Шанс раз в жизни

Уже начало смеркаться. Вечер постепенно уступает свое место ночи. Оставляя позади лес и идя по полю, большой фиолетовый тигр шел вперед, а позади него понурив головы шел львенок со своим другом барсом. Над ними летел ворон — Цзян Пенгфей. Барсик — Цзиньи поглядывал с сочувствием на Цзин Лина, как и Пенгфей. — Пенгфей. — тигр сидел задумчиво и гордо. — Да, сир. — боясь гнева своего владыки, подлетел ворон, опуская голову. — Уведи Цзиньи. Я должен преподать А-Лину урок. — произнес с рыком Цзян Чэн, оглядываясь на малышей. Цзин Лин увидев грозный взгляд дяди, присел в траву, прячась и ища в ней защиту. Он боялся гнева своего цзюцзю. — Пойдем, Цзиньи. А-Лин. — вздохнул Пенгфей. — Удачи. Цзиньи взглядом пытался поддержать Жуланя. А-Лин провожал взглядом их взглядом. — Цзин Лин. — он вздрогнул, посмотрел на спину дяди и пошел к нему, опустив голову. Вдруг его лапка немного провалилась. Это был большой и глубокий след самого большого хищника этой территории. А-Лин посмотрел на него, с мыслями, что и он когда-нибудь станет таким же большим и сильным, как его цзюцзю. Оставив свои мысли, он сел рядом с ним и посмотрел на него. — Цзин Лин, ты глубоко разочаровал меня. — Я знаю. — опустил голову львенок. — Ты едва не погиб. Ты намерено меня ослушался и к тому же подверг риску Цзиньи. — Я просто хотел быть смелым как ты. — сказал малыш со слезами в голосе. — Я бываю смелым лишь когда это нужно. — смягчил свой голос великий тигр, в котором таилась огромная любовь к племяннику. — А-Лин. Смелость не в том, чтобы нарочно подвергать себя риску. — Но тебе то не бывает страшно. — Сегодня было. — Правда? — Да. — приблизил свою морду и смотря в глаза своему малышу, ответил Цзян. — Я боялся потерять тебя. — О, значит даже короли могут бояться. — слезы испарились на мордочке львенка, стоило ему услышать мягкий и ласковый голос дядя. Цзюцзю ему угукнул и кивнул. — А знаешь что? — шепотом спросил А-Лин и поднял лапку, чтобы прошептать на ухо своему дяде. — Что? — также шепотом ответил ему Чэн. — Кажется те волки напугались сильнее. — услышав это, рассмеялся большой кот. — Перед твоим дядей все трепещут, малыш. Иди сюда! — О, нет! Нет! — малышу не понравилось, что его дядя схватил его и стал легонько покусывать. Он выбрался их этого легкого захвата. И напал на своего Цзюцзю. — А, попался! — Цзян Ваньинь смеясь, стал убегать от него. Но все равно позволил повалить себя. Нежно улыбался, пока дорогой его сердцу ребенок, пытался откусить ему ухо. — Цзюцзю. — наконец его ухо выпустили из грозного захвата. — М? — Мы друзья, верно? — Верно. — ухмыльнулся вопросу кошак. — И мы всегда будем вместе, правда? — услышав вопрос, взгляд тигра погрустнел и он поднял голову. — А-Лин, я расскажу тебе о том, что узнал от своей матери. Видишь звезды? — двое котов подняли взгляд на ночное небо. — Наши великие предки глядят на нас с этих звезд. — Правда? — Да. И если станет одиноко, ты вспомни, что великие предки всегда помогут тебе. И я тоже. Наступившая ночь, скрыла обладателя налобной ленты, который наблюдал за ними, скрывшись среди деревьев. Он еще не понял причину того, почему проследил за ними, ведь это нарушение правил его ордена. Но одно Сичень ощущал точно. Это необъяснимое тепло внутри себя, при взгляде на фиолетового тигра с прекрасными серо-синими глазами. Однако уже издавна многие знают название этому светлому чувству.

***

Полгода спустя. Луна светила так ярко. Белые лучи освещали опадающие деревья магнолии. А нежный ветерок разносил его нежно розовые лепестки по округе, нехотя позволяя опустится им на землю. До одной из магнолий, прогуливаясь дошли двое человек. Самый высокий из них был одет во все белое, носил налобную ленту с облаками, а на поясе покоилась сяо. Он был прекрасной внешности с золотыми глазами и нежной улыбкой, которая была посвящена его спутнику. Спутник его был в фиолетовом одеянии, также хорош собой, идя с распущенными волосами (только на этот раз) и немного собранными в пучок, подвязанный лентой. Единственное отличие их было в том, что мужчина в фиолетовом, имел пару тигриных ушей и длинный пушистый хвост, который было видно из-под ханьфу. Увидев опадающее дерево, глаза Сичэня засияли еще ярче, он был очарован и подошел ближе к магнолии. Ваньинь любовался им со стороны, ощущая огромный прилив нежности и теплоты к этому прекрасному мужчине. Подходя к Хуаню, тигр сорвал цветок магнолии. Услышав звук, Лань обернулся и застыл. Цзян Чэн подошел очень близко к Ланю, смотря на него с нежностью, Чэн поместил цветок в волосы над ухом и с лаской огладил прядку волос, смущенно улыбаясь при этом. Ваньинь посмотрел на лицо Сичэня и увидел как тот глубоко покраснел. Знал бы Ваньинь как гулко бьется сердце Хуаня, как тепло заполнило его всего. — Ваньинь… — Сичэнь… Оба неотрывно смотрели в глаза друг друга. Сичэнь поднял руку и нежно коснулся щеки тигра. Чэн же схватил его ладонь и прижал к своей щеке, закрывая глаза и прижимая к голове уши. От этой картины сердце у Хуаня забилось с удвоенной силой. — Знаешь, Сичэнь… У нас, у тигров принято… Если твое сердце выбрало дорогого для тебя существа, то ты всецело принадлежишь ему. Иначе говоря, мы однолюбы, если умер партнер, то тигр больше никогда сможет полюбить кого-то еще… — Да, я понимаю. Мой отец после смерти матери ушел в уединение, так как больше не видел жизни без нее. Лани тоже имеют только один шанс. Шанс чтобы быть счастливыми. — Сичэнь…- тигр решительно посмотрел в глаза Хуаню. — Моё серце принадлежит тебе. Как и моя жизнь. — он положил его руку туда, где билось его сердце. Сичень чувствовал, что сердце Ваньиня билось с такой же большой скоростью, как и его. Сичэнь отнял руку. Взгляд Чэна стал жестче, возможно он неправильно трактовал все действия Ланя. Но он сделал поспешные выводы. Лань Сичэнь завел руку за голову и развязал свою налобную ленту. Ваньинь склонил голову набок, тем самым выражая вопрос. Чем вызвал негромкий смешок у Сичэня. — Ваньинь, лобная лента ордена Лань имеет особое значение. Она является символом нашей праведности. Но и также является символом нашей любви. Еее могут касаться только члены семьи, то есть родители, дети и супруг… Позволишь мне повязать ее тебе на запястье? — смущенно проговорил Первый Нефрит. — Но мы ведь ещё не супруги. — ухмыляясь специально сказал Ваньинь. — О, боги! Ваньинь! — Ладно, ладно. — тигр поднял руки в примирительном жесте, видя как смущен и немного зол его возлюбленный, он улыбнулся. — Я уже отдал тебе свое сердце, так что можешь делать со мной все что захочешь. — сказал тигра играя бровями. — О, боже… Ты невыносим. — Но ты любишь меня. Так что давай уже сюда мою ленту. — Сичэнь выдохнул, этот невыносимый тигр слишком глубоко запал ему в душу. Ваньинь протянул ему руку и ему была повязана лента на запястье. Он с интересом рассматривал ее. — Могу я спросить? — Конечно, Ваньинь. — Теперь я ведь могу звать тебя А-Хуань? Ты не против? — Я не против, но при условии, что я могу звать тебя А-Чэн. — Идет. — нежно улыбаясь, показал свои клыки тигр. Смотря своему Ланю в глаза он приблизился к его и положил руку ему на лицо, проводя пальцами по скуле и щеке. И произнес нежно рычащим голосом. — Позволишь поцеловать тебя? На что Лань смог лишь кивнуть.

***

— Я так виноват. — Ты обещал. Ты обещал, что твоя жизнь будет принадлежать мне…

Продолжение следует…