Stardust In My Eyes / Звёздная пыль в моих глазах

20 июля 1977 года Джеймс был уверен, что телескоп в кабинете отца никогда ещё так часто не использовали. Как только Регулус узнал о его существовании, то решил, что такому сокровищу не стоит стоять без дела. Иногда Поттер соглашался с ним. А иногда было гораздо приятнее смотреть на взволнованного Регулуса, чем в увеличительную линзу.  Джеймс пришёл к выводу, что летние ночи — одни из лучших. Тем более что Сириус и Регулус стали жить в Поттер-мэноре вместе с ним. Было приятно, что лучший друг находится рядом, но самым приятным являлось присутствие рядом Регулуса.  Летние каникулы 1976 года. Тогда все они ещё привыкали друг к другу. Это было первое лето, когда Сириус и Регулус не вернулись на площадь Гриммо после окончания очередного года в Хогвартсе. В то время как Сириус спокойно воспринял эту перемену — даже радовался полученной свободе, — Регулусу было сложнее. Он постоянно ожидал подвоха.   Однажды ночью в середине того августа Джеймс засиделся допоздна, читая статистику по квиддичу на следующий сезон. Когда он проходил мимо комнаты Регулуса, то сначала у него и мысли не возникло остановиться и проверить, как дела у Блэка. Но потом он увидел, что в спальне всё ещё горит свет. Джеймс осторожно постучал и заглянул внутрь, чтобы проверить, вдруг Регулус случайно уснул за каким-нибудь занятием. Это была первая ночь, когда Джеймс и Регулус заснули в одной постели.  После побега с площади Гриммо в декабре прошлого года Регулусу было трудно поддерживать непринуждённое общение с Поттерами. Никоим образом это не было связано ни с Джеймсом, ни с его родителями, ни даже с Трикси, ведь она была гораздо более дружелюбным домовым эльфом, чем Кикимер. Младший Блэк был просто тихим, замкнутым и даже нервным. Сириус объяснил, что это, скорее всего, было связано с тем, как Регулус вёл себя с их матерью дома. Тем не менее Джеймс сильно расстроился, когда впервые заметил, что Регулус не может смотреть в глаза ни одному из его родителей. В школе было в некотором роде проще. Конечно, как только до других учеников дошло, что Регулус покинул дом Блэков вместе с Сириусом, последовала неприятная ответная реакция. Но по крайней мере, Регулус знал, что за ним присматривают его брат, Джеймс, Ремус и Питер. И всё же было трудно находиться на Слизерине одному, без уже такой привычной ему компании гриффиндорцев, хотя товарищи поддерживали его, как могли.   К тому времени, когда наступило лето, Джеймс думал, что всё станет проще. Он полагал, что у Регулуса было достаточно времени, чтобы смириться с тем, что он не вернётся в то место, где вырос.  Не то чтобы Регулус скучал по дому на площади Гриммо. Как он и сказал Джеймсу той ночью — всё было с точностью наоборот. Они лежали бок о бок на спине и смотрели на полог кровати. Поттер время от времени украдкой поглядывал на младшего Блэка, но тот был слишком сосредоточен. Казалось, он боялся, что если переведёт взгляд на Джеймса, то точно закончит этот откровенный разговор.  В ту ночь Рег многое ему рассказал. Поделился, что не знает, как дальше жить в этом поместье, где он чувствует себя как дома. Не знает, как избавиться от напряжения, сковавшего его плечи, из-за грядущей неизбежности  —  приезда родителей, которые наверняка захотят вернуть своего идеального сына. Он отличался от Сириуса. Побег не принёс ему долгожданного спокойствия. Да, он определённо почувствовал облегчение, но его всё ещё одолевал страх, что эту внезапно обретённую свободу у него отнимут.  В ту ночь Джеймс узнал, что Регулусу тоже снились кошмары о том, что он проклят. Поттеру казалось абсолютно несправедливым, что Регулусу приходится переживать во сне свой болезненный опыт — во сне, где он должен был быть в безопасности от ужасов, которыми была полна его реальная жизнь. Хуже всего оказалось то, что Регулус никому об этом не рассказывал и держал всё в себе. Он дрожал и всхлипывал во сне, а проснувшись и всё еще дрожа, в холодном поту, умолял обеспокоенного Джеймса не говорить Сириусу, что его преследуют воспоминания о том, что его собственный кузен и другие Пожиратели смерти сделали с ним. Именно из-за кошмаров Джеймс и решил, что ночью лучше всего будет занять Регулуса чем-то, что вызовет у него положительные эмоции. Ещё до того, как они осознали свои чувства друг к другу, до того, как поняли, что с этими чувствами делать дальше, и до того, как стали встречаться, Джеймс уже решил помочь Регулусу найти способ немного забыться и расслабиться. Может быть, найти какую-то милую безделушку, которая даст пищу к размышлениям и будет находиться рядом с Регулусом, перед тем, как он захочет лечь спать.  И у Джеймса получилось найти выход — они стали смотреть на звёзды, что было достаточно интересным. Поттер не мог отрицать, что он многому научился из рассказов Регулуса о бесчисленных созвездиях и звёздах, меняющих своё положение в различные периоды года. Это было похоже на урок астрономии, но только гораздо лучше. Да и в конце концов, как могло быть иначе, когда сам Регулус Блэк учил его — и только его? Это стало уже своего рода традицией.  Потому что вот они были здесь, на просторном поле за Поттер-мэнором, через год после того первого лета, когда всё началось. Того первого лета и той самой первой ночи, проведённой вместе. Дорогостоящий телескоп его отца был установлен на краю широкого одеяла, сшитого Трикси, когда Джеймс был гораздо младше. Рядом с ним лежала карта со звёздным небом, аккуратно зафиксированная по углам небольшими камнями.  Регулус наклонил голову, чтобы посмотреть в объектив телескопа. Тонкие пальцы крутили линзу, настраивая фокус, и Джеймс с едва заметной ухмылкой наблюдал, как Блэк от сосредоточенности нахмурил брови. Иногда он был таким невероятно серьёзным для шестнадцатилетнего парня. — У меня почти получилось, — пробормотал он, не замечая, как Джеймс кивнул ему, продолжая сидеть на земле. Больше всего Поттеру нравилось, что во время этих летних ночных сеансов созерцания звёзд Регулус выглядел по-домашнему. В школе он чаще всего носил чистые и идеально отглаженные брюки, форменную рубашку, иногда с жилеткой поверх неё, и мантию факультета Слизерин. Всегда такой презентабельный. Даже во время каникул, когда все трое возвращались в поместье Поттеров, Регулус продолжал надевать более парадную одежду, в то время как Джеймс предпочитал джоггеры и джемпера для квиддича, а Сириус открыл для себя футболки магловских групп и обтягивающие джинсы. На улице стояла тёплая летняя погода, и вокруг не было людей, на которых нужно было производить впечатление, поэтому их ночные посиделки проходили без чопорного и строго дресс-кода, которому обычно следовал Регулус. Вместо этого на Блэке были чёрные джоггеры — он надевал их во время импровизированных матчей по квиддичу, когда все трое собирались вместе. И простая хлопковая рубашка с тремя пуговицами на воротнике глубокого изумрудного цвета. Пару верхних пуговиц он оставил расстёгнутыми. Тёмные волосы Регулуса развевал лёгкий ветерок, но Блэк практически не обращал на это внимания, не поправляя растрёпанные пряди. И это совершенно точно отвлекало его наблюдательного парня. Время от времени Регулус проводил пальцами по волосам, укладывая их назад, и любоваться этим жестом было не менее приятно, чем просто смотреть на слегка взъерошенного слизеринца.  Однако многие вещи, связанные с Регулусом, отвлекали внимание Джеймса.   — Поттер, приём. Например, как вот сейчас. — Хм? Что случилось? — Джеймс усмехнулся, приподнимая брови. Блэк сверкнул на Поттера серыми глазами и выгнул тёмную бровь, демонстрируя лёгкий интерес. — Я сказал, иди посмотри. С тихим стоном Джеймс, опираясь на локти, оттолкнулся от земли и встал. Регулус отошёл в сторону и указал на окуляр телескопа. При наблюдении за звёздами Джеймс столкнулся только с одной проблемой — для него все они выглядели совершенно одинаково. Просто светящиеся шарики, озаряющие ночное небо. Собственно, это и являлось одной из причин, по которой Регулус был тут — чтобы всё ему объяснить. Созвездия и другие узоры на небе никогда не интересовали Поттера. Даже узнав, что Сириус был назван в честь самой яркой звезды, Джеймс выяснил, где она находится, и… на этом всё. Где находилась звезда Регулуса, он тоже узнал. Ему очень нравилось, когда весной было видно созвездие Льва. Регулус с удовольствием говорил о разных созвездиях. Одним из немногих утешений в доме на площади Гриммо была энциклопедия,  в которой описывались все созвездия ночного неба, когда их лучше наблюдать, какой они формы и из каких звёзд состоят. Джеймс не уделял внимания изучению таких вещей, по крайней мере, пока среди его предметов в Хогвартсе не появилась Астрономия. Но рассказы Регулуса о звёздах совершенно отличались от лекций на уроке. Тот мог бы объяснять разницу между туфлями из драконьей и телячьей кожи, и Джеймс всё равно бы с удовольствием слушал.  Поттер несколько секунд пялился в телескоп, делая вид, что знает, куда именно нужно смотреть. Без пояснений Блэка звёзды оставались для него просто россыпью светящихся огоньков. Тем не менее он попытался. Подумал, что сможет разглядеть какую-то фигуру в непонятном четырёхугольнике.  — Ты имеешь в виду тот неровный квадрат? — спросил Джеймс и усмехнулся, услышав короткий вздох своего парня. — Это созвездие Draco, — пояснил Регулус. Он легонько потянул Джеймса за руку, чтобы тот взглянул на карту вместе с ним. Поттер неотрывно следил за движениями пальцев Блэка, пока тот очерчивал форму нужного скопления звёзд. — Это восьмое по величине созвездие в ночном небе. Джеймс кивнул, что-то пробормотав себе под нос, и поднял руку, чтобы обвести неровный квадрат на карте. На тыльную часть его ладони опустилась рука Регулуса, задавая движению правильное направление: прямая линия вверх от четырёхугольника и затем сразу вниз по  широкой U-образной дуге. Джеймс улыбнулся про себя, наблюдая за этим действием. — Драко. Ещё один из твоих кузенов с чудным именем? — хмыкнул Джеймс. — Нет, насколько я знаю. Но, возможно, в будущем так и случится, — пожал плечами Регулус. — Здесь есть звёзды, в честь которых назвали твоих кузенов? — Нет, но рядом есть созвездие, в честь которого назвали моего дядю Сигнуса. — Сигнус, — повторил Джеймс, кивнув. — Так ты видишь созвездие Draco? — Регулус указал сперва на карту, а затем опять на небо. Джеймс отступил на два шага и опустился на одеяло, на котором сидел до этого. Он снова лениво вытянул свои длинные ноги и откинулся назад, опираясь на локти. Регулус посмотрел в его сторону, и Поттера пронзила волна самодовольного триумфа, когда взгляд серых глаз медленно проскользил по его ногам, торсу и остановился на его лице. Джеймс ухмыльнулся и, откинув голову, уставился на небо.   — Думаю, что да, — подтвердил он. — Ты действительно видишь его или ты так говоришь только потому, что я спросил? — фыркнул Регулус. — За кого ты меня принимаешь?! — притворно возмутился Джеймс. Но лукавая улыбка, играющая на губах, выдавала его с головой.  Регулус слабо усмехнулся в ответ и направился к телескопу. Несколько мгновений он выглядел совершенно незаинтересованным в этом шуточном флирте, но потом всё-таки ответил:   — За семнадцатилетнего парня, которому больше всего на свете нравится смотреть на меня.   — Что ж, — Джеймс наклонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, как бы обдумывая свои слова, — ты абсолютно прав. — О, я знаю, — Регулус издал лёгкий смешок. Мерлин, что это был за чудесный звук… Мало что в мире приносило Джеймсу столько же радости, сколько смех Регулуса.   Самый искренний смех Блэка можно было услышать ранним утром или поздней ночью, то есть перед тем, как они ложились спать. К этому времени усталость стирала все его предрассудки по поводу внешнего вида. Он расслаблялся и становился самим собой. Когда они уединялись в спальне, Регулус прикрывал веки, и на его губах появлялась ленивая улыбка, при виде которой Джеймс чувствовал себя так, словно выиграл невероятно ценный приз. И даже кубок по квиддичу не мог сравниться с этой улыбкой.   — Итак, что ещё особенного в этом восьмом по величине созвездии Draco, которое соседствует с Сигнусом? — продолжил дурачиться Джеймс. Когда Регулус повернулся к нему, игриво сощурив глаза, ухмылка Поттера стала шире: — А ты думаешь, я не слушаю. — Его можно увидеть в течение всего года, — начал Регулус  и, бросив на Джеймса короткий взгляд, снова посмотрел на небо, — но лучше его наблюдать летом.  — Конечно, конечно, — хмыкнул Поттер.  Блэк показал рукой на самую большую звезду в этом созвездии, но Джеймс не проследил за этим жестом. Его взгляд двигался в противоположном направлении — от кисти к плечу. Поттер не мог отвести глаз от тонкой изящной шеи Регулуса. Он про себя восхищался светлым оттенком этой нежной, по-аристократически бледной кожи. От открывшегося зрелища Джеймс нервно провёл языком по губе. — Самая большая звезда… Ммм…  Джеймсу нравилось смотреть, как движется чёткая линия нижней челюсти Регулуса, когда тот говорил. Поттер слышал голос своего парня, слушал, о чём он рассказывает. Вроде как. Хотя Джеймс даже с такого бокового ракурса больше следил за движением губ Блэка. Разве справедливо, что Регулус красив даже в профиль?  — Созвездие олицетворяет дракона, который охранял сады Гесперид в греческой мифологии. — Греческая мифология… Ага…  — Draco также буквально означает «дракон» на латыни.  — Логично. — Знаешь, внутри этого созвездия есть даже свои собственные галактики. — Правда? Регулус, словно точно зная, что происходит, повернулся и, прищурившись, посмотрел на Поттера. Однако лёгкая улыбка на его губах дала понять, что это раздражение было напускное. Блэк скрестил руки на груди, и взгляд Джеймса сразу же опустился на пару расстёгнутых пуговиц на воротнике рубашки слизеринца.  — Ты вообще смотрел на созвездие? — поинтересовался Блэк. — Зачем мне это делать, когда я могу смотреть на прекрасного тебя, — фыркнул Джеймс, мягко поддразнивая Регулуса. Тот драматично закатил глаза и отвернулся, но Джеймс не упустил из виду, что его прекрасные, скульптурно очерченные скулы порозовели. Поттер обнаружил в себе удивительный талант — заставлять Регулуса краснеть. Наклонив голову и криво ухмыльнувшись, Джеймс издал нарочито тоскливый вздох:  — Посидишь со мной? Для вида задумавшись, Регулус поджал губы и посмотрел мимо Поттера в сторону поместья. Словно ему действительно нужно было время, чтобы поразмыслить над этим предложением.  Через пару мгновений Блэк провёл рукой по своим тёмным волосам и снова закатил глаза, на этот раз с тихим смешком. Затем он подошёл и сел рядом со своим парнем. Однако вместо того чтобы посмотреть на Джеймса, он просто стал глядеть вдаль. Поттер обнаружил, что ему нравится, когда Регулус пытается показывать свой характер. Это было всё равно что уговаривать раздражённого котёнка выйти из укрытия. И это было легко — по крайней мере, для Джеймса. Сириусу, Ремусу и Питеру иногда было труднее пробиться сквозь стену холодности и отчуждённости, выстроенную Регулусом. Возможно, Джеймсу были на руку чувства младшего Блэка. Тот так долго был влюблён в него, что для Поттера не составляло труда заставить Регулуса улыбаться. — Рег. — Джеймс придвинулся к своему парню ближе на пару сантиметров, не оставляя между ними и сантиметра свободного пространства, и положил вытянутую правую руку Блэку за спину. — Эй, Реджи. Уголки губ Регулуса дёрнулись, и он поджал губы, стараясь скрыть улыбку. Джеймс наклонился и нежно поцеловал его в плечо поверх рубашки, а затем оставил ещё один поцелуй рядом.  — Что ещё мне следует узнать о Draco, созвездии Дракона? — поинтересовался он, ткнувшись носом в шею Регулуса. — Я уже рассказал тебе всё самое важное. Если ты слушал, — с лёгкостью ответил Регулус и наклонился влево, к Джеймсу, что вызвало у того довольную ухмылку.  — Я всегда слушаю тебя, Реджи. — Джеймс нежно поцеловал Регулуса в подбородок. — Ты знаешь это. — Знаю? — с вызовом спросил Блэк. Тон его голоса уже не был таким резким, как раньше. Джеймс определенно был на правильном пути. — Ммм… — кивнул Поттер, нежно прижавшись носом к чувствительному местечку под ухом. — Всегда. Регулус повернул голову в его сторону, но Джеймс и не думал отстраняться. Они потёрлись носами, и Блэк слабо улыбнулся. Вот так, подумал Поттер. Именно Регулус преодолел пару разделявших их сантиметров и коснулся лбом его лба. От этого жеста улыбка Джеймса стала ещё шире.  — Знаешь что? — пробормотал Поттер, и в карих глазах за стёклами очков сверкнул озорной блеск. Регулус глубоко вздохнул, вопросительно выгибая тёмную бровь: — Хм? Игриво ухмыляясь, Джеймс чуть-чуть отстранился  и, выпрямившись, приподнял руки, протягивая их к лицу Регулуса. Наконец, он обхватил ладонями любимые щёки и на мгновение замер. Регулус бросил на него растерянный взгляд, но Джеймс весь сиял от переполняющего его триумфа.  — Смотри, я могу держать в руках звезду! В этот момент Джеймс не смог сдержать радостного смеха, увидев, как Регулус, смущённо усмехнувшись, отмахнулся от комплимента. Так же как и Регулус не смог сдержать горячий румянец и спрятать влюблённую улыбку.