах, она сказала:       - Тридцать пять.       - Это мало! Вы хоть представляете, куда мне пришлось залезть, чтобы наковырять эту медь? – разозлился Тихий.       - Ладно, - легко согласилась женщина, - Сорок. Не больше.       - Сойдёт, - махнул рукой Тихий.       Женщина высыпала ему горсть монет.       - Сорок рублей? – удивился Эрик, - Это же очень много!       - Много? – усмехнулся Тихий, - Этого едва хватит нам на еду и проезд.       Вдруг он глянул на Эрика.       - А откуда ты знаешь ценность рублей в СССР, британец?       - У меня в стране об этом говорили, - невинно ответил он.       «Ну ладно», - подумал Тихий, - «Правдоподобно».       Он всё-таки не до конца верил парню. Какое-то чувство не давало. Может, интуиция? Хотя, Тихий давно уже ей не доверял.       После закупки товарищи вышли на улицу. Ветер тут же начал вышибать слёзы из глаз, и Тихий натянул повыше воротник.       Неподалёку от бывшего порта находился большой военный ангар, где теперь был гараж для паровых машин. На входе в будке сидел охранник, строго глянувший на парочку. Путники вошли в подобие комнаты отдыха, где сидели семь водителей. В ней было тепло: топился очаг. Работяги сидели вокруг стола на потрёпанном кожанном диване и двух стульях. Кто-то курил, кто-то читал, а кто-то просто дремал, сложив руки на груди.       - Здравствуйте, товарищи, - громко поздоровался Тихий.       Самый старший из сидящих кивнул и снова затянулся.       - Нам нужно добраться до Британии, - продолжил курьер.       - Ну, не знаю - не знаю, – покачал головой всё тот же работяга, стряхнув пепел в консервную банку, - Единственная дорога, по которой возможно проехать, контролируется немцами. Они требуют огромную плату. А по льду слишком долго и затратно. Не, мы не повезём. Не выгодно это.       Тихий ожидал этого. Ожидал. Но всё равно, эти слова резанули его как ножом.       - Нам очень нужно… Я заплачу всё, что есть.       - А сколько есть? – вдруг оживился низенький лысый мужичок.       - Двадцать рублей.       - Я берусь! – сразу согласился мужичок.       Кто-то удивлённо охнул.       «Ну, слава Богу», - с облегчением подумал Тихий.       - Я хотел бы отправится сегодня же, - продолжил Тихий.       - Без проблем, - кивнул мужичок.       Эта сговорчивость насторожила Тихого. «Буду держать ухо востро», - решил он.       Мужичок поднялся и, захватив пальто, сделал пригласительный жест. Троица прошла в дверь, ведущую в гараж. Там стояли разномастные машины: от ржавой «Победы» до бронированного «уазика». Мужичок подошёл к «Ниве», покрытой почти совсем облупившейся краской унылого бежевого цвета. К машине был прицеплен небольшой крытый прицеп. Спереди стоял чрезмерно укреплённый бампер.       - Тормозная жидкость давно уж испортилась, - заметив взгляд Тихого, улыбнулся мужичок, - Меня, кстати, Семён Шумейко звать. Хотя все меня Шум называют.       - За фамилию? – догадался Эрик.       - И за фамилию, - улыбнулся Шум.       Водитель сел в машину, Тихий тоже пристроился на переднем сиденье. Эрик открыл левую дверь и наткнулся на трубу.       - Садись с другой стороны, там печка, - запоздало предупредил Шум.       Мальчик сел сзади Тихого. Водитель развернулся и начал что-то нашаривать. Только тут курьер заметил, что сзади стоит печка. Самая маленькая печка, сверху которой стоял большой металлический цилиндр, от которого отходила труба к двигателю.       Шум уже нашарил кусок газеты, открыл дверцу печки и стал разводить огонь. Бумага поддалась не сразу, но всё равно скоро затеплился огонёк, а затем перекинулся на поленья. Семён захлопнул дверцу и, развернувшись, повернул ключ. Но машина не зарычала, вообще ничего не произошло.       - Вода должна закипеть, - объяснил Шум.       Через четверть часа машина всё-таки тронулась с места, и путники выехали из гаража. Проигнорировав нормальные догори, «Нива» съехала на лёд и поехала вперёд, мимо вмёрзших ржавых кораблей и торчащих опор недостроенного причала.       - Через три часа нужно будет повернуть на восток, а там уж к вечеру доберёмся до Дании, там и переночуем, - поведал план Шум, - Есть вопросы?       - Есть, - кивнул Тихий, - почему ты согласился на это?       - Я заметил, что тебе жизненно необходимо перебраться в Британию, так почему бы и не помочь?       

12

      Солнце близилось к закату. Вокруг ничего не было видно, кроме бесконечной снежной глади. Старенькая «Нива» на удивление резво пробиралась через слои снега. Тихого начало клонить ко сну. Эрик уже спокойно сопел сзади. Курьер силился держать глаза открытыми, но тихо поющий Цой из радио, ровный рокот двигателя, спокойное потрескивание дров в печке убаюкивали. Веки стали слишком тяжёлыми, и Тихий сдался. Последняя протестующая мысль увязла во тьме. Сквозь дрёму он почувствовал лёгкое прикосновение к виску и распознал слова, звучащие будто со дна колодца:       - Пора объясниться перед методистом.       Тихий вскинул руку в отчаянной попытке защитится, но было поздно.              

13

      Эрика разбудил выстрел. Он встрепенулся и окликнул:       - Тихий! Что случилось?       Ему никто не ответил. Шум оглянулся и сказал:       - Оставляю всё тебе, парень. Ты кажешься умным, так что справишься.       Семён снова выстрелил в голову Тихого, а затем вышиб мозги и себе. Правая дверь открылась, и тело курьера улетело на улицу. Эрик в ужасе закричал и схватился за голову.       - Нет, нет, нет! Что мне без тебя делать? – повторял он.       Вдруг лицо мальчика стало совершенно спокойным, будто щёлкнули выключателем       - А где Тихий? – обращаясь в никуда, спросил Эрик.              

Эпилог

      Тихий очнулся на жесткой больничной постели. Голова болела так, будто в неё стреляли. «А, точно! Ведь, правда, стреляли!» - с иронией подумал он, - «Всё-таки не стоило доверять этому Семёну». Тихий сел на кровати, потирая голову, и осмотрелся. Вокруг была маленькая комнатка без окон. Выглядела она как типичная палата в типичной советской больнице. В дальней стене была белая деревянная дверь, видимо ведущая в коридор. В левой стене была такая же. Тихий заметил, что одет в белую больничную пижаму, а его старые вещи куда-то пропали. Но искать их было поздно, ведь из-за коридорной двери послышались голоса. Тихий претворился спящим и прислушался.       - Ты хоть понимаешь, насколько серьёзный это провал! – раздался приглушённый сердитый мужской голос.       - Прекрасно понимаю! Раньше такого не было, он был образцовым оперативником! – ответил ему расстроенный женский голос.       - Я бы на твоём месте прибил его сразу! Так запороть простейшую операцию! Он убил другого оперативника, проигнорировал фатальный сбой эмоционального модуля, упустил объект, в конце концов!       - Я поняла, приму меры, - покорно ответил женский голос.       - Я уж надеюсь. Мне будут припоминать этот случай впредь на всех собраниях…       Тяжёлые шаги начали удаляться. Дверь резко распахнулась. Раздался стук каблуков.       - Подъём! – крикнула незнакомка и заехала локтем Тихому в живот.       Тот подскочил на кровати и скрючился.       - Какого хрена… - просипел он.       Тихий поднял глаза. Перед ним стояла очень сердитая молодая брюнетка в деловом костюме.       - А такого! Как можно было облажаться? Объект был буквально под носом, а ты спокойно отдал его красным! Такого нагоняя я ещё не получала! Мне пришлось запросить оперативника с иммунитетом к газу с другого района, чтобы они тебя вразумил! Но ты его завалил! Мне было стыдно в глаза смотреть их методисту, когда мне понадобился второй! Как это понимать, а, тридцать четвёртый?       - Чего? Но я ведь увёл мальчишку от «Красной звезды»! – ответил Тихий на то, что смог понять.       - Это не тот мальчик, придурок! – снова закричала девушка.       - Стоп! – вскинул он руки, - Но Джон же сказал, что охотятся за Эриком!       Незнакомка не ответила. Она цепко схватила Тихого за левую руку и в ужасе уставилась на неё.       - Это что за чёрт? – воскликнула девушка, указав на отсутствующий палец.       - Рука! – ответил Тихий и попытался высвободиться, но незнакомка не отпускала.       - Палец где?       - Отморозил давно!       Девушка отпустила руку и отошла.       - Не может быть. Так вот, почему ты так себя вёл… - тихо сказала она.       - Из-за пальца? – не понял Тихий, - Я тебя удивлю, у меня ещё на ногах трёх нет!       Незнакомка снова промолчала. Она достала из кармана пиджака странный чёрный прямоугольник, потыкала в него пальцем и поднесла к уху.       - Алло! Ли, дуй сюда!       Тихий понял, что это какой-то особый телефон. Даже без провода.       - Ну Ле-ен! У меня игра! – раздался приглушённый голос.       - Ты издеваешься?       - Ладно, иду, - снова проворчала трубка.       Не прошло и трёх секунд, как дверь распахнулась, и в комнату влетел юноша. Такие пареньки обычно встречаются в клишированных боевиках про пост апокалипсис, где зрелищность важнее логики. Взъерошенные тёмные волосы, резкие черты лица, расстёгнутый чёрный кожаный плащ, из-под которого виднеется такая же чёрная футболка с белым знаком мира, в мочке уха болталось маленькое чёрное колечко. Всё бы ничего, только ярко мерцающий красным правый глаз немного выбивался из нарочито-попсового внешнего вида.       - Что такого случилось, что я так понадобился? – недовольно спросил парень, - Наша команда вообще-то выигрывала!       - Ничего, тут дела поважнее. Вот! – Лена указала на левую руку Тихого.       - Ну и что? Кто этот бородатый мужик вообще?       - Это тридцать четвёртый из курьерского отдела.       Ли переменился в лице.       - Да ну! – покачал головой он, - Игорёха, ты что ли? Да ты постарел лет на пять!       - Ты кто, пацан? – разозлился Тихий, - И откуда ты знаешь моё имя!       Ли в шоке посмотрел на Лену, она понимающе кивнула.       - Подожди, - не сдавался парень, - Ты помнишь Ромашку?       - Кого? Ту девочку, о которой твердил Эрик? Нет, её никогда не было!       - Она существовала, но мне пришлось её удалить из-за повреждения её кода. Эрик, кстати, тоже забыл через сорок восемь часов…       Ли печально глянул на девушку.       - Все признаки на лицо. Отсутствие регенерации, заменённая память, подверженность воздействию на обитателей конкретного мира… Прежние воспоминания уже не вернуть, как не убрать и новых. У тебя есть два варианта: либо обучать его заново, либо отправить на реинкарнацию, - сказал он тихо.       - Да о чем вы оба говорите вообще! – совсем вышел из себя Тихий.       Лена и парень переглянулись.       - Ты на самом деле не тот, кем себя считаешь, - начал Ли, - Ты – оперативник под номером тридцать четыре курьерского отдела Модерации Мультивселенной. Это Лена, методист твоего отдела, твой начальник, я – Ли, модератор-багтрекер, её фактический начальник, но не суть.       - Чего? Что за бред! Я простой наёмник!       - Тем не менее, ты здесь. И отлично меня понимаешь, хотя никогда не изучал английский.       - Ты говоришь на русском!       - Не-а, - покачал головой Ли, - Я не знаю русский, но всё равно понимаю вас обоих. Это особенность всех работников Модерации – мы понимаем любые языки и нас тоже понимают все, на каком бы языке мы ни говорили.       - Это безумие! – схватился за голову Тихий, - Нет, я просто умер и это моя предсмертная агония. Наверное, кто-то из вас скажет, что я какой-нибудь избранный!       - Нет, мы же не плод безумной фантазии какого-то школьника. Ты просто оперативник, чей код повредился при поступлении на новое задание, - постаралась успокоить его Лена.       - Ну, так что? Оставишь его? – с надеждой спросил Ли у методиста.       - Почему бы и нет, он хороший курьер.       - Отлично! Предстоит много работы! – заулыбался Ли, - Ты готов, Игорь?       «Господи, за что мне всё это» - мрачно подумал Тихий. Продолжение следует...