Дальневосточные придурки

Больничная палата, пахнет медикаментами и ромашками, все предметы и стены белые, рядом с большим окном стоит одинокие перила с тонким матрасом, слева от кровати стоит капельница и маленькая тумбочка и чуть дальше ширма, закрывающая спальное место. У сеты напротив стоял маленький столик и пара стульев, а рядом стоял маленький шкаф для вещей и одежды. Темноволосый парень лежал на кровати и разглядывал окно. Сейчас лето, поэтому ему разрешили открыть его. За окном свободно летали птицы, ходили безродные животные и бегали люди, торопящиеся на работу. В дверь палаты постучали и после краткого «входите», дверь открылась и появилась невысокая фигура. Светлые волосы, кари глаза с мешками да синяками под ними, перебинтованные руки. Сразу было понятно, пришёл Соëл — Хей, не сиди возле окна! Мало того, что болеешь, так ещё и простудиться решил?! — тараторит парень, с пакетом в руках, который быстро отлетел на тумбочку. Соëл взял стул, поставил его рядом с Нагаевым и сёл рядом с его ложем — И тебе привет. Ты чего без предупреждения пришёл? — А что, если б я предупредил, успел бы окно закрыть? — отвечал Мирону парень. Он уже накрыл больного одеялом и закрыл проход свежему воздуху — А что такого? Сейчас лето, на улице плюсовая температура, наврядли я от неё умру — поцеловав Айханая в знак приветствия, отвечал ему темноволосый — От окна может и не умрëшь, а вот от. кгхм. Ладно, опустим эту тему. Как ты себя чувствуешь? Тебе стало легче? Мирон на секунду замешкался. Соврать любимому, сказав, что стало легче или сказать правду? Не успел он подумать, как ответ сам выскочил из уст: -Чувствую себя хорошо, врач сказал, что иду на поправку. А ты как? — Нагаев нагло соврал. Он не мог сказать, что все так-же медленно, но верно умирает. Его парень так сильно старается, работает чуть ли не каждую минуту, а все напрасно. Бинты на руках — один из признаков усердной работы. Днём он работает официантом, вечером у него бои без правил, а ночью подрабатывает в круглосуточном магазине. Как же в этом мире сложно без постоянной работы и образования. — Правда?! Это же здорово, что тебе становится легче! Есть шанс, что ты выздоровишь! А я нормально, не беспокойся — Пауза — Кстати, я тут тебе фруктов принёс, а ещё пирожных! — Парень, что недавно сидел на стуле, подскочил и начал разбирать пакет, что одиноко лежал на прикроватной тумбе — О, это же моë любимое тирамису? Ты его сам приготовил? — Радостный кивок — Как же я тебя люблю! — Мирон заключил Соëла в слабые, но долгие объятия — А я-то тебя как. *** Семь утра. Все квартиры уже проснулись и идут на работу. Среди них был и Соëл. В пол восьмого ему уже надо быть в кафе и счастливо работать. Он неохотно встает и идёт умываться. В зеркале он видит бледное лицо с гигантскими мешками под глазами. На каких-то участках лица до сих пор прослеживаются шрамы, а где-то ещё держатся пластыри. — Ох ты ж еп твою мать… И как я так на работу пойду. -Умывшись и почистив зубы, Соëл быстро одевается и бежит на работу, слава богу она находилась не далеко от его дома. Шесть вечера, его смена окончена. Закончилась она не совсем на приятной ноте — начальство задерживает зарплату, ублюдки. «Пора бы давно уволиться с этого кафе.» — Но парню не до этого, сейчас он едет в клуб, чтобы набить кому-нибудь морды за деньги. Какая хорошая работа, и стресс снять, и денег заработать. Выйдя из автобуса и залетев в здание, парень переодевается у своего шкафчика и идёт в отдельную комнату к тренеру. — — Слушай, Соëл, первый противник выебенистое чмо, справишься за два счета. А вот второй не так просто как кажется. Какой-то он мутный, так что будь осторожен — наставляет парня тренер — Понял, буду аккуратно бить ему морду — ухмыляется Алханай — Ты слишком самоуверен — Вздох и грустное качание головой — Твой выход, удачи! — Она мне не понадобится! — кричит парень и выходит на ринг Теперь уже парень с разбитым носом сидит и откашливается кровью. Рядом сидит тренер и подаёт ему салфетки — Соëл, вот зачем тебе эти бои? Видишь же, какие конченые встречаются! — сказал мужчина лет сорока и подал молодому парню воды. Тот выпил полбутылки и лишь тихо вздохнул. — Понятно. Знай, какие бы проблемы в жизни не случались, у тебя все получится, ты ещё молодой и вся жизнь впереди — Да вот не у всех молодых вся жизнь впереди. — Соëл встал и ушёл в раздевалку — Эх, бывает же такое. Через минут 10 Алханай уже сидел в автобусе и ехал в круглосуточный магазин. На самом деле, платили там немного, но это лучше чем ничего. Магазинчик находился на окраине города, там редко что-то покупали, зато хозяйка была доброй души человек. Одинокая старая женщина лет 60ти всегда платившая зарплату и иногда разрешающая забрать какие-нибудь продукты в подарок для Мирона. Она любила этих двух парнишек как собственных внуков — Мирон. Как он там? Надо будет завтра позвонить ему. Чуть ли не пропустив свою остановку, Соëл быстрее бежит в магазин, чтобы не опоздать. «Блять, чуть не проспал остановку, дубина. «.Забежав в магазин парень поприветствовал хозяйку и ушёл в тех помещение, переодеваться. Простояв на кассе и расставляя продукты по полкам, он и не заметил, как наступило утро. Его смена заканчивалась ровно в пять утра. Получив зарплату и поблагодарив милую женщину, парень поехал домой. *** — Ты соврал мне! Ты чëртов обманщик! Да… Да как ты мог лгать мне?! Мирон. Пожалуйста. Скажи, что это все шутка. Молю тебя. — Соëл стоял перед кроватью на коленях и держал руку Мирона. С его глаз дождём лились слëзы а сам он не мог поверить, что всë это правда — П-прости. Я просто хотел как… лучше — Тихо и с еле слышимым стыдом в голосе еле проговорил темноволосый — Я. Я так старался ради тебя! Ради нас! Ради. Ради нашего счастливого будущего… А ты. Ты бесчувственный ублюдок! Я даже. Я… — Парень не смог договорить, в горле стал ком. Старался он не для Мирона, не для их счастливого совместного будущего, а ради. Себя? Алханай тихо встал с пола. Перед ним сейчас лежал на койке бледный, как месяц Нагаев, что верно умирал у него на глазах. «Как ты посмел умереть? Как ты можешь бросить меня?! " вертелось на языке, но парень не посмел этого сказать — Сколько. Сколько по прогнозам тебе ещё осталось?.. — Пару дней. От силы. — Мир Соëла рухнул. Всë его тело тряслось, толи от злости, толи от страха и горечи. Слезы лились градом. Хотелось закричать во весь голос, но в горле стоял ком, внутри переполняли чувства. Его душу и сердце сейчас сжирал страх. — С этим… М… Можно что-нибудь… Сделать?.. — В голосе звучала надежда, он все ещë надеялся, что это какая-нибудь шутка или просто сон — К сожалению. -Мирон сжал руку любимого — Прости. Прости, что… Не сказал тебе раньше. Это моя вина. — тихий вздох — Пожалуйста, уйди отсюда и больше… Никогда не вспоминай обо мне. У меня в шкафу, в нижнем ящике есть деньги, я специально из оставил. Чтобы ты смог. Счастливо жить дальше. — Парень еде выдавливал слова из себя. Это было не столь от болезни, столь от грусти, что брала вверх над ним. Мирону хотелось кинуться на руки Соëлу и громко кричать о том, как он его любит, как он не не хочет умирать, как сильно он хочет, чтобы его спасли. Но он не мог себе этого позволить. Ему пришлось хладнокровно прогонять возлюбленного — Ты. Ты что. Ты знал, что умрёшь с самого начала?! Мирон, ты решил просто пытать и мучать меня все это время?! Конченый ублюдок! — Выкрикнул Соëл уже выходя из палаты. Ему было до боли в сердце обидно за себя и за то что Мирон поступил так с ним. А ещë ему было стыдно перед Мироном. Мирон же тихо лежал на своей койке и поглядывал в окно, чтобы увидеть в нëм Соëла. На улице шёл ливень, на удивление, без грозы. Телефон зазвонил. По подписи номера можно сразу догадаться, кто это. — Мирош, привет. Положила я деньги в этот шкафчик, но зачем тебе это? — Мам, у всех нас есть тайны. Большое тебе спасибо *** Холодный осенний вечер. Солнце начало садиться. Грустное загородное кладбище, находится где-то в Благовещенске. Тётя Вера его предложила и никто не смог отказать. Только что закончились похороны. Все в черной одежде, некоторые уже ушли с кладбища, а некоторые ещё стоят над могилой и не могут поверить в его смерть. Соëл стоит рядом с родственниками Нагаева и плачет, тихо шепча: «Мирон. Прости меня. В нашу последнюю встречу я много наговорил, но ты это… Не серчай. Ты же. Ты же все равно останешься в моём сердце самым лучшим… "