Пять недель осени

      Молодой человек бежал вверх по склону, цепляясь за длинные, но абсолютно голые стебли, пачкая и царапая кожу на ладонях. Нет, он в этот раз не отступит, он сможет довести дело до конца! А пока надо двигаться дальше. Выше и выше, как можно быстрее.       Парк «Гринвуд» находился всего лишь в пятнадцати километрах от тихого спального района, в котором проживал Пирс. К своим тридцати годам молодой человек успел добиться руководящей должности, пусть небольшого отдела в сфере продаж бытовой техники, но всё же он довольно успешно шагал по карьерной лестнице с самых низов. И дошагался. Внося изменения в трудовую книжку, отдел кадров чётко дал понять, что красивая должность является последней ступенью в этой компании и не имеет никакой финансовой подоплёки. Что ж, в этой части своей жизни Пирс достиг вершины и совершенно не знал, что ему делать дальше. Тупик. И самое ужасное, что его устраивала и бешеная нагрузка, и отдалённость офиса от квартиры, и зарплата, то есть менять что-либо не было никакой мотивации. Личные отношения у него были только с престарелым псом Дагом, который уже доживал свою шикарную длинную жизнь, и кроме функций «спать» и «есть» больше ничего не включал. Как-то так вышло, что, будучи довольно коммуникабельным и сообразительным, Пирс легко заводил знакомства и поддерживал общение, но это не приводило ни к чему путному, только к вежливому игнорированию по истечению какого-то времени. О нём никогда не говорили плохо. Но и не восторгались. Он как бы был, но вроде как и не было. Равнодушие. Нейтральность. Пирс Грей. Даже фамилия носила говорящий характер.       — Чёрт, как тяжело, — простонал Пирс, сгибаясь пополам. Он чувствовал, как мышцы ног вот-вот сведёт судорогой от перенапряжения. Как бы не задохнуться, не дойдя до намеченной цели. Подобные мысли вызвали истерический смешок. Дав себе минуту времени на восстановление дыхания, мужчина снова двинулся вперёд. Осталось совсем немного, скоро он будет на месте.

***

      Этот день был с самого утра отвратительным. Мало того, что Пирс опоздал на работу и имел дело со скандальными покупателями, так ещё и весь день его преследовала неудача.       — Ты сегодня прям не в духе, — не то, чтобы заинтересованно, но чисто из вежливости подметил Джеймс, коллега Пирса Грея.       — Да это какой-то трындец! — эмоционально всплеснул руками мужчина, цепляясь за неожиданно подставленную жилетку. — Я с самого утра на взводе! Представь себе, угораздило меня сесть рядом с сердитой женщиной в маршрутном автобусе… — Пирс недовольно зыркнул на смеющегося коллегу и продолжил с ещё большим энтузиазмом. — Она выясняла отношения со своим мужчиной всю дорогу! И только я успел посочувствовать мужику и хотел было сделать ей замечание, как она начала выкрикивать угрозы и размахивать руками. Неужели нельзя подобные проблемы урегулировать дома…       — Ну ты и нытик, Пирс, — продолжал потешаться коллега.       — Это ещё не всё! Из-за того, что она орала на весь автобус и активно жестикулировала, не обращая внимания на то, что творится вокруг, я не смог пройти к выходу и пропустил свою остановку!       — Аха-ха-ха, — Джеймс уже практически валялся на полу, угорая со своего коллеги-неудачника.       — И это ещё не всё…       Когда Пирс Грей покинул офисное здание компании, в которой работал, он был совершенно вымотан и физически, и эмоционально. Как там сейчас модно было говорить? Полное выгорание. Казалось, что уже ничего не могло испортить этот день ещё больше, но короткое сообщение от психолога с просьбой перенести сеанс из-за проблем кишечника её карликового пинчера оказался новой неприятной неожиданностью. В памяти всплыло воспоминание о маленькой агрессивной собачонке, и даже стало как-то совсем грустно, что его променяли на это создание.       Пирс Грей посещал психолога уже на протяжение нескольких месяцев. Началось всё с того, что его многолетние приступы тревожности чуть не привели к трагедии — он практически попал под колёса автомобиля. Тогда его будто кто-то невидимый вытолкнул на дорогу, а он был не в силах заставить тело слушаться и остановиться. Так и стоял на переходе на красный для себя цвет светофора и дёргался то вперёд, то назад, в ужасе наблюдая за приближающимся транспортом. Тогда всё обошлось, но мужчина твёрдо решил бороться с этой свой «особенностью». Сложно было сказать, помогали сеансы с психологом или нет, так как приступы внутренней паники и тревоги никуда не исчезли, но после общения с миссис Брейн становилось как-то легче. Возможно потому, что перед ней не надо было быть крутым парнем и привлекать к себе внимание, чтобы никто не забыл про него. А теперь ему больше некому выговориться.       — Ладно, домой так домой, — выдохнул Пирс, направляясь в сторону автобусной остановки. Оставалось надеяться, что хотя бы обратная дорога не принесёт неприятностей. Размышляя о том, чем бы занять себя вечером, он и не заметил, как оказался в транспорте.       Удивительно, но в этот раз никаких неприятностей в автобусе не случилось, даже наоборот, долгая дорога домой принесла сплошное удовольствие. Подозрительно свободный салон позволил с удобством расположиться возле окна и рядом с распахнутой форточкой, откуда приятно тянуло влажностью после небольшого дневного дождя. Пирс воткнул в уши наушники и прикрыл глаза, погружаясь в мир музыки.       — «Главное, не уснуть», — приказал он сам себе, вспоминая случай, когда действительно отключился в автобусе и проехался аж до конечной остановки маршрута. Пришлось потом возвращаться оттуда домой уже на такси. Глупый случай.       Пробки, мерное покачивание транспорта, любимая музыка, долгая дорога домой. Разум то ускальзывал куда-то в мир грёз и покоя, то резко возвращался в реальность, когда Пирс дёргался или был задет соседом по пассажирскому сиденью. Таким образом, поездка оказалось той ещё пыткой, но, наконец-то, объявили следующую остановку со знакомым и требуемым названием. Отлично. От греха подальше мужчина заранее поднялся и остановился возле двери, надеясь, что уставший организм стоя точно не отключится. Не отключился, но и неудачи сегодняшнего дня тоже не спали. Стоило молодому человеку спуститься с последней ступеньки автобуса на влажный асфальт, как с небо хлынул не просто будничный осенний дождь, а настоящий ливень.       — Чёрт подери, какого хрена?! — воскликнул Пирс, наблюдая за тем, как все вышедшие спокойно открывают зонты и расходятся в разные стороны. Сам же мужчина только ещё раз смачно выругался и в несколько прыжков добрался до козырька остановки, который спасал только частично, так как к ливню прибавился и ветер.       — Ладно, осталось немного, чувак, — начал разговаривать сам с собой несчастный, — ещё немного, и ты доберёшься до своей норки. Сухой, тёплой и одинокой. Там будет безопасно, — приплясывая на месте от неприятного озноба, Пирс начал напевать недавно прослушанную и засевшую в голове песенку, озираясь по сторонам. Неожиданно взгляд зацепился за что-то ярко-красное. Сосредоточив внимание на предмете, мужчина почти с восторгом выкрикнул что-то нечленораздельное и дотянулся до забытого кем-то зонтика. Наверное, кто-то оставил его, поспешив в автобус. Ничего же страшного, если он им воспользуется? Открыв зонт, Пирс перебежками направился к своему дому, неловко преодолевая препятствия в виде уже появившихся больших и маленьких луж. Возле подъезда своего дома он остановился, решив покурить на свежем воздухе. Естественно, подобное решение оказалось очередной его ошибкой — как только он сделал первую затяжку, подул резкий порыв ветра и выбил сигарету из его губ, осыпая лицо мелкими кусачими искорками, а потом вывернул зонт наизнанку, выламывая спицы под нереальным углом.       — Да будь же проклят этот день! — в сердцах выкрикнул Пирс, швыряя сломанный зонт в лужу и направляясь в подъезд. Естественно, лифт не работал, поэтому пришлось подниматься на пятый этаж на своих двоих, а уже по достижению цели оказалось, что виноваты были вовсе не коммунальные службы, а отключенная в результате аварийных подтоплений в районе электроэнергия. Молодой человек без особой надежды дрожащими пальцами нажал на боковую кнопку разблокировки экрана смартфона. Двадцать три процента заряда. Что ж, спасибо что не два. Послышался отдалённый гром, а за ним и поскуливание из дальней комнаты.       — Хей, Даг, трусишка, ты даже не вышел меня встречать! — как-то грустно сказал Пирс, пытаясь в темноте оставить обувь в положенном ей месте. Завтра помоет, всё равно ничего не видно. Наощупь пройдя в крошечную гостиную, он продолжил общаться с единственной душой в этой квартире кроме него самого: — Тебе не повезло, приятель, на улицу сегодня не пойдёшь. Только не смей гадить мимо пелёнки! Слышал меня, Даг? — из спальни снова послышался скулёж, только теперь какой-то неохотный или даже ленивый.       Семь процентов заряда пришлось потратить на то, чтобы хоть как-то сходить в душ. Пирс включил фонарик и положил телефон экраном вниз на раковину, сам с блаженным удовольствием прыгая под горячие струи воды. Правда и тут ему не сопутствовала удача… Вода оказалась слишком горячей, даже обжигающей, а если повернуть вентиль, то котёл тух и обливал мужчину уже ледяной водой. Так он и промучился в контрастном душе, то шипя от кипятка, то откровенно пища от холода. Следующие десять процентов ушли на то, чтобы отыскать по запаху следы преступления напуганного грозой пса и устранить их, а затем и поужинать. Пирс как раз прожёвывал последний кусок куриной сардельки, когда в его дверь постучали. Соседка сообщила о том, что электричества не будет минимум до завтра. Прекрасно. Не найдя, чем себя занять, Пирс решил, что ляжет сегодня пораньше. Чем ли не повод хорошенько так выспаться? Со сном у него действительно были проблемы. Приступы бессонницы длились иногда не просто днями, а неделями и даже месяцами. Ничего не может быть ужасней, чем невозможность уснуть. Пирс и выматывал себя в тренажёрном зале и на работе, чтобы отключиться, и пробовал медитировать или думать о чём-нибудь приятном и интересном перед сном… О подсчёте овец вообще и говорить не стоит, цифры доходили до четырёхзначных значений! Ничего не помогало. В эти беспокойные ночи мешало уснуть всё: удушливая жара под одеялом или неприятный озноб без него, шумы из-за открытой форточки или грёбаный комар при закрытых окнах, воспоминания дня, о которых хотелось бы забыть или наоборот чёрная пустота за закрытыми веками, разукрашенная какими-то непонятными бликами и геометрическими фигурами. Понятно, что в такие периоды Пирса сопровождали бесконечная усталость и приступы плохого настроения, но всегда эти бессонные ночи заканчивались и наступал благоговейный покой и крепкий отдых его организму. Сейчас молодой человек спал стабильно неплохо, минимум семь часов в день, поэтому лечь пораньше не было проблемой. Вот только ещё пару процентов на быструю прокрутку новостной ленты и соц. сетей потратит и сразу спать…       Новостные ленты пролетели с долей скептицизма. Очередные битвы титанов на политическом боевом ринге его не интересовали, амбиций в этой сфере он не имел и не считал это какой-то личной гражданской потерей. А вот личный аккаунт в Инстаграме заставил его сердце пропустить удар.       Три с половиной месяца назад Пирс зацепился за комментарии некой девушки в одном из обычных тривиальных пабликов. Всё началось со споров, перешло в битву взглядов двух неглупых, но уставших людей. Потом общение превратилось в приятную повседневность, и Пирсу Грею хватило пары недель, чтобы понять, что утро без Эммы было уже не таким ясным и радужным. Они желали друг другу доброго утра и спокойной ночи, в течение дня рассказывали те или иные мелочи из будничной жизни, делились проблемами и искали друг в друге успокоение. Эмма флиртовала, Пирс ей верил. Спустя два месяца после знакомства, он понял, что влюбился и виртуальной реальности ему уже не хватает. Тогда он предложил ей встретиться, она вроде как с радостью согласилась. Мужчина несколько дней подряд только и мечтал о том, как всё произойдёт, будет ли она такой же, как на фото и в беседах. Планировал, куда они пойдут и чем займутся, фантазировал и визуализировал перед закрытыми веками, когда ложился спать. Пирс ощущал в себе непривычный трепет, приятную волнительность и самые неожиданные для него чувства. Но встретиться не получилось ни через неделю, ни через две, ни даже через месяц. Эмма постоянно ссылалась на какие-либо обстоятельства, из-за которых такое долгожданное Пирсом свидание откладывалось раз за разом. Мужчина раздражался, но стоически ждал. А потом, постепенно, девушка стала всё реже появляться в сети, не отвечала на звонки и смс, а когда и отвечала, в её голосе не было и толики былой игривости и теплоты. Пирс Грей не был глупым человеком, поэтому сразу понял, что Эмма остыла по отношению к нему. Но ему ещё некоторое время не давал покоя вопрос, что именно привело к тому, что она охладела, ведь именно она проявляла больше открытого интереса с самого начала. Сбавив обороты, молодой человек попытался сохранить хотя бы дружеский настрой, ведь ему это было не менее важно, чем любовный интерес. Эмма была его целительницей, спасительницей, отдушиной. Но чуда не случилось, контакт был потерян, а она уже третий день не отвечала на последнее сообщение.       Ещё раз просмотрев чаты, Пирс Грей с неприятным уколом внутри увидел статус его последнего сообщения. Прочитано. И оставлено без ответа. Начиная испытывать злость, молодой человек сильнее требуемого ткнул пальцем в экран, прогружая ежедневную историю на её странице.       — Ну, давай быстрее! — прикрикнул он на телефон, который завис с круглым бесячим значком загрузки на пол экрана. Но толку его эмоциональный порыв не принёс, только бедный Даг испугался, взвизгнув и убежав от психованного хозяина в другую комнату. — Да ну ладно, не смей разряжаться, пока я не посмотрю!       Повезло Пирсу или нет, но он действительно смог посмотреть короткое минутное видео со страницы Эммы. То самое, где девушка счастливо смеялась, закинув голову назад, а какой-то парень обнимал её за тонкую талию и пытался поймать её губы, пока она игриво уворачивалась. Телефон жалобно пискнул, мигнул в последний раз и выключился, оставляя хозяина в полной темноте.       Глупо, конечно, Пирс Грей и сам понимал, что это очень глупо, но сейчас, в данную минуту, мелкие неприятности сегодняшнего дня наложились на только что увиденное в телефоне, и разум покинул хозяина, уступая место чувствам. Молодой человек распознал резкий и горький вкус предательства. Сначала что-то невидимое проткнуло грудь, заходя остриём в ключицу и выходя аж в середине левого бока. Затем острая проникающая боль превратилась в ноющую бурю где-то глубоко внутри, там, где невозможно было достать и уничтожить. Обида. Всепоглощающая обида заволокла всё. Абсолютно всё. Пирс почувствовал себя ничтожным и кинутым. Как и всегда по жизни. Жертва вселенной.       Именно с такими мыслями Пирс Грей покинул свой тёмный и тихий дом. Он просто на ощупь насыпал Дагу побольше еды, оделся в то, что смог идентифицировать в полной темноте, схватил ключи от машины, которую использовал только для выездов за город или за покупками в выходные дни, а потом покинул свою родную норку, даже не оборачиваясь. Разряженный смартфон так и остался сиротливо валяться на светлой простыне.

***

      — Да что ж такое! — с рыданиями воскликнул Пирс, когда упал в третий раз, не успев полностью выпрямиться после второго. Он практически добрался до места, куда так спешил, но силы покинули его за несколько шагов до намеченной цели. Темнота и влажная после дождя земля добавляли сложности маршрута и неприятности в виде подскальзываний и падений. Мужчина так устал, он совсем выбился из сил. — Я больше не могу, — всхлипнул он, проводя грязной рукой по щеке в попытке избавиться от тяжёлых слёз. Он опять был на грани, опять должен был бороться из последних сил. А для какой цели? Для того, чтобы просто забраться на северную смотровую парка, которая была пусть и заброшенная и непригодная для праздной прогулки, но открывала потрясающий вид на город. Но почему так тяжело сделать такую тривиальную вещь? Почему всегда так сложно?! Нет, он доберётся до вершины! Он сделает это! Шаг. Ещё шаг. Вверх.       Спустя двадцать минут Пирс Грей истерично захохотал. Он сделал это! Он стоял на самой верхней точке парка, смотрел на мрачный сумеречный пейзаж, который уже укрыл мегаполис, чувствовал физическую боль, которая снова окутала измотанное тело, ощущал неприятную чесотку внутри, в душе. Скоро ему полегчает. Скоро наступит покой. Сейчас его грусть заберёт наступающая ночь. Сейчас его дикий пульс остановится навсегда.       Стоит ему только сделать один-единственный шаг.       — Подожди, — послышался чужой голос за спиной. Пирс от неожиданности вздрогнул и сделал совсем не тот судьбоносный шаг, который планировал. Мелкое, сбитое с мысли движение заставило его опасно покачнуться в сторону пропасти, но он так испугался позорно оступиться, а не гордо покончить с собой, что на реакциях всё-таки смог удержаться на ногах и выпрямиться. Обернувшись, он обнаружил в нескольких метрах от себя мужской силуэт, который, казалось, был совсем спокойным. Разве не должен нежданный зритель суицида кричать и умолять не прыгать?       — Кто ты? — настороженно спросил Пирс, отходя от обрыва от греха подальше. Одно дело решить прервать свою никчёмную жизнь, а другое — сделать это на глазах свидетелей.       — Это ничего не изменит, — продолжал говорить этот кто-то. Голос его был молодой и спокойный, достаточно приятный для ушей. Но это и настораживало.       — Откуда ты знаешь? — не сдержался от скептического фырканья Пирс. Люди так любят осуждать других или давать им свои советы, которые никогда бы не применили к себе. — Может, ты спрыгнул с этого обрыва, умер, побывал на том свете и вернулся неудовлетворенный Преисподней?       — Я был на твоём месте.       — И что? Тебя кто-то так же остановил, как сейчас меня ты? Или сам струсил в последний момент? — Пирс начал злиться. Мало того, что этот нахал ему помешал, так теперь ещё и выслушивать приходится. У него нет на это времени! — Слушай, неважно. Давай просто сделаем вид, что не видели друг друга. Иди уже, куда шёл.       — Я не уйду, — твёрдо сказал он, делая шаг вперёд. — Я не хочу, чтобы ты прыгал.       — Почему? Какое тебе есть дело до меня? — Пирс почувствовал укол интереса. Вдруг захотелось дождаться, чтобы незнакомец подошёл ближе и его можно было рассмотреть.       — Не хочу, чтобы ты делал этот шаг. Ты ещё такой молодой.       — Говоришь так, будто сам повидавший жизнь старец! — снова фыркнул Пирс.       — Действительно, — послышался сначала тихий, а потом уже и более смелый смех молодого человека, а неудавшемуся суициднику ничего не оставалось, как подхватить и открыто рассмеяться следом.       Смеялись оба долго, несколько минут подряд, будто Пирс скидывал смешками напряжение момента, а незнакомец поддерживал его в этом, боясь спугнуть.       — То есть, ты теперь не оставишь меня в покое? — после передышки спросил Пирс.       — Быть свидетелем самоубийства как-то слишком жестоко, пожалуйста, не дай моей психике так пострадать.       — Ты можешь уйти, — Пирс уже понимал, что момент упущен и настроиться заново на такой роковой момент он сегодня не сможет, поэтому, если честно, не хотел, чтобы этот парень уходил. Но признаваться в этом не спешил.       — Не смогу. Я же буду думать об этом постоянно. Не смогу ни спать, ни есть, зная, что такой молодой человек, как ты, может совершить ошибку, — парень подошёл ещё ближе и уселся на камень слева от Пирса.       — Ты же понимаешь, что я могу сделать это завтра? — тихо спросил тот.       — Понимаю, поэтому предлагаю сделку, — молодой человек повернулся всем корпусом к собеседнику, и Пирс почувствовал, как его взгляд через темноту ночи вонзился в него, прямо в его нутро. — Дай мне всего пять недель. Если к концу осени желание прекратить эту жизнь останется, я не буду препятствовать твоему выбору. Всего пять недель, это же ничего по сравнению с длиной жизни. Договорились?       — Как тебя зовут? — спросил Пирс Грей, совершенно ошарашенный словами незнакомца.       — Ноа. Так что?       — Пирс Грей, — на автомате представился и мужчина. Потом он взял небольшую паузу, чтобы осмыслить странное предложение от совершенно незнакомого человека, но в голове неожиданно стало абсолютно пусто. Ни гнева, ни боли, ни даже раздражения. Не было и страха. Ничего. Так спокойно. Поняв, что терять нечего, Пирс пожал плечами, будто его кто-то мог увидеть в кромешной темноте, а потом сказал: — Хорошо, Ноа, я согласен.       В эту ночь Пирс Грей так и не смог уснуть. Он ворочался в кровати, то и дело прокручивая в голове сегодняшнее знакомство. Он старался не думать, при каких условиях встретил Ноа, но тот его явно заинтересовал и скрывать это от себя было бессмысленно.       — Ноа — мой ангел-хранитель, — хохотнул Пирс, напугав тем самым уже спавшего Дага. — Чёрт, как бы дождаться выходных!       Ноа предложил встретиться на том самом месте в субботу в пять часов после полудня. Хорошее время, ведь ещё будет светло, и Пирс наконец-то сможет разглядеть своего нового знакомого. И, возможно, дать оценку его действиям. Вот только взять бы где-то терпения и дождаться этого момента, любопытство и интерес не давали мужчине покоя.       Доработал Пирс Грей до субботы на чистом упрямстве. Даже взялся прикрыть товарища и поработал половину чужой смены в день Х. Домой вернулся только к двум, поэтому успел лишь пообедать, принять душ и переодеться. Последнему действию он уделил больше времени, чем обычно, а когда заметил это, то лишь пожурил себя за глупость. Как же долго он не заводил вот такие новые знакомства, что уже полчаса прихорашивался перед зеркалом, меняя то штаны, то рубашки? Подумав, что Ноа явно младше него, Пирс решил надеть спортивные штаны камуфляжной расцветки, чёрную футболку и тёмно-зелёную ветровку, отмечая, что выглядел сейчас в этой одежде как стильный подросток. Ну и отлично. Помыв кроссовки, он схватил мобильный телефон и направился к машине. Сделав только одну остановку, чтобы купить две порции капучино, Пирс направился к месту встречи, надеясь, что его природный топографический кретинизм не помешает найти то самое место.       Первая неделя началась.