Соседка

На казьминской кухне Ася развила бурную деятельность. Вынула из шкафчика бутылку коньяка, вручила ее прибредшему хозяину, чтобы открыл, достала условно подходящие бокалы, заглянула в холодильник в попытках обнаружить что-нибудь годное на закуску, обнаружила засохший кусок сыра, безжалостно выкинула его в мусорку, оглянулась на Сашку. — Ты совсем есть перестал? На святой дух перешел? Смотри, скоро вознесешься. — Да нормально я ем, — отмахнулся Казьмин, разливая коньяк по бокалам, — готовить некогда, да и влом, если честно, заказываю разное… — Ага, а норма у тебя это сколько? — Ася скептически оглядела Сашку с ног до головы. Мужику за тридцать, а он тонкий и звонкий, как подросток, а о скулы, приласкав, страшно порезаться, — один раз в день? Может мне котлеток из дома принести? Вроде бы еще оставались. Вкусные. Мама делала. — Настя, не надо, — жалобно попросил он, — я уже взрослый мальчик и могу о себе позаботиться. — Хорошо, — Ася села за стол напротив Сашки, взяла бокал, — давай, взрослый мальчик, рассказывай, что там у тебя произошло, такого, что ты на зомбяка похож. Казьмин скривился, залпом выпил коньяк, скривился еще раз, но уже по другому. Актер, блин. — Саш, я на мимические этюды не подписывалась, может все-таки словами? Казьмин потянулся к бутылке, налил себе еще, выпил, повторил алгоритм. Ася заволновалась. Тощий, голодный, в целом не пьющий — его же сейчас снесет. Может и правда котлет принести? — Сашенька, я понимаю, что коньяк дрянь… — Уж какой подарили, — обиженно перебил Казьмин и прорычал, — фанатки, мать их! Все из-за них!!! — Тааак, это уже хоть что-то, — Ася мягко отобрала у него бутылку, — что случилось? — Настя меня бросила… — Ага, бывает, — Ася кивнула, такая причина для страданий ей была понятна, — а фанатки-то тут причем? — Настя говорит, что больше так не может. Мои фанатки ей жизни не дают… — Названивают с угрозами? Мешают работать? Срывают спектакли? Следят и преследуют? Расписывают матюгами подъезд, где она живет? Лезут к детям, родственникам и друзьям? Ася уточняла не просто так, на каждый пункт у нее был разработан действенный способ борьбы. Гарантированно рабочий. Проверенный на личном опыте. — Нееет, они просто пишут… — В директ? Так пусть заблокирует, проблем-то! — Они на форуме пишут! — Где? — Ася из всех соц. сетей признавала только инсту, а о таких вещах даже и не слышала. — Ну форум, площадка такая в интернете, — Сашка неопределенно взмахнул руками, и Ася на всякий случай отодвинула подальше от него и бокал. Разобьет еще. — сидят там и гиенят. Каждый чих обсасывают. Особенно одна… Тварь!!! Все из-за нее! — Саш, ты нормальный вообще?! Ася смотрела на это лохматое чудо природы и не знала плакать ей или смеяться. Нет, она всегда подозревала, что актеры не самые умные люди на планете, но чтобы настолько?! — Давай еще раз по порядку. Твоя рыжая бросила тебя потому, что где-то кто-то что-то про нее пишет, и делают это те, кто любят тебя? Я все правильно поняла? — Меня они тоже любят, специфически…- пожаловался Сашка, — иногда так хвалят, что удавиться хочется. И ты бы видела их обсуждения! Пустые, бессмысленные и в 90% сводящиеся к тому, у кого из мужиков лучше задница штанами обтянута. Злые, несчастные дуры за счет интернета получившие возможность зубоскалить на весь мир… — Саш, ты с дуба рухнул?! — Ася серьезно заглянула в злющие зеленые глаза, — это твой зритель. Они не дураки и не подлецы, они — люди. Разные. Умные, глупые, образованные и не очень… Всякие. Зри-те-ли!. Люди, которые на тебя такого популярного ходят. Те, кто задаривают тебя цветами и подарками. — Нахуй мне их подарки, если из-за них реальная жизнь рушится?! — вскинулся Казьмин. — Ну ты совсем дурной! — Ася даже всплеснула руками от избытка чувств, — ты думаешь у меня клиенты все сплошь Апполоны и Бреды Питты?! Саша поморщился. — Не криви личико, котик, наши профессии не так уж и отличаются. Мы должны искренне любить своих клиентов такими, какие они есть. Потому что от этого напрямую зависит наш успех. Если зритель почувствует фальшь, он не вернется. И кому ты будешь нужен весь такой красивый и талантливый? — Эти уйдут, другие придут, подумаешь… — буркнул Казьмин опять осушив бокал и потянувшись к бутылке. — И они будут ровно такими же, — улыбнулась Ася, — просто людьми. И привлекать их, помимо твоего несомненного таланта, будет именно твоя мордашка и крепкая попка. И обсуждать они будут именно их, а не то, какую ноту ты где взял. Мы все одинаковые. — Не правда! — Хорошо, а теперь вспомни какими словами и как ты с друзьями обсуждаешь любимых порно актрис. А они, между прочим, тоже личности. — Я в их личную жизнь не лезу! — Так и к тебе никто не лезет. — Ася рассердилась, — ты еще надписи на заборах начни читать и по этому поводу в меланхолию впадать. Идиотизм какой-то! Они некоторое время помолчали. — Так что мне делать, Насть? — в конце-концов нарушил паузу Сашка. — Любить, Саш, — улыбнулась Ася, — оно всегда продуктивнее получается. Люби свою рыжую (если все дело и правда в чьих-то пустых словах, то вы скоро помиритесь), люби своего зрителя (без него ты, уж прости, никто), люби себя, таким какой ты есть (котиком с мягким брюшком и с острыми зубками). Люби, Саш. Главное искренне. Когда бутылка опустела, а Сашку окончательно развезло, и он вместо кота стал похож на сонного совенка Ася засобиралась домой. Уже на пороге Казьмин крепко, но очень аккуратно ее обнял, выдохнул в ухо: — Спасибо! — Ну ты это, заходи если чё, — рассмеялась Ася и выпорхнула из квартиры. «Дурной мальчик, но хороший же».