Не забудьте поставить лайк и подписаться!

Эрвин не мог вспомнить, с чего началась его одержимость этим каналом. Вероятно, это было как-то связано с тем, что однажды он пришел домой с работы, очень голодный, бросил свою сумку на провисший диван и сунул пиццу в микроволновку, бесцеремонно скинув штаны. Он открыл ноутбук, готовый к посредственным выходным абсолютного ничего не делания, желудок урчал, пока он ждал, когда его пицца приготовится ровно настолько, чтобы ее можно было съесть. Он умирал с голоду. Оглядываясь назад, в очень, очень, очень далекой перспективе, возможно, поиск кулинарных видео был не самой лучшей идеей. Но мысля всегда приходит опосля, и на подсознании еще крутилась мысль ЭТО НЕ ДОСТАВКА, ЭТО СОБСТВЕНОРУЧНО ПРИГОТОВЛЕННАЯ ЗАМОРОЖЕННАЯ ПИЦЦА. Но, если быть честным с самим собой, пицца ни в коем случае не была собственноручно приготовленной. Это была пицца, рассчитанная на семью из четырех человек, но Эрвин без колебаний съел долю своего несуществующего мужа и детей. Канал Леви вылез на первой странице результатов поиска. Кулинария для деревенщин. Эрвин фыркнул, прочитав название, и оно напомнило ему фотографии очень недовольного принца Георга, неодобрительно хмурящегося на своих холопов. Человек на аватарке упомянутого видео не был принцем Георгом, но Эрвин подумал, что можно дать ему шанс. Оглядываясь назад, Эрвину правда не стоило нажимать на аватарку. Не стоило увеличивать ее до полного размера, не стоило увеличивать громкость до упора. Канал и человек, ведущий этот канал, считай поработили его. Он потерял свою видео-девственность из-за десятиминутного рецепта приготовление пиццы с пепперони. Эрвин напряжённо наблюдал, как мужчина представился Леви Аккерманом, а его мягкий бархатный голос подействовал на него успокаивающе. Леви был одет в зеленый фартук поверх одежды, плотно прилегающий к телу. Он натягивался на груди, когда тот энергично взбивал тесто на мраморном столе. Он словно загипнотизировал Эрвина. У него чуть не пошла пена изо рта от подергиваний мышц на предплечьях Леви, когда тот месил тесто, а потом укладывал на него маленькие кусочки пепперони и моцареллы. А потом, конечно, на последнем кадре, в конце, когда Леви посмотрел прямо в камеру, засовывая кусок пиццы в рот, его темные глаза почти пронзили душу Эрвина насквозь. Тот обхватил тесто соблазнительными пухлыми губами, золотистые крошки дождем из хлопьев посыпались на стол, и Эрвин отчетливо осознал, что у него текут слюни, когда Леви, жуя и улыбаясь, глотал и спрашивал, что он нового узнал сегодня. Конечно, вопрос был адресован не Эрвину конкретно, а миллионам других людей, которые также смотрели это видео, но Эрвин не мог не прорычать, что ему очень нравится смотреть кулинарные видео. Губы Леви дрогнули, как будто тот услышал, и Эрвин был сражен. Через два часа кулинарных видеороликов, в течение которых Эрвин слушал, как Леви рассказывал ему о лучших методах раскатывания слоеного теста, взбивания яичных белков в безе и топления масла, он наконец почувствовал отвратительный запах чего-то горелого. Ошеломленный, он распахнул микроволновку, обжег кончики пальцев о горячую стеклянную поверхность, но пиццу было уже не спасти. Почерневшая хрень на подставке печально посмотрела на него, и Эрвин, выругавшись и недовольно надув губы, выбросил ту в мусорное ведро, а потом сунул в микроволновку чашку лапши быстрого приготовления и сел смотреть видео дальше.

***

Оглядываясь назад, Эрвин никогда не должен был проецировать свои фантазии на Леви. Это было ужасно, очень нездорово. Отвратительно плохая идея. Он почти пожалел об этом. Однако Эрвин был слишком падок, когда дело касалось Леви и его безупречного выбора одежды. Его решимость рассыпалась в одночасье, как и печенье «Нутелла» от Леви, в этом же самом видео. На нем был темно-бордовый свитер с круглым вырезом, аккуратно закатанный до локтей. От одного этого факта у Эрвина потекли слюнки еще до того, как он нажал на полноэкранную опцию в углу видео. От этого, в сочетании с тем, как вырез свитера демонстрировал великолепные ключицы и стройную шею, у Эрвина в штанах потяжелело, его непослушный разум фантазировал о пятнах муки на запястье Леви и о том, чем еще могут быть вызваны эти белые полосы. А потом этот человек еще и пошел и надел эту косынку на волосы, вероятно, чтобы защитить их от мучных облаков, и Эрвин был поражен рукой Бога. Оказался бессильным перед тем, как Леви достал свой венчик и проворчал что-то о том, что его насадка для венчика от KitchenAid сломалась. Беззащитным, смотря на то, как Леви разбивает яйца в тесто. Его рука потянулась к молнии брюк, потянула ее вниз, обхватила ноющую плоть. Леви наклонился, чтобы засунуть печенье в духовку и… боже мой, эта задница. Эрвин в отчаянии прикусил нижнюю губу. «Хотя бы досмотри видео до конца», — отругал он себя. Но это не помешало его руке сделать еще три или четыре движения, потирая плоской ладонью ноющую головку. На видео Леви был одет в узкие джинсы, беспардонно обтягивающие каждый изгиб ног, фигурных и сочных, как жареная курица, что Леви приготовил в недавнем видео, и Эрвин отдал бы свою правую руку за возможность зарыться лицом между этих сочных бедер. Эрвин то хвалил оператора, то проклинал его. Косынка Леви немного сползла, и он снова натянул ее на лоб, вспотев от жара духовки, и Эрвин застонал. Он не мог сопротивляться. Печенье остывало на противне на плите, великолепное, золотисто-коричневое и морщинистое по краям. Леви потянулся за печеньем, открыл рот, чтобы откусить кусочек, и Эрвин чуть не всхлипнул, когда малиновый язык высунулся изо рта, дабы слизнуть крошки с уголков губ. Похотливо глядя в камеру сквозь опущенные ресницы, он спросил их, что они узнали сегодня. Эрвин кончил, бедра задрожали под его рукой, оставляя жемчужные разводы на черной рубашке.

***

Оглядываясь назад, Эрвин должен был остановиться на этом, но у него было слишком мало самоконтроля. Теперь Леви мелькал везде: в истории браузера, на телефоне через мобильное приложение YouTube, даже во сне. Эрвин проснулся как-то утром на прошлой неделе с тяжестью в паху, в полудреме от сна, в котором Леви стоял над ним в одном только этом адски дразнящем темно-бордовом свитере, держа в руках скалку, и спрашивал, что он узнал в этот день. Эрвин таращился на него, обводя взглядом изгиб молочного члена в тени бедер, бормоча что-то… о помидорах? Картошке? Репе? Он не мог вспомнить. Леви лукаво улыбнулся, стукнув скалкой по ладони так, что на нос Эрвину посыпалась мука. Эрвин фыркнул и потянулся, чтобы стянуть с себя боксеры. «Это никуда не годится», — сурово отругал он себя, закрывая глаза и представляя себе нежные интонации голоса Леви, шепчущего о пароварках и шоколадном ганаше. О взбитых сливках. Эрвин застонал, низко и сдавленно, при мысли о хлысте, извивающемся в руке Леви, как он называет его непослушным мальчиком, оставляя мягкие поцелуи плетью на его спине, которые будут жалить всякий раз, когда одежда хотя бы слегка соприкоснется с ними. Когда он будет ехать в метро, покачиваясь в вагоне по дороге на работу, его рубашка будет грубо тереться о них, и, и… Эрвин чуть не прокусил губу, когда кончил с именем Леви на губах, оставляя серебряные брызги на ладони.

***

Эрвин не осознавал, насколько глубока его одержимость, пока Леви не забыл спросить, что он узнал в этот день. Фетучини альфредо. Леви описывал какой горячий и сливочный этот соус. Эрвину пришлось сжать основание члена, чтобы не кончить сразу же. «В конце видео, — сурово напомнил он себе, — когда он спросит тебя, чему ты научился». Именно в тот момент, а не раньше. Леви процедил макароны, а Эрвин позволил себе еще несколько опасно приятных движений вверх вниз, которые чуть не отправили его за грань удовольствия. Леви покраснел — из-за пара от только что процеженных макарон, — и Эрвин на мгновение закрыл глаза. — Черт, — прошипел он про себя, дразня головку своего ноющего члена большим пальцем, втирая скользкую липкую жидкость смазки обратно в кожу, представляя, как маленькие руки Леви щекочут кожу, обводят ее, крепко хватают, катают между ладонями. Он сглотнул, во рту пересохло, и, открыв глаза, увидел насмешливо смотрящего на него Леви. Он замер на полсекунды, прежде чем вспомнил, что Леви никак не мог его видеть. Вероятно, видео было записано несколько дней назад, и Эрвин определенно был самым далеким существом от разума Леви, возможно, даже не существовавшим в его вселенной. Это была тревожная мысль, но не такая тревожная, как когда Леви улыбнулся, прихлебывая соус феттучини, что сливками размазался по его губам, а Эрвин впился ногтями свободной руки в бедро, готовый на что угодно, лишь бы предотвратить оргазм. — Ну, вот и все на сегодня! Увидимся в следующий раз на шоу «Кулинария для деревенщин», не забудьте поставить лайк и подписаться. На этом видео резко оборвалось, и Эрвин остался сидеть, с болезненно напряженным, пульсирующим членом в руке. Нет, Леви не сказал этого, не произнес волшебных слов, и Эрвину хотелось плакать, когда он натягивал штаны обратно, неудовлетворенный. Серьёзно, это уже походило на абсурд.

***

Отпущение грехов пришло только через неделю, в течение которой Эрвин был уверен, что умрет от наказания. У него встал уже с того момента, как он открыл уведомление в своем электронном письме, то самое из своей подписки, которое сообщало ему, что Леви только что опубликовал еще одно видео, на этот раз под названием: Нутелла Семифреддо. На нем был темно-бордовый свитер. Эрвин молил бога дать ему сил, выуживая член из штанов. Его доводило до исступления перечисление ингредиентов: Нутелла, взбитые сливки, сахар, яйца, а к тому времени, как Леви собрался соединить мокрое и сухое в своем недавно отремонтированном кухонном приборе, он уже задыхался. — Боже, Леви, — стонал он, закусив нижнюю губу, пока тот по-кошачьи облизывал деревянную лопаточку, которой он накладывал Нутеллу в крем, прежде чем положить ее в раковину. — Теперь мы оставим это на ночь, или вы можете отправить это в морозилку на четыре-шесть часов, — сообщил Леви камере, изогнув бровь. Эрвин чуть не заскулил, но тут же вспомнил, что видеозапись переносится на следующее утро. К сожалению, на Леви уже не было темно-бордового свитера, но выглядел тот не менее восхитительно, в кремовом поло, аккуратный воротник которого подчеркивал тонкие линии его шеи, отбрасывая тень на горло, когда Леви встал на цыпочки, чтобы вытащить замороженный лоток с верхней полки морозильника. Эрвин чуть не всхлипнул, увидев кремовую полоску кожи, появившуюся между подолом футболки и талией темных джинсов. Эрвин жадно наблюдал, как Леви отрезал сливочный ломтик семифреддо и поднес ко рту, смакуя на губах ваниль. Его бедра выгнулись, член отчаянно требовал освобождения, и он мог только молиться, чтобы Леви не обломал его снова. Леви сглотнул, его кадык подпрыгнул в горле, улыбаясь в камеру, и прокомментировал, как вкусно это было. Эрвин подумал, что Леви выглядит вкуснее любого пирожного. Он хотел пометить его молочную кожу поцелуями-засосами, оставляя фиолетовые и красные круги на кремовой поверхности, отчаянно хотел укусами впиться в бедра Леви, и тереться о плотную джинсовую ткань сто часов подряд. — В качестве празднования достижения в 50 000 подписчиков я планирую провести встречу в следующем месяце для одного счастливого фаната, — сообщил Леви в камеру. — Пожалуйста, заполните анкету по ссылке в описании, победитель будет выбран случайным образом для участия в эпизоде «Кулинария для деревенщин» на следующей неделе. Эрвин был настолько поглощен этой информацией, что не заметил, что Леви не сказал нужных слов. С громким стоном разочарования Эрвин снова натянул боксеры, пообещав себе холодный душ потом, и начал заполнять анкету, безнадежно надеясь.

***

Эрвин поклялся, что обратится в религию, когда Леви объявил, что он выиграл розыгрыш для эпизода следующей недели — «Крылышки Буффало». Леви сообщил о его удаче, дразняще посасывая в этот момент свои пряные пальцы и проводя языком по ним, вокруг них, между ними, и Эрвину, уже находящемуся на полпути к оргазму, пришлось сделать паузу и перемотать видео на несколько секунд назад, чтобы услышать как Леви объявил, что очень удачливый «Эрвин Смит, 29 лет» будет приглашен в один из эпизодов следующего месяца, если тот пожелает участвовать. Он очень желал, и когда Леви улыбнулся в камеру, липко-сладко, спрашивая, что они узнали в тот день, Эрвин вскинул бедра вверх, отчаянно скуля и кончая в кулак. Леви погубил его, а он еще даже не встречался с этим человеком.

***

Оглядываясь назад, Эрвин не должен был приносить цветы. Букет роз уже почти завял, и он топтался на пороге дома Леви, стараясь не рассыпать слишком много алых лепестков по всему крыльцу. Эрвин с удивлением и радостью обнаружил, что Леви живет совсем рядом, в довольно симпатичной студии в районе Мелроуз в Лос-Анджелесе, в одном из тех домов, что были построены на месте заброшенных складов на окраине города. Отсюда было видно кафе «Урт», его маленьких посетителей, похожих на муравьев из далека под маленькими бумажными зонтиками, и Эрвин смутно задавался вопросом, встает ли Леви по утрам, и, закутываясь в длинную свободную толстовку, идет выпить чашку кофе. Ему правда не следовало приносить цветы. Он выглядел как подросток, который слишком старается впечатлить партнера на первом свидании. Эрвин уже подумывал о том, чтобы выбросить букет за кованые перила на крыльце, когда дверь открылась, и он оказался лицом к лицу с человеком, который украл его жизнь. — Вы, должно быть, Эрвин, — голос реального Леви был еще более завораживающим, чем из динамиков, и Эрвин наслаждался звуком своего имени, слетающего с языка Леви. — Почему бы вам не войти? Эрвин, заикаясь, переступил через порог, сунув букет роз в руки Леви, бормоча, что это для него. К его большому удовольствию, Леви только улыбнулся — возможно, чуть более осторожно, чем раньше, — и принял букет, рассыпав лепестки по всему фойе. — Мы будем печь тарталетки с клубничным безе, — бросил Леви через плечо, повернулся, чтобы вернуться на кухню, и жестом пригласил Эрвина следовать за ним. Боже. Вживую он выглядел еще сочнее. Эрвин крепко выругался про себя и попытался думать о чем угодно — о холодном душе, кошках, об одном старом служащем, который настаивал на том, чтобы использовать корпоративные душевые в качестве своей личной сауны, — чтобы держать себя в узде. Мир жесток, напомнил он себе, следуя за Леви на кухню, пытаясь — и безуспешно — не обращать внимания на то, как темные джинсы, которые были на Леви сегодня, обтягивали его бедра. Действительно, очень жесток.

***

Оглядываясь назад, Эрвин правда должен был потратить больше времени на изучение реальных методик кулинарии, а не просто расчехлять штаны всякий раз, когда лицо Леви появлялось на экране. Стало ужасно очевидно и ужасно быстро, что Эрвин абсолютно бесполезен на кухне. Леви почти мгновенно распознал в нем мошенника. — И вы говорите, что просмотрели все мои видео? — спросил он, дразняще ухмыляясь, размазывая муку по запястью, когда показывал Эрвину, как раскатывать корочку. Тот подумал, не собирается ли он вырезать его из эпизода позже. Мысль о том, что Леви сидит за ноутбуком, подключает почти враждебную, уставившуюся, немигающую видеокамеру, а лицо Эрвина появляется на экране, заставила его судорожно сглотнуть и чуть не задохнуться. Будет ли он одет в этот темно-бордовый свитер, а его ключицы будут казаться молочными на фоне свечения ноутбука, когда он будет обрезать и склеивать кадры вместе? Когда Леви наклонился, чтобы достать лопатку, его ладонь задела его предплечье. Несмотря на все попытки, у Эрвина образовалась тяжесть в штанах, и он был благодарен, что столешница выше пояса, и что внимание Леви в данный момент сосредоточено на взбивании яичных белков. Нет. Взбивание. Порка. Хлыст. Эрвин пожалел о своих мыслях. Выбор с несколькими сожалениями. Леви прочистил горло. — С тобой все в порядке? — спросил он, нахмурив брови и озабоченно глядя на Эрвина. — Ты весь покраснел. Эрвин что-то пробормотал в ответ, уверенный, что его голос звучит как у обезумевшего индюка, и чуть не отрезал себе большой палец, срезая верхушки с клубники, которую Леви отложил для него. — Будь осторожен, — Леви протянул руку и схватил Эрвина за запястье, чтобы предотвратить дальнейшее повреждение, неодобрительно прищелкнув языком, когда капли крови закапали в миску с клубникой. — К счастью, похоже, швы накладывать не надо, — сказал он, притягивая руку Эрвина к себе и осматривая ее. Тот старался успокоить дыхание, когда Леви подвел его к раковине и велел промыть рану, а сам пошел за повязкой, бросив немигающей видеокамере в стороне, что на кухне всегда важно помнить о безопасности в обращении с ножами.

***

Надежно перевязанный, его большой палец еще покалывал, помня о перекиси, что использовал Леви. Тот поручил Эрвину яичные белки, а сам достал из холодильника еще одну упаковку клубники. Эрвин был так поглощен наблюдением за тем, как Леви режет клубнику, прослеживая изгиб предплечья при каждом ударе ножа по доске, что не заметил как яичный белок начал разбрызгиваться на стол. Леви посмотрел на него, чтобы проверить, как у него идут дела. Он обнаружил, что Эрвин уставился на него. — Ты не можешь просто бить их, как дикарь, — сказал Леви, невольно ухмыляясь, и потянулся к миске из нержавеющей стали, забирая лопатку из вялых пальцев Эрвина. — Нам нужны мягкие, но в тоже время твердые движения, помнишь? Твердые. О да, Эрвин был твёрд. Еще как. Он пребывал в состоянии вечной твёрдости с тех пор, как наткнулся на видео Леви. Леви милостиво позволил ему положить несколько клубничин в безе, даже позволил наполнить несколько тарталеток розовым кремом, прежде чем сунул противень в духовку и подошел к видеокамере, чтобы выключить ее. — Итак, — он прислонился к столу, глядя на Эрвина со смутным удивлением. — Ты позаботишься об этом во время перерыва? — он выгнул бровь, глядя на выпуклость в промежности Эрвина. Тот густо покраснел. — Ты не то чтобы прям скрывался, Эрвин Смит, 29 лет. У тебя стоит с тех пор, как ты вошел в парадную дверь. Эрвин не находил слов. — Пожалуйста, скажи мне, что это не Дрисколлы тебя завели, — Леви фыркнул, загнав Эрвина в угол и прижав ладонь к столешнице. Эрвин взвизгнул, смущенный, и Леви злобно ухмыльнулся, когда его другая рука потянулась вниз, чтобы расстегнуть молнию на джинсах Эрвина. Тот ахнул, и Леви ловким движением запястья, как разбивал яйцо, вытащил его член из джинсов. Тот уже даже болел от напряжения, истекал смазкой, красной от прилившей крови головкой прижимаясь к изгибу руки Леви, и Эрвин едва удержался, чтобы не вцепиться в его волосы, когда тот упал на колени, а его рот завис в нескольких дюймах от ноющей головки. Тот высунул язык и лизнул, словно котенок, жемчужную жидкость, размазывая серебро по губам. Большой палец Эрвина обожгло, когда он яростно схватился за край мраморной столешницы, подавив стон, когда Леви открыл рот и обхватил губами головку члена Эрвина, кончиком языка нырнул в щель, размазывая липкую жидкость по коже. — А теперь, почему бы тебе не показать мне, чему ты научился сегодня? — спросил Леви, отрываясь от члена со скользким хлопком. Его губы распухли, и Эрвин внезапно очень, очень побледнел, бедра напряглись под легкими движениями пальцев Леви. Раз, другой — и крем размазался по всему лицу Леви, попадая даже на волосы. Эрвин всхлипнул, кусая себя за щеку и чувствуя привкус крови, покрывая лицо Леви глазурью, как торт. Это было все, о чем он когда-либо мечтал, и даже больше, и Леви с притворным неодобрением фыркнул на него, встал, потер большим пальцем свою нижнюю губу и сунул ему в рот. Тот представил, словно котенок облизывает кончик его большого пальца, пробуя, смакуя вкус. Соль. Горечь. — Ты, должно быть, съел кучу ананасов, — небрежно заметил Леви, хватая кухонное полотенце, чтобы вытереть лицо. — Она сладкая. У Эрвина едва хватило самообладания спрятать лицо в ладонях.

***

— Ваши сладкие, восхитительные тарталетки с клубничным безе готовы к подаче на стол! — гордо объявил Леви в видеокамеру, представляя розовые тарталетки с красивой золотистой корочкой. Эрвин смущенно стоял рядом. — Вы можете подавать их со взбитыми сливками, ванильным мороженым или крем-фрешем для придания дополнительного вкуса. — Он злобно ухмыльнулся Эрвину, стоявшему в стороне. — Не забудьте поставить лайк и подписаться, и мы увидимся в следующий раз в другом эпизоде «Кулинарии для деревенщин». После того, как Леви выключил видеокамеру, он повернулся к Эрвину с лукавой ухмылкой и спросил его, не будет ли он возражать против того, чтобы в следующий раз попробовать сделать бомбочку для желейного торта (с добавлением крема!). Оглядываясь назад, Эрвин должен был отказаться. Но мысля всегда приходит опосля, и когда он зарылся лицом в сочные мягкие подушки — точь-в-точь как цыпленок-гриль! — бедер Леви две недели спустя, он решил, что, возможно, ему следует начать чаще игнорировать ее.