Уравнение чувств

                    Свадьбу назначили на сентябрь, сразу после дней рождения жениха и невесты, которые до сих пор пребывали в прострации и толком не знали, как реагировать на происходящее. Шикаку и Иноичи активно принялись устраивать торжество, которое ещё теснее укрепит связи между кланами, а Ино и Шикамару оставалось только стоять в стороне и наблюдать. Друзья же смеялись так долго и громко, что хотелось зарыть голову в песок и не высовывать её до свадьбы.       Большую часть свободного времени Шикамару прятался в саду, подпирая спиной широкий кленовый ствол. Чем дольше думал, тем больше находилось плюсов в браке с Ино. Они знакомы всю жизнь, они друзья, это самое важное. Да, поначалу будет непривычно, но со временем пройдёт. Шикамару пока слабо представлял интимную сторону — тут, конечно, тот факт, что Ино его друг, играл слишком большую роль. Но в остальном всё складывалось не так уж и плохо. К тому же им двадцать, скоро всё равно встал бы вопрос о выборе невесты или жениха. А, зная мать, Шикамару не сомневался: продолжительные смотрины невест закончились бы выбором неизвестной девушки. И в этом крылась основная проблема: девушка скорее всего не была бы шиноби. В самом лучшем случае — генином. О чём с такими говорить, Шикамару не представлял, как жить вместе — тем более.       — Так и знала, что найду тебя здесь. — Ино посмотрела на дом, видневшийся за кустами глициний. Не дожидаясь приглашения, села рядом, прислонилась к стволу и вздохнула: — До сих пор не верится.       — Мне тоже, — кивнул Шикамару. Осторожно толкнул плечом, вынуждая посмотреть на себя, и криво улыбнулся: — Но знаешь, хорошо, что это ты.       — Я, а не?..       — Просто ты. — Шикамару поднял глаза к ветвям, закинул руки за голову. — Понимаешь, мы ведь знаем друг о друге практически всё. И мне кажется, для удачного брака это уже немало.       — Ты правда так считаешь? — Ино недоверчиво покосилась на него.       — Ну, — протянул Шикамару, — всё могло быть и хуже.       Ино молчала, смотрела слишком внимательно, словно пытаясь что-то вытащить изнутри. Потом фыркнула:       — Никогда бы не подумала, что ты будешь рад вынужденному браку, Шикамару.       — Это по-прежнему проблематично, но я привык рассуждать трезво. И ты — почти идеальный вариант.       — Почти? — Ино сузила глаза.       — Почти, — невозмутимо согласился он. — Идеальных не бывает.                     — Всё ещё считаешь, что мы слишком надавили?       Шикаку и Иноичи наблюдали за детьми, сидящими под деревом, с чувством общей тревоги. Иноичи до сих пор не верил в план, предложенный другом. Когда до него дошли слухи о том, что Ино видели целующейся с Шикамару, он был поражен. В большей степени поражен приятно: всё-таки это была их давняя с Шикаку мечта. Но друг практически моментально провёл цепочку от расставания Шикамару с Темари, её появления в Конохе и внезапно вспыхнувших чувств. Охладив радостный пыл Иноичи, он задумался: что, если детей просто подтолкнуть друг к другу? Только слепой не видит, как хорошо они смотрятся вместе.       План был прост: под видом сурового выговора вынудить их встречаться по-настоящему. Чего не ожидал Шикаку, так это реакции Ёшино и её ультиматума. Впрочем, для самого стало полнейшей неожиданностью появление полуголой Ино на пороге кухне. Всё сложилось слишком удачно.       — У них был шанс отказаться, — пожал плечами Шикаку, глядя, как тепло улыбается Шикамару, глядя на Ино. — У обоих, причём. Так что это не вынужденная мера, поверь. Они просто не понимают, как на самом деле подходят друг другу. Мы лишь ускорили развитие событий.       — Пока они не выглядят слишком счастливыми. — Иноичи покачал головой в тот момент, когда Ино нахмурилась и толкнула Шикамару в плечо.       — Самая крепкая любовь всегда рождается из не менее крепкой дружбы, — заметил Шикаку. — Вот увидишь, они нам ещё спасибо скажут. И не раз.                     Свадебное кимоно. Да кто вообще придумал эти традиции?! Шикамару третий час послушно поворачивался под руками портных, подгоняющих рукава и длину хакама прямо на нём. От непрерывных указаний матери гудела голова, но ещё она гудела после вчерашнего мальчишника. Угораздило же так напиться! Если бы не примерка, его бы сегодня никто не смог вытащить из кровати. Шикамару смутно помнил весь вечер, но отлично — разговор с Чоджи, когда вышел отдышаться на свежий воздух.       — Ты как? — Чоджи, хоть и заметно покачивался, выглядел гораздо трезвее. Шикамару же никак не мог прикурить, удалось с третьего раза.       — Через три дня стану женатым человеком, — он равнодушно пожал плечами. — Раньше думал, что это морока: сам понимаешь, брак, ответственность...       — А сейчас?       — Сейчас? — Шикамару задрал голову, пошатнулся, но на ногах устоял. — Знаешь, это же Ино, — он неопределённо взмахнул рукой. — Ну, Ино, которую я знаю сто лет. Думаю, это не так уж и страшно.       — Наверное, — согласился Чоджи. Смущённо кашлянул, продолжая: — А ты… Ты же понимаешь, что вы с ней теперь будете… ну, спать в одной кровати.       — Это пугает больше всего, — тяжело вздохнул Шикамару, сутулясь и начиная рассматривать носки сандалий. — Я ведь к ней вообще ничего не чувствую, — сказал так тихо, что Чоджи едва расслышал. — Ну, как к девушке. Она, конечно, красивая, но…       Но ему было никак. Ино не привлекала его так же, как и он не привлекал её, это было ясно как день. Так же было ясно, что избегать исполнения супружеских обязанностей вечно они не смогут, но тут Шикамару надеялся, что всё случится как-то само. И желательно, не скоро. Вчера он с лёгкостью сказал об этом Чоджи, а сегодня, на трезвую голову, прислушиваясь к тихим разговорам портних с матерью, постепенно начал задыхаться. Они все, как одна, поздравляли её с удачным браком сына и желали как можно скорее увидеть внука. От этих разговоров Шикамару несколько раз мечтал провалиться под землю, жаль, что тогда извиняться перед портными за испорченную работу.       Не стоило так легко соглашаться. Они ведь могли объяснить, что всё это — недоразумение. Но Иноичи-сан тогда выглядел так, что у Шикамару буквально язык прилип к нёбу, и Ино тоже не осмелилась возражать. Сейчас, глядя на довольно улыбающегося отца и не менее довольную мать, Шикамару не мог избавиться от мысли, что где-то их обвели вокруг пальца. Жаль, что отступать уже было поздно.       Свадьба по-прежнему казалась чем-то абстрактным, вроде миссии, которую необходимо выполнить. Шикамару настолько свыкся с этой мыслью, что только при виде храма и гостей, ожидавших снаружи, понимание ударило по затылку, а спина покрылась липким потом. А потом он увидел Ино внутри и понял — это всё по-настоящему. Не игра, не миссия, а их жизнь, которая теперь изменится раз и навсегда. Поклоны предкам и родителям, слова, которые повторялись заторможено обоими, прикосновение ледяных пальцев к своим — таким же. Когда Шикамару и Ино вышли из храма, на лицах обоих не было ничего, кроме растерянности. Её ладонь слегка подрагивала в его, и Шикамару невольно сжал сильнее, пытаясь поделиться хоть частью уверенности, что они поступили правильно.       — Ну, теперь моя очередь жениться! — сказал Наруто, косясь на покрасневшую Хинату. Шикамару подумал: они точно не будут стоять на собственной свадьбе, как каменные идолы, принимая поздравления.       — Я всегда знала, что ты выйдешь замуж первой, — улыбаясь сказала Сакура, коротко обнимая Ино.       — У вас всё будет хорошо, — с чувством сказал Чоджи, поочерёдно сжимая в медвежьих объятьях.       В кимоно было неудобно. Жесткая ткань сковывала движения, заставляя держать спину прямо. За весь день Шикамару и Ино едва ли обменялись несколькими взглядами, а единственные фразы были произнесены в храме. Словно в раз они стали чужими, вместо обычного «член команды» появилось новое «муж и жена». Зато с друзьями оба общались нарочито громко, весело. Обсуждали переезд в новый дом, вещи в который отправили ещё вчера. Представляли, как соберутся там вместе. Смеялись над шутками Кибы о пятерых, а то и шестерых детях. И каждый раз, сталкиваясь глазами, спешно их отводили.       Провожали их тоже громко и весело. Наруто предложил на обратном пути зайти в идзакая, что было дружно поддержано. Шикамару едва слышно вздохнул: он бы тоже сейчас с гораздо большим удовольствием посидел за бутылкой-другой пива, чем идти под руку с Ино в пугающую неизвестностью новую жизнь.       Дом, который им выделили, стоял на краю квартала Нара и примыкал к лесу, упиравшемуся в скалу Хокаге. Одноэтажное строение в традиционном стиле, изящный сад, пруд с золотыми карпами, расписные фусума и тёмные, натёртые воском полы. А ещё тишина, которая сдавила уши, когда Ино и Шикамару остались одни.       — Наконец-то, — вздохнул Шикамару, не в силах и дальше стоять и молчать. Дёрнув оби, он распустил узел и вздохнул с облегчением.       — И не говори, — простонала Ино, сжимая виски. Её волосы были собраны в тугие валики, скреплённые множеством тяжелых шпилек, украшенных камнями и подвесками. Шикамару даже представить боялся, сколько весит это сооружение.       — Тебе помочь? — спросил, потянувшись к одной из шпилек, но Ино вдруг отшатнулась, испуганно распахнув глаза. Потом опустила ресницы, плечи, покорно кивнула.       Внутри взвилось неприятное чувство — неужели она боится? Кого, его?       — Не хочешь, не буду, — тихо сказал Шикамару, отступая.       — Нет, помоги, — в тон ответила Ино. — Только не здесь. В спальне, наверное, уже стоит моя шкатулка.       — Я принесу.       — Зачем таскать туда-сюда? — с лёгким раздражением ответила она и первой пошла вглубь дома.       Почти не глядя по сторонам, Шикамару шёл за Ино, не поднимая глаз от затянутых в белые таби пяток, которые мелькали под кимоно. Сейчас она даже шла иначе, медленно, мелко ступая. С едва слышным шелестом разошлись фусума, Ино вошла в спальню и застыла посредине.       «Спальня как спальня», — подумал Шикамару, глядя на широкую кровать, стоявшую на деревянном возвышении, две маленьких тумбы по бокам и светильники. Противоположная стена выходила на сад, на пол ложились полосы оранжевого света: солнце вот-вот скроется за горой. Ино молчала. Заметив шкатулку, которая стояла на одной из тумбочек, Шикамару открыл её, встал у Ино за спиной и осторожно потянул первую шпильку. Одна за другой они опускались на дно шкатулки, тихо позвякивая. Стук сердца оглушал, дробно гудел в висках. Прядь за прядью волосы Ино освобождались, падая на спину. Когда исчезла последняя, Ино облегчённо повела шеей и знакомым жестом тряхнула головой.       — Вот теперь наконец-то, — пробормотала она, зарываясь в волосы и начиная массировать затылок.       — Никогда не понимал, как вы носите такие причёски, — проворчал Шикамару. От знакомых движений к нему самому вернулось спокойствие. Это ведь Ино, изученная до мелочей. Чего бояться? — Будешь есть? Думаю, нам принесли хоть что-то.       — Надеюсь, — Ино начала разминать затёкшие плечи. — Только давай сначала избавимся от этих кимоно, у меня спина гудит.       — Иди сюда, — хмыкнул Шикамару и потянул узел её оби. — Твой же завязывается сложнее, — пояснил в ответ на настороженность, мелькнувшую в глазах. Быстро развязал и вышел, оставляя её переодеться.       Кухонный стол был заставлен множеством бенто. Только сейчас Шикамару почувствовал, как сжимается желудок при виде еды: за весь день кроме церемониальных блюд во рту не было ни кусочка. Кто-то даже принёс саке и пиво: Шикамару подозревал, что это нежданный подарок Наруто и Кибы. Он как раз достал одну из бутылок, рассматривая этикетку, когда вошла Ино.       Она успела принять душ — на шее блестели капли, босые ноги оставляли следы на полу. Короткие шорты едва выглядывали из-под майки, Шикамару скользнул по ним равнодушным взглядом — тысячу раз видел, и поднял глаза. Помахал в воздухе бутылкой.       — Кажется, у нас сегодня всё-таки праздник.       Спустя несколько минут они уже сидели за низким столиком, распаковывая оставшиеся бенто, и довольно вскрикивали, находя что-то любимое. Шикамару тоже наконец избавился от праздничного облачения и теперь с удовольствием почёсывал живот: от оби на коже осталась тёмная полоска.       — Как думаешь, что они сейчас делают? — спросила Ино, облокотившись о колено.       — Пьют. Веселятся. Наверняка обсуждают нас, — пожал плечами Шикамару. В груди тоскливо ныло. Оказаться бы сейчас там, а не здесь, в растущей неловкости.       — Нас? — Ино странно усмехнулась, пристально посмотрела на него. — Как думаешь, что говорят?       — Откуда мне знать? — Шикамару не нравилось, куда идёт разговор. Если Ино прямо сейчас потребует от него сделать их брак настоящим, он опозорится так, что потом год не сможет смотреть ей в глаза.       — Они думают, как мы проведём эту ночь, — безжалостно припечатала Ино, не давая возможностей для маневра.       — Ино, — вздохнул Шикамару откладывая палочки. Покурить бы, но в новом доме не хотелось. А если сейчас встанет и уйдёт, выйдет совсем мерзко — как будто сбежал.       — Ты же тоже этого не хочешь, да? — вдруг спросила она. От обрушившегося облегчения Шикамару даже не нашёл, что сказать. Только кивнул. А Ино вдруг просияла той знакомой улыбкой, от которой хочется улыбаться в ответ.       — Когда-нибудь нам придётся это сделать, — заметно расслабившись, сказал Шикамару. — Но давай договоримся: это произойдёт, когда мы оба захотим. А не потому, что это кому-то нужно.       — Идёт. — Ино протянула руку, Шикамару легко её пожал.       Температура в доме заметно поднялась, дышать стало гораздо легче. На столе наконец появилось саке, и вскоре они со смехом вспоминали сегодняшний день, делясь впечатлениями.       — Я думала, что упаду в обморок прямо в храме! — Ино опрокинула отёко и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Там было так душно, ещё эти благовония…       — Я из-за них вообще с трудом что-то видел. Хотелось поскорее выйти на свежий воздух.       — Ага, а там это: «Поздравляем!». Я оглохла, правда.       — Не ты одна. Кстати, тебе тоже показалось, что пожелание Кибы про шестерых детей позаимствовано из пожелания при случке собак?       — Да! Шестеро. Он вообще представляет, что значит воспитать хоть одного?       — Я тоже не представляю. — Шикамару задумчиво посмотрел в свою тарелку. — Но если честно, пока не хочу узнавать.       — И не будем. — Ино подмигнула. — Куда нам спешить?       Они ещё долго сидели, расправляясь с саке, потом вместе убрали со стола, так же вместе решили оставить посуду на завтра и легли в кровать, одновременно повернувшись спиной. Свет погас. Стрекотали цикады, оглушительно пахла маттиола под окном и, засыпая, Шикамару подумал, что именно так и должна была пройти их первая брачная ночь — идеально.