Часть 1
2 июля 2022 г., 14:00
Их стихия — дороги со следами жженной резины, гул двигателя позади и размытые пейзажи, когда скорость автомобиля переваливает за две сотни. Только в данной среде они ощущают себя должным образом, ловят чистейший кайф от происходящего вокруг и купаются в любви тех, кто знает их на дорогах. Проводимые заезды между членами городских банд приносят немалую известность в своих и не только кругах. Особенно тем, кто умеет запомниться. Зачастую именно эти люди впоследствии не гонятся за количеством денег в случае выигрыша, не желают завладеть еще большим авторитетом.
Тогда проводятся гонки, неизвестные общественности. Целью их лишь одно — насладиться тем особенным чувством, что одолевает стритрейсера на каждом заезде так, словно он является первым в их жизни…
…по телу прокатывается волна дрожи, руки крепче сжимают кожаный руль Галлардо, когда Тэхен ощущает легкий толчок. Конечно, идти тараном на его машину никто не собирается, но даже тот факт, что с ним так самоуверенно играют, бросая легкие издевки, выводит как ничто иное. Резко выворачивая автомобиль, он дает по газам, вырываясь вперед. Ему бы сейчас думать исключительно о победе, но из-за дерзкого поведения младшего Ким не может успокоиться в желании дать понять, что подобные игры несут за собой последствия далекие от приятных.
Стоит Тэхену оторваться на достаточное расстояние от Макларена Чонгука, как внутри зарождается четкая уверенность в собственной победе. На кон поставлены автомобили друг друга, но именно в этот момент, когда внутри все напряженно, данное условие забывается за утерей всякого значения. Желанно лишь одно — уделать младшего, что возомнил о себе слишком много.
Впереди точно виден мост, за которым два поворота, идущие друг за другом и ведущие к прямой перед финишем. Трасса выходит слишком выгодной для Кима, однако он отлично понимает, что на последней части есть шанс упустить позицию, если не сбросить Чонгука с хвоста еще на поворотах. Имея навыки в дрифте явно превосходящие те, которыми обладал Чон, он позволял себе не переживать слишком сильно по поводу этого, хоть и осознавал, что основывать свою будущую победу только на слепой уверенности он не может.
Несдержанный удар по рулю, неспокойствие, ударяющее в голову мгновенно, и легкий жар, полоснувший по телу. Тэхена заносит слишком сильно на первом повороте, в отличие от Чонгука, который справляется на отлично и проходит оба поворота, оставляя своего соперника позади, пусть и не в большом отрыве.
Второй поворот выходит для старшего более удачным. Выжимая из автомобиля максимум, он с напряжением, которое не отпускает его до самого финиша, смотрит на черный Макларен перед собой, что несется к своей цели.
— Черт! — едва не рычит Ким, вскрываясь яркой злостью на собственную неудачи и самонадеянность.
Нога вжимает педаль газа до упора, пальцы рук сжимают руль так сильно, что на них проступает синева вен, а виной тому мысли о возможном проигрыше. Он не желает осознавать то, что мог так оплошать; что приедет вторым и по итогу будет вынужден наблюдать то самодовольное выражение лица Чонгука, которым он так любит одаривать соперников при победе на заезде.
Он не желает того, но реальность тасует карты на свой манер, и темная Макларен пересекает финиш первая, следом начинает медленно тормозить.
Проезжая финиш вторым, Тэхен, подобно Чонгуку, преодолевает небольшое расстояние до полного торможения и не спешит покидать салон машины. Ему, признаться, совсем не хочется выходить к младшему и вести диалог на тему тех условий, что были поставлены. Однако выбора нет. Наблюдая вышедшего из своего автомобиля и направляющегося к нему Гука, он все-таки покидает салон и встает перед своей Ламборгини, присаживаясь на капот.
— Если бы не тот поворот, я бы сделал тебя, — тут же выдает Ким, вызывая тем легкую улыбку на губах брюнета. — Значит, забираешь мою малышку? — непреднамеренно он проходится по гладкой поверхности машины кончиками пальцев.
Взгляд, что до этого был направлен на Галлардо, медленно переводится на младшего. Тот вскоре замечает, что былой огонь злости в Тэхене успел потухнуть. На его место пришло то полюбившееся спокойствие наравне с легкой уверенностью.
Ожидание ответа тянулось слишком долго, как казалось обоим.
И Чонгук его оборвал. Шагнув вперед, он вынудил старшего сесть на капот суперкара полностью, а после резким движением развел его ноги, чтобы уместиться между ними. Крепкая хватка рук на бедрах обжигает изнутри особенным чувством; тот взгляд, который был направлен на Кима, разжигает вспыхнувшее пламя окончательно.
Тэхен опирается руками позади себя и нарочно увеличивает расстояние между ними, но это не мешает Гуку резко подтянуть того обратно к себе и вжать в собственное тело настолько близко, чтобы тут же заиметь возможность прошептать с легкой хрипотцой:
— Нет, — резко отрезает он, давая наконец ответ на поставленный вопрос, — но я хочу опробовать ее, — выдает Чон, имея в виду явно не обычный тест-драйв.
Понимание этого до старшего доходит слишком быстро, но Чонгук, считающий необходимым донести всю суть своих намерений, осторожно забирается ладонью под растянутую футболку, оглаживает вспотевший живот с нажимом, точно желая добиться от Кима рваного выдоха. Парень под ним даже не думает сопротивляться, послушно лежит на разогретом капоте своей тачки и, казалось, твори с ним все, что хочешь. Чонгука ведет от такой податливости.
Но Тэхен не был бы собой, если бы все было так, как считал Чонгук.
Одного ощущения чуть шершавой руки на своем животе достаточно, чтобы по телу полоснула приятная тяга. Ким хочет, чтобы младший продолжил дальше, чтобы не останавливался в своих действиях и брал также уверенно, как это было всегда, но тот тягучей змеей ползет по телу выше, изредка прижимаясь губами к редким родинкам на нем; медлит какого-то черта, и выть оттого хочется.
Тэхен Чонгука не вывозит от слова «совсем».
Поцелуи вновь куда-то вниз, черная макушка пропадает из видимости, а Ким лишь запрокидывает голову назад и все пытается удержаться на не особо удобной поверхности. Он скрещивает ноги на пояснице Чона, но чем ниже тот, тем меньше толку от этого. И в итоге Тэхен лишь успевает свести ноги и упереться ими в чужую грудь, точно блокируя всякую возможность приблизиться. Не сразу, но осознание очень интересного положения его крайне радует.
Нет, не передумал, не решил остановить разгорающееся меж ними пламя. Он младшего хочет чертовски и неизменно. Просто Ким Тэхен любит игры, а Чон Чонгук их всем нутром ненавидит. И сейчас это кажется наилучшим раскладом.
Разыгрывать здесь трехчасовые похождения под названием «поймай меня» никто не собирается, но старший выведет Чона из себя лишь парой маневров, точно самый искусный мастер в столь необычном деле. Тэхен несколько рискует, зная всю степень вспыльчивости Гука. Только вот он также хорошо знает и то, что где-то глубоко в себе питает нужду в таких играх, когда легкие выходки со стороны Кима выводят не на шутку.
Именно поэтому, стоит ему ощутить плотно упершиеся в свою грудь колени, как ухмылка вскрывается оскалом на его лице. Вытянув руки вперед, он с силой хватает парня под собой за ткань и тянет на себя, вынуждая согнуться к чертовой матери и захрипеть от лютого неудобства.
— Такие игры не прокатят, — короткая пауза, точно в замедленной съемке, а Чонгук осматривает лицо перед собой: приоткрытые губы, взмокшие виски, нахмуренные брови. — Не сегодня.
Достаточно сложно сейчас удержаться от желания приложить Тэхена о капот его же тачки, но вместо этого он по второму разу разводит ноги того, с силой вжимаясь между них, давая понять, чтобы в следующий раз даже не пытался их свести.
Чонгук Кима хочет разложить на металле прямо сейчас, отбросив все прошлые намерения на нежность и ласку, а последний тому только рад будет. Тэхен любит, когда с ним нежны и осторожны, но сходить с ума заставляет исключительно эта ярость в глазах, хватка на любой части тела такая, что обещается россыпь синяков по всей области; сбитое дыхание не из-за усталости, но из-за злости точно.
— Но ты же любишь игры, — Тэхен сглатывает вязкую слюну, чтобы выдать эту фразу за раз. Он желает ткнуть младшего в тот маневр, который он устроил во время гонки; те игры, которые он посчитал возможными. — Разве н...
Чонгук ненавидит болтовню. Особенно в моменты, когда Тэхен, весь из себя такой красивый и разморенный, желанный, лежит под ним и все никак не может заткнуть свой рот. Ситуация берется в свои руки. Как и Тэхен. Хватка на шее скорее для того, чтобы даже не думал рыпаться, пока собственные губы в порыве неудержимости врезаются в те, что напротив. Честно, будет совершенно плевать, если алая жидкость проступит на них, если в слух врежется жалобный скулеж. Он и так сдерживается, чтобы не разорвать его прямо под собой.
А Киму хорошо. До безумия хорошо. В какой-то момент окружающее уходит на последний план, точно его не существует. Есть только требовательные руки Чонгука и его поцелуи, что размазывают из раза в раз слабо выступившие капли крови на потрескавшихся губах.
Стоит только Чону чуть сильнее прижаться, совсем немного сжать бок, как Ким выгибается в спине, словно без слов прося еще и еще. Он слишком жаден до младшего, а тот даже заведенный умудряется медлить, нарочно выводя старшего на просьбы жадные и нуждающиеся.
Тэхен не замечает, как уже обнаженную спину обжигает металл автомобиля, как не становится вскоре остальной одежды на его смуглом теле. Казалось, он одного Чонгука видит перед собой и все пытается словить его поцелуем, не отпускает ни на сантиметр, жмется все ближе, точит ноготки об обнаженную спину, оставляя на кончиках своих пальцев влагу.
С губ подлых срывается «хватит тянуть, Чонгу». И почему-то он даже не жалеет о том, что сдался первым. Любой бы, блять, сдался. Младший точно везде, Тэхен за ним не успевает, лишь стонет хрипло прямо в изгиб шеи и все просит войти в него, а тот будто не слышит, издевается, изводит до жалобного скулежа и откровенного срыва.
Тэхен забивает на все попытки добиться желаемого, лишь ноет несдержанно, когда Чонгук сжимает в ладони его член, размашисто водя по нему. Кажется, он точно кончит без проникновения, но младший не разделяет его мыслей и вскоре оставляет отзывчивое тело без собственных прикосновений. Прежде чем избавиться от последних элементов одежды на своем теле, Гук вынимает из кармана пачку презервативов вместе с небольшим тюбиком смазки. Этого достаточно, чтобы понять, что все происходящее было заранее задумано им. Но сейчас совсем не до этого, в голове лишь одно: желание.
И именно его Ким утоляет, когда насаживается на длинные пальцы брюнета, едва слышно прося еще. В нем три пальца движутся с достаточным темпом, чтобы тело прошибало приятной волной из раза в раз, но тому мало, он желает совершенно другого. И Чонгук видит это. Именно поэтому тянет, желая увидеть в глазах не желание, а чертову мольбу. И лишь добившись своего, он врывается в любимое тело, выходит на глубокий, медленный темп. Завидев чужие попытки насадиться, только крепче сжимает за талию, лишая такой возможности.
— Без самовольности, Тэ.
И Тэхен обмякает, понимая, что если не станет прислушиваться, пожалеет точно. Горячие поцелуи ощущаются на животе, доходят до груди, и кожа лишь сильнее отдает жаром. Все вокруг кажется неимоверно горячим. В этом огниве Ким явно не выживет, но все это кажется таким мелочным по сравнению с тем, что он видит в глубоких глазах напротив; по сравнению с этим дыханием, что щекочет кожу совсем близко.
Руками он скользит по чужим, прорисовывает чернильные рисунки по всей длине, изредка соскальзывая, когда Чонгук набирает темп и вбивается с большим напором, вынуждая заходиться стонами.
— Иди ко мне, — шепотом с уверенностью, что его точно не услышат.
Но вот младший над ним тянется все ближе, не собираясь замедлять темп, с которым он в него входит. И в прямом смысле ловит каждый срывающийся стон с искусанных губ, пытается словить их для поцелуя, но точно неумелый школьник, не справляется, пока Тэхен его за затылок не притягивает в плотную, беря инициативу для себя.
Тэхена замирает под Чонгуком с раскрытым в стоне ртом. Его изгибает в позвоночнике до хруста, когда зарядом по телу прошибает и влага с взмокших висков срывается ниже, вычерчивая аккуратную дорожку. Он кончает раньше младшего, дышит загнанно и притягивает его настолько близко к себе, что тот с трудом доводит себя до того же исхода.
Они посреди трассы, полностью обнаженные и до боли счастливые, не желающие шевелиться совершенно.
— Ты планировал все это с самого начала, да? — Тэхен забирается в влажные волосы Чонгука, чуть сжимая их. Он все еще нависает над ним. — Зачем так все усложнять?
— Разве тебе не понравилось… побывать на двух заездах сразу? — Чонгук улыбается довольно, слыша тихое «придурок» и наблюдая ответный изгиб губ.
