I'll put your face on canvas

День пролетел незаметно, словно мышь под ногами. Идя домой из учебного заведения, Лиандра была полностью погружена в себя. Она думала о произошедшем, размышляя над тем, что между ней и Лу. Любовь это, или же просто так называемое одноразовое пользование на ночь? И что с этим всем делать? Как это воспринимать? Столько вопросов и ни одного ответа. Проходя мимо всё ещё незаконченного портрета, не снимая с себя уличной одежды, рыжая сразу же завалилась на постель, ворочаясь и стараясь как можно быстрее заснуть. Да. Удалось не с первого раза, но к счастью Ли начала открывать глаза в мире снов ии… ура! Наконец, перед ней немного потрескавшийся, давно не белёный потолок чужой квартиры. Девушка поднялась с кровати в одном лишь белье, стараясь найти что бы надеть, к сожалению, не видя варианта лучше, чем одеяло, грубо говоря, не лучший и не самый комфортный вариант. Да и Лу всё равно уже видела её обнажённой, так что, можно пройтись и так, пусть и было немного прохладно. Хоть окна и заколочены, но всё же разбиты и из них очень дует. Ужасно. Как тут можно вообще жить? Воняет ещё как на помойке. В зоне видимости Лу не оказалось, поэтому пришлось аккуратно пройти вглубь квартиры, разгребая мусор и осколки голыми ступнями в стороны. Тишина. Оглядевшись, Ли услышала шорохи на кухне, пройдя туда, она встретила Лу, стоящую за плитой и неудачно пытающуюся что-то готовить. Это такая забота что ли? Нежно улыбаясь, Лиандра приластилась к девушке сзади, обняв и ласково произнеся её имя с пожеланием доброго утра. Это было так мило и нежно, что казалось, теперь всё будет хорошо. Никаких похищений и оскорблений. Они будут любить друг друга и умрут в один день, держась за руки. — Отцепись от меня, малявка. Да-да. Доброе. — Лу чуть нахмурилась, не отводя взгляда от сковороды, в попытках предотвратить пригорание. эээ… Хлеба? Она жарила хлеб? Лиандра убрала руки, выразив на лице явное разочарование или даже печаль. Выглядела как провинившийся щенок, что сию минуту готов заплакать от слишком враждебной интонации. — Ты меня не любишь? — Чуть заикаясь от накатывающих слез, спросила она и прижала руки к груди. — Не помню, чтобы я говорила о том, что люблю тебя. — Холодно произнесла Лу, неторопливо переводя взгляд на рыжую, выдыхая и молча разводя руки в стороны для объятий. Ей было немного неловко, да и просто неприятно от того, что ею вот так вот легко манипулируют и вынуждают на что-то, но это сработало. Лиандра смахнула с ресниц слёзы и, еле улыбаясь, обняла её, прижавшись как в последний раз. Объятия длились недолго, так как хлеб подгорел, и пошёл отвратительный запах гари, заставивший младшую чуть закашляться, но всё же встать за плиту и отчаянно пытаться всё поправить. Сгоревший кусочек хлеба спасти не удалось, но вот другие Лиандра пожарила отменно и выложила на тарелку. К сожалению оказалось, что в доме не было ничего к этому, кроме пары яиц и кусочков сыра, так что, пришлось немного напрячься. Вновь выложив хлеб на сковороду, девушка выложила сыр, который тут же начал таять, растекаясь по хлебу и этого было уже достаточно чтобы вновь убрать хлеб. Далее без лишних трудностей, Ли поджарила яйца и выложила одно поверх сыра на хлеб, получая пару вкуснейших бутербродов с яйцом и сыром. — Я думала, что ты вообще ни на что не способна, малявка. — Проговорила Лу, откусывая кусок хлеба, за которым потянулись нити ароматного горячего сыра. — Эй! Хватит уже меня оскорблять! Я думала, ты будешь добрее ко мне относиться! — Обиженно проговорила Ли, отводя взгляд в сторону. — Не припомню, чтобы я говорила оскорблений. — Монотонно и с легким безразличием проговорила Лу, усмехаясь и доедая свой бутерброд, после, показательно облизывая пальцы в знак того, что блюдо ей более чем понравилось. — Ладно. Думаю, мне пора уходить. Я не собираюсь торчать тут с тобой и тухнуть. Так что, бывай. — Усмехнулась Пурпурная Богиня, накидывая на плечи военный плащ и надменно поправляя его. — В смысле? А. А как же я? Ты что, не выпустишь меня? Но я же. Но мы же. Как? Но ведь ты. Ты что, бросишь меня тут? — Лиандра явно слегка взволновалась и в её глазах блеснула паника и разочарование. — Что? Выпустить тебя? Ещё чего. В том и есть весь смысл. Ты останешься тут. Бывай, овца. До вечера. — Растянувшись в привычной, широкой и полной жестокости улыбке, та ушла. Дверь хлопнула, и пленница осталась в полной тишине наедине с собой, полностью разбита. Кричи, бейся о стены, плачь, выхода нет и никто не придет тебе на помощь, чтобы вытянуть из этого ада в привычный мир. После их соития и завтрака Лиандра была уверена, что сейчас, словно в романтичном фильме, они вместе полетят на холм наблюдать, как сияет лиловой дымкой рассвет, а красной — закат. Будут говорить обо всём на свете, после, любуясь ночными красотами нескончаемых многоэтажек с крыши самой высокой из них. Вокруг будет витать любовь и нежность. Но видимо, этому не суждено случиться. Сейчас. Это напомнило Лиандре их первое задание, когда Лу впервые сказала, что если они работают вместе, то это не значит, что они друзья. Может. Может так и сейчас? Н-нет. Этого просто не может быть… Этот день тянулся словно резина, и казалось, время стоит на месте. Уже полночь, Лу до сих пор нет. Где же она? Она шастает по каким-то пабам? А может, с другой? Более красивой, более способной и более умной, нежели Лиандра? Наверное, так и есть. Всё это. Всё это Лу сделала просто из жалости, или чтобы поиздеваться. Чтобы увидеть, какая она жалкая. Как она некрасива под одеждой. Какие у неё жирные ляжки и какая она толстая и уродливая овца. Уродливая. Уродливая. Уродливая… Медленно, девушка вновь подошла к двери, надеясь увидеть за ней Лу, но вновь пустота. Лиандре не хватает Лу, она не может без неё. Она хочет быть всегда рядом с Лу. Она хочет дышать с ней одним воздухом. Лу необходима. Лу. Лу. Лу. Необходима. Захлёбываясь в слезах, рыжая пала на колени, закрыв лицо руками. И тут, словно самый лучший звук для ушей… Поворот ключа в скважине дверного замка. Лу! Словно луч яркого света во тьме, дарящий жизнь. Пурпурная Королева ввалилась в квартиру, не заперев за собой дверь, и сразу же обратила внимание на свою маленькую овечку. От брюнетки несло алкоголем. Каким-то дешевым пойлом, противным, и чьим-то парфюмом. Не может быть. Лиандра бросилась обнимать свою возлюбленную, и принюхавшись, ощутила запах чужих женских духов. Отстраняться было уже слишком поздно. Сжимая горло девушки, Лу крепко прижала её к стене, жадно впившись в пухлые губы. Кусая их до крови, чтобы после ощутить приятный, слегка солёный вкус на языке. Кровь. Такая вкусная. Такая сочная и желанная. Отрываясь от губ возлюбленной, Лу в пьяном бреду бормотала что-то о неземной красоте Лиандры, о том как она прелестна и как она хочет её, но ответ на такое был отнюдь не нежным. — Ты… Ты что, была с другой? От тебя пахнет чужими духами! Немедленно отойди от меня! Мне противно! От… — Ли не успела договорить и больше не успеет. По лицу прошёл сильный и ни капли не нежный удар, как было до этого. Рука Лу была очень тяжелой. Без единой капли пощады, сноходец жестко ударила рыжую по височной части так сильно, что жертва незамедлительно упала на пол, ощущая на мгновение как её оглушило и как в глазах потемнело. Мир потух в считанные мгновения. Опустился занавес. Лу что-то говорила сверху, но на какое-то время это словно отошло на второй план. Когда Лиандра уже пришла в себя и могла понимать происходящее вокруг, то незамедлительно вскрикнула от острой боли. В некоторых местах её тело было сильно искусано. Лу жадно впивалась клыками в манящую кожу, всасывая кровь и наслаждаясь каждой её каплей, но нет. Лу мало. Лу хочет её. Лу хочет всю Лиандру. Каждый её лакомый кусочек тела. Выпить всё до последней капли. Сожрать её ещё трепещущееся сердце в руке и ощутить, как по подбородку стекает кровь. Слизывая остатки крови с дрожащего от боли тела Ли, что захлёбывалась в собственных слезах и молила о пощаде и прощении, Лу усмехнулась, вновь грубо сжимая её горло, чтобы заткнуть её рот и увидеть как та бьется руками в попытках остановить это безумие. — Ты принадлежишь мне. Я хочу тебя. Хочу каждый сантиметр твоего тела. Ты сводишь меня с ума. Хочу высосать из тебя все соки. — Лу впилась в чуть распухшие от покусываний губы, жадными поцелуями проходясь вниз по подбородку, лебединой шее и, наконец, останавливаясь у плеча. Грубо впиваясь зубами в кожу, Лу сжала челюсти и не разжимая их, начала отстраняться, оторвав зубами шматок мяса от тела Ли и не замечая, как параллельно коленом стимулирует её клитор внизу. Послышался дикий хруст. В зубах разносилась боль, ведь, оторвать от живого тела кусок не так просто. Кажется, по всему миру снов разнесся оглушающий визг боли и противный звук того как шмоток плоти оторвался от тела и свободно находился в зубах сноходца, что тут же разжались, отбрасывая эту лишнюю плоть в сторону. Ручьём хлынула ещё теплая кровь, Лиандра потеряла сознание. Её губы стремительно бледнеют, и кажется, из них больше никогда не раздастся певучий смех, с любовью произнесенное доброе утро. Больше никто и никогда не увидит её улыбки… Улыбки. — Улыбнись. Я сказала улыбнись! ЧЕРТОВА СУКА! — В приступе гнева, Лу отчаянно ударила девушку по лицу и неожиданно замерла в легком ступоре, не веря собственным глазам. Она замерзает. Тело окоченело и начало становиться настолько бледным, словно это был какой-то дешевый грим на праздник с клоунами где так весело… Так хороша… Клоуны. Наверное Ли понравился бы такой праздник… Кажется, что это утро для неё было последним… Мёртвое и окоченелое тело, родители девушки найдут в постели, решив заглянуть в подростковую обитель проведать свою дочь, которую и так видят раз в месяц по выходным. Крики, плачь, скорая, полиция. Лиандра так и никогда не увидит настоящую Лу. То, как она выглядит в жизни и… Она больше никогда не закончит рисунок своей возлюбленной, что жестоко растоптала её чувства, избила и заживо сожрала в собственной квартире, Ли больше никогда не проснется в теплых объятиях возлюбленной, и Лу больше не поцелует нежные губы, жаждущие ласки… Медленно, Лу поцеловала уже ледяные губы любимой и отстраняясь прошептала. — Что я наделала. Чёрт… — Девушка опустила пустой взгляд на свои ладони и тут же со спины раздался чей-то нежный и певучий голос… Такой знакомый. — Я опоздала. Прости меня, Лиандра я… Я не смогла…