Серёж, ну давай, ты же девственник...

– Кусок дебила, – вздыхает Пешков, глаза закатывая. – Почему это звучит обиднее, чем дебил? – Потому что это кусок. Ты понимаешь, ты даже для умственно отсталого неполноценен, кусок дебила. – Серёж, ну давай, ты же девственник... – А ты кусок дебила, заткни свой рот уже, – кидает раздраженно, поправляя темные кудри. – Может, ты хочешь заткнуть мне рот? – Ваня показушно губы облизывает, как бы случайно демонстрируя штангу в языке, и очки, на нос съехавшие, поправляет с контрастирующей с его словами элегантностью. – Ты банален до отвращения и противен мне. – А я представляю тебя, когда трахаю себя пальцами, – вторит русый невозмутимо. – Ты любого девственника представляешь, Ванёк, это весь уник знает, отъебись, Бога ради. Но Бог против Дьявола в бесконечной схватке этих религиозных мифических персонажей бессилен, а Ваня – явное отродье последнего, коварный развратный суккуб.

***

Некоторые к девственности относятся, как к хрустальной вазе. Ване нравится эти вазы разбивать, чтобы осколки прозрачные по всей комнате разлетались, и наслаждаться тем, что разбил он. Одну за другой. Вдребезги. Ване не нравится, когда парень умело в брюки лезет или по члену языком водит, вены вырисовывая. Сам Бессмертных насаживается мастерски и минет делает отменный – он с кем только не перепробовал, так не только мальчики без сексуального опыта говорили, это мнение, так сказать, объективное – но в свою сторону ему такое не нравится. Ваня любит быть первым, любит этот цветок невинности срывать. Ваня любит трахаться с девственниками. Нет, не так. Ваня любит, когда его трахают девственники. Любит, когда они кончают, и трёх минут не продержавшись, и плевать ему на собственный оргазм – проще простого потом в туалете себя до него довести, вспоминая эти красивые нелепые лица, которые недолго пыхтят и изливаются позорно. Они думают, что ебут его, но по факту-то ебёт он. Прыгает в своей любимой позе наездника и губы в сытой усмешке растягивает, смотря свысока – победил. У Ванечки Бессмертных ебейший фетиш, и об этом правда, кажется, весь уник знает.

***

Серёжа до дикой усталости мастурбирует, на порнхабе от одного видео к другому сбегая. Тут складки некрасивые, тут – поза не нравится, здесь – слишком коротко, а там и вовсе стонет ненатурально. Пешкову всё не то, всё не нравится – кончать надо на что-то достойное, а то потом сидеть будет в размышлениях, мол, "бля, надо было че-то другое, некрасиво получилось". Поэтому шатен дрочит по несколько часов, останавливаясь постоянно, ведь найти стоящее очень проблематично, а на одно и то же член не поднимается. Он, кажется, половину всего сайта уже прошерстил и с гордостью может назвать себя самым шарящим как минимум во всем универе. Кареглазый скидывает другу пачками то, что может понравиться, а тот в ахуе каждый раз сидит от огромного количества роликов, что прилетают ежедневно. Серёжа очень много дрочит. И Серёжа ни разу не трахался в свои девятнадцать. Не потому, что его никто не хотел, что ему никто не предлагал – отнюдь, просто Пешков выборчивый и ещё не нашел того, кто был бы достоин его члена. За окном непроглядная темнота, плотные шторы задернуты, а комнату освещает только настольная желтая лампа да тусклый свет экрана Серёжиного хуавея. Брюнету скучно и он возбужден, хотя подрочил буквально только что. Перманентное состояние, ничего с этим не поделать – только терпеть, сжимая зубы, либо стирать ладони до мозолей. Он бы и кончал по несколько раз в день, было бы, на что. Со скуки, шутки ради, ну и эго потешить, скидывает в телеграм-беседу университетской группы, в которой течёт вялое обсуждение соотношения цены и качества различных марок пельменей, фотографию своих голых крепких бедер, которые футболка еле прикрывает, а рука жилистая ляжку сжимает. Улыбается, зная, что полетит "уффф": на часах два ночи, и пусть они в специфическом тематическом чате, сейчас в онлайне сидят только его друзья-долбаебы, для которых Серёжины недоинтимки – не новизна, но приятное разнообразие. *Ванюша присоединился к беседе* Сергей Пешков: Да похуй ребят одногруппов тут онлайн пять человек максимум и большинство хуй заб Сергей Пешков: БЛЯТЬ Илья Коряков: БЛЯТЧЬВВЛЛВ Сергей Пешков: БЛЯЯЯЯЯ Дэн Коломиец: СЕРЕГ ТЫ ЛОХ ЕБАНЫЙ АХАХАА Илья Коряков: БЛЯ ПИЗДЕЦ АХАХ Сергей Пешков: СООБЩЕНИЯ ТАК БЫСТРО Я ЕЩЁ НЕ УДАЛЯЛ Сергей Пешков: Ванюш выйди пожалуйста я хочу ещё интимок покидать а мне с тобой некомфортно Ванюша: золотце чего стесняться когда такой красивый Ванюша: ладно я всё равно сохранил бб) *Ванюша вышел из беседы* Илья Коряков: АХАХХАХАХХА СЕРЁЖ Вячеслав Леонтьев: он был гением Вячеслав Леонтьев: а почему мы все нормально подписаны а он как Ванюша че нам же сказали переписаться чтобы узнаваемо было Дэн Коломиец: Серег все норм ты главное не переживай мы все сохранили Сергей Пешков: Дениска что ты блять спизданул Илья Коряков: ребят стоп это че бессмертных?? Дэн Коломиец: ОЙ ДА ПОХОДУ *Сергей Пешков вышел из беседы* Друзья ему об этом напоминают ещё ближайшие несколько недель, а Ваня с новой силой кидает что-то по типу "Серёж, у тебя такие бедра сочные, я бы посидел на тебе" со своим фирменным подмигиванием, которое, если честно, больше смахивает на тики – брюнету было бы даже жаль, если бы не было так похуй. Пешкова это больше доводит до белого каления, чем вгоняет в краску от стыда – он ничего такого не палил, чтобы бояться сливов или шантажа. А ещё что-то типа "ты не стесняйся, звони-пиши, мой номерок у тебя есть" – и пусть брюнет фыркает в ответ, "Ванюша" у него действительно в контакты после того происшествия добавлен. Ну, на всякий случай, вдруг выгоду из этого извлечь получится. Когда Серёжа садится дрочить в очередной раз, ему прилетает уведомление из ВКонтакте о том, что Ваня Бессмертных опубликовал новый пост. Максимально невовремя – через пару часов, когда закончит, брюнет ещё вспомнит о том, что уведомления от чужой странички надо отключить. Этот попуск у него в друзьях исключительно потому, что они одногруппники – ему Пешков даже в настройках сообщения запретил писать, потому что уж слишком доебчивый. Его постоянные намёки, точнее, как намёки – Ваня напрямую просит трахнуть без обязательств, а Серёжу то, что его хотят исключительно из-за отсутствия сексуального опыта, не устраивает от слова совсем. Трахаться ему, конечно, хочется, но Ваня в своих оверсайзных толстовках ходит обычно, и пока хуй, к счастью, не встаёт на этот "светлый" образ. В посте какой-то глупый щитпостинг насчёт того, что у Бессмертных везде ник одинаковый – Серёжа только раздражённо фыркает и глаза закатывает на этот открытый призыв зафолловить себя полностью. Ему вообще поебать на Ванину инсту, твиттер, фейсбук, пинтерест, какие ещё социальные сети и мессенджеры существуют, потому что ему жизнь однокурсника не интересна, как и общение с ним. Пешков сел дрочить и уж точно не собирается делать это на фотографии русого в запрещённой организации на территории рф. Смахивает уведомление, возвращаясь на главную страницу порнхаба в раздумьях – чего бы такого в поиске забить, чем бы себя порадовать. Что-то в голове мелькает, и Серёжа со смешком выходит из гугла, чтобы к Бессмертных на страницу зайти. Ник везде одинаковый, говоришь? Пешкову вообще со своей идеи абсурдной смешно, но искать что-то дрочибельное безумно скучно и очень надоело. Поэтому он просто чекает, что ник у Ванечки "deepins", и забивает на порнхабе чисто по-приколу, ожидая увидеть что-то типа "2 BBC destroy white bitch and cum deep inside" или мерзкие картинки, где девочка жёстко взяла в глотку до еле сдерживаемых рвотных позывов и размазанной косметики, было дело. Но уж точно не ожидая того, что первым высветится аккаунт мальчика в чёрной маске с двадцать одним видосом. Серёже уже не так смешно, как было изначально. Потому что он мог бы и на совпадение списать, если бы там, например, просто было две минуты дрочки, зазумленной на хуй – но это именно Бессмертных под кем-то выгибается с закрытыми глазами, а название первого же видео "seduced one more virgin guy to fuck me hard" описывает его невероятно исчерпывающе и не оставляет никаких сомнений в том, что это именно одногруппник. Пешкову от этого очень мерзко. И Пешков точно не хочет этого видеть. Но Пешков кликает на видео, где нижняя часть лица закрыта плотной тканью, верхняя – прямоугольными очками Бессмертных, а сам он на толстом члене прыгает, худые ножки раздвинув. Дрочить на своего знакомого – это уж точно что-то новое. Не новое – видеть то, что у него под объемной толстовкой, потому что на физкультуре тот всё ещё любит без футболки пощеголять и своим подкачанным торсом перед всеми выебнуться, как будто кто-то ещё не видел. Новое – видеть то, что ниже пупка на двадцать сантиметров, новое – видеть то, что между подтянутых открытых ягодиц, растянутое и сжимающееся, когда оттуда грязно сперма вытекает. Пешкову от этого очень мерзко, поэтому он смотрит следующее. С тривиальным названием "strapon anal" и совсем не тривиальной, привлекающей обложкой – выбритые ноги и всё вокруг дырочки, в которую неторопливо проникает прозрачное немаленькое дилдо под громкие вздохи парня. Поначалу рука – Ванина, худая, красиво венами увитая – занята, а после сам однокурсник придерживает фаллоимитатор пяткой, продолжая двигать и в таком неудобном положении, пока ладонью помогает себе со стояком. Боже, Иван Бессмертных так кайфует от члена в себе, и Пешков это осознавал, но не думал, что настолько. Новое – не искать порно три часа, а кончить за шесть минут. Новое – за день ни одного видео тому другу не скинуть. И все меняется, ведь теперь у Серёжи на Бессмертных член стоит крепко и стабильно. Ведь теперь Ваня не просто доебчивый мальчик, который выпендривается своей талией-аномалией и рельефом на физкультуре, – теперь он парень, что так сладко на дилдо прыгает в ролике на порнхабе и на таком же толстом, но живом члене очередного девственника выстанывает фальцетом, язычок, с которого слюна на не захваченный объективом пол капает, и пирсинг в нём камере показывая. Потому что, когда знаешь, какой человек, какой у него внутренний мир – то будь он хоть самым сексуальным на свете внешне, это не то. Должно быть не тем. Однако у Пешкова все равно стоит, желание подрочить Бессмертных, чтобы он стонал по-настоящему, а не наигранно, растёт в алгебраической прогрессии, а трахнуть его хорошенько – в геометрической. Потому что одно дело, когда знаешь, что у человека внутри при каждом взмахе ресниц расщепляется вселенная, а другое – когда смотришь на то, как у человека внутри нечто другое, которое каждым толчком давит на простату.

***

– Вань, а тот прозрачный дилдос пизже, чем настоящий хуй? – Серёжа заговаривает через полторы недели непрерывной дрочки на однокурсника первым, заставляя Бессмертных закашляться от неожиданности и инициативы, и самого вопроса. – Чт... – Везде ник одинаковый, не спиздел. Какое же ты долбоебище, Ванёк, а тебе вообще нормально, что твой аккаунт кто-то может увидеть? – у русого быстро два плюс два в голове складываются, и он поворачивается, локтем облокачиваясь на парту. – Мне похуй, веришь, нет? Я бы другой ник поставил, если бы мне было не всё равно, – сыто улыбается и поправляет очки. Было бы и вправду не очень хорошо, если бы видеоролики попали, например, к декану, но то, что они попали к Пешкову, – пожалуй, именно то, что нужно, – ты меня просто предупредить захотел, или дело какое-то есть? Можем после пар ко мне на квартиру, ты сам знаешь, золотце, – играет языком, зажимая шарик на конце металлической штанги меж ровного ряда зубов. Серёжа бы в лицо зеленоглазому харкнул колкостью, но, когда от одного вида однокурсника член в штанах дергается, выбирать не приходится. – Презики и смазка с тебя, – бросает брюнет и отворачивается, заставляя Ванино лицо засветиться радостью. Он всегда выигрывает, кареглазый исключением не стал. – Если бы я знал, что уговорить тебя меня трахнуть можно было вот так, я бы тебе сразу ссылочку в личные кинул, Серёж, – сладко протягивает, а Серёжа думает, что ещё может поменять своё решение. Но, когда Бессмертных за рукав футболки тянет, заставляя на себя посмотреть, понимает, что нет, не может.

***

На автобусе до Ваниного дома русый едет довольный, пока Серёжа размышляет о том, стоило ли вообще всё это затевать. Первый секс с Бессмертных – это наказание со стороны судьбы или же поощрение? Зеленоглазый не говорит ничего, только подмигивает, что раздражает. Прерывается от поедания брюнета глазами только для того, чтобы достать из рюкзака чехол от очков и протереть тряпочкой замызгавшиеся стекла. Дышит до их запотевания, а потом пытается стереть пятнышки, сосредоточенно кусая губы. Русый, очевидно, только своим комфортом занят всё время – а почему линзы тогда не купил? Пешков пишет заметку в свой мозг о том, что очки Ване идут, и это даже как-то сексуально. Они же едут не чай пить, так что такие мысли уже не кажутся неприемлемыми; в конце концов, то, что тебя возбуждает человек, которого ты собираешься выебать, – это абсолютно адекватно, даже если он часто ведет себя, как полнейший долбаеб. Бессмертных с порога к губам брюнета льнет, сразу языком в рот толкаясь. Первый раз с человеком с пирсингом – Серёже не с кем сравнивать, но ощущения безусловно охуеннейшие. Слепо стягивает с ног кеды, неймется уже, и помогает Пешкову проделать то же с его кроссовками, что оказывается не так быстро. Одним целым в комнату вваливаются, и русый толкает Серёжу на своё игровое кресло и со стола черную маску поддевает, чтобы на нос её нацепить и на парня сверху усесться. – Снимай это со своей мордашки нахуй. Я знаю, зачем ты это делаешь. Я тебя не трахну на камеру. – Тебе тоже маску дать? Разве не хочешь, чтобы все видели, что меня трахаешь именно ты? – Ваня на его бедрах ерзает и ухоженные руки на широкую грудь кладет, оглаживая. – Ванёк, либо без камеры, либо я пошел. – И куда ты уйдешь? Дальше на меня дрочить? – бровь приподнимает и в который раз поправляет оправу. – До этого же справлялся как-то. Ну, если ты только для хаба ебешься, тут уж сорян, – грубо чужие бедра хватает, с себя русого стаскивая, хотя с таким стояком ему придется дрочить либо в туалете с благодушного разрешения, либо мучительно ехать до дома на такси, либо, блять, в падике. Зеленые глаза за тонкими стеклами мечутся несколько секунд, а потом Бессмертных толкает брюнета обратно и снова оседлывает, откидывая маску, оказавшуюся ненужной, куда-то в угол комнаты. – Золотце, я не для того столько за тобой бегал, чтобы ты съебался сейчас. Ну, если так хочешь без камеры... – подскакивает на Серёжиных бедрах, потираясь задницей, и к шее кареглазого припадает, сразу засасывая кожу. Не один Пешков столько времени об одногруппнике фантазировал, когда дрочил. Длинные пальцы лезут к чужой ширинке джинс, чтобы собачку вниз потянуть, а после и свои брюки умело расстегивают. Не слезая, от них избавляется, пока Серёжины только чуть приспускает вниз, ладонью по стояку через белье проезжаясь. Брюнет голову назад запрокидывает и ощутимо сжимает Ванину голую ляжку. – Блять, точно... – Ваня отрывается от вылизывания шеи, выдыхает и нехотя тянется обратно к столу, чтобы из выдвижного ящика выудить смазку и упаковку каких-то гандонов – кудрявый в этом вообще не разбирается и позволяет парню делать всю работу. А тот справляется безукоризненно: с себя боксеры стягивает, оставаясь в одной рубашке, и Серёжин член наконец высвобождает, ловко раскатывая по нему латекс из наспех порванного зубками квадратика. Щедро льет полупрозрачный вязкий лубрикант из тюбика и вертит задницей, чтобы через несколько секунд приподняться и насадиться сразу наполовину под Пешковский судорожный хрип. Ваня бросает быстрый взгляд и кусает губу, руками вцепившись в подлокотники, дабы контролировать длину в себе. Медленно опускается до основания, чувствуя под одеждой большие ладони брюнета на своём напряженном животе и пульсирующий член в заднице, который приятно стенки изнутри растягивает и заставляет поерзать. Выстанывает как-то показушно, глаза прикрывая, когда начинает двигаться вверх-вниз с характерными шлепками и хлюпами. Серёже не хочется вот так, чтобы этот высокомерный русый придурок его обхаживал – хочется Ване душу вытрахать, чтобы у него ноги в оргазме тряслись, а стонал он вовсе не так, как делал это на камеру в своих роликах порнографического характера. Так что хватает за бедра по-хозяйски и убирает с себя, привставая только для того, чтобы поменять их местами и развести колени Бессмертных, нависнув над ним. Тот бровки приподнимает и кусает губу, полностью раскрытый перед брюнетом, хотя в таком невыгодном положении обычно находится максимум перед камерой при записи видео. Серёжа только сильнее раздвигает, поудобнее пристраиваясь, и снова входит в горячее податливое тело, что на спинку опирается, заставляя ее послушно откинуться в практически горизонтальное положение. Ваня глаза блаженно закрывает и пальцами впивается в подлокотники, пока его в это самое игровое кресло втрахивают размеренно, входя на всю длину, а потом выходя почти полностью. Расслабляется, отдаётся красивому однокурснику, что широкими ладонями его подтянутый живот и выпирающие тазобедренные косточки поглаживает. Дёргается, чтобы поудобнее улечься – а то будут шея и спина ныть потом от позы специфической, – и совершенно случайно себе же лучше делает, когда член немного под другим углом входит, заставляя рот выпустить воздух на полустоне, а соски – явно проступить бусинками через тонкую ткань расстегнутой на две верхние пуговицы белой рубашки. Ване не нравится – это Серёжа должен кряхтеть и сопеть под ним, а не Ваня – постанывать и изгибаться, пока размашисто вдалбливаются в разгоряченное тело с каждым толчком всё резче, заставляя русого дергаться уже не по своему желанию. Серёжа дышит рвано и отрывисто, пока с Бессмертных очки чуть ли не летят на пол, и спасает лишь то, что он оправу вовремя рукой придерживает. Кареглазый ускоряет темп, рукой помогая Ваниной эрекции, пока тот кусает покрасневшие губы и жмурит глаза, которые закатываются. Он растворяется, приоткрывая рот и жалобно постанывая – совсем себя от удовольствия не контролирует, кудрявый удивительно хорош, как будто этот раз у него далеко не первый. Русому не нравятся умелые, но с Серёжиных сноровистых движений ловит чистый кайф, который мурашками по загривку отдается. Ваня кончает со слишком громким, слишком натуральным звуком, пачкая спермой рубашку – и Серёжа из него выходит. Выходит, так и не получив разрядку. Бессмертных пытается отдышаться после того, как его, блять, впервые в его жизни девственник довел до оргазма, а пока он пытается что-то сообразить, брюнет вытирает влажный лоб и натягивает штаны. Что? На лице Пешкова ни тени разочарования или раздражения – только усталость. Русый, всё ещё с ногами раздвинутыми, полулежит на кресле, растерянно наблюдая за тем, как Серёжа застегивает бляшку ремня. – С кайфом, Вань, ну, я пошёл, – незаинтересованно отворачивается от Бессмертных, что собирается задохнуться в возмущении, – на ключ дверь сам закроешь, когда отойдешь от того, как я тебя охуенно выебал. – Ты, блять!.. Самодовольный!.. – у Вани под стеклами очков глаза от чужой наглости становятся темно-болотными, пока Пешков, определенно самодовольный, за лямку подбирает с пола портфель и выскальзывает из комнаты.

***

Ваня через неделю после происшествия впервые мнется, не решаясь написать. Впервые не влетает в диалог с ноги, ему почему-то неловко – чувство, будто он был настолько плох, что над ним теперь только посмеются. Ваня впервые в своей жизни просит кого-то выебать себя ещё раз.

золотце загляни на чай в субботу вечером

Лол Вань ты же у нас по девственникам Бессмертных об этом, вообще-то, знает. Ему же так нравится разбивать вазы. Но гордость не позволяет оставлять всё как есть – какого хуя Серёжа с ним не кончил? Это как получилось? Бьет по самолюбию сильнее пощечины и заставляет хмурить светлые брови и думать об этом перед сном, когда уже даже телефон в сторону отложил, но мысли упорно не дают заснуть. Зато брюнет не ответил что-то типа "лол Вань не знаю что ты себе напридумывал но ебешься на единичку из десяти", это радует.

ну так ебаться будем да нет другое

Наверное, в нём говорит исключительно гордость. И Бессмертных всё ещё по мальчикам без сексуального полового опыта. Ну повторит с брюнетом, заставит кончить, и разбегутся. Пешков усмехается – охуенный чай, нечего сказать. Я подумаю над твоим очень заманчивым предложением Серёжа, конечно, не против. Да, он не кончил, но Ваня, кажется, как раз таки достоин его члена, как никто другой.