Усмешка судьбы

19 ноября, наши дни

      Она наклонила голову, чувствуя как онемела шея. Она хотела помассировать ее, но поняла, что руки связаны за спиной. Черт! Кэтлин поморгала, пытаясь привыкнуть к темноте и понять, где находится. Небольшое помещение, похожее на кладовку. Думай, где в нашем здании такое имеется, думай… До подвала от лаборатории далековато, кто-нибудь мог заметить. Если только не выйти по запасному выходу, но там всегда закрыто. Взял ключи у охраны? Вполне возможно. Придумал какую-нибудь отговорку — ему не привыкать.       Постаралась высвободить руки. Завязал слишком крепко. Хочет убить ее? Просто мог бы увеличить дозу снотворного в шприце и все. Значит у него на уме что-то другое…       — Очнулась? — раздался низкий голос. Потянуло табачным дымом. Он сидел на небольшом стуле, оставленном здесь за ненадобностью. — Расскажешь мне, как ты догадалась обо всем?       — А если скажу, что нет, то что? Убьешь как Линду? Или как того парнишку, запамятовала как зовут.       Мужчина рассмеялся.       — Ты даже про это знаешь. Понял, Джон поведал. Ну так что, рассказывай. Мне интересно узнать, где я прокололся.       Кэтлин, уже привыкшая к темноте, следила за каждым его жестом и мимикой. Ухмылка не исчезала с его губ ни на минуту: он получал огромное удовольствие от происходящего словно ребёнок, которому подарили желанную игрушку.       — Развяжешь меня, потом поговорим.       Он фыркнул и затушил сигарету.       — Чтобы ты меня первой застрелила? — он кивнул на торчащий из-за пояса девушки пистолет. — Видишь какой я щедрый — даже не забрал твоё оружие. Теперь мы на равных.       Луис заметила пистолет в кобуре у него. Подготовился ко всему, хитрый черт.       — Если постараешься, то сама руки освободишь. Там простецкий узел. И да, убивать тебя я не стану. Мой план не преследует таких целей. Что ж, — он встал и отошёл к какому-то стеллажу, покрытому пылью и паутиной, — если ты не хочешь говорить, расскажу сам. Только прерывай меня на моментах, до которых сама догадалась. Нарисуем полную картину моей жизни.       Она назвала бы этот разговор исповедью лжеца. Какую теперь он преследует цель? Просто поговорить? Странное решение… Пока Кэтлин пыталась развязать веревку, мужчина начал свой рассказ:       — Я не помню своего раннего детства. Не знаю, как попал в этот приют. Не знаю биологических родителей, да и знать в общем-то не хочу. Для меня они умерли уже давно. Потом началась вся эта канитель с усыновителями. Знаешь, этот процесс напоминает выбор питомца: люди приходят, смотрят на тебя, мило улыбаются, но выбирают кого-то другого, не тебя. Кого-то особенного для них. Я ненавидел эти дни. Всегда старался забиться в угол, только бы меня не видели.       — Разве ты не хотел обрести семью? — спросила Луис.       Он полуобернулся к ней.       — Конечно хотел, но ходить перед ними на задних лапках, как послушная собачонка, я совсем не желал. Я ждал совершеннолетия, когда точно покину этот богами забытый сарай. Потом начался сущий ад: на улице, когда я гулял один, погрузившись в свои размышления, ко мне пристала могучая тройка во главе с этим пронырой Николасом. Почему-то своей игрушкой для битья выбрали именно меня, а не кого-то другого. Это дико раздражало, но что я мог поделать в тот момент? Хлипкий мальчишка, без поддержки друзей.       — Почему ты не рассказал все воспитательнице?       — А ты бы стала ей рассказывать? — иронично ответил вопросом на вопрос мужчина.       Кэтлин вспомнила день, когда посещала то заведение. Вот с этим она готова была согласиться. Та женщина была довольно неприятным человеком, даже со стороны далекого от этого приюта лица.       — Я стал опаздывать на обеды, потому что эта банда недоумков всегда выбирала это время для игр со мной, — он раздраженно вздохнул. — Для Мелоди я стал самым худшим воспитанником: недисциплинированным оболтусом, которого можно унижать перед всеми. Может из-за этого у меня и не было друзей в этом приюте. Кто знает…       Он сделал передышку, снова уселся на стул и посмотрел на Кэтлин.       — Но однажды все изменилось. Я снова попал в лапы этих идиотов, но на помощь пришёл мой будущий отец. Какая смешная фраза, не находишь? Он спугнул их, а я убежал обратно, надеясь, что не опоздаю. Как бы не так: меня поджидал угрюмый и злобный взгляд Мелоди, которая сказала, что ожидает гостей. Я понял, что речь идёт о новой ярмарке послушных щенков и поспешил в свою комнату. Моему удивлению и смущению не было предела, когда в комнату вошёл мой спаситель со своей женой. А когда мне предложили стать частью их семьи, я без сомнения согласился. Вот что для меня тогда было счастливым случаем.       Он впервые искренне улыбнулся своим воспоминаниям. Кэтлин поняла, что где-то глубоко внутри он такой же как и все: ранимый, любящий, добрый. Только все это скрывается под налетом жестокости и… безумья. Почему же, получив такой бесценный дар как семья, он пошёл по неправильной дорожке? Луис продолжила свою борьбу с верёвкой, не переставая поглядывать на собеседника.       — Наступили мои по-настоящему счастливые дни: семья, новые друзья и знакомство с ней, — он замялся, но потом продолжил: — В то время я даже и не думал, что все обернётся не так, как мне хотелось бы. Повздорил с друзьями из-за Линды, потом просил прощения, снова ругался и так по кругу. Признаю, слишком часто я ее ревновал ко всем и даже к самому себе. Для меня она была словно божество: я боялся ее обидеть, нанести какую-то рану и конечно же потерять. Возможно из-за этого я был иногда груб с другими и тем самым пугал ее. И вот тот злосчастный день, когда я сам того не ведая совершил свой самый жестокий поступок — впервые убил. Ненависть, которую я все время таил в себе к этому… ублюдку, решила выйти наружу в двойном размере. Я до сих пор помню его последние слова: «Мой тебе совет: уезжай отсюда и начни новую жизнь в другом месте». Можно считать, что я последовал его совету, но только после того, как он сам ушёл не без моей помощи.       Он прокашлялся.       — Как там оказался Джон? — спросила Кэтлин, прерывая затянувшееся молчание.       — Сам не знаю, — пожал плечами мужчина. — Я так понял, что они были знакомы. Почему он решил взять вину на себя — для меня загадка.       — Он сказал, что видел перед собой напуганного мальчишку у которого просто сорвало крышу. Знаешь, на том пистолете были и твои отпечатки: ему пришлось соврать, что ты пытался его остановить.       — Откуда ты все это знаешь?       — Мой отец в то время был адвокатом и участвовал в этом деле. До сих пор в его шкафу хранятся заметки. Сложить дважды два не трудно.       — И что твой отец, выиграл это дело?       — Нет, — Луис покачала головой. — Не было ни одного доказательства, которое смогло бы поменять ход истории. Что было дальше? — уводя его от болезненной темы, задала очередной вопрос девушка.       — Там появилась Линда. Она была слишком напугана и тоже попросила меня уехать. Так и закончился наш недолгий роман, — мужчина усмехнулся. — Тогда я был глупым мальчишкой, который считал, что это навсегда, но все разрушилось как карточный домик. Пуф и все.       — Но потом вы все же встретились?       — Не гони вперёд паровоза, — цокнул он. — Мы ещё дойдём до этого.       Кэтлин смиренно замолкла, в предвкушении продолжения. Ей было сложно понять, что же она чувствует к нему: злость, сожаление? Раскаивается ли он? Пока что сложно распознать…       — Так вот, после совершенного мною преступления я спокойно вернулся домой, не обмолвившись ни словом о случившемся. Опекуны меня не доставали с лишними вопросами. Я пытался сохранить маску весельчака, хотя порой было сложно не сорваться и не рассказать обо всем. Не знаю, как так получилось, но мне вновь повезло: моему отцу предложили повышение, но в другом городе. Все складывалось как нельзя лучше! Он неуверенно предложил нам выбрать одно из двух: уехать или все же остаться на насиженном местечке. Мама была не против, поэтому все зависело от меня. И естественно я проголосовал за! Потом начались разговоры о том, как же поступить с неоконченным колледжем здесь, не будет ли мне грустно прощаться с друзьями и прочее. На все у меня нашлись ответы, впрочем, как и всегда. Затем начались сборы, упаковка необходимых вещей, уход из колледжа. Объяснение было простым: поступление в другое место в другом городе. Никто не стал умолять меня остаться здесь. Я ни слова не сказал своим друзьям, хотя в то время наши отношения были довольно напряженными, поэтому лишних прощаний и крокодильих слез в три ручья не было. И вот моя жизнь круто изменила своё течение: из преступника я стал обычным парнем, переехавшим с семьей в Нью-Йорк.       Кэтлин наконец-то справилась с веревкой, но не стала выдавать себя. Осторожность ещё никому не мешала. Ее интересовало кое-что другое в этой истории, но она держала язык за зубами, надеясь, что он сам расскажет об этом.       — Тебе ещё не надоело меня слушать? Может есть вопросы?       Она покачала головой. Ей не хотелось прерывать рассказ. Все ещё успеется. Но почему она сама так смиренно ждёт продолжения? Не проще ли взять его на прицел и усадить за решетку? Он же преступник. Хитрый преступник, но все же…       — Какой хороший слушатель мне попался. Тогда продолжим. Там я закончил колледж и вот наступил день, когда мне нужно было выбирать следующую ступень в образовании. Я долго метался между двумя вариантами, но все же мое желание или всё-таки эго остановило свой выбор на полицейской академии. Ты не удивлена? Оно и понятно.       — А каким был второй вариант? — с любопытством прервала его Кэтлин.       — Военным, но мне в голову пришла идея фикс — стать адвокатом. Даже не спрашивай почему. Итак, — он облокотился на спинку стула, — я сумел поступить в желанную академию. Учеба давалась мне с легкостью. Я был счастлив в то время. Действительно счастлив. Но все это омрачило только одно происшествие. За пару недель до моего выпуска родители — к тому моменту мы уже стали довольно близки — попали в аварию. Это случилось по вине молодого парня, который к тому же не имел прав, а просто решил покатать свою девушку на папиной тачке. Родители погибли на месте, а этот недоумок всего лишь получил небольшое сотрясение. А вот девушке повезло меньше — она пролежала в коме год, но так и не очнулась.       — Его посадили?       Мужчина махнул рукой.       — Его папаша отмазал. Не помню кем точно он был, но какой-то значимой личностью. Это был ещё один переломный момент в моей жизни. Я очень сильно переживал смерть единственных близких людей. С того момента я и начал курить. И выпивать временами. И тогда, выпивая в небольшом баре, я встретил будущую жену. Она была очень красивой в тот момент. И я — уже выпивший достаточно для того, чтобы говорить всякую ерунду — со смехом предложил ей встречаться. Она согласилась. Очень романтичная история любви и нелюбви одновременно. Потом мы расписались и стали жить уже как супруги. Ее в бар привела печальная новость: она никогда не сможет иметь детей. Для меня это было в то время неважно, хоть я и пытался ее утешить, но все же, для неё это была трагедия, с которой она так и не смогла примириться вплоть до нашего развода. Именно этим она объяснила мою неверность к ней — мол та девушка наверняка сможет родить мне наследника, а мне было совсем не до детей. На кону стояла моя репутация, как ты сама понимаешь       Повисло молчание. Луис не решалась нарушить тишину. Дальше должно быть самое интересное. Она ждала.       — Наверное, возвращаться сюда было дурацкой идеей. Не знаю почему, но мне жуть как захотелось именно этого. Что меня заставило сделать такой безумный поворот? Кто бы мне ответил… Боясь, что встречу здесь много знакомых, пришлось изменить себя, выбрать новую маску.       — И ты стал жить под другим именем, — склонив голову, Луис внимательно наблюдала за собеседником.       — Сразу догадалась?       — Практически да. Только интересует один вопрос — почему не оставил фамилию?       — Потому что с ней я был известен многим, а с этой меня знали только биологические родители.       — Поняла, — теперь все встало на свои места. — Как получилось, что ты встретился с Линдой?       — Совершенно случайно. Я увидел ее в кафе вместе с мужем. Узнал и его — бывший баскетболист нашего колледжа. За ним многие девчонки бегали, но выбрал он Линду. Он неплохой парень, можно даже сказать, что ей повезло. Когда он ушёл то ли по делам, то ли еще по какой-то причине, я подсел к ней. Она сразу меня узнала. Я думал, что испугается, убежит, но она как ни в чем ни бывало с улыбкой начала узнавать у меня все, что изменилось с тех пор. Не знаю, как все так произошло, но мы вновь начали встречаться. Тайком, украдкой, но все же мы снова были вместе.       — Почему ты убил ее? — выпалила Кэтлин.       — Не терпится дойти до конца истории? Что ж, я и сам уже устал изливать остатки своей души. Ее муж умолчал о том, что видел нас. Линда вовремя отвела меня от него, иначе это был бы последний день их семейной жизни. Я умолял ее развестись с ним и начать жизнь с чистого листа со мной, но она отказалась. Сказала, что не может так просто уйти. Она была беременна, — ответил на невысказанный вопрос Луис. — Во всяком случае так мне сказала. Пригрозила, что расскажет полиции о моем прошлом, если я что-то сделаю с ним. А когда я спросил, любит ли она меня, то получил отрицательный ответ. Она сказала, что никогда меня не любила: ни в прошлом, ни сейчас.       Он встал со стула и начал мерить шагами крохотное помещение.       — Я вновь слетел с катушек и убил ее. Конец истории. Только без хэппи энда.       — Ты не поверил, что она носит под сердцем ребёнка? Но почему? Это можно считать за двойное убийство…       Мужчина пожал плечами и, оглянувшись на Луис, произнёс с печальной улыбкой:       — Наверное мне просто не хотелось в это верить. Но вы же проводили вскрытие? Тогда ответь: я был прав? — он выдохнул, казалось бы, с облегчением, получив утвердительный ответ.       — Как ты стал детективом? — задала резонный вопрос девушка, готовясь к своему выходу на сцену.       — Как и все: немного поработал адвокатом, а затем перешёл на ступень повыше. Теперь мой вопрос: когда ты поняла кто я?       Кэтлин усмехнулась и, больше не скрываясь, встала с пола, разминая затёкшие руки.       — Когда началось это дело. Мне сразу стало интересно, почему ты так в него вцепился мертвой хваткой. Я принялась рассматривать твою биографию, в которой нашла некоторые несостыковки. Во-первых, диплома полицейской академии на твоё имя не выдавалось — тебя просто не было в том списке. Каким образом ты его изменил мне неважно, но это было довольно рискованно. Во-вторых, остались экспертизы с того старого дела, в котором ты застрелил Николаса — так его зовут? Я пробила те отпечатки по базе и обнаружила, что они принадлежат тебе. В-третьих, помогла твоя жена. Она рассказала о ваших тайных встречах с Линдой и о том самом дне, когда было совершено убийство. Ты говорил, что был дома с женой, но она опровергла твои слова. Несложно было догадаться, что Трэвис Уэйн и Томас Хансон — один и тот же человек.       Хансон рассмеялся и насмешливо похлопал в ладоши.       — Какую точно выверенную работу вы проделали, детектив Луис! Ваш отец может вами гордиться! Кстати по этому поводу: ты была права на счёт того дела. Его подставили. Это были мы с судьей Бейкером. Он давно точил на него зуб и знаешь из-за чего? Из-за твоей матери. Почему я решил ему помочь? Чистой воды эгоизм — хотел обыграть его и занять титул победителя. Теперь я понимаю, насколько это было глупо. Приношу свои извинения.       — Ещё один вопрос: где ты достал того паренька, который самостоятельно признался в убийстве Линды Дэвис?       Хансон нахмурился и медленно произнёс:       — Знаешь, за барной стойкой встретить можно кого угодно. Мы с ним разговорились о своих бедах и печалях. Он собирался покончить жизнь самоубийством. Запомни, деньги все равно имеют очень высокую ценность в этом мире.       — Ты пообещал ему денег, если он сядет в тюрьму вместо тебя? Ты не подумал, что человек в здравом уме и твёрдой памяти откажется от этой дурной затеи? — с удивлением протянула Кэтлин.       — Ему было в тот момент плевать, где подыхать, это его слова. Не я их придумал. Изначально я и не хотел ему предлагать этот вариант, но, вспомнив как ты тщетно пытаешься все разыскать, я, если честно, испугался, что ты меня вычислишь. Поэтому я предложил ему столь интересный выход: он сдастся, расследуют это дело, его осудят и он проведёт там парочку дней, а я помогу его вызволить оттуда.       — Каким образом?       Кэтлин нахмурилась и, молча глядя на своего бывшего напарника, сделала небольшой шаг вперед и достала пистолет, направив его на мужчину. Томас в свою очередь тоже навёл оружие на девушку. Луис напряглась, пытаясь заставить себя сделать выстрел первой. Не убить, а лишь обезвредить. Она знала, что может это, но вновь вспомнились слова отца: «Запомни на всю жизнь: каждый может пойти по кривой дорожке. Даже я не всегда был идеальным, да и сейчас не кумир для подражания. Однако не каждый человек способен рассказать о своих терзаниях. Единственное, что ты можешь сделать — выслушать его и постараться найти правильный выход из этого лабиринта». Думай, Кэтлин, думай. Ты должна найти выход. Не бывает безвыходных ситуаций! Она ещё раз оглядела небольшую комнату, решительный и твёрдый взгляд Хансона. Ее блуждающий взгляд прервал вкрадчивый голос Томаса:       — Был бы наверное слишком глупым финал этой истории, если бы я тебя убил. Мне этого совсем не хочется, поэтому…       Он приставил пистолет к своему виску. Кэтлин недоуменно уставилась на него. Что он творит?       — …мой последний выстрел будет именно таким. Стой на месте, — строго произнёс он Кэтлин, которая явно собиралась помешать ему, сделав неловкий шаг в его сторону. — Запомни: я сделал свой выбор и должен ответить за свои поступки. Тюрьма — слишком легкое решение, поэтому я выбираю смерть. Чтобы на тебя никто ничего не надумал, я оставил все необходимые документы в ящике своего письменного стола. Там все доказательства, которые я собирал долгое время. Ты сможешь освободить этого мальца, который в депрессивном настроении согласился на мою аферу. Также там есть документы, которые помогут восстановить доброе имя твоего отца.       — Но как же… — Кэтлин не могла поверить в то, что услышала. Он так просто решил ей помочь? В знак раскаяния? Или это способ откупиться?       — Там есть все, что поможет тебе противостоять Смиту Бейкеру. Против этого он не сможет выйти сухим из воды. Вряд ли его посадят в тюрьму, но лишить статуса вполне возможно.       — Ты уже давно продумал этот финал? — осипшим голосом спросила девушка, опуская руку с пистолетом. Она старалась оценить свои шансы, чтобы предотвратить эту глупую ошибку, которая стоит жизни. Луис смотрела на его спокойный взгляд, не пропадающую усмешку и стойкое желание покончить со всем. Он излучал умиротворенность, которая словно околдовала Кэтлин, не давая ей сделать опрометчивый шаг.       Хансон еле заметно кивнул в подтверждение ее слов. Он улыбнулся и сказал:       — Уверен, что ты станешь великим детективом, Кэтлин Луис. Я рад, что мне повезло с тобой поработать. До встречи на той стороне.       Она не успела ничего сделать, кроме жалкой попытки сдвинуться с места. Хансон закрыл глаза и спустил курок. Кэтлин вскрикнула, наблюдая, как детектив оседает на пол. В ее голове стояла звенящая пустота. Все мысли завязались в тугой узел и она не знала, что делать, кроме как стоять и смотреть на тело когда-то живого детектива с довольно интересной и запутанной судьбой, которую вряд ли кто сможет описать более красиво, чем сделал он сам.