Херобрин, но он…

      Если бы чувства Брина можно было выразить через ощущение, то это было бы что-то колюще-режущее под рёбрами, похожее на развивающийся панкреатит. И на языке странная терпкость с вяжущим послевкусием, словно съевши переспелую хурму. Гаденькие чувства в общем сейчас туманят его светлую голову. Казалось бы, может, не все потеряно. Может, Нотч ещё одумается. В таких случаях помогает отвлечение на что-то постороннее. К примеру, на Стива и Алекс. К слову, как они там поживают? Брин надеется, что у них все плохо, но чтобы наверняка, решает пойти и сам всё исследовать. Он идёт в своих старых промокших до ниточки кедах по грязной весенней земле, которая ещё не оклемалась после лютых ветров. Идет, временами телепортируется, но не на большие дистанции, чтобы не заблудиться. В конце выходит прочь из своего леса, а там уже поля, а там уже и дом этих двоих людишек. В нём не горит свет, а это значит что там никого нет. Сейчас только сумерки, они в такое время не спят. Значит, Алекс ушла в город, а Стив в шахты. Вопрос, куда проще пойти и испортить настроение - конечно же шахты. Брин знает их как свои пять пальцев, наизусть помня каждую ветьеватую тропинку.       Тем временем, Стив в поте лица долбит камень. Это высокий мужчина лет около 30, с негустой бородой, носом с горбинкой и ясными голубыми глазами. Прославленный житель близь лежащих деревень, защищающий тех от страшного белоглазого монстра и набегов. Он добр, приветливый, слегка немногословный, хороший такой дядька. И это Брина бесит. Вызывает уважение у самого Нотча! Ух, вот жеж гадость.       Стук кирки, кипящая лава где-то внизу и шипящие за стенами пауки. - Эй, ты, - начинает Херобрин, нагло сидящий на сундуке Стива, в который тот всё складывает. Одну костлявую ногу вскинул на сам сундук, подпирая свою голову, а другая на земле. - Глиномес, я к тебе обращаюсь. Обернись ради приличия.       Стив знает этот голос слишком хорошо. Высокий, надменный и режущий по ушам, раздающийся эхом в голове. Мужчина уставше оборачивается, вскидывая на плечо кирку. - Что тебе опять надо? - хмурится шахтёр. - Да вот, изучаю чего ты наковырял за целые сутки в шахте, - цокает Брин, затем встаёт с сундука и хорошеньким пинком, не без помощи магии, переворачивает, высыпая содержимое наружу. - Железо, уголь, палки...о, это что за блестяшка? Замеча оголодавший и злой взгляд Стива, Брин гаденько улыбается, подбирая с пола алмаз. - Какой красивенький. Я заберу?       Та самая "блестяшка" в самом деле имела большое значение для Стива. Он впахивал на шахте не меньше суток, чтобы в итоге найти её и уложить на дно сундука - всё же драгоценность должна быть в безопасности, и... Вот чем всё обернулось. Белоглазый дрыщ просто взял и запортачил долгие часы работы Стива. Был ли он этим доволен? Не совсем, ведь Стив не начал ругаться или отчитывать Брина, что, может, и следовало сделать. - Ну, ну, чего дуешься? Думаешь что сделаешь мне что-то? Попытайся! - Рявкнул Херобрин, отлетая от сундука с алмазом, зажатым в руках. - Достанешь меня силой доброты или ещё чем понелепее? - Хихикает всё так же гадко, глядя на то, как внизу Стив только-только подошёл к сундуку и молча начал подбирать то, что опрокинул Брин. - Ну чтоб тебя! Неужели правда ничего не сделаешь? - А смысл? - тяжело вздохнул Стив, - ты всё равно выкинешь его в лаву, и я ничего не смогу сделать. - Ты скучный, - вздыхает уже Брин, подлетая поближе. - Скучнее чем смотреть на сохнущую краску.       Стив молчал. Дособирав свой сундук, он вновь взялся за кирку, только перед этим поднял взгляд на дэуса. Тот уже опустился на землю рядом с сундуком, круча в руке алмаз. - М-да, я-то думал ты хоть как-то отреагируе- КХ-Х! - неожиданно, Брин закашлялся. Простуда и осипший голос давали о себе знать даже в жаркой шахте. Это был шанс для Стива. Он практически рывком подбежал к Херобрину, выбивая киркой из тощих рук алмаз и быстро его подбирая. Удивительно, как при таком ударе железным инструментом у Брина пальцы не сломались, но тот отпрыгнул назад и громко айкнул. - Гадёныш! Гадёныш, гадёныш!!! - заругался тот. - Да как ты смеешь своими потными вонючими руками ко мне лезть?! Ты, жалкий уёбок! Человечишка! - Тяфкай сколько влезет, но ты сам проворонил свой шанс мне подгадить, - усмехается Стив. Теперь уже белоглазый смотрит на шахтёра обозлённо и даже слегка обижено, параллельно потирая свою ушибленную руку. - Мудозвонище, думаешь, легко отделался? - рычит Брин. - А как тебе такое?!       Он начал вызывать землетрясение в шахте, обрушивая выходы. Загремели камни, затрещали старые доски, загудели монстры. Ухмылка на лице Стива появилась лишь на пару секунд - вот его выигрыш уже оборачивается очередным проигрышем. Ругаясь себе под нос, он быстро дособирал в сундук всё ранее опрокинутое, прижал его к себе и остался гордо стоять посреди пещеры. Ну ничего, когда это "стихийное" бедствие закончится, он останется живым и найдёт способ вернуться домой. Брин же не станет его взаправду убивать.       Мысли Стива оправдали себя - Херобрин испарился, бросив его в пещере, и как раненый зверь побежал в свою норку. Что он будет делать в той самой норке? Поцелует свою болеющую рученьку, подует на неё и обнимет, укладываясь поудобнее на старом диване.       В голове на этот раз роились очень странные мысли - и о Стиве, и о Нотче, обо многом; в частности, и об их отношениях. Брин бы и не обратил внимания на новые мысли, если бы они не концентрировались на таких вещах, как, например, запах Стива. Как же запах пота взрослого мужчины мог напоминать о Нотче..? Бред какой-то. От Нотча, к примеру, всегда пахло очень вкусно. В детстве он пах дезодорантом и мылом, в отрочестве уже душился туалетной водой. Как сейчас Брин помнит - этот ненавязчивый запах в сумме с запахом тела. Вкусное сочетание, когда Нотча просто хочется съесть. Съесть со всеми его потрохами, ну или хотя бы чмокнуть в идеально гладкую щёку. Ох, щёки. Какой же Нотч был идеальный. Со своими острыми скулами и тонкими губами. С этими пышными ресницами, в этой дурацкой коричневой рубахе. Наверняка на Нотча вешались толпы девок. Или даже парней. Эти мысли отдавали вновь странными бабочками в животе, когда Брин вновь задумывался на тему своего старшего братика. Втайне, Херобрин посещал выступления Нотча перед народом. Он издалека наблюдал за своим братом, смотря, как тот с такой хорошей и нежной интонацией говорит о том, как постарается всё благоустроить. Как постарается минимизировать мои нападения. Ох, Нотч, а вот тут ты лгал, потому что минимизировал совершенно не тем способом. Создавал укрепления городов и посёлков, делал големов, но никогда не посещал своего брата воочию. А мог бы и прийти, и отшлёпать за плохое поведение. М-м, отшлёпать. Почему-то мысли о том, как Нотч бы очень строго нагнул Брина на свои колени, а затем снял свой ремень...или даже бы использовал свою широкую ладонь.        Ох, кажется у Брина бабочки перебежали куда-то не в то место. Уже было упомянуто, в чём одна из главных проблем его тела. Первичные половые признаки ни в коем разе не похожи на мужские. Конечно, глядя на голого себя это удручало, но когда дело доходило до бабочек в животе, проявлялся и маленький плюс наличия у парня вульвы - яркие оргазмы. Как бы он не болел, как бы не стрессовал, у него всегда был способ привести нервы в порядок. Тонкие, шаловливые пальчики пробираются под узкие джинсы, сразу находят нужную точку и давят на неё, медленно двигаясь по часовой стрелке. Ох, Нотч! Как же жаль что ты не можешь взять и помочь с этим. Как жаль, что ты, наверное, даже не думаешь обо мне как о партнёре... Таковы были размышления мальчишки. Он лежал совершенно один, одной рукой вцепившись в диван, а другой лаская себя; бормотал что-то возбуждающее сам для себя и не стесняясь постанывал. Мастурбация всегда поможет прийти в себя, но вот беда - сегодня слишком тяжёлый день! У Брина отобрали алмаз и стукнули по ручке - после такого ужаса должно подключить и вторую руку в важное для здоровья дело.       Всеми десятью пальцами дэус натирал свой ненасытный клитор, набирал темп, дышал громче. Ему взаправду было хорошо, но совсем не хватало сильных мужских рук... А что если бы он соблазнил Стива? Попросил бы наказать его, грубо взять где захочется, оттрахать как последнюю шлюху. Стыдно. Стыдно даже представлять себе это, только вот чем стыднее, тем приятнее. Когда Брина отпустит от похабных мыслей, то наверняка у него будет неловкое послевкусие. Да, он вовсю представлял в своих влажных фантазиях как Стив связывает его сильными мозолистыми руками, затем жёстко насилует огромным мясистым членом. Ну и в идеале чтобы потом к этому подключился Нотч. Конечно же, всё это было исключительно на уровне фантазий, пока тот интенсивно натирал себе вульву, вставляя от силы два тонких пальца внутрь слабо растянутого влагалища. Со сладким тихим стоном Херобрин кончил дважды, и он на этой ноте решил закруглиться. Ноги мелко дрожали, он очень тяжело дышал, но послевкусия не приходило. Его заводили подобные мысли всё дальше и дальше. Может, когда-нибудь стоит попробовать сделать что-то более грязное?