lost on you

Крис с трудом открывает глаза и сразу с тяжёлым вздохом прикладывает руку ко лбу. Да уж, пить два дня подряд – это явно не самая лучшая идея. Рядом с ней лежит какая-то мелкая блондинка в одном белье. Выглядит она лет на шестнадцать. – Я влипла, – ошарашенно шепчет Крис себе под нос и выскакивает из кровати. Это же в каком состоянии она была, что переспала с какой-то дрыщавой малолеткой... Надо будет у Тани спросить. Хотя... что-то ей подсказывало, что ничего нового она от подруги не услышит. Перегар, сушняк, голова трещит по швам – плевать. Надо смываться. Девушка торопливо надевает джинсы, кроссовки, хватает с вешалки куртку, дëргает ручку двери. И ура: открыта. – Крис, ты куда? – вдруг слышится картавый голосок из комнаты. – Мне пора... – выкрикивает карманница и вылетает из квартиры. Ну всё. Мелкая запомнила её имя, её внешность. Всё, она сядет. Или это паника с похмелья? Желточенко едва не падает на лестнице, выскакивает на улицу. Так, ну хоть район знакомый. Добраться до дома должна без приключений. Если, конечно, не заблудится в трёх соснах. В глазах всё плывёт, голова раскалывается. Да уж, нестись по улице в состоянии-нестоянии, наверное, не очень хорошая идея. Но нужно вернуться домой, иначе она умрёт от сушняка прямо на этом месте. Хотя тоже неизвестно, успеет ли она сделать хоть глоток воды прежде, чем её убьёт Таня. Закончилось всё тем, чем и должно было закончиться. Крис на полном ходу врезалась в идущего в противоположном направлении человека. Послышался возмущённый возглас, а дальше только резкая боль в районе затылка и темнота.

***

Крис приходит в себя от того, что ей на лицо выливается, по ощущениям, целый Тихий океан. Девушка сразу же начинает кашлять и махать руками. Но тут по её щеке несколько раз хлопает тёплая ладошка. – Каширина, отстань... – невнятно бормочет она. – Да проснись ты уже, чучело! – голос слышится, будто сквозь толстый слой ваты. Крис, делая над собой чудовищное усилие, всё же открывает глаза. Но видит перед собой не свою надоедливую подругу, а совершенно незнакомую девушку. Длинные тёмные волосы собраны в хвост, большие карие глаза метают молнии. Незнакомка явно чем-то недовольна. Она, похоже, давно уже занимается тем, что опрыскивает её лицо водой. – Какой сюрприз, – выговаривает Крис, глупо хихикая. – Я где? – По-хорошему должна быть в отрезвителе. А вот я ещё при первой встрече заподозрила что-то неладное. – Мы встречались раньше?.. – Крис приподнимается на локтях и оглядывает помещение. Она лежит на небольшом диванчике в маленькой уютной комнате. Рядом с ней сидит эта недовольная незнакомка. – Боже... почему у меня так болит голова? – Впервые вижу, чтобы алкоголь отбивал людям память, – фыркнула девушка. – Действительно не помнишь меня? Или ещё в себя не пришла? – А... – Крис, конечно, подумала, что перед ней сидит очередная дурочка из клуба. Их она редко запоминает. Хотя странно... совсем не её типаж. Это насколько надо было напиться, чтобы с ней связаться... – Ну слушай, я, само собой, хороша в постели, но эта акция одноразовая, так что не стоило тащить меня в свою квартиру. – Что? – у девушки аж глаза на лоб полезли от возмущения. Она пнула Крис в плечо. – Ты совсем обалдела? – Я что-что не так поняла?.. Твою ж мать, я сейчас умру... У тебя есть вода? Хоть капля... – Откуда ты свалилась на мою голову?.. – кареглазая вздохнула и протянула ей стакан воды, стоявший рядом. Крис осушила его залпом. Сознание немного прояснилось. – Твой мозг готов воспринимать информацию? – поинтересовалась незнакомка. – Всегда готов, – Крис приняла сидячее положение, немного морщась от боли в голове. – Ты летела по улице и в итоге влетела в меня. Вроде как ты виновата в аварии, но сама же пострадала. Грохнулась и ударилась головой об столб. Не могла же я оставить тебя валяться на улице с разбитой башкой. Удивительно, но ты даже как-то волочилась за мной. С божьей помощью я тебя дотащила до дома. – А... так вот почему у меня так болит голова... Слушай, а вот про первую встречу я всё равно не поняла. – Ты вчера покупала сигареты, – она пощёлкала пальцами перед лицом Крис. – Припоминаешь? – А, точно. Ты та симпатичная продавщица, – вспомнила Желточенко, расплываясь в глупой улыбке. – Прости, что доставляю столько проблем. – Больше, чем ты думаешь. Я сегодня из-за тебя работу пропускаю. Попросила сменщицу подменить. Она меня убьёт при встрече. – Какие жертвы, – русоволосая продолжала улыбаться и пялиться на девушку. – Я Крис, кстати. – Маша, – отозвалась кареглазая, чувствуя себя очень неловко под таким пристальным взглядом. – Может, хочешь душ принять? Выглядишь просто отвратно. – Очень мило с твоей стороны. А то меня Каширина в таком состоянии домой не пустит. – Твоя девушка? – Маша усмехается и встаёт с дивана. – Моя жена, – Крис тоже поднимается на ноги, и в глазах сразу темнеет. – Нет, всё, надо бросать пить... а то в следующий раз могу и не наткнуться на такую добрую девочку, которая пожертвует своим рабочим днём ради спасения моей никчёмной жизни... – Господи, да иди ты уже. Ванная там, – Маша пихает ей в руки полотенце и подталкивает к двери в санузел. Только в ванной Крис нащупала на затылке шишку и корку запёкшейся крови. Вот они, связи с подростками. Следующую такую оплошность она может и не пережить. Это же надо... Крис в последние годы совсем потеряла веру в человечность. Поэтому такая доброта от незнакомки была необычна и очень приятна. Крис вышла из душа минут двадцать спустя, случайно (или специально) забыв надеть футболку. Маша, которая в этот момент решила сделать глоток воды, едва не поперхнулась. Не каждый день по её квартире ходят девушки в грязноватых джинсах и одном лифчике сверху. Глазам Лебедевой предстали татуировки на руках, животе, груди... везде. – Может, ты оденешься? – предложила она, стараясь не таращиться на крылатого льва на ключицах Желточенко. – Да я тут просто подумала... Ты меня так выручила. Надо отблагодарить, – Крис с какой-то нехорошей улыбкой сделала шаг навстречу. Маша вытянула руки перед собой. – Не подходи, – зашипела она. – Так, немедленно оденься и проваливай. Либо просто проваливай, прямо в таком виде, мне всё равно. – Цветочек выпустил шипы, – Крис захихикала. – У тебя всегда такие идиотские подкаты, или только с похмелья? – А ты всегда такая вредина, или только когда я полуголая перед тобой стою? – Крис! – Маша, всё также вытягивая руки перед собой, прошла к стулу, где Крис оставила одежду, и швырнула её футболку ей в лицо. Та послушно оделась, продолжая лыбиться. – Спасибо за помощь. Я пойду? – Иди. Надеюсь, мы никогда больше не встретимся, – Маша вытолкала нахалку в коридор. – До встречи, – пропела Крис, когда уже стояла в подъезде. – Прощай, – безжалостно отрезала Маша и захлопнула дверь.

***

Крис с неким опасением шла домой, прокручивая в голове приёмы для самообороны. А Таня по-любому уже проснулась. Этот человек обладал какой-то невероятной способностью: она могла поспать после ночной смены буквально три часа и чувствовать себя прекрасно. Девушка на цыпочках заходит в квартиру, надеясь, что подруга всё же ещё спит. Но надежды не оправдались. Таня встретила её на входе в комнату с ножом в руках. На кухне что-то шипело, а сама коротковолосая выглядела совершенно как маньячка. – Ты что, сейчас порежешь меня на куски, а потом зажаришь? – осторожно уточнила Крис, на всякий случай поднимая руки вверх. – Нет, ну что ты, я просто готовлю обед, – улыбнулась Таня. – Который ты, кстати, не получишь. – Не злись, зай, я просто... ну, как тебе объяснить... – Спасибо, не надо, я всё понимаю, – Таня ушла обратно на кухню, а Крис направилась за ней, пытаясь вымолить прощение. – Знаешь, Желточенко, я всегда думала, что у тебя хреновый вкус на девушек. Но вчера я поняла, что его нет вообще. – Я тоже это поняла, когда очнулась в одной постели с какой-то школьницей, – фыркнула Крис. – Ну слушай, каждый из нас порой совершает ошибки... – Если бы мне за каждую твою ошибку давали по кирпичу, я бы давно уже восьмиэтажный склад построила. – Чтобы жить там в гордом одиночестве и умереть со своей не разорвавшейся девственной плевой, – заключила Крис. Ей в голову тут же прилетело полотенце. – Слушай, обычно ты от своих шестнадцатилетних ошибок возвращаешься часов в семь утра. А сегодня как-то припозднилась. – Это долгая история... – Крис уселась на табуретку и в красках описала сложившуюся ситуацию. Таня продолжала готовить, кивая головой, будто не верила ни единому её слову. – Эй, ты слушаешь вообще? – Меня просто немного напрягает тот факт, что идёт уже пятая минута твоего рассказа, а фраза «и тогда я её трахнула» до сих пор не прозвучала. – Признаю своё поражение. Впервые в жизни мне отказали, – Крис театрально приложила ладонь ко лбу. – Уважаю девчонку. Хоть немного тебя на землю спустила. – Ненадолго, – хмыкнула Крис. – Я знаю, как её зовут, где она работает и живёт. – Звучит, как угроза, – отозвалась Таня. – Она симпатичная хоть? – Почти такая же красивая, как ты. – Со мной никто не сравнится. Но ты не думай, что сейчас заболтаешь меня и получишь пропитание. Со мной этот номер не пройдёт, ясно? – Ясно, ясно, – передразнила её Крис. – Не очень-то и хотелось. Ну и ладно. Сегодня пойду сделаю ещё одну попытку закадрить эту неприступную крепость. – Тебе после падения остаток мозга вытрясло? – С чего вдруг? – Ты что, правда собираешься добиваться ту, которая не дала тебе при первой встрече? – Почему бы и нет? – Крис ехидно улыбнулась. – Ты чокнутая, – вздохнула Таня, усмехаясь себе под нос.

***

– Лебедева, я тебя убью! – с этими словами Машу встречает Лариса. Да уж, после ночной смены она выглядит неважно. Бледная, взъерошенная, синяки под глазами. И злая. Кравцова сама по себе была очень добрым и мягким человеком. Но если вывести её, то там остаётся только надеяться на сохранение своей жизни. – Ну не злись, – Маша примирительно распростёрла руки для объятий. – Подумаешь, каких-то три часика посидела вместо меня. – Я ночь не спала! – воскликнула Лариса. – Приходили какие-то алкаши и час пытались заставить меня поехать к их другу на тусовку. Можно поинтересоваться, что же это за проблема вселенского масштаба свалилась тебе на голову? – Девушка с похмелья врезалась в меня, ударилась о столб и разбила себе башку. Пришлось выручать. – Сама врезалась – сама бы и лечилась. Ты тут причём? – Совесть не позволила эту бедолагу посреди улицы оставить. Привела её в чувства, позволила помыться в своём душе. А потом она со мной заигрывала. Короче, сумасшедшее утро. Но оно внесло хоть какое-то разнообразие в моё унылое существование. – Поздравляю тебя. Я спать. И завтра ты работаешь на три часа дольше! – Да хорошо, хорошо, не ворчи, – Маша обняла её за плечи, поглаживая по спине. – Отоспись и пойди погуляй. Найди себе нормального мужика, чтобы он тебя задобрил. – Слушай, советчица! – Да всё, молчу, – усмехнулась Маша. – Давай, до встречи. Кравцова фыркнула и на дрожащих от усталости ногах вышла из магазина. А Маша снова села на расшатанную табуретку, дожидаясь редких клиентов. Какого же было её удивление и возмущение, когда пару часов спустя в дверях появилась эта нахалка в чёрной кожаной куртке и с улыбкой до ушей. – Привет, – она облокачивается на стойку и стреляет глазками. – Ты меня преследуешь? – Маша тоже облокачивается, пытаясь просверлить её взглядом. – Или тебе пачки сигарет только на сутки хватает? – А может, ты просто мне понравилась, и я пришла позвать тебя на свидание. – У тебя всё в порядке с головой? – После сегодняшнего падения? Сомневаюсь. – Оно и видно, – Маша смешно поморщилась. – На свидание я с тобой не пойду. Это всё? Пока. – Ну слушай, тебе тут, наверное, так скучно одной целый день. Могу посидеть с тобой. Сегодня я свободна, – Крис присела на вторую табуретку, разглядывая девушку. – Ты не можешь тут сидеть, – Лебедева нервно рассмеялась, поражаясь нахальству голубоглазой. – Признай, тебе самой хочется, – Крис с улыбкой оглядела магазинчик. – Унылое место. – Есть такое, – вздохнула Маша, теряя надежду прогнать эту занозу. – И ты сидишь тут целыми днями? Ужас какой-то. Я бы так не смогла. – А иногда и ночами. – Бедная. Вот и пройдёт жизнь молодая, а ты не заметишь. Расскажи хоть о себе. – Да нечего рассказывать. Раньше жила на другом конце города, сюда буквально полгода назад переехала. Закончила школу с золотой медалью, сейчас учусь в колледже на третьем курсе. В основном удалённо, либо сама тяну. Всё. – Скучно. – У тебя интереснее? – с иронией спросила Маша. – Поделись своей биографией. – Я в тюрьме сидела, – похвасталась Крис, улыбаясь до ушей. – За изнасилование мозга? – Ты мне не веришь? – Желточенко тихо посмеялась. – А я ведь доказать могу. – Она пододвинулась ближе и приобняла её за талию. Маша испуганно отскочила. – Так, хватит уже руки распускать. Что ты доказывать собираешься? – Как тебе это? – и Крис вдруг продемонстрировала спутанные наушники в своей руке. Маша застыла с открытым ртом и сразу полезла в карман. – Твою ж мать... – Лебедева вырвала свои наушники из её руки. – Мне страшно находиться с тобой рядом. Что ты ещё у меня стырила? – Ничего, – Крис с улыбкой пожала плечами. – Как видишь, сидела за кражу. Зато весело. – Сумасшедшая, – кареглазая пнула её в плечо. – Ты это называешь весельем? А что для тебя обычная жизнь? Каждодневные пьянки? – В любом случае это интересенее, чем круглые сутки торчать в магазине. Кстати, ты сейчас говоришь прямо как моя соседка. Вот прям узнаю её тембр: «Желточенко, сколько можно пить?!» – если бы Таня в этот момент слышала, насколько правдоподобно Крис её перекривляла, она бы точно дала по лицу. – Мне аж интересно взглянуть в глаза человеку, который решился жить с тобой в одной квартире. Она либо мазохистка, либо просто не в твоём вкусе, я угадала? – Самая прекрасная девушка на свете, просто отказывает мне, – Крис скорбно вздохнула. – Могу вас познакомить. Её тоже очень интересует, что это за важная дама выгнала меня из квартиры. – Я так понимаю, ты от меня не отстанешь. Ну ладно уж. Сегодня я работаю день-ночь, поэтому приходите завтра в десять. В это время как раз сменщица придёт. – Сменщица симпатичная? – поинтересовалась Крис. Маша лишь закатила глаза, сдерживая смех. Желточенко просидела у неё ещё несколько часов. Болтала без умолку, подкатывала, пару раз прокручивала свои фокусы с воровством. Во время прихода клиентов затихала. Что бы Маша не говорила и как бы на неё не ворчала... это был самый интересный рабочий день за последние полгода.