Небо цвета крови

Каждый божий день Имир начинался с оров её младших братьев и сестёр. Эти сопляки были самыми настоящими хамами, не дававшие нормально поспать никому в их большом шатере. Вот и сейчас, Анджело, Айша, Пэрис и Бахтало ссорились друг с другом, переходя на драку. Имир взвыла. Она ненавидела эту семейку, и то что ей достались именно такие людишки злило ее до белого каления. Выпрыгнув из своего одеяла, девушка направилась разминать младших.  — Эй! Дубины, хотите чтобы я позвала отца? — такой трюк срабатывал мгновенно. Дети замолкли. Они никогда не боялись Имир, а вот своего отца да. Он бил их почти ежедневно, приходя из своих пьянок жутко злым. И хоть Имир было немного жалко ребят, но свой здоровый сон она ценила больше. А они снова его разрушили!  — Если не прекратите, я сама стану вашим отцом и выпорю так, что спины ваши до конца года будут красными как томат! — поняв, что маленькие монстры успокоились, Имир радостно всплеснула в ладоши и вышла бегом из шатера. Она живёт в нём почти месяц, ведь семья цыган решила взять к себе на вид взрослую девчушку, чтобы помогала смотреть за детьми и воровать помидоры в огородах старушек. Семьёй они не были. Имир считала себя самой по себе, и собиралась вырвать у этих людей пару сотен и сбежать из города. Таков был её план выживания. Веснушчатая бестия пригладила свои многочисленные юбки, подаренные семьёй цыган чтобы она походила на их дочь. Оказавшись на улице, Имир вдохнула в себя воздух. И чуть не поперхнулась.  — Акха-вхах-хках! — жуткий кашель выходил из её груди табуном и никак не мог прекратиться. Этот воздух… Смесь выброшенных помой из окон жилых домов и ароматических трав. Надо же, выбрать место для установки шатера именно в центре города! Почему не в окраине? Там хоть не воняла от каждого прохожего. Откашлявшись, веснушчатая пошла вон из этой улицы. К сожалению, в Королевстве воняло везде. И спрятаться от вони можно было лишь застрелившись. Девушка покрутила каштановый завиток волос на пальцах. Она собиралась уйти поближе к деревенским домам. Рассвет только наступил, и времени было на отвали, что радовало. Шум и гам не давали Имир уйти в мысли. Это гарнизонцы взбирались на стену с очередной проверкой внешнего мира. И можно было это делать только им. Подниматься на верх стены мирным жителям было строго на строго запрещено. Да и как можно было бы додуматься залезть на стену высотой в 50 метров без специального оборудования? Но были и такие гении. Много экстремалов и желающих выделиться среди остальных жителей Королевства поднимались на неё, конечно, скрывшись от надзора Королевской полиции и Гарнизона. И больше их никто никогда не видел. Конец. Один из этих гениев являлся знакомым Имир, он рассказывал ей о своих планах, а она лишь смеялась над ним. Жалко его.  — Забавный был парень. И имя что надо, К-о-н-н-и, буду скучать. Думаю, вы начали думать над тем, а зачем вообще нужна стена. А вот почему: По записям написанных сто семь лет назад, народ, который обретал страх на весь мир решил объявить войну Королевству Парадиз. Этот народец был непростым, были у него сверхъестественные способности, как например вызывание грома или пожара. Понятно, почему весь мир ему преклонялся и с радостью принял предложение напасть на Парадиз. Но тогдашний король Фриц, забрал своих жителей из прежнего места на котором они жили и увез в далёкий остров, возвел три стены «Марию», «Розу» и «Сину», а после издал закон запрещающий мирным жителям выходить за пределы его Королевства. Так, островетяне спрятались от войны. Но страх быть обнаруженными оставался. Потому за целый век, ни один человек так и не вышел за пределы стены. Особо верующиеся ценители короля Фрица, робели над этой историей и залпом скупали церковные свечи и молитвы дабы вечность стоял Парадиз в мире и спокойствии. Но молодых людей всё больше и больше начинал бесить такой расклад. Их удивляла такая анонимность. Почему надо столько скрывать от простого народа? Где все книги на эту тему? Ведь все что у них есть, это жалкая бумажка написанная от руки одного из людей короля. Лично Имир была ни одним из этих двух типов. Она была до жути простой. Главное для неё, чтобы было где поспать и поесть, остальное — неважно. Ну, и погулять в компании вина тоже было неплохим вариантом. Имир — острая на язык, с расстрепанной прической и странной одеждой в виде десяти подшитых друг к другу юбок и мятой, пожелтевшей от сырости блузе с красными кружевами по краям и в районе шеи. Она любила себя, нет, обожала, и никто не был ей нужен. Девушка наконец вышла из города. Ещё совсем чуть-чуть и она в деревне. Но ещё немного погодя, Имир решила сесть передохнуть. Природа манила одним своим запахом, веснушчатая соврала когда сказала что здесь везде плохо. «Тут» было просто прекрасно. Благоухал мир цветов. Не таких душных трав как в городе, а душистых, настоящих полевых цветов! На глаза бросались ромашки, васильки и одуванчики! Совсем рядом с ней находилось озеро, чистое как начищенный бриллиант в руках баронессы! Шатенка прилегла на сочную после дождя траву, омываясь остатками росы. Впервые за длительное время она была весела. Хотелось танцевать, петь, разжигать улыбки на лицах окружающих… Имир наслаждалась одиночеством. Вот, хрупкая бабочка в оранжево-черной окраске легла ей на нос. А вот, воробушек приместился у неё на плече! Ветер ласкал её веснушки, а певчие птицы проводили для неё концерт. Имир задремала. Проснулась она уже не от пения птиц, а от голосов людей совсем неподалёку. Девушка привыкла подозревать всех и вся, и поэтому предпочла не попадаться на глаза, а спрятаться в высоких камышах около озера. А голоса тем не менее становились все отчётливее. Имир смогла разобрать голос старого мужчины, и юной девушки. Даже девочки.  — Отец, сегодня утром я пять раз помолилась за вечный рай на Парадизе. Думаете, Господ услышал мои молитвы? — звонкий тон и надежда в нем. Имир почему то сразу представила недалёкую блондинку в воскресном платье и идиотской шляпе.  — Криста. — уставший, и явно раздраженный. Мужчина развернул её лицом к себе и продолжил:  — Я не буду повторять. Я тебе не отец, я твой учитель. Будь добра, выслушай меня! — переходя на крик шикнул он в конце, заметив угасший интерес в глазах собеседницы. — Я рад твоей постоянной молитве, но прошу, не ищи во мне родительскую фигуру. — Имир стало интересно, кто же эти люди? Она чуть вышла из своего укрытия. Зоркие янтарные глаза узнали в этих людях своих знакомых. Это же та самая! Светловолосая, Криста Ленц. Имир часто наблюдала за ней когда та рано утром направлялась к своей школе. Также Имир видела как она молилась в церкви. Сама она этим не занималась, пришла туда на «подработку». Ленц была сиротой, которую взяла на своё покровительство местная церковь. А ещё она была до жути хорошей стервой! Послышался стук каблуков, мужчина ушёл, оставив Кристу одну. «Она мне не опасна, я могу выйти из своего укрытия» — подумала Имир, и вышла из своего тайника в форме высоких камышей. Она старалась делать это бесшумно, но девица все же заметила её. Фигуры обеих девушек застыли, осматривая друг друга. Сиротка была обладательницей длинной светлой копны, и больших голубых глаз. На ней это глупое воскресное платье для священнослужения и идиотская розовая шляпка. Взгляд Имир прошёлся по платью, за которым скрывалась точёная талия, а икры говорили о том что ножки у у неё стройные, хоть спорь. «Аж завидно» — продолжила испытующе коситься на неё Имир. Та в свою очередь смутилась, прикрыв рот ладонью.  — О-ой! Чего это я?.. — она начала поправляться везде где только можно и только потом представилась. — Я Криста Ленц! Ученица Воскресной школы для юных дам! — девчушка села в неловком поклоне, и хоть Имир и не знала как на них садиться, но посчитала что её знакомая выполнила его неправильно. Шатенка усмехнулась про себя. Ленц не знала о ней, а она про неё даже больше нужного. Девушка решила провести Кристе тест на прочность. За какое время этот пушистый комок взбесится? Имир «подплыла» к светловолосой самой вальяжной походкой на которую была способна. Ленц посмотрела на неё оленьими глазами.  — Ты откуда? — решила начать с простого Имир. — Выглядишь, не так как все в Тросте. Неправда, девчонок с такими платьями там было пруд пруди.  — Да? Я правда не из Троста, живу в этом монастыре. — она указала пальцем на большой тёмный монастырь. И как Имир не заметила его сразу?  — Монашка?  — Что?.. Нет! — смутилась Криста. — Я всего лишь живу там, скорее ночую. Ведь с утра и до позднего вечера я в школе… — тараторила она.  — Слушай, а вы там все такие неловкие или это работает только на дочерей священников? — как то слишком резко оборвала Имир свою собеседницу.  — Ммм, я не его дочь. — как будто скрывая грусть ответила Ленц. — Ты подслушала наш разговор, верно? — она подняла на нее свои оленьи глаза.  — Может быть. — шатенка не стала говорить что знала об этом уже давно. -Это он такой противный или ты такая навязчивая раз не можешь смириться с тем что он тебе никто? — Кристу словно пробили током, как она может так говорить?!  — Это уже не твоё дело! — Ленц развернулась, и побрела туда, куда сама не знает дороги. Горячие слёзы хотели выйти из её глаз, но остановились, даже не начавшись. Незнакомка ранила её в самое сердце, но в душе она понимала что та права. Она навязчива к священнику, он ей никто. Как бы Кристе не было больно, но странная девушка похоже, понимала жизнь куда больше её самой. Увидит ли она ее снова? У Кристы не было ответа на этот вопрос, она бежала сломя голову в противоположном от Имир направлении пытаясь скрыться. Имир заколебалась. Она ранила девушку, это понятно, пойти и извиниться? У веснушчатой был не такой большой опыт общения с людьми, да и характер у неё был не сахар. И она пошла. Пошла догонять девушку, которая бегала не очень то и быстро. Трава больно колола ноги, природа уже не казалась раем. Скорее наоборот, это были непроходимые джунгли где на каждом шагу тебя могла настигнуть кобра или ядовитый паук. А Имир в этих джунглях была хищником, хищником который пытался догнать свою жертву и вцепиться ледяной хваткой ей в шею.  — Отстань от меня! Зачем ты вообще со мной заговорила? — обернувшись назад прокричала ей Криста. И очень зря. Она не заметила камень, стоящий у неё на пути и подскользнувшись упала. До Имир донёсся всхлип, это Криста лежала на голой земле потрагивая ссадину на щеке. Шатенка лишь фыркнула, но всё же помогла ей встать.  — Ты меня прости за такие слова. — веснушчатая отвела взгляд, когда блондинка опять поднесла к ней свои оленьи глазки.  — Да не стоит извиняться… — Криста выглядела мрачнее тучи, а виной тому незнакомка имени которой она даже не знает. И знать не хочет. Она грубая, грубая, грубая! Так и хочется сказать ей это в лицо, но что подумает Господ?  — Ты верно думаешь какая я плохая.  — Что?.. — веснушчатая научилась читать её мысли?  — Нет ничего плохого в том что я тебе не нравлюсь. — голос Имир стал серьёзнее некуда. — Плохо то, что ты обманываешь себя. Думаешь, что не можешь злиться. Подавляшешь истинную себя показывая окружающим лишь маску «идеальной». И для чего? Для чужого одобрения? — шатенка чуть ли не стукнулась с Кристой лбами, так они были близки друг от друга.  — Ты впервые меня видишь. А я нет. Я знаю как тяжело тебе приходится, жить понимая что у тебя нет близких. Нет того кто бы полюбил тебя. И ты ищешь этого человека, того кто позаботился бы о тебе. — от слов Имир предательские слезы все же покатились по щеке. Она стёрла их, упрямо не желая казаться жалкой в её глазах.  — Это неправда! Зачем ты так? Я не притворяюсь! Я знать тебя не знаю и не понимаю, какого лешего ты прицепилась ко мне! — истерично возмущалась девушка. Криста размахивала руками, дёргала себя за волосы и кусала ногти. И всё это за одну минуту.  — Не иди за мной и оставь меня в покое! — минорная нота, пауза, вдох. Ленц ушла. А Имир не последовала за ней.